"Игра на Грани"

      Вечерний город медленно исчезал в зеркалах заднего вида, когда черный седан Чжун Ли плавно скользнул на скоростное шоссе, ведущее к окраинам. Светофоры и неоновые вывески сменились ровным светом дорожных фонарей, а в салоне автомобиля царила та особенная тишина, которую может позволить себе только человек, привыкший контролировать всё вокруг. Мысли о предстоящей встрече в отцовском особняке, о фальшивых улыбках и необходимости снова играть роль идеального мужа тяжелым грузом оседали на плечах. Полученное сообщение с адресом Аякса заставило его на мгновение нахмуриться, пытаясь сопоставить образ дерзкого и порывистого ведущего с локацией, которая высветилась на экране навигатора.       Чжун Ли ожидал увидеть современную квартиру в центре, что больше соответствовало бы бунтарскому духу Аякса. Однако путь лежал в сторону закрытого элитного поселка, где за высокими заборами скрывались особняки, стоимость которых исчислялась суммами с семью нулями. Пропускной пункт встретил его вежливым, но внимательным охранником, который, сверившись со списками, молча кивнул и открыл массивные ворота. Машина медленно поехала по идеально подстриженным аллеям, мимо садов, которые казались слишком идеальными, чтобы быть настоящими. Вскоре он остановился перед нужным домом.       – Странный выбор для человека, который называет себя вольным художником, – негромко произнес Чжун Ли, глядя на авангардную архитектуру здания, залитую мягким светом.       Ворота гостеприимно разошлись в стороны, приглашая его внутрь. Припарковав машину, Чжун Ли вышел и на мгновение замер, вдыхая прохладный вечерний воздух, пропитанный ароматом хвои. На пороге дома уже стоял Аякс, его рыжие волосы были взъерошены сильнее обычного, а на губах играла та самая знакомая, чуть вызывающая улыбка. Он был одет в простую футболку и домашние штаны, что создавало разительный контраст с его роскошным окружением.       – Аякс, признаюсь, я крайне удивлен тем, где ты обитаешь, – произнес Чжун Ли, подходя ближе и с нескрываемым интересом изучая лицо молодого человека.       – О, не обращай внимания на весь этот пафос, Сэнсэй! – Аякс рассмеялся, картинно взмахнув рукой в сторону фасада.       – Этот дом мне подарил мой папенька на окончание университета. Я долго сопротивлялся, хотел жить в коробке из-под телевизора, лишь бы подальше от семейных дотаций, но потом решил, а почему бы и нет? Он сделал шаг назад, пропуская гостя внутрь.       – Проходи, не стесняйся. Чувствуй себя как в кабинете продюсера, только без отчетов о расходах, – добавил он с интимной ноткой в голосе.       Внутри дом оказался еще более впечатляющим. Огромное пространство первого этажа было организовано в стиле открытого лофта с элементами хай-тека и классики. Панорамные окна во всю стену открывали вид на ночной сад, а мебель, несмотря на свою очевидную дороговизну, выглядела обжитой и уютной. Чжун Ли медленно прошелся по холлу и остановился, рассматривая необычную картину на стене, написанную в экспрессивной манере.       – Аякс, а ты сам откуда родом? – вдруг спросил Чжун Ли, поворачиваясь к нему.       – Я родился в России, – ответил Чайлд, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди.       – Но так как мой папенька человек в сфере международного бизнеса далеко не последний, нам всей семьей пришлось изрядно помотать по странам. Знаешь, вечные перелеты, разные школы, новые языки. В итоге я осел здесь, мне понравился этот ритм. А мои, наладив дела, предпочли вернуться в родные края. Чжун Ли удивленно вскинул брови, его золотистые глаза блеснули в полумраке.       – Вот как? Никогда бы не подумал. У тебя совершенно нет акцента, твоя речь чиста и богата оборотами, – заметил он.       – Ну, я здесь уже около пяти лет, так что, видимо, окончательно притерся к местному климату и менталитету, – Аякс чуть смущенно отвел взгляд, почесав затылок.       – Хотя иногда, когда я очень злюсь, русские словечки все же вырываются. Но ты этого не слышал, я же примерный ведущий.       Чжун Ли прошел в центр комнаты и присел на широкий диван, стоящий прямо посреди огромного холла. Он чувствовал, как напряжение долгого трудового дня начинает медленно отступать, сменяясь любопытством. Аякс, заметив его расслабленную позу, засиял еще ярче, словно маленькое солнце.       – Я тут взял на себя смелость, – начал Аякс, и Чжун Ли заметил, как на его щеках проступил легкий румянец. – В общем, я приготовил ужин. Своими руками.       – Ужин? – Чжун Ли второй раз за вечер позволил себе искреннее удивление. – Ты умеешь готовить что-то, кроме быстрых перекусов в перерывах между дублями?       – Эй, не надо недооценивать мои таланты! – притворно обиделся Чайлд.        – Я подумал, что ты, как обычно, завалил себя бумагами и, кроме своего элитного чая, за весь день ничего не ел. А голодный продюсер – это злой продюсер. Чжун Ли склонил голову набок, любуясь этой неожиданной заботой, которая так мало вязалась с экранным образом дерзкого Тартальи.       – Ты абсолютно прав, Аякс. Я действительно пропустил обед, – признался он. – И я с огромным удовольствием отужинаю с тобой.       Чайлд расплылся в довольной, почти мальчишеской улыбке и стремительно скрылся за небольшой архитектурной нишей, которая, как оказалось, вела на просторную современную кухню. Оттуда сразу же донесся мелодичный звон посуды и аппетитные запахи пряностей и тушеного мяса. Чжун Ли поднялся и последовал за ним, обнаружив уютную обеденную зону с массивным деревянным столом, накрытым на двоих.       – У тебя здесь на удивление уютно, – произнес Чжун Ли, занимая один из стульев.       – Это всё мама, – ответил Аякс, расставляя тарелки.       – Она тут хозяйничала и наводила марафет, когда отец отдал мне ключи. Сказала, что в доме холостяка должно быть место, где можно почувствовать себя человеком, а не просто функцией. Он поставил перед Чжун Ли тарелку с ароматным рагу, в котором угадывались русские нотки.       – Ты, кажется, очень дорожишь своей семьей, – негромко спросил Чжун Ли, наблюдая за его уверенными движениями.       – Очень, – серьезно и нежно ответил Аякс. – У нас большая семья: братья, сестры... Мы шумные, вечно спорим, но горой друг за друга. Отца мы видим редко из-за его вечной загруженности, он строит свою империю. Но мама... на ней всё держится. Она сердце нашего дома.       Аякс на мгновение замер с бутылкой вина в руках, и его взгляд стал теплым и мечтательным, полным искренней любви к близким. Чжун Ли, тронутый этим моментом откровения, встал и подошел к нему вплотную. Он осторожно взял Аякса за подбородок, заставляя посмотреть на себя, и нежно поцеловал, вкладывая в этот жест всю ту признательность, которую не мог выразить словами.       – А я, кажется, держусь только благодаря тебе, – прошептал он, отстранившись. Аякс заметно покраснел, его дыхание сбилось, но он быстро взял себя в руки и начал накладывать порцию ужина себе, стараясь скрыть волнение за суетой. Они начали есть, и на какое-то время в кухне воцарилась приятная тишина, нарушаемая лишь звуками столовых приборов.       – Знаешь, Чжун Ли, – вдруг заговорил Аякс, отпив глоток вина.       – Я поймал себя на мысли, что почти ничего о тебе не знаю. То есть, я знаю продюсера Чжун Ли, знаю его вкусы в чае и его манеру критиковать сценарии. Но мы уже три месяца как... ну, спим вместе. А ты для меня всё еще как закрытая книга в золотом окладе. Чжун Ли замер, поднося к губам бокал с темным вином. Вопрос был ожидаемым, но от этого не менее тяжелым. Он сделал глоток, давая себе несколько секунд, чтобы выстроить правильную стратегию разговора. Он понимал, что честность сейчас – это единственный способ сохранить то хрупкое доверие, которое между ними возникло.       – Аякс, мне нужно тебе кое-что сказать, – начал он тихим, глубоким голосом. – И я предпочитаю, чтобы ты услышал это от меня, а не из сплетен в кулуарах. Чайлд мгновенно напрягся, его плечи подобрались, а взгляд стал острым и внимательным.       – Говори, – сухо произнес он, поставив свой бокал на стол.       – Я женат, – просто сказал Чжун Ли, глядя прямо в глаза собеседнику. В кухне повисла звенящая тишина. Аякс лишь медленно выдохнул, словно из него выпустили весь воздух. Он снова взял бокал, сделал еще один глоток вина и поставил его на место с едва слышным стуком.       – Опс, – произнес он, и в его голосе послышалась горькая усмешка. – И что это меняет? Зачем ты мне это говоришь именно сейчас? Чжун Ли почувствовал, как внутри все сжимается от его тона, но продолжал говорить спокойно и размеренно, стараясь передать всю сложность ситуации.       – В принципе, это не меняет наших чувств, но ты должен знать правду. Нас с Гуй Чжун заставили расписаться отцы. Ты сам понимаешь, как строятся такие империи- союз двух столпов бизнеса, укрепление активов, имидж. Это фикция, необходимая для внешнего мира.       – А она... – Аякс замялся, его лицо снова залила краска смущения. – Она вообще в курсе, что ты... ну, что тебе нравятся мужчины? Или это твой маленький секрет от супруги? Чжун Ли кивнул, и на его губах появилась слабая, печальная улыбка.       – Она в курсе. Так же, как я знаю, что она живет с женщиной уже много лет. Их отношения начались задолго до нашей свадьбы, и мы уважаем личное пространство друг друга. Мы союзники, а не любовники.       – Да уж, – выдохнул Чайлд, откидываясь на спинку стула. – Не завидую я тебе. Наверное, это чертовски тяжело – жить в постоянной витрине. Чжун Ли вздохнул, чувствуя, как признание принесло мимолетное облегчение, которое тут же сменилось новой тревогой за их общее будущее.       – Тяжело, Аякс. Особенно сейчас, когда я встретил тебя. Мне не хочется отпускать тебя ни на минуту, но твой контракт и моё положение делают нас невероятно уязвимыми. Один неверный шаг – и всё, что мы строили, рухнет.       – Ну, милый, – Аякс вдруг хитро ухмыльнулся, и в его глазах снова заплясали привычные искорки. – Контракт – это ведь твоих рук дело. Так что можно сказать, что когда ты меня взял тогда в своем кабинете в первый раз, ты его сам и нарушил. Но я, знаешь ли, совсем не против. Ты сногсшибательный мужчина, умный, страстный... Мне грешно жаловаться на такую судьбу.       Чжун Ли посмотрел на него с бесконечной нежностью, поражаясь тому, как легко этот юноша мог переходить от серьезности к иронии.       – Через год твой контракт заканчивается, – твердо произнес Чжун Ли. – И тогда я намерен официально развестись с Гуй Чжун. Мы станем партнерами, и нам больше не придется прятаться по углам и гостиницам.       – Ого! – Аякс иронично рассмеялся, хотя в глубине его глаз читалось неприкрытое волнение.       – Неужели ты мне даже предложение сделаешь? Кольцо, колено, все дела?       – Сделаю, – совершенно серьезно ответил Чжун Ли, не сводя с него пристального взгляда.       Аякс покраснел до самых кончиков ушей, его напускная бравада на мгновение исчезла, уступив место искреннему шоку. Он молчал несколько секунд, пытаясь осознать масштаб услышанного, а затем медленно поднялся со своего места.       – Ладно, за год всё еще может измениться, – произнес он уже тише и серьезнее.        – Но мы здесь и сейчас. И я намерен этой ночью полностью принадлежать тебе, без остатка.       Чжун Ли нежно улыбнулся, встал и, обойдя стол, крепко обнял Аякса. Он зарылся лицом в его густую копну рыжих волос, чувствуя аромат его шампуня и тепла кожи, и слегка прикусил его загривок, вызывая у того тихий стон. Ночь обещала быть долгой, жаркой и абсолютно бессонной, стирая все границы между продюсером и ведущим.