"Игра на Грани"

      В просторном кабинете Чжун Ли царил полумрак, разбавляемый лишь мягким светом настольной лампы и холодным сиянием панорамных окон, за которыми вечерний город расцветал мириадами огней. Продюсер сидел в глубоком кожаном кресле, окруженный стопками бумаг, которые казались бесконечными. На его столе стояла изящная фарфоровая чашка, от которой все еще исходил тонкий аромат дорогого чая, привезенного специально по его заказу. Чжун Ли сосредоточенно вчитывался в строки нового сценария для шоу «Игра на грани», отмечая про себя слабые места в доказательной базе очередного разоблачения. Его острый ум, отточенный годами учебы и практики, не прощал дилетантства, особенно когда дело касалось репутации.       Он медленно отхлебнул остывающий напиток, чувствуя, как терпкая горечь оседает на языке. Работа над этим проектом требовала не только связей, но и филигранной точности в каждом слове.       – Опять этот пафос в третьем акте, – пробормотал он себе под нос, откладывая папку. – Зритель хочет правды, а не дешевой драмы.       Чжун Ли всегда был человеком исключительной дисциплины и знаний, за его плечами стояли три высших образования: юридическое, управленческое и психологическое. Как старший сын магната золотодобывающей империи, он должен был унаследовать семейное дело, став во главе корпорации, чьи щупальца пронзали экономику страны. Но золото, блеск которого слепил окружающих, никогда не прельщало его так, как возможность управлять общественным мнением и вскрывать гнойники системы. В итоге он принял волевое решение оставить бизнес на своего младшего брата Сяо, который, несмотря на свою нелюдимость, обладал железной хваткой. Сяо же просто принял на себя бремя ответственности, позволив старшему брату уйти в свободное плавание. Отец тогда лишь холодно кивнул, не проронив ни слова одобрения.       Чжун Ли начал свой путь с низов, работая диктором новостей, где его глубокий, бархатный голос быстро завоевал доверие аудитории. Затем последовали аналитические программы, криминальные хроники и, наконец, собственное детище – проект, ставший кошмаром для коррумпированных чиновников.       – Господин Чжун Ли, вы просили напомнить о правках по делу мэра, – раздался из интеркома голос его ассистентки.       – Да, Гань Юй, я уже заканчиваю с этим. Можешь идти домой, на сегодня всё, – ответил он, нажав кнопку связи.       Поиск идеального ведущего для «Игры на грани» занял месяцы, и одно время Чжун Ли даже подумывал вернуться в кадр самостоятельно, понимая, что никто не сможет передать нужный уровень серьезности. Но потом в телекомпании появился он – Чайлд Тарталья, рыжий вихрь, ворвавшийся в их размеренную офисную жизнь с шумом и дерзостью. Молодой, невероятно харизматичный, с опасно блестящими голубыми глазами, он обладал тем редким качеством, которое невозможно воспитать- абсолютной свободой перед камерой. Его образованность скрывалась за маской безрассудства, но Чжун Ли сразу разглядел в нем острый интеллект и готовность идти до конца ради сенсации. Их первая встреча в этом самом кабинете была наполнена странным напряжением. Чайлд тогда бесцеремонно уселся в кресло напротив и, прищурившись, рассматривал продюсера, словно тот был интересным экспонатом в музее, который непременно хотелось потрогать.       – Знаете, господин продюсер, ваше шоу выглядит слишком... строго почти на грани фола.. для меня, – заявил тогда Чайлд, крутя в руках ручку.       – Именно поэтому мне нужен кто-то, кто сможет добавить в него контролируемого хаоса, и не допустить это называемый фол – спокойно ответил Чжун Ли, наливая гостю чай.       После нескольких таких посиделок, где обсуждение рабочих моментов плавно перетекало в споры о праве и истории законов и Чайлд в конце концов согласился на контракт. С того момента рейтинги шоу взлетели до небес, а жизнь самого Чжун Ли бесповоротно изменилась, превратившись в сложный лабиринт из тайн и запретных чувств. Чжун Ли устало бросил лист с очередным сценарием на стол и, прикрыв глаза, с силой потер переносицу, пытаясь унять нарастающую головную боль. С Чайлдом – а чуть позже выяснилось, что его настоящее имя Аякс – его рабочие отношения переросли в нечто гораздо более глубокое и интимное, чем просто сотрудничество. Он сам не заметил того момента, когда интерес к таланту ведущего сменился жаждой его присутствия.       – Мы ведь играем с огнем, Чжун Ли, – однажды шептал Аякс, прижимая его к двери кабинета неделю назад. – И мне это чертовски нравится.       – Главное, чтобы этот огонь не испепелил всё, что мы построили, – ответил тогда Чжун Ли, теряя контроль над собой.       Они погрязли друг в друге, нарушая все возможные границы профессиональной этики и здравого смысла, находясь в постоянном поиске момента для уединения. Каждая их встреча в гостиничном номере или здесь, в закрытом кабинете под покровом ночи, была пропитана адреналином и страстью, которую невозможно было насытить.       Ситуация осложнялась тем, что в контракте Чайлда был жесткий пункт- никаких личных отношений с сотрудниками шоу, а уж связь с самим продюсером и вовсе считалась смертным приговором для карьеры обоих. К тому же Чжун Ли хранил еще один секрет, который мог разрушить их хрупкий мир – он был женат, и Аякс до сих пор об этом не знал. Правда, эта женитьба была лишь искусно выстроенной декорацией, необходимой для поддержания имиджа перед отцом и деловыми партнерами, чьи инвестиции подпитывали медиа-холдинг.       Его супруга, Гуй Чжун, была дочерью одного из влиятельных союзников его отца, и их брак стал результатом холодного расчета. Она тоже не была в восторге от этой затеи, но бизнес диктовал свои суровые правила.       Они с Гуй Чжун быстро нашли общий язык и заключили соглашение: они не вмешиваются в личную жизнь друг друга, создавая видимость счастливой пары только на публике. На званых вечерах и светских раутах они были идеальными супругами, демонстрируя нежность и преданность, которые заканчивались ровно в тот момент, когда закрывалась дверь лимузина.       Гуй Чжун давно была в отношениях со своей давней подругой Нин Гуан, женщиной не менее амбициозной и властной, и Чжун Ли искренне уважал их союз. Но для внешнего мира он оставался респектабельным семьянином, что делало его роман с Аяксом еще более опасным и аморальным в глазах общества. Чжун Ли взял свой телефон, лежавший на краю стола, разблокировал экран и почувствовал, как внутри все сжалось от неприятного предчувствия. В уведомлениях висело сообщение от отца, чье имя на экране всегда вызывало у него невольное напряжение и желание закрыться от всего мира. Текст сообщения был лаконичным и не терпящим возражений, как и всё, что делал его родитель.       «Завтра в шесть жду вас в особняке с супругой, будут важные гости», – гласили сухие строки, за которыми скрывалась стальная воля главы семейства Ли. Чжун Ли горько усмехнулся, покачав головой, и откинулся на спинку кресла, глядя в потолок. Он понимал, что за этим приглашением стоят новые сделки и бесконечные разговоры о будущем империи, в которых ему отводилась роль послушного инструмента. Не теряя времени, он набрал номер Гуй Чжун, зная, что она, скорее всего, уже планировала свой вечер иначе, но долг перед семьей всегда стоял на первом месте. Трубку сняли после второго гудка, и в динамике послышался приглушенный шум города и тихая музыка на заднем фоне.       – Привет, – произнес Чжун Ли, стараясь придать своему голосу привычное спокойствие и уверенность.       – Привет, Чжун Ли. Что-то случилось? Твой голос звучит слишком официально даже для тебя, – отозвалась Гуй Чжун с легкой иронией.       – И да, и нет. Отец прислал сообщение. Мы завтра должны быть у него в особняке ровно в шесть. Сказал, что будут важные гости, – вздохнул он. На другом конце провода послышался тяжелый вздох, выражающий всю гамму чувств, которые испытывала его формальная супруга по поводу этих обязательных визитов.       – Опять эти смотрины... Ок, – произнесла Гуй Чжун после короткой паузы. – Значит, я буду в пять у тебя, и мы поедем вместе на одной машине. Подготовь легенду, о чем мы «мечтаем» в этом месяце.       – Благодарю тебя за понимание. До завтра, – сказал он и отключил связь, чувствуя, как наваливается усталость.       Сейчас, как никогда раньше, ему хотелось простого человеческого тепла, искренности и того безумного огня, который мог подарить только один человек в этом мире. Его жизнь, некогда размеренная и предсказуемая, превратилась в штормовое море, и единственным маяком в нем был рыжий вихрь, по имени Аякс. Чжун Ли на мгновение замер, глядя на список контактов, прежде чем нажать на нужную запись, чувствуя, как сердце начинает биться чуть быстрее. На экране высветилось имя «Аякс», и Чжун Ли невольно улыбнулся, вспоминая их последнюю встречу.       Сигналы вызова тянулись мучительно долго, заставляя его нервно постукивать пальцами по полированной поверхности стола.       – Привет, дорогой! – раздался в трубке бодрый и чуть насмешливый голос Аякса. – Решил проверить, не развлекаюсь я тут с кем то? -Нет милый я один, может приедешь?       – Твой голос, и твоя дерзость – меня заводят с пол оборота, Аякс, – мягко ответил Чжун Ли, чувствуя, как напряжение в плечах постепенно начинает спадать. Я скоро буду кидай адрес.