Твои руки не созданы для убийства.

Венделина Странная — важная историческая фигура, которую следует учитывать при изучении средневековых казней ведьм. Хотя в эпоху сожжения ведьм среди магглов было поймано несколько настоящих ведьм, Венделина была единственной известной ведьмой, которая ждала, когда её схватят, чтобы сжечь. Это показывает, что методы магглов по поимке ведьм были неэффективными и даже забавными. К сожалению, многих обычных женщин-магглов ложно обвиняли в колдовстве. Венделина также стала важным связующим звеном между волшебным и маггловским миром. Венделина спасла многих маггловских женщин, выдав себя за них и сгорев вместо них. Она стала важным примером того, как волшебники могут помочь магглам в критические моменты. Гарри положил перо в чернильницу. Он лежал на животе под одеялом, прикрыв фонарик подушкой, чтобы Дурсли не проснулись и не увидели его. Он не должен был делать летние задания, вообще не должен был заниматься ничем, связанным с колдовством. Но из-за того, что каждый учитель задал им кучу работы, он не мог позволить себе отложить ее, иначе его бы оставили после уроков на месяц. Поэтому он стащил принадлежности для выполнения заданий из шкафа, где они хранились, и каждую ночь понемногу работал. Однако, перечитав свое эссе, он задумался, не слишком ли много времени он проводит за работой. Половина предложений была бессвязной и противоречила сама себе. Ведьмы и волшебники не должны были вмешиваться в дела магглов, так как это подвергало риску весь их мир. Вот почему Венделину прозвали Венделина Странная — не только из-за ее странного увлечения горением, но и из-за того, что ее желание защитить магглов в то время воспринималось остальным волшебным сообществом как рискованное. Возможно, его задели слова Уинри о сочетании маггловских технологий и магии. Но Гарри не собирался отказываться от нескольких дней упорной работы, чтобы исправить ситуацию. Возможно, новая точка зрения чего-то да стоила, хотя профессор Биннс никогда не проверял горы домашних заданий, которые сам же и задавал. Тем не менее лучше написать наспех эссе по истории магии, чем по трансфигурации или зельеварению. Профессора Макгонагалл и Снейп не стали бы так снисходительно относиться к противоречиям в тексте и приложили бы все усилия, чтобы оценить его работу. Или, как в случае со Снейпом, разнесли бы ее в пух и прах. Нет, для этих занятий он будет начинать писать раньше, например в десять, а не в полночь. Так он рискует быть пойманным Дурслями, но этот риск ему необходим. Гарри выключил фонарик и вставил пробку обратно в чернильницу. Он засунул ее под подушку, выбрался из-под одеяла, встал и потянулся. Он окинул взглядом свою комнату. Когда-то это была вторая спальня Дадли, и иногда Гарри находил там его старые игрушки. Тем не менее это было лучше, чем чулан под лестницей. Его взгляд упал на пустую птичью клетку. Хедвиг не было уже несколько дней. Гарри вздохнул и потер глаза. Он медленно, на цыпочках, подошел к окну и открыл его. Остатки решеток, которые дядя Вернон приварил снаружи прошлым летом, все еще были на месте и торчали, как злые черные шрамы. Больше всего в волшебном мире ему не хватало не самой магии, не полетов и не огромного замка, служившего их кампусом. Все это он тоже обожал, но больше всего ему не хватало друзей, которых он не мог видеть. Он ужасно скучал по всем им. По Рону и по той теплоте, которую дарила ему его семья. По Гермионе и ее болтовне о последней прочитанной книге. По Эду и Алу, двум стойким братьям, которые первыми проявили к нему доброту. По Уинри с ее яблочным пирогом и гаечными ключами. По Лан Фан с ее неожиданным сарказмом. И, пожалуй, самое удивительное — это то, что Линг, как узнал Гарри несколько недель назад, «не одержим, но сожительствует» с «не демоном», который называет себя Жадностью. Гарри… до сих пор не совсем понимал, что делать в этой ситуации, но Линг, похоже, был этому рад, и Гарри решил, что не ему судить. А поскольку Грид и Линг (или Грилинг, как их называл Эд) сражались бок о бок с ним против василиска, после этого трудно было не почувствовать с ними некое родство. Он планировал этим летом чаще общаться с друзьями. Ему не хотелось провести еще два месяца в компании одних Дурслей. К сожалению, Рон первым попытался позвонить. Скорее всего, он был единственным из друзей, кто не умел пользоваться телефоном, и в итоге накричал прямо в ухо дяде Вернону. После этого Гарри запретили пользоваться телефоном и отправлять письма с помощью Хедвиг. Искушение было велико, но не настолько, чтобы пересилить страх наказания. Был и другой вариант, но Гарри не решался его рассматривать. «Мясная лавка Кертис», где Гарри впервые встретился с Эдом и Алом. Братья и Уинри сейчас отдыхали в Китае, но Эд сказал, что, если Гарри понадобится помощь, он может прийти в мясную лавку. Миссис Кертис, которую братья Элрики называли «Учителем», была доброй, но строгой женщиной, если судить по воспоминаниям Гарри. Вероятно, там можно было безопасно позвонить. К сожалению, дядя Вернон и тётя Петуния, похоже, были решительно настроены не подпускать его к мясной лавке. Ежедневные домашние дела тянулись бесконечно, а в тех редких случаях, когда его отправляли с поручениями, они были в противоположную от лавки сторону. И… взрослому человеку было проще понять, насколько плохи Дурсли, по сравнению с его друзьями. Похоже, ему суждено провести еще один день рождения в полном одиночестве, со вздохом решил Гарри. Он подпер голову руками и уставился в полуночное небо. Как бы он хотел увидеть их прямо сейчас. Если Дурсли в чем-то и преуспели, так это в том, чтобы заставить Гарри чувствовать себя совершенно одиноким. Гарри прищурился, когда какая-то фигура заслонила собой звезды, и чуть не высунулся из окна, когда она начала приближаться. Ему потребовалась минута, чтобы понять, что это, но когда он разглядел, что это, то распахнул окно пошире, чтобы впустить четырех сов. Чудо, что они не врезались в окно. Ярко-белые перья Хедвиг выделялись на фоне остальных. Одна сова выглядела полумертвой, и Гарри узнал в ней Эррол, сову семьи Уизли. Третьей был хищный филин, которого он несколько раз видел, когда он доставлял письма от Лан Фана. Последнюю сову он не узнал, но в когтях у нее был конверт с гербом Хогвартса. На самом деле все они везли письма и посылки. Гарри быстро снял все посылки с их когтей. Сова из Хогвартса вылетела обратно в открытое окно, а Эррол, хромая, подошел к миске с водой для Хедвиг и начал пить. Хедвиг присоединилась к Эррол, как и сова Лан Фан. Гарри почувствовал, как что-то защипало в глазах, и его руки задрожали. Казалось, будто что-то застряло у него в горле. Ему не нужно было открывать ни письма, ни посылки, чтобы понять, что это такое. Открытки с поздравлениями. Подарки на день рождения. Первые за долгое время. Гарри почти не хотелось ничего разворачивать. Он просто стоял и смотрел, и этот радостный момент застыл навеки. Ему почти хотелось, чтобы они все пришли к нему в спальню, и они вместе открыли подарки, устроив что-то вроде настоящей вечеринки в честь дня рождения. Это точно привело бы Дурслей в ярость. Гарри, немного полюбовавшись на коробки, первым потянулся к посылке Рона. Внутри он обнаружил газетную вырезку из «Ежедневного пророка». Семья Уизли выиграла в лотерею и потратила выигрыш на поездку в Египет. На газетной фотографии были все Уизли, которых знал Гарри, и еще несколько, которых он не знал. Все они стояли и махали руками на фоне пирамиды, загорелые, но улыбающиеся от уха до уха. Джинни выглядела немного лучше, чем в конце прошлого года, и это было отрадно, учитывая выпавшие на ее долю испытания. На плече у Рона сидела крыса Короста. Внутри коробки было устройство, похожее на маленький волчок. В письме Рон назвал его карманным подслушивающим устройством, детектором лжи и ненадёжных людей поблизости. Учитывая, что Гарри не раз сталкивался с тёмной магией, он решил, что это устройство ему пригодится, даже несмотря на то, что оно было всего лишь туристической новинкой. Он повернулся к следующей посылке, которую принесла Хедвиг, и был приятно удивлен, обнаружив, что она от Гермионы. Она проводила каникулы во Франции и, несмотря на свое маггловское происхождение, успела познакомиться с французским волшебным сообществом. Разумеется, она использовала этот опыт для своих эссе. К огромному удивлению Гарри, Гермиона подарила ему набор для ухода за метлой. Из всех друзей Гарри Гермиона была единственной, кто чувствовал себя уверенно на земле. Он ожидал, что она подарит ему книгу. Но это… это было идеально. Гарри с нетерпением вскрыл конверт, доставленный совой от Лан Фан. Его приветствовало бесчисленное множество поздравительных открыток, выполненных в разных стилях, как магических, так и явно маггловских. К конверту прилагались два письма. Гарри прочитал их одно за другим. «С Днем рождения, Гарри! Надеюсь, ты не просто отсиживаешься дома. Серьезно, сходи к Учителю. Если твои тетя и дядя будут приставать к тебе из-за этого, она им уши надерет. И оттуда звонить безопаснее. Кроме того, я надеюсь, что твоё лето было прекрасным, или настолько прекрасным, насколько оно могло быть. Линг - ужасный хозяин. Не позволяет нам остановиться в доме его родителей, потому что кто-то явно забыл предупредить их о визите в первую очередь. Я думаю, Грид просто стремился наверстать упущенное и забежал вперед. Итак, прямо сейчас мы остановились у одного из других членов его семьи. Это было здорово, и мы прочитали несколько книг по китайской алхимии! Такой подход больше соответствует тому, что планирует делать Ал, но он помогает быть разносторонним специалистом в своей области. Я знаю, что Грилинг тоже тебе что-то пишет, и все остальные передают привет. Грид все время обещает, что когда-нибудь затащит тебя к нам в гости, но мы уже боимся, что он просто заявится к твоим родственникам и похитит тебя. Хотя, если ты хочешь, просто дай нам знать, и мы все устроим. Но я все равно считаю, что Учитель — лучший вариант. Рон и Гермиона тоже пишут. Думаю, мы встретимся в Косом переулке в последнюю неделю каникул. Так что до встречи! Эд. P.S. В коробке подарки от всех нас! Они подписаны.» Второе письмо было расшифровать гораздо сложнее, потому что, судя по всему, два отдельных потока сознания немного сбивали с толку. «Гарри! Серьезно, я могу прикончить этих чудиков ради тебя, если хочешь! Наверное, это не лучшая идея, хотя я бы предпочел, чтобы они не лезли не в свое дело. В следующем году мы возьмем тебя с собой в Китай. По крайней мере, тебе не придется наверстывать половину прошлогодней программы. И ему приходится это делать только потому, что он был идиотом, так что это не в счет. В любом случае мы заедем за тобой в школу. Я все же надеюсь, что ты сдержишь слово и поговоришь со мной, теперь, когда ты обо мне знаешь! Он не отступит. Пока! Линг и Грид» (сами разбирайтесь, кто что написал) Гарри не стал ломать голову над тем, чтобы расшифровать этот поток мыслей. Несмотря на то, что ему пришлось перечитать письмо пару раз, чтобы понять его смысл, оно согрело его сердце. Если и было что-то, чего он с нетерпением ждал в наступающем году, так это возможность узнать больше о Гриде. Таинственной... «второй половинке» Линга (по его собственному выражению), с которой Гарри официально познакомился только в конце прошлого года, но был знаком уже два года. Если не считать Эда и остальных членов «Аместрис» (ему действительно нужно было вернуться к изучению того, что стояло за всей этой историей), Гарри и Джинни Уизли были единственными, кто знал о существовании Грида. Казалось, что его посвятили в какую-то особую, сверхсекретную тайну. Гарри сложил письма, чтобы сохранить их, и обратил внимание на посылку. Она была маленькой и компактной, но на ощупь казалась гораздо плотнее, чем подарок Рона и набор для ухода за метлой Гермионы. Гарри отнес коробку на кровать, и сел рядом скрестив ноги. Он был поражен тем, сколько подарков поместилось в одну простую коробку, и мог только предположить, что она зачарована каким-то волшебным образом и вмещает больше, чем кажется на первый взгляд. Эд прислал ему кричаще-красную мантию с изображением извивающегося дракона на спине и чешуйчатыми наплечниками. Ал подарил ему набор сянци, который, как и шахматная доска Рона, был заколдованы и обладали собственным разумом. Знаменитый яблочный пирог Уинри был меньше обычного, но на него было наложено то же согревающее заклинание, чтобы он не испортился. Лан Фан тоже преподнесла ему подарок в виде китайских сладостей ручной работы. Линг прислал ему фигурку зелёной змеи, которая могла обвиваться вокруг запястья, как браслет. «Для практики в парселтанге, ведь нужно же с кем-то разговаривать.» В приложенной записке говорилось. «Грид все еще настаивает, что ты должен его учить.» Раз уж зашла речь о Гриде, Гарри потянулся к последнему набору предметов в коробке — ламинированным снимкам, скрепленным бечевкой. Он мог только предположить, что это от Грида, ведь они с Лингом всегда отправляли подарки по отдельности. Сверху лежала записка. «Ты сможешь увидеть нас, если начнешь сильно скучать.» Это был набор фотографий. Как и все фотографии в волшебном мире, они двигались, демонстрируя мини-фильмы, запечатлевшие моменты из жизни группы, наслаждающейся отдыхом. Гарри просматривал их, улыбаясь каждому снимку. Ему было приятно их видеть, даже несмотря на то, что он не мог быть рядом с ними. На одной из них Эд демонстрирует свою усовершенствованную стальную ногу, а на заднем плане Уинри с гаечным ключом на плече. На другой Эд и Ал спаррингуют, их конечности мелькают в размытом пятне. На третьей — Лан Фан и мужчина, которого Гарри принял за ее дедушку. На четвертой — Уинри и Лан Фан пьют чай. На пятой — Ал с широчайшей улыбкой на лице держит в руках что-то похожее на миниатюрную панду. На одной из них Эд гонится за Лингом после того, как тот стащил еду. На этой фотографии Гарри видит, как застенчивое выражение лица Линга с закрытыми глазами каждые несколько секунд сменяется хищной ухмылкой Грида. Гарри добрался до последней фотографии. На ней были все пятеро (или шестеро) его друзей, они сидели за столом и наслаждались традиционным китайским ужином. Линг — или Грид, сложно было понять, кто из них, кто, потому что на фотографии они постоянно менялись местами, — похоже, делал «селфи», стоя на переднем плане, а остальные были видны у него за спиной. На ужине был еще один человек, которого Гарри не узнал. Девочка, младше всех остальных, с длинными волосами, заплетенными в шесть косичек. Она держалась за руку Ала и улыбалась в камеру. Гарри ее не знал, но остальные, похоже, были рады, что она с ними. Он снова сложил фотографии и убрал их в коробку, а затем потянулся за последним конвертом и посылкой, которые принесла сова из Хогвартса. Если бы ему пришлось выбирать самый нелюбимый подарок на день рождения из всего этого списка, то это была бы чудовищная живая книга, которую прислал Хагрид. В письме говорилось, что она пригодится ему в следующем семестре, так что Гарри мог только догадываться, что она предназначена для нового предмета «Уход за магическими существами». Он не мог понять, как из этой книги можно почерпнуть хоть какие-то знания, ведь ему приходилось привязывать ее за челюсти ремнем, чтобы она не откусила ему пальцы. Второе письмо, пришедшее с совой, было запечатано гербом Хогвартса и подписано заместителем директора Макгонагалл. В нем был список новых обязательных учебников, в который входила «Чудовищная книга о чудовищах», а также небольшой пергаментный свиток. Гарри просмотрел свиток, и его радость возросла. Это был бланк разрешения на посещение Хогсмида. На нем должен был расписаться родитель или опекун, но это было последнее, о чем Гарри думал. Он пересечет этот мост завтра. Он не слышал о Хогсмиде ничего, кроме чудес, в основном благодаря близнецам Уизли. Несколько раз он заказывал рождественские подарки совой в разных магазинах, и Грид (или это был Линг? Нет, это определенно был Грид) любил один бар в деревне, который он называл «Гнездо». Он нередко заказывал большое количество сливочного пива для праздничных застолий, и Гарри задавался вопросом, какая часть бюджета министра магии Китая шла на это сомнительное удовольствие. Через десять минут Гарри лег спать, чувствуя себя счастливым и довольным. Впервые за долгое время его день рождения стал поводом для радости, по-настоящему особенным событием. И конечно же, Дурсли все испортили. Когда на следующее утро Гарри спустился к завтраку, по телевизору показывали экстренное сообщение о сбежавшем преступнике, известном только как «Блэк», который считается вооруженным и опасным. Дурсли были на взводе, но Гарри это не слишком беспокоило. После схватки с одержимым учителем и гигантским змеем сбежавший преступник уже не казался таким страшным. Программа закончилась, и Вернон встал со своего места, поправляя костюм. — Пора идти! — объявил он. — Поезд Мардж прибывает в десять. Реальность обрушилась на него с новой силой, и все мечты Гарри о волшебстве, метлах и друзьях рассыпались в прах. Мардж, которая во многих отношениях была хуже, чем Дурсли, приехала к ним на неделю. Для тёти Петунии и дяди Вернона жестокость по отношению к Гарри была просто частью их повседневной жизни. Для Мардж, которая видела его всего раз в несколько лет, это было развлечением. Что ж, было уже слишком поздно что-то предпринимать, так что Гарри оставалось только смириться. Он согласился на фальшивую легенду, которую придумал для него Вернон, при условии, что дядя подпишет разрешение на посещение Хогсмида. Гарри думал, что Вернон согласился только потому, что торопился, но это было лучше, чем ничего. Но начать ему пришлось прямо сейчас. Когда машина дяди Вернона выехала с подъездной дорожки, Гарри поднялся по лестнице в свою спальню, и каждый шаг давался ему тяжелее предыдущего. Сова Лан Фан улетела еще ночью, но Эррол и Хедвиг остались. — Хедвиг, отправляйся к Рону на неделю… — мрачно сказал Гарри. Хедвиг неодобрительно ухнула. — Я знаю, я напишу ему записку и все объясню. Просто... я не могу... не могу, когда она рядом. Через пять минут Эррол и Хедвиг вылетели в открытое окно, а Гарри поставил опустевшую совиную клетку в шкаф для одежды. Подарки, учебники и чернильница были спрятаны под незакрепленной доской в полу под его кроватью. Поскольку другого шанса у него не будет, он съел яблочный пирог и сладости вместо завтрака, который ему предстояло съесть внизу. Дурсли ни о чем не догадаются, а если и догадаются, то будут рады, что не потратили на него продукты. Когда в форме для пирога и коробке со сладостями не осталось ни крошки, Гарри сложил их. При первой же возможности он выбросил их в мусорное ведро. Он снова высунулся из окна, словно надеясь увидеть на горизонте крошечные точки Эррол и Хедвиг. Перед его глазами простирались обычные дома его самого обычного района. Примерно в трех километрах в том же направлении находился «Мясная лавка Кертис». Определенно не стоило рисковать, когда рядом была Мардж, а на кону стоял Хогсмид. Гарри вздохнул. Похоже, его эссе по трансфигурации и зельеварению придется отложить еще на неделю.