"Игра на Грани"

Аякс сидел в глубоком кресле, и его пальцы, побелевшие от напряжения, едва заметно дрожали, сжимая тяжелый стакан из горного хрусталя. Янтарная жидкость внутри колыхалась в такт его сбивчивому дыханию, отбрасывая на низкий столик причудливые блики. Тишина резиденции Чжун Ли, обычно такая умиротворяющая и величественная, сейчас казалась почти осязаемой, давящей на плечи. – Когда я еще работал у себя на родине, – начал Аякс, не поднимая глаз и завороженно глядя вглубь стакана, словно там, на дне, скрывались ответы на все вопросы. – У меня была любовь. Глупая, бешеная, из тех, что случаются только один раз и напрочь лишают рассудка. Это было как вспышка, как удар током. Я тогда... я ведь и не задумывался толком о своей ориентации. Жил как все, плыл по течению. А она... она была как луч света в моей довольно серой на тот момент жизни. Чжун Ли замер у камина, его высокая фигура в полумраке казалась вырезанной из темного дерева. Он не перебивал, позволяя словам Аякса заполнять пространство кабинета. Продюсер знал: сейчас любая попытка утешить или направить разговор может разрушить эту хрупкую честность. – Мы встречались почти пять лет, – продолжал Аякс, и в его голосе прорезалась горькая, сухая нотка. – Она была из невероятно богатой семьи. Знаешь, из тех, чьи фамилии высечены на фасадах банков и благотворительных фондов. Но мне тогда казалось, что это не имеет значения. Мы были молоды, мы были «выше этого». Я, наивный дурак, верил, что искренности достаточно, чтобы перевесить золотые слитки. Он сделал короткий глоток, поморщившись от обжигающего вкуса виски, и поставил стакан на колено. – Но в один день всё просто рухнуло. Меня вызвал её отец. Я помню тот кабинет – он был похож на музей, холодный и пафосный. Этот человек даже не смотрел на меня как на равного. Он просто сказал, буднично так, будто заказывал обед- если я не уеду из страны и не оставлю его дочь в покое, меня зальют в бетон на ближайшей стройке. И всё. Никто не вспомнит, никто не найдет. Сказал, что она выходит замуж за сына его конкурента, и этот союз сделает их бизнес в два раза могущественнее. Обычная сделка, понимаешь? А я был просто помехой в "графе расходов". Аякс судорожно вздохнул, и его плечи резко дернулись, словно от невидимого удара. Воспоминания, которые он так долго прятал за маской дерзкого телеведущего, теперь вырывались наружу, болезненные и некрасивые. – Я начал возражать. Кричал, что мы любим друг друга, что она ни за что не согласится. Тогда он просто нажал кнопку и позвал её. Она вошла, красивая, в дорогом платье, и встала рядом с ним. Отец прямо при мне спросил её, нужен ли ей этот нищий журналист, готов ли она бросить всё ради него? И она... Ли, она просто молчала. Опустила голову и рассматривала свои туфли, пока меня избивали по приказу её папаши. Прямо там, на ковре в его кабинете. Я слышал, как трещат мои ребра, а она даже не вскрикнула. Когда меня, окровавленного, вышвыривали за ворота их особняка, она просто развернулась и ушла вглубь дома. Даже не оглянулась. Чжун Ли медленно подошел к окну. За панорамным стеклом раскинулся ночной город, сверкающий огнями, которые сейчас казались холодными и бездушными. Он чувствовал, как внутри закипает глухая, тяжелая ярость – не та, что требует криков, а та, что требует действий. – Я тогда и понял, что искренней любви в их мире не существует, – голос Аякса стал совсем тихим. – Отлежался в больнице, продал всё, что у меня было, и уехал. Сменил имя, страну, жизнь. Думал, что похоронил это всё навсегда. Но через пару лет она нашла меня. Начала присылать письма. Писала, что всегда любила, что просто испугалась отца, что не могла поступить иначе. Когда старик умер и она стала единоличной хозяйкой компании, её письма превратились в одержимость. Она требовала, чтобы я вернулся. Но моё сердце к тому моменту уже превратилось в кусок льда. Я просто игнорировал её. А она... она, видимо, не привыкла слышать «нет». – Она преследовала тебя и здесь? – Чжун Ли обернулся, его золотистые глаза в тусклом свете лампы опасно блеснули. – Пыталась, – кивнул Аякс. – Несколько месяцев назад она умудрилась найти мой личный номер. Была какая-то жуткая сцена по телефону. Она кричала, что я принадлежу только ей, что она уничтожит любого, кто посмеет ко мне прикоснуться. Я тогда просто бросил трубку и заблокировал её везде, где только мог. А потом... потом я встретил тебя. Твоё шоу, твоя стать, твоя непостижимая красота и ум... Это затмило всё, Ли. Я снова почувствовал себя живым. Я снова полюбил. Тебя. В кабинете повисла долгая пауза. Аякс замолчал, обессиленно откинувшись на спинку кресла. Исповедь выжала из него все силы, оставив лишь пустоту и страх перед тем, что последует дальше. – Насколько далеко она способна зайти? – спросил Чжун Ли, подходя ближе к Аяксу. Его голос звучал ровно, профессионально, но в этой ровности скрывалась готовность к войне. – Не знаю, – Аякс поднял на него полные боли глаза. – У меня такое ощущение, что она сошла с ума. Эта фотография... это в её стиле. Тонкая, изощренная месть. Она хочет не просто вернуть меня, она хочет уничтожить то, что мне дорого. Видимо, увидев мой успех в твоем проекте, она решила, что пришло время напомнить о себе. – Как её зовут? – Чжун Ли положил руку на плечо Аякса, и тот невольно прильнул к этой ладони, ища защиты. – Люмин Паймон, – произнес Аякс. Чжун Ли на мгновение прикрыл глаза, запоминая это сочетание звуков. В его голове уже начали выстраиваться защитные стратегии, а в списке контактов ментально перебирались нужные люди. – С сегодняшнего дня ты будешь жить здесь, в моей резиденции, – произнес Чжун Ли тоном, не терпящим возражений. – Охрану я увеличу втрое. Систему видеонаблюдения на территории обновят к утру. Тебе нельзя оставаться одному, пока мы не нейтрализуем эту угрозу. – Но, Ли... работа, съемки... – начал было Аякс, но Чжун Ли пресек его попытку возразить коротким жестом. – Никаких возражений. Твоя безопасность сейчас – приоритет номер один. Шоу может подождать, а вот твоя жизнь – нет. Сейчас ты пойдешь и постараешься отдохнуть. Тебе нужно поспать, Аякс. Завтра нам понадобятся все силы. Чайлд лишь покорно кивнул. Он чувствовал себя ребенком, которого наконец-то укрыли теплым одеялом после долгой прогулки на морозе. Поднявшись на ослабевших ногах, он направился в сторону спальни. Чжун Ли проводил его взглядом, и как только дверь за рыжим юношей закрылась, он вытащил из кармана телефон. Его пальцы быстро набрали номер. – Привет еще раз, – произнес Чжун Ли, когда на том конце подняли трубку. Голос его стал ледяным, лишенным всяких эмоций. – Проверь для меня одну особу. Люмин Паймон. Мне нужно всё - её счета, её передвижения за последний месяц, её контакты в нашей стране. И будь предельно осторожна, Гань Юй. Она опасна и, похоже, совершенно невменяема. Действуй быстро. Жду отчет через два часа. Выслушав короткое подтверждение, Чжун Ли отключился. Он еще долго стоял посреди кабинета, глядя на пустой стакан, оставленный Аяксом. Мир вокруг них стремительно сжимался, превращаясь в поле боя, где ставкой была не только карьера, но и сама возможность быть счастливыми. Когда он наконец вошел в спальню, Аякс уже спал, разметавшись на огромной кровати. Даже во сне его лицо не выглядело спокойным – брови были нахмурены, а пальцы судорожно сжимали край простыни. Чжун Ли бесшумно разделся и лег рядом, осторожно притягивая юношу к себе. Аякс, не просыпаясь, уткнулся лицом в его плечо и наконец-то ровно вздохнул. Чжун Ли зарылся лицом в его рыжие, пахнущие каким-то терпким шампунем волосы и закрыл глаза. Он не знал, что принесет им завтрашний день, но одно он знал точно- он не позволит никому, будь то богатая наследница из прошлого или призраки его собственной жизни, разрушить то, что они обрели. Завтра начнется игра по его правилам, и в этой игре он не собирался проигрывать.