По нитям вуали

Хор стих. Монотонный голос священнослужителя вводил в уныние, погружал в сон и заставлял испытывать непреодолимую скуку. Старик уже которую неделю повторял одно и то же, так еще и с каждым разом становился все неприятнее. Вокруг его головы слегка мерцало черное марево, едва ли означающее похмелье. Скорее, приближающуюся кончину. Все прихожане светились по-своему. Дети скучали, размахивая ногами. Молодые женщины покрылись липким слоем сплетен. Мужчины от вожделения розовели - не все, но достаточно, чтобы в глазах начало рябить. Старики - единственные, кого интересовала проповедь. Обычные люди, как и везде, мало отличающиеся от ведьмовской братии. Если бы не возможность залезть в церковные архивы, Тайг здесь не сидел и рассматривал людей от скуки. Ни здесь, ни в прошлой церкви месяц назад, ни в еще десятке других до нее. Но Дервла решила поручить поиск документов именно опытному ведьмаку. Неизвестно, на что она рассчитывала. Боевые знания не сильно помогал в просиживании штанов в библиотеке. – Пчхи! Вздох застрял в горле. Тело непроизвольно дернулось, а руки уже сложили нужный знак для защиты, хотя магия и была плотно спрятана глубоко в груди. Тайг обернулся на звук и расслабился. Рядом вжалась в угол скамьи девчонка. Острые плечи под темно-коричневой шерстью платья подрагивали, а руки с силой зажимали нос под некогда белой вуалью. Мимо прошел служка с кадилом. Стоило дымку окутать скамью, прихожанка снова чихнула несмотря на все попытки сдержаться. – Благословляю тебя, – шепнул Тайг и усмехнулся. Незнакомка резко обернулась. Вуаль съехала, на мгновение оголив бледные розоватые губы. В тени блеснули серые, по-рыбьи белесые глаза, от которых холодок пробежал по рукам. – Это обязательно? – она вжала голову в плечи. – Что? – Тайг моргнул. – Ну, говорить так, после… – она коснулась своего носа через ажурную ткань, – этого? Девчонка продолжала смотреть на него, ожидая ответа. Ни усмешки, ни хитрости в её голосе не было, и Тайг с запозданием понял, что она спрашивает всерьёз. – Так принято, - он прочистил горло и поспешил отвернуться. Неловкость немного сковала. А ведь действительно, странно, что все так говорят, давно забыв о значении пожелания. По крайней мере, в церкви это звучало не к месту. В одухотворенных, святых стенах, где душе уж точно ничего не угрожает, даже если она действительно вылетит из тела через рот. – Но не обязательно… наверное. С переднего ряда на них косо зыркнула старуха с белоснежной вуалью на макушке. В отличие от невольной соседки по скамье, тонкое кружево не скрывало испещренного морщинами лица, а только прикрывало седые волосы. Девчонка неловко махнула ей рукой, и старуха отвернулась обратно. Незнакомка резко посмотрела на Тайга, гнусаво, хрипло шикнула: – Тогда тише, – и хлюпнула носом. Он закусил губу, поднял руки в примирительном жесте и даже немного отсел. Новая прихожанка и так привлекла лишнее внимание, заняв любимую скамью в тени колонн. Отсюда Тайга, как правило, никто не видел. В тишине и полумраке он отсиживал службы с наигранным смирением, а потом шел работать в пыльную библиотеку. Теперь же, как минимум одна бабка заметила его присутствие, и не то чтобы Тайгу это сильно нравилось. Священник перед алтарем входил во вкус. Он возвел руки к усыпанному звездами потолку, и прихожане начали прикладывать пальцы ко лбу, к сердцу и отправлять свое намерение вверх - в имитацию неба над головами. Взгляд невольно потянулся к соседке. Она растерялась, вцепилась пальцами в подол платья и крутила головой. Каждый делал священный жест по-своему, а девчонка только хлюпала носом. В конце концов, худые пальцы коснулись лба, груди и неуверенно взвинтились вверх. Движения были медленными, да и знамение незнакомка сделала не правой рукой, а левой, но весьма старательно. Даже слишком. Стало интересно. Тайг пытался рассмотреть получше, что скрывалось под вуалью, но безрезультатно. Только рыжая, яркая коса, перетянутая кожаным шнурком змеей покоилась на хрупких плечиках. Платье на девчонке висело мешком, а накидка делала шире сгорбленную напряженную спину. Башмачки запылились, а на одном из них четко различался след от чужого сапога. Вся она была какой-то несуразной. Очень тощая и высокая, как жердь - не чета городским девушкам, выставляющим все свое женское богатство напоказ. Пока те приходили в церковь покрасоваться, а эта замухрышка тихо шмыгала, старалась слиться с окружением и ковыряла пальцы. Одно выделяло девчонку из толпы - красивые блестящие волосы. После короткой паузы, когда прихожане молились и просили помощи в насущных делах, пастор продолжил речь. В начале ряда снова появился служка с кадилом. Дым водопадом стекал на пол. Аромат дерева, хвои и смолы защекотал нос. Наверное, этот запах - единственное, что нравилось Тайгу в церквях. Да и вообще здесь было красиво. Золотые звезды на потолке, фрески из мелкой мозаики, отражающие жизнь единого человеческого Бога. В храмах Богини обстановка напоминала эту, но со своими нюансами. – Пчхи, - из-под вуали доносилось тихое обидное всхлипывание. Старуха снова обернулась, но наткнувшись на взгляд Тайга, тут же отвернулась, прежде чем девчонка опять чихнула. Говорить он ничего не стал, но служку, проходящего мимо, жестом попросил поторопиться. Когда мальчишка отошел, а дым немного развеялся, чихание прекратилось, только закрепив вывод от наблюдения. У девчонки оказалась своеобразная реакция на дым курильницы. Короткий кивок в благодарность – и ни слова больше. Такому рвению и соблюдению приличий стоило поучиться. Взгляд снова невольно упал на косу. При подобной болезненной комплекции, странно, что волосы не повыпадали. Ненадолго вышло солнце. Витраж засиял в его лучах. Тайг залюбовался переливами красок на стекле и не сразу заметил, как нервное дерганье девчонки прекратилось. Она замерла. Голова поднялась и через мелкие прорехи в узоре вуали широко раскрытые глаза с неописуемым благоговением смотрели на черноволосого безликого мужчину, собранного по кусочкам из красных, белых и золотых осколков. Маленькое тело потянулось к изображению Бога, будто не старый проповедник читал заученные слова, а сам витраж говорил с прихожанкой. – Ты сейчас скамью опрокинешь, – шепнул Тайг и усмехнулся. Девчонка вздрогнула и так резко дернуласьк высокой спинке, что сиденье действительно покачнулась. – Вы мешаете! - обернулась снова старуха, а вместе с ней еще несколько человек. Соседка, словно специально, чихнула, и лицо прихожанки исказило отвращение. – Кто кому еще мешает, - Тайг подался вперед. - Приболела девочка, а вы на нее шипите, как змея. Она-то слушает как раз, пока некоторые отвлекаются на всякую ерунду. – Да как ты… – Пожалуйста, ведите себя потише, – одна из монахинь положила руку на плечо старухи и одарила милой улыбкой. Та умолкла, побагровев от гнева. Тайг скрестил руки на груди и усмехнулся. За это потом достанется от монахини, но сейчас результатом он остался очень доволен. Больше к ним не оборачивались. Девчонка, кажется, успокоилась, изредка чихала, шмыгала носом, но уже не дрожала. Спокойно сидела, слушала проповедь, пытаясь повторять за прихожанами их жесты и действия. Все так же, неправильно, но старательно. Она точно была не местной, а в церковь вообще попала впервые, что не укладывалось в голове до тех пор, пока Тайг не заметил слабое сияние вокруг тощих рук. Ведьма. Небольшое открытие немного взбудоражило. Пусть не способная справится даже с маленьким знаком или заклинанием, но все-таки своя. В груди защекотало, щеки обдало жаром. Тайг обернулся на священника, посмотрел на дверь и снова на девичьи руки, плотно сжатые в замок. В какой-то момент ему даже почудилось, что это игра света - настолько сила была незначительной, но, присмотревшись, он понял действительно распознал магию. Болезненная и ничтожная, но магия. Вот отчего рыжие волосы дышали силой, пока тело едва справлялось с собственным весом. Вот почему девчонка вообще смогла попасть внутрь - охотники ее просто не заметили. Самому Тайгу долго приходилось удерживать поток колдовства, искать разные пути, чтобы втереться в доверие к служителям церкви, работать незаметно и тихо. Он немного воодушевился от разгаданной тайны, но тут же сник. Вряд ли девчонка принесет хоть какую-то пользу в нынешнем состоянии, а играть в спасителя и откармливать несчастную не хотелось. Да и выглядела она так, будто не знает о магии. Ей бы жить со своими, учиться, развиваться - глядишь, что и вышло бы путного, а маленькую ведьму вдруг в церковь потянуло. Странная. – У вас плечи начали светиться, – еле слышно сказала девчонка, будто сообщала какую-то неведомую тайну. Тайг оторопел. Он забыл как дышать. Слабые голубоватые всполохи действительно искрами плясали поверх стеганого дублета. Взгляд медленно скользнул по девушке, которая поспешила отвернуться и спрятала руки. – Что ты сказала? – Ничего, - торопливо ответила она. Нет, с подобным запасом сил, девчонка едва ли могла сойти за ведьму, больше - за обычного человека. Колдовской взор и вовсе не был таким доступен, но она заметила и даже назвала конкретное место. – Пчхи! Тайг нервно усмехнулся не сдержавшись. Получилось слишком громко, и возмущенные взгляды тут же выветрили из головы цепляющиеся друг за друга мысли. Смотрели уже не на девчонку, а на Тайга. Он же не собирался извиняться, а прибитый неожиданным знакомством, демонстративно развалился на скамье. Монахини только вздохнули, а прихожане начали отворачиваться, бурча что-то про ужасные манеры. Главное, чтобы Дервла не узнала о его поведении — с остальным как-то можно разобраться. Служба продолжалась. Снова мимо прошел служка. Он закончил окуривать ряд Тайга и обошел скамью. Стоило кадилу с ладаном качнуться около девчонки, та снова чихнула, но теперь не сдерживаясь и так громко, что пастор сбился со своего ритма и умолк. - Ради Бога, выйдите, пожалуйста, - старуха с переднего ряда раздраженно махнула рукой в сторону массивной дубовой двери. Вместо ответа, девчонка чихнула прямо ей в лицо и застыла. – Что вы творите? – взвизгнула женщина, вскочила с места, а Тайг прыснул со смеху, тут же закрыв рот ладонью. Помогло это слабо, и он расхохотался. Служка застыл на месте, не понимая, что делать. Кадило распространяло густой запах, от которого девчонка начала уже кашлять так, что едва могла сделать вдох. Она хрипло хватала ртом воздух и снова заходилась кашлем. Пыталась сдерживаться, отворачиваться, но горбилась все сильнее от новых приступов. Тайг не мог успокоиться. Его разрывало от противоречивых чувств. Девушку было жалко, но выражение лица с искаженной гримасой ужаса, отвращения и унижения. Церковь превратилась в разворошенный улей. Все повскакивали со своих мест. Монахини призывали к порядку, но разъяренная толпа и не думала успокаиваться. Они кричали, брызжа слюной, тыкали в девушку пальцами и гнали прочь. Стена человеческих тел смыкалась и душила. Замкнутая в кольце, девица начала уже кашлять - дым не рассеивался по церкви, а смыкал удавку на тонкой шее все сильнее и сильнее. Вуаль соскользнула с маленькой головы. Люди ахнули, рассмотрев огненную макушку, и накинулись с большим рвением гнатьнарушительницу спокойствия прочь. Ситуация перестала смешить. И без того болезненно-бледные щеки стали серыми, губы синели. Девчонка зажмурилась, закрыла голову руками и всхлипнула. Золотистое свечение вокруг пальцев стало ярче, и Тайг, подхватив напряженное тельце, выскочил из церкви, пока маленькая ведьма не натворила дел. От холодного свежего воздуха он сначала задохнулся. После полумрака нефа даже тусклый свет, способный пробиться через низкие седые тучи, слепил. За спиной глухо хлопнула дверь, еще слышны были возмущения, а впереди по площади грохотала телега и ходили редкие люди, переговариваясь между собой. Просили милостыню нищие и те, кто выдавал себя за таковых. Здесь было спокойнее и свежее. Тайг обернулся. Девчонка снова сжалась. Ее потряхивало, но теперь не от неловкости и холода, а от гнева. При дневном свете и без вуали, которая безвольной тряпкой теперь болталась в сжатом кулачке, рассмотреть лицо стало проще. Но не приятнее. Кожа действительно отдавала нездоровой серостью, отчего россыпь веснушек на лице выглядели прилипшей глиной. Бледные губы надулись, брови сошлись к переносице, а глаза в обрамлении темных ресниц, раньше казавшиеся мертвыми, теперь сияли гневом. Маленький вздернутый носик сморщился. Тайг даже мог назвать девчонку симпатичной, если бы не кости, выступающие на пальцах, острые ключицы, торчащие из-под ворота платья, и не впалые щеки, стирающие всю миловидность с лица. Она смотрела себе под ноги и дышала хрипло, прерывисто. Пусти искру - и взорвется. Взгляд метнулся в сторону, и девушка… икнула. Вся злость испарилась. Тайг, на мгновение застыл. Нервный смешок сорвался с губ, и пришлось их сжать их изо всех сил под взглядом девчонки. – Не смей, - прошипела она и подняла предостерегающе палец в его сторону. Щеки Тайга раздулись, в груди стало тесно, а живот скрутило. И ведьмак разразился хохотом. Он смеялся не над бедой несчастной девушки, которая и сама не ожидала такой реакции, а от всего в общем: ведьма в церкви, чихающая от ладана, кадило с этим самым ладаном, служка, старуха - кто угодно не сдержался бы. И чем больше Тайг вспоминал деталей, тем смешнее становилось. Он уперся руками в колени, пытался сдержаться, но задыхался от смеха только сильнее. Верно говорят: бойся своих желаний. Тайг хотел развеять скуку, и милостивый человеческий Бог снизошел до исполнения чужой воли весьма интересным способом. – Прекрати-ик! – Девчонка слабо ударила его по спине кулачком, и хохот пробрал еще сильнее. Человек потактичнее удержался бы точно, но Тайг, мало того что был ведьмаком, так еще и от такого навыка, как тактичность, освободился уже давно. Да и возникший так неожиданно эльфский недуг окончательно подкосил ноги. Тайг привалился к перилам и сполз на ступеньки перед церковью, продолжая истерически смеяться. Девчонка выглядела так, будто сейчас или расплачется, или вцепится Тайгу в горло. Стало неловко и немного стыдно, отчего и хохот начал стихать. – Прости, - он потер лицо руками и откинулся назад, глядя на девушку снизу вверх, которая громко сопела. - Ну, не дуйся. Я не над тобой смеюсь. – А над кем? - кулачок снова ударил в спину. Тайг тихо усмехнулся и потер ушибленное место. Девчонка стукнула не больно, но с таким отчаянием, будто вложила в удар все силы. - Там все смотрели… Тайг цокнул языком. Он сдвинулся на ступеньке, расстелил рядом плащ, который чудом не забыл в церкви, и похлопал по подготовленному ладонью. Девушка помялась. Шмыгнула. Икнула. Села на предложенное место как можно дальше, подобрав под себя подол платья. Они молчали, глядя на площадь. В мерной тишине, прерываемой цокотом копыт, далекой бранью на базаре и хриплыми голосами людей. Ведьмак и ведьма на пороге церкви будто оцепенели. Эмоции утихли, сменившись равнодушием и усталостью. За спиной кто-то ходил. Наверняка охотники или служки, но было все равно. Тайг хорошо держал силу при себе, а у его невольной соседки она была слабенькой и незаметной, так что и переживать не стоило. Прохладный ветер нес аромат выпечки из церковной кухни, свежей травы и едва расцветшей сирени. Если пройти чуть дальше в город, запахи сменятся на навоз и кислое пиво, но здесь можно было насладиться покоем и тишиной. Птицы в зарослях скворчали, нищие шептались, но никто никого с площади не гнал. Во время проповеди все замирало. – Я хотела посмотреть, – тихо сказала девчонка и обхватила коленки руками. – Что? - не понял Тайг и обернулся. – Это, - она обвела рукой город, лучами улиц уходящий вглубь. - Витражи, послушать пение хора… все это. Но все испортила. – Не испортила, а нанесла новые краски на холст, - усмехнулся Тайг. Девушка посмотрела на него недоверчиво. - Тут постоянно говорят и поют одно и то же. Спроси меня, что на какой проповеди случилось - не отвечу. Потому что все одинаковое, но сегодняшний день запомнится надолго, - и он тихо засмеялся, когда слабая ладонь уже не ударила, а просто толкнула в плечо. — Дурень. Это не смешно, - она снова надулась и всплеснула руками. - Я опозорилась! — Возможно. Зато с каким размахом! Девчонка вскочила и хотела было пнуть Тайга, но он, увернувшись, поднялся следом. — Осторожнее, — ведьмак отступил на ступеньку ниже и опасливо попятился. — После такого позора убийство свидетеля только ухудшит твою репутацию. — Я тебя не убью, — буркнула она, подбирая вуаль. — Я тебя покалечу. — Вот это уже более благочестиво. Фыркнув, девушка снова икнула. И еще раз. Тайг расплылся в улыбке, а она, рыкнув, сбежала по ступенькам на площадь. Ветер порывом налетел с севера, почти сдувая тонкую девичью фигурку. По тощим плечам прокатилась дрожь. Юбка запуталась в ногах. Непонятно, из каких мест она появилась, но в городе вроде даже ориентировалась. Ведьма уверенно направилась к улице, ведущей к восточным воротам. Там начинался лес. Споткнувшись на ровном месте, девчонка едва не упала, а новый порыв ветра попытался вновь ее опрокинуть. Смотреть на это было почти физически больно. Хоть среди домов, порывы с гор утихали, но такую хрупкую даму ни один рыцарь не спас бы, при этом не покалечив своим прикосновением. Тайг рыцарем не являлся, да и не хотел им становиться, но от вида девчонки сердце сжималось. Тем более, она отчасти принадлежала ведьмовскому сообществу, а значит - своя. В очередной попытке противостоять ветру, девчонка точно проиграла бы, пока Тайг не закрыл ее собой и не накинул на трясущиеся плечи плащ. – Кроме церкви, тут на многое еще можно посмотреть. Даже поинтересней будет. – Я с тобой ни-ик-куда не пойду, - она стянула плащ и сунула ему в грудь. – Правильно, – кивнул Тайг, перекинул шерсть через руку и поплелся следом за девушкой. - Я бы тоже на твоем месте не пошел за незнакомцем. Она не ответила, только шаги стали резче и быстрее. Ее топот не заглушал даже шум улицы. Людей стало больше, голосов, ругани. Город проснулся, проснулись и лавочники. Далеко не все ревностно относились к религии, хоть и носили золоченые звезды на груди. Находились дела важнее проповедей – работа. – Не иди за мной! – спустя несколько кварталов, девчонка развернулась и гневно посмотрела в лицо Тайга. – А я и не за тобой иду, – невозмутимо пожал плечами тот. – Ну, конечно! Еще скажи-ик, что тебе просто нужно идти-ик по этой же дороге. – Как ты догадалась? – улыбнулся в ответ он, склонив голову вбок. – Не верю! – девчонка скрестила руки на груди. – Твое право, – Тайг подошел ближе. – Но, могу сказать, что знаю как избавиться от эльфского недуга. – Не надо мне никаких твоих средств. Са-ик-ма умею, – снова грозный топот увеличивал расстояние между ними. Ведьмак поразился, как эта девушка вообще ходит, но подозревал, что подпитывает ее вовсе не магия, а баранье упрямство. – Еще проснусь утром какая-ни-ик-будь зеленая. – Больно много чести для такой занозы колдовать, – хмыкнул Тайг, догнав ее в два шага. Девчонка недоверчиво покосилась, попыталась оторваться, но не вышло. Дыхание быстро закончилось, и к икоте добавилась еще и усталость. – Почему ты так упрямишься? Хочешь клятву дам, что не трону, не прокляну и вообще никакого вреда не причиню? – Не надо, – с трудом выпалила она и пошатнулась. Тайг придержал девушку за руку. – Ты с ног валишься. Тебе передохнуть нужно, - он осмотрелся. – Недалеко есть таверна. Посидишь в уголочке, никто тебя не тронет. Девчонка уставилась, будто силясь понять, серьезно ли этот странный ведьмак говорит или пытается затащить ее в очередную ситуацию себе на потеху. Потом опустила глаза на собственные башмачки, перепачканные уличной пылью и следами чужих сапог. — А если-ик тронут? - неуверенно спросила девушка. — Тогда сначала этих несчастных трону я, – улыбнулся Тайг и предложил свое плечо, чтобы она смогла на него опереться. В таверне, как и всегда, было жарко, несмотря на открытые окна. Пахло свежим мясом и зеленью. А еще - пивом. Не тем кислым пойлом, что подавали в других трактирах, а настоящим густым элем, который разливался по горлу бархатом и оставлял на языке привкус жженого сахара. Людей почти не было. Пара человек сидели у окон и лениво жевали то, что предложил еще утром трактирщик. В углу, привалившись к стене, похрапывал пьяница. Вокруг стояли пустые кружки и бутылки рома. Девчонка поморщилась, глядя на него, но ничего не сказала. Тайг выпустил ее руку из своей, указал на дальний столик и подошел к стойке. – Два пива и соль, – без приветствий заказл он, но трактирщик не спешил наливать в кружки пенное, внимательно рассматривая тощую девицу и хмурился. — Ты где такую мышку нашел? — грохотнул через усы мужчина, перекидывая замызганную тряпку через плечо. — Не поверишь, в церкви. Трактирщик скосил на завсегдатая взгляд. Налил две кружки пива и отдал кусок соли на небольшой деревянной мисочке. Столик почти под лестницей укрывал от навязчивых взглядов. Многие приходили днем в трактир подслушать и подсмотреть больше, чем поесть или выпить. Девчонка заняла место в самом углу и даже стул задвинула глубже, чтобы точно никто не мог увидеть. Она заикала еще сильнее. То ли от нервозности, то ли по другой причине, но голова снова вжалась в плечи, а пальцы смяли платье на коленях. Тайг не возражал. Он смахнул крошки и добро насыпал соли в золотистое пиво. То вспенилось и пролилось на столешницу. Вкусным такое пойло не назовешь, зато эликсир действительно помогал. Девчонка поморщилась, отпив немного. Тайг только улыбнулся и кивком посоветовал попробовать еще. Она послушалась, сделала два огромных глотка и рукавом вытерла губы. — Ну, как? — Тайг к своему стакану не притронулся и терпеливо ждал реакции. Девчонка застыла. Она несколько мгновений не двигалась, прежде чем поняла, что действительно успокоилась, и эльфскода отступила. Ручка легла на грудь, отсчитывая удары сердца, которое больше не екало, а дыхание стало ровным. — Помогло, — наконец сказала она и слабо, облегченно улыбнулась. — Благодарность принимаю деньгами, – Тайг все-таки сделал пару глотков и откинулся на спинку, довольно потягиваясь. — У меня нет денег, - сказала она это так серьезно, что Тайг едва не подавился. Несколько мгновений он смотрел на девчонку. Та только сильнее вцепилась в кружку обеими руками. — Это была шутка, — на всякий случай уточнил он. Теперь уже девчонка уставилась на него хмуро, сведя брови к переносице. — Плохая, — после короткой паузы решила она. — Неблагодарная. — Ты сам сказал, что благодарность принимаешь деньгами, — она пожала плечами. — У меня их нет. Значит, благодарности — тоже нет. — Резонно, — не стал спорить Тайг. — Тогда ты можешь отплатить мне именем. Так я тоже принимаю благодарности. — Зачем это? — девчонка даже отодвинулась и снова ощерилась, как дикая кошка. — Нет, если ты не хочешь, буду называть тебя церковной мышкой или… — притворно задумался он. — Куница. Тебе это больше подходит. Такая же вредная и дикая. — Я не вредная, — буркнула девушка. — И не зови меня так. — игнорировать наглый насмешливый взгляд было сложно. Даже спрятаться за огромной кружкой не получалось, и она сдалась: — Сорха. — А я Тайг, — ведьмак кивнул, приложив руку к груди. Полагалось представляться стоя, но он даже и не подумал сдвинуться с места. Сорху это не сильно волновало, тем более что голову заняли другие мысли. — Тайг, — она протянула его имя, будто пробуя на вкус. — Хранитель мудрости и знаний, — Тайг кивнул, поднося кружку ко рту. — Тебе не подходит. Все пиво вылилось на стол. Тайг закашлялся, и Сорха по привычке просунула руку к мужской груди. Пальцы щелкнули и очертили путь по дублету до самого горла. Застрявший воздух и жидкость с хрипом вышли. — Спасибо? — Он удивленно посмотрел на ведьму и проморгался. — Нет, подожди. Почему это имя мне не подходит? — Не похож ты на хранителя знаний. Уж больно молодой. Тайг не мог определиться, какую эмоцию выразить: удивление или негодование – поэтому тупо хлопал глазами и пялился на Сорху, как на дикарку. — И как же, позволь узнать, по твоему мнению выглядят хранители знаний? Сорха всерьез задумалась, закусила губу и подняла голову к потолку, где маленький паучок плел себе гнездо. Он бы не дал ответ на вопрос, и тогда ведьма обратила внимание на Тайга. Темные длинные волосы, глаза такого цвета, который на солнышке отливал золотом. Старый шрам от ожога на щеке, скользящий по шее глубоко под дублет и рубаху. Возможно, с выводом Сорха поторопилась. Будь ведьмак чуть старше, может, и сошел бы за настоящего хранителя знаний, однако сейчас перед ней сидел симпатичный мужчина, чья красота полностью стиралась заносчивым характером. — Они должны быть тише, — она отпила пива. — Старше. Может, даже седые. И с бородой. — Как у него? — Тайг указал на трактирщика, который возился с пустым бочонком пива. Мужчина обладал густой всклокоченной бородой, пышными бровями и грузным телом. Годы дали свое: небольшой живот натягивал на себе жилет и рубашку, а брюки из темного войлока слишком облегали короткие, но сильные ноги. — Или, может, так? — снова шепнул Тайг, и Сорха застыла, когда обернулась на его голос. Темные, почти черные кудри теперь проряжали светлые крупные локоны. Казалось, что половина головы у Тайга стала седой, но эти отливали пшеничным цветом. Сорха оглянулась, но никто из посетителей не обратил на них внимания. Мужчины у окна тихо разговаривали и смеялись. Пьяница продолжал храпеть и пускать слюни на стол. В противоположном углу мужчина в странном проспособлении читал и пил, привалившись к стене. Трактирщик и вовсе стоял спиной. — А есть кто-то увидит, — она наклонилась совсем близко к столу. — Всем плевать. Поверь мне, — Тайг провел обеими руками по волосам, и они опять стали черными, как и раньше. Это была потрясающая магия. Такая естественная и живая, что Сорха невольно залюбовалась переливами света и голубоватыми искрами, сорвавшимися с длинных, изящных пальцев. — А как ты так сделал? — в белесых глаза вспыхнул интерес. — Может, в другой раз покажу, — сказал Тайг и, прежде чем взять кружку с пивом, стряхнул с рук остатки колдовства. Хотелось сказать, что следующего раза не будет, но Сорха промолчала. Ей не понравилось в городе. Совсем. Наставница хоть и просила спускаться, не сидеть в лесу днями, убеждала, что им огромен и интересен, на деле же, все оказалось совсем не так. Болела нога, после того как какой-то грубиян наступил на новую туфельку своей огромной лапищей. Сорха чувствовала себя потерянной, чужой и ужасно уставшей. Люди ее шугались, никто не хотел помогать. Рано утром, еще на рассвете, их уже было достаточно, но разговаривать не желали. Сейчас же, когда толпа к полудню только выросла, Сорха и вовсе разочаровалась. Шум не давал сосредоточиться и пугал. — Ты правда решила сходить в церковь? — прервал тишину Тайг. Все это время он смотрел на девчонку и не мог взять в толк, как же так вышло. Та ответила не сразу. Долго всматривалась в узор дерева на столе, а потом спрятала руки между коленей и, сгорбившись, кивнула. — И сразу так удачно? — Если опять засмеешься, я уйду, — Сорха на него зло зыркнула. — Я молчу, — он примирительно поднял руки. — Но слишком громко думаешь. Улыбку скрыла кружка. Тайг не торопил девушку. Та начала ковырять крупные хлопья соли, погружаясь все глубже в себя. – Мне понравился витраж, — наконец сказала Сорха, не отрываясь от монотонного занятия. — За алтарем? — Ага, — она кивнула и шумно выдохнула. — И звезда. Я думала, она будет нарисованная. А она светилась. — Солнце вышло, — поспешил объяснить Тайг. — Они специально так сделаны. Сорха задумалась. Дома над крыльцом тоже висели разноцветные стеклышки, но они так не сияли, как звезды в витраже. Даже когда лучи солнца попадали на них, лишь отбрасывали зайчиков на стены, да звенели от легкого ветерка. Быть может, их стоило помыть, но тонкая сетка магии наставницы рисковала разрушиться и лишить дом защиты. — В храмах Богини тоже есть витражи, — сказал Тайг. — Только там чаще луна, корни, вода. Много серебра. Меньше золота. Меньше… напыщенности. Сорха повернулась к нему. — Ты там был? — В храмах Богини? Конечно, — хмыкнул ведьмак, словно это было само собой разумеющееся. — И в церквях Бога? — не унималась Сорха. — Как видишь, — он пожал плечами. — А к чему вопрос? — Просто странно, что ты ходишь и туда, и туда, — девушка нахмурилась, пытаясь обличить мысли в слова. — Я думала, что церковь Бога не любит ведьм и ведьмаков. — А им не обязательно знать, кто я такой, — Тайг усмехнулся.Он облокотился на стол. — Так вот почему ты силу скрывал, — догадалась Сорха, и Тайг кивнул. — Но зачем тебе вообще туда ходить? — Я работаю на них писарем, — объяснил ведьмак. — Жить же как-то надо, а они неплохо платят, да и нахожу иногда интересные вещи, — Тайг хитро улыбнулся и наклонился ближе. — Например, я знаю, что местный пастор подворовывает из подаяний. Немного, но все же. — Так же нельзя, — искренне возмутилась Сорха, но Тайг только пожал плечами и снова отстранился. — Если хочешь выжить, иногда приходится… идти на ухищрения, — он выпил остатки из кружки. — Кому-то подворовывать, а кому-то… — ведьмак сделал пасс рукой, и пролитое пиво оторвалось от стола, обратившись радужным пузырем, — скрывать свою суть. Сорха замерла. Пузырь плыл по воздуху, переливался, падал на стол и, словно мяч, отскакивал от поверхности, чтобы снова застыть в воздухе. Тайг колдовал так естественно и свободно, что в груди все сжималось. Он не задыхался, не бледнел, не покрывался испариной. Сорха бы тоже так могла, если бы не боялась? Если бы не держала себя пустой долгие годы? Рука потянулась к чужой магии. Невозможно было оторваться от такого простого, но красивого колдовства. Невинного, но завораживающего. На кончиках пальцев искрилось золото собственных чар. Слабое, рваное – но свое. Сила, слишком долго таящаяся внутри, отзывалась болезненным воем в ребрах. И это пугало. Сорха спрятала кулаки под столом и закусила губу. — Зачем руки убрала? — Тайг прищурился. Он видел жадность в расширенных зрачках. Видел это желание обладания. Жажду сотворения чуда, присущую каждому колдуну и ведьме. Она так ярко горела в девчонке, что удивительно, как до сих пор не спалила ту дотла. Самообладания Сорхе было не занимать – это точно. Оттого сильнее разгорелось желание понять, что с маленькой ведьмой не так. Тайг не сомневался, что только привести в нормальное состояние хлипкое тело: откормить, даль отдохнуть, чтобы ушли огромные синяки из-под глаз - и девчонка наполнится магией до краев. Быть может, даже немного догонит Дарвлу. — Ты боишься силы? — Сорха не ответила и отвернулась. Тогда Тайг аккуратно взял ее запястье и положил руку ладонью вверх. — Не надо. — Я и не боюсь, — буркнула Сорха, и ложь ее была настолько очевидной, что спорить ведьмак с ней не стал. — Тогда зачем спряталась? — пальцы подрагивали, и пришлось несильно ткнуть в центр ладони, чтобы девчонка наконец-то успокоилась. — Не твое дело, — она выдернула руку и снова ощерилась, как и у церкви. — Как скажешь, — ухмылка вышла кривой. Горько было от осознания, что вот таких запуганных, забитых ведьм по миру ходит несметное количество, но объяснять что-то сейчас было бессмысленно. Любое слово Сорха восприняла бы, как нападки на нее. Пузырь все еще прыгал по столу и зависал в воздухе. Сорха упрямо делала вид, что не смотрит на него, но изредка бросала на колдовство завистливые взгляды. Тайг откинулся на спинку стула, позволив себе расслабиться, и прикрыл глаза. Скоро придется вернуться в церковь, взяться за работу и выискивать древние тексты для Ковена. Было тихо. Даже слишком. Тайг распахнул глаза и вскочил. Стул с грохотом опрокинулся. Сорха вздрогнула и проследила за его взглядом. Пузырь лопнул. Пьяница больше не храпел – проснулся. Трактирщик вжался спиной в бочки. Люди у окна, бледные и испуганные, смотрели на человека в странных одеждах. Сорха таких никогда не видела. Темный кафтан доходил почти до колен. На плечах небрежно лежал плащ цвета ночного неба с похожей россыпью вышитых звезд на нем и прикрывал изогнутый и очень широкий меч в ножнах. Злым мужчиной не выглядел, хотя все гости трактира старались держаться от него подальше. Из-под темных бровей ласково смотрели живые светло-зеленые глаза. Губы, скрытые аккуратной короткой бородкой и усами, расплылись в улыбке. Мужчина наклонил голову и посмотрел прямо на Сорху, которая оторопела от вида красивой кожи цвета спелого каштана, что рос прямо над ее домом. — А я все думал, когда же вы обратите на нас свое внимание, — незнакомец отлип от столба, на который опирался, и сделал тяжелый шаг к столу. — Но не спорю, в компании такой милой ведьмочки остальной мир блекнет, — он подмигнул Сорхе, а у нее ком встал в горле. Кто этот человек, что ему нужно? Почему Тайг так отреагировал? Стоило посмотреть в сторону и увидеть трех солдат у выхода, внутри все похолодело. Те явно подчинялись незнакомому мужчине, что двигался с такой кошачьей грацией. Незнакомец чуть наклонился, чтобы не задеть головой балку на потолке. Не то чтобы они были высокими, но даже Тайг чуть наклонялся, когда проходил к столу, но этот незнакомец с мечом будто заполнял собой все пространство. — Мы знакомы? — Тайг медленно обошел стол. — Удивительно, что человек, работающий в церкви, обо мне не слышал. Как-то даже обидно, — мужчина притворно надул губы, но хлопнул в ладоши и развел руки в стороны. От этого звука Сорха вздрогнула. Полы плаща раскрылись, демонстрируя красивые ножны, украшенные камнями. Все они сияли и переливались в тусклом свете свечей. — Меня зовут Насир. Приятно познакомиться, Тайг, — Насир приложил руку к груди и почтенно поклонился ведьмаку и сразу же отвесил такое же приветствие Сорхе. У двери послышались смешки солдат. — И с вами, прекрасная юная ведьма, — он снова повернулся к Тайгу. Тот плотно сжал челюсти и старался сохранять спокойствите. — Что ж, господин писарь, как видите, вас я знаю. Спешу заметить, я большой поклонник вашей деятельности. А теперь еще и силы. — Не понимаю, о ч… — Все вы прекрасно понимаете, — перебил его Насир. — И, поверьте, такой маленькой демонстрацией я безумно впечатлен. — Если вы о пузыре – это не более чем трактирный фокус, — попытался выкрутиться Тайг. — Ну, конечно, — кивнул мужчина и усмехнулся. — И пузырь, и волосы – все фокусы. Трюки. Для ваших способностей уж точно, — он смахнул невидимую пыль со своего плеча. — Как и очень интересные копии церковных писаний, которые я лично нашел в вашей келье. Тайг дернулся. Сорха видела, как заклубилась магия. Это же увидел и Насир: — О, а вот это не стоит, — он указал на руки ведьмака. — Только силы зря потратите, а толку никакого. А теперь вы, — великан сделал шаг к Сорхе. Она наконец-то нашла силы встать и забилась в угол. — Не подходите, — руки вцепились в спинку стула, готовые в любой момент кинуть его в сторону Насира. Вряд ли это помогло, но хотя бы маленький шанс на побег появился бы. — Тихо, — мужчина выставил вперед руки и показал Сорхе ладони. — Я не сделаю ничего плохого. — Вы ее пугаете, — Тайг вмиг очутился перед Насиром, закрыв собой девушку. — Это я заметил, — тот поднял на ведьмака взгляд исподлобья. Сорха не понимала, что происходит. Страх душил. Руки и ноги стали тяжелыми, и собственное тело теперь казалось никчемным и слабым. Она думала, что привыкла к этому. Думала, что справится, но теперь жалела о старом выборе. У двери стояли солдаты. Окна хоть и были открыты, но там, за ними тоже ждали люди этого странного пугающего человека – не оттого же гости таверны вросли в пол и не двигались. Под столом не спрятаться - достанут. Эти же огромные темные руки и вытащат. А потом выхватят меч и покарают. И вряд ли Тайг сможет помочь. Если не она, все было бы иначе. Если бы только она не выбрала эту дальнюю скамью, где сидел Тайг. Если бы не заговорила с ним, он бы не попал в такую ситуацию. Если бы она вообще не выходила из леса, всего этого не случилось бы. По щекам поползли слезы. — Кто вы? — всхлипнула она и шумно втянула носом воздух. Насир одеревенел. Не такой реакции он ждал, когда шел за этими двумя по пятам. Ни одна ведьма так не реагировала на него за все время пребывания. Кто-то пытался заговорить, кто-то соблазнить, кто-то нападал. Но такого дикого, дивотного ужаса он не видел даже в родной стране. Только у животных, загнанных в угол. Эта девочка походила сейчас именно на зверька. Бледная, едва живая, худая – она вызывала только жалость, но не желание проводить допрос или тем более вести на казнь. Успокоить и накормить – возможно. Убить – точно нет. — Я охотник, — спокойно начал объяснять Насир. Он хотел обойти ведьмака, но тот словно прирос к полу и не пустил дальше. — Я наблюдаю, чтобы законы церкви соблюдали все, без исключения. Терзали сомнения, что девчонка вообще имеет хоть какое-то отношение к ведьмам. В таком состоянии те обычно уже пускали в ход магию, а эта решила защищаться стулом. — Она даже не знает ваших законов, — Тайг выставил перед ним руку. — Зато вы так хорошо знаете, что находите лазейки? — Насир усмехнулся и отвернулся от девчонки. — Какие законы – такие и лазейки, — взглядом ведьмака можно было бы убить. Охотник бы и рад был скрутить нахала, но, к сожалению, в этой стране правила работали совсем иначе, и приходилось терпеть. Хотя список его грехов уже занял не один свиток. — Мы так ни к чему не придем, — Насир вздохнул и снова посмотрел на Сорху. Ручьями по щекам текли слезы, а тело трясло. — Девочка, если хочешь, можешь задать мне любой вопрос. Может, станет легче? Сорха всхлипнула. Какие еще вопросы?! В голове не было ни единой мысли, кроме одной – бежать. Но куда? И как прорваться через вооруженных людей? — Почему вы такого цвета? — выпалила она и зарыдала еще сильнее. В таверне воцарилась мертвая тишина. Даже паучок на потолке, кажется, отвлекся. За спиной Насира солдаты зажимали себе рты. Тайг оглянулся на Сорху со смесью восхищения и ужаса. А вот главный охотник веселости не разделял. Выражение его лица сменилось от удивления к раздражению. Теплый, ласковый тон стал грубым, громоподобным: — Незаконное проникновение в церковь, отсутствие клейма, шпионаж, — Насир зачитывал список нарушений, пока Тайг все ближе отступал к Сорхе. Она же даже успокоилась от чужой незнакомой ярости – ее проще объяснить. А охотник все говорил и говорил, уже глядя на ведьмака. Тайг нашел руку Сорхи и крепко сжал ее. Магия вцепилась в нее клещом. Собственная сила встала на дыбы, заставляя дышать. Вспыхнул голубой свет. Насир вскрикнул. Рубин на его мече полыхнул алым огнем, и лезвие разрезало синее марево. Солдаты повытаскивали свое оружие. Люди метнулись к дверям, куда вломилось еще двое людей. Сорха вытянула руку, и золотая плеть ударила мимо Насима, прямо в защищенного броней мужчину. Он вскрикнул и отлетел к стене. — Беги! — Тайг растянул между ладоней голубые нити и остановил меч Насира прямо у лица. Охотник никак не мог вырвать оружие и выпустил его. Ведьмак опрокинулся, но удержал равновесие. Тяжелый сапог пнул его в грудь. Меч со звоном упал. Сорха подобрала юбки, вскочила на стул и оттуда – на стол. Тот скрипнул, и тогда ведьма прыгнула. Два маленьких башмачка оставили пыльные следы на груди второго солдата. Мужчина охнул и повалился на пол, придавленный весом собственных доспехов. — Простите, — пискнула Сорха. Она чувствовала себя такой сильной и ловкой. Настоящей ведьмой, способной ходить по воздуху. И плевать, что будет дальше. Сейчас хотелось только выбраться из тесной таверны. Меч просвистел над головой. Сорха едва успела присесть. Она приложила ладони к полу, и доски вздыбились, опрокидывая солдат. Дверь осталась без охраны. Выход. Свет. Сорха рванула туда, но сильная рука схватила за плечо и дернула назад. Спина ударилась о пол. Из груди выбило весь воздух, и Сорха застонала от боли. Она с трудом открыла глаза и увидела над тобой растрепанного злого Насира. Он был удивительно теплым, даже горячим, и прижимал ее запястья к испорченному полу. Зеленые глаза пытались высмотреть в ней что-то. Изучали и метали искры гнева. Сорха дернулась, но хватка была, что тиски – не вырваться. Сил оставалось мало. Снова подкатывала дрожь. Время утекало. За спиной Насира вырос Тайг. Он со всей силы обрушил на охотника стул. Тот самый, которым защищалась от него Сорха. Насир выдохнул. Остался в сознании, но хватку ослабил. Ведьма раскрыла ладони и сцепилась раскаленными пальцами в запястья мужчины. Тот вскрикнул и отпустил. Девчонка выскользнула из-под него змеей. На мгновение застыл, глядя на уставшего, раненного Тайга. Кровь заливала глаз. Губа разбита. Плечи опущены от тяжести магии. Он кивнул Сорхе на дверь, и та выбежала на улицу. Легкие обожгло свежим воздухом. Позади послышался звон разбитого стекла и крики. Сорха бежала, не оглядываясь, путаясь в юбках и проклиная обувь, которую пришлось надеть для посещения церкви. Она скинула башмачки, подобрала подол и снова помчалась вверх по улице, где виднелись городские ворота. Стук копыт. Собственные шаги. Возмущенные крики. Все пугало до невозможности. Страх питал ноги силой больше магии. Та пищала, придавленная годами изнеможения тела, но рвалась на волю бурным камнепадом, неукротимым оползнем, таким смертоносным, что никакая человеческая сила не смогла бы сдержать стихию. И именно поэтому игнорируемая, подавляемая. Стражники даже не поняли, что пронеслось мимо. Красная вспышка просто пролетела стрелой. Рыжая коса змеей извивалась где-то позади, будто факел, который исчез в лесной чаще раньше, чем кто-то его определил. Протоптанная тропа закончилась быстро. Сорха юркнула через заросли папоротника и почувствовала под ступнями мягкий мох. Она не останавливалась. Прыгала через бурьян, наливающиеся соками ягоды земляники и зеленеющий покров черники. Бурелом надежно укрыл со спины, а сухие иголки хоть и кололи ноги, но скрыли следы. Пальцы невесомо касались деревьев. Магия слабо просачивалась через кору. Невидимый купол разрастался над лесом. Он укрыл собой и ручей к востоку, и болото, и даже изножье гор на севере. Когда солнце вошло в зенит, только тогда ведьма остановилась у маленькой избы с моховой крышей в самой глубине леса. Безопасность. Возможно мнимая, но безопасность. Свалившись прямо у крыльца, Сорха едва могла вдохнуть. Грудь горела от боли. Голова кружилась. В глазах стояли черные мушки. Ноги дрожали. Живот свело судорогой и все выпитое пиво оказалось на земле. Сорха обессиленно закрыла глаза и расплакалась. Шквал всех эмоций свалился так резко, что она просто не выдержала. Прожив бок о бок только с одним человеком, теперь она не могла представить, как бы было бы там – в городе. Хотелось упасть в руки наставницы, рассказать ей обо всем, но рядом с домиком покоились только останки той, которая вырастила и научила всему. Было больно и обидно, так горько. Рыдания не получалось сдерживать. Они рвались наружу вместе со страхом и горем, пока Сорха из последних сил ползла к маленькому холмику с камнем у изножья тела. Там под ликом луны, обнимающей звезду, Сорха обнимала землю и проговаривала все, что накопилось внутри.