"Игра на Грани"

      Утренний свет, пробивавшийся сквозь жалюзи кабинета Чжун Ли, сегодня казался необычайно резким и холодным. Продюсер сидел за своим массивным дубовым столом, заваленным папками с эскизами декораций и распечатками рейтингов последнего выпуска. В комнате витал тонкий аромат сандалового дерева, обычно помогавший ему сосредоточиться, но сейчас этот запах лишь раздражал, смешиваясь с духотой приближающегося грозового фронта. Чжун Ли медленно перелистывал страницы сценария нового сезона шоу «Игра на грани», пытаясь вникнуть в суть планируемых разоблачений.       – Господин Чжун Ли, я думаю, что вот этот отрывок из жизни нашего владыки нужно убрать, факт проверки не подтвердился, – негромко произнесла его помощница, стоявшая по правую руку. Она указала на абзац, описывающий сомнительные сделки одного из крупных муниципальных чиновников, которого в народе иронично прозвали «владыкой района». – Мы не можем позволить себе выпускать в эфир непроверенную информацию, это ударит по репутации всей программы. Перепроверьте источники еще раз, свяжитесь с нашими осведомителями в юридическом отделе. Если доказательств нет, мы заменим этот сегмент на историю с офшорами, которую подготовил Аякс.       Он сделал пометку на полях карандашом, чувствуя странное беспокойство в груди. Внезапно тишину кабинета нарушил короткий, сухой звук уведомления. На экране монитора всплыло окно нового письма, которое пришло на личную почту Чжун Ли, защищенную несколькими уровнями шифрования.       Адресат был ему совершенно не знаком. Заголовок письма, набранный жирным шрифтом, заставил сердце продюсера пропустить удар и болезненно сжаться. «Посмотри, ты сам не чист на руку, или на иное…» — гласила тема сообщения, пропитанная ядом и нескрываемой угрозой.       Чжун Ли медленно потянулся к мышке, чувствуя, как кончики пальцев начинают неметь от дурного предчувствия. Курсор замер над иконкой вложения на несколько секунд, прежде чем он решился нажать на левую кнопку мыши. Экран на мгновение мигнул, загружая данные, и перед глазами Чжун Ли развернулся настоящий кошмар, воплощенный в цифровом формате.       Это были две фотографии, сделанные с очень близкого расстояния. На снимках всё было предельно ясно и детально, переплетенные тела, лица, выражающие ту самую неконтролируемую страсть, которую они так тщательно скрывали от мира. Его рука, покоящаяся на бедре рыжеволосого юноши, и взгляд Аякса, полный безграничного доверия и обожания, теперь выглядели как смертный приговор для них обоих.       Чжун Ли мгновенно побледнел, его лицо превратилось в застывшую маску из белого мрамора, лишенную всяких эмоций. Ручка в его пальцах хрустнула, от того что он её сильно зжал. Пластик не выдержал чудовищного давления и переломился пополам, вонзившись острыми краями в ладонь, но он даже не вздрогнул.       Помощница, заметившая резкую смену состояния начальника, испуганно отступила на шаг, выронив планшет из рук.       – Господин Чжун Ли, что с вами? Может быть, принести воды? – пролепетала она.       – Уйди, – почти глухо, но с такой угрозой в голосе, что воздух в комнате, казалось застыл. Девушка вздрогнула, не веря своим ушам, ведь Чжун Ли всегда был безупречно вежливый и владел невероятным самообладанием.       – Что, простите?       – Я сказал, вон! – рявкнул он, медленно поднимаясь из-за стола, словно пробуждающийся древний зверь. Его золотистые глаза вспыхнули гневом, который обещал уничтожение любого, кто встанет у него на пути.       Помощница, не дожидаясь дальнейших распоряжений, испуганно выскочила из кабинета, громко хлопнув дверью.       Чжун Ли остался один в звенящей тишине, не отрывая взгляда от монитора, где два снимка продолжали кричать о его падении.       Эти фотографии могли не просто стереть его многолетнюю карьеру в порошок, они могли уничтожить всё - репутацию его семьи, бизнес отца, будущее брата Сяо. Но больше всего его ужасала мысль о том, что случится с Аяксом, чья карьера только пошла на взлет и чья искренность была так уязвима для подобного рода грязи. Явно это был кто-то из близкого окружения, кто имел доступ к графику их передвижений, намеренно нанес удар в самое дорогое. Но кто? У него столько подчиненных и помощников...       Он понимал, что нужно действовать быстро и на опережение, пока эти снимки не разлетелись.       Дрожащими руками он набрал номер Аякса, вслушиваясь в длинные гудки, которые казались ему ударами колокола.       – Привет, сэнсэй! – раздался в трубке веселый, звонкий голос Аякса, в котором слышалась искренняя радость от звонка.       Они не виделись неделю после того памятного ужина в особняке, и юноша явно истосковался по своему наставнику и любовнику.       – Срочно прибудь в мой офис – произнес Чжун Ли сухим, приказным тоном, не терпящим возражений. Аякс, всегда тонко чувствовавший настроение Чжун Ли, мгновенно осознал, что случилось нечто из ряда вон выходящее. Такого голоса он не слышал от него никогда - даже в моменты самых жестких производственных конфликтов.       У Чайлда мелко затряслись руки, и он едва не выронил телефон, чувствуя, как холодная липкая тревога окутывает его сердце.       – Я скоро буду , – коротко ответил он и первым сбросил вызов, бросаясь из дома к машине.       Дорога до офиса превратилась для Аякса в сплошное серое пятно, сквозь которое он прорывался на предельной скорости. Когда он ворвался в здание телекомпании, сотрудники провожали его удивленными взглядами, но он не замечал ничего вокруг. Он прямиком направился в кабинет продюсера, игнорируя секретаршу, которая пыталась что-то сказать, и распахнул дверь.       Внутри было темно, Чжун Ли задернул шторы, оставив лишь горящий монитор. Аякс замер на пороге, увидев бледное лицо Чжун Ли и его сжатые в кулаки руки, где ногти впились в ладони до крови.       – Ли... что случилось? – тихо произнес Аякс, осторожно закрывая за собой дверь. Ему казалось, что он попал в эпицентр бури, которая вот-вот сметет их обоих в небытие.       – Запри дверь на ключ и подойди к столу, – произнес Чжун Ли, голос его звучал глухо, словно он говорил с чужим человеком. Чайлд повиновался, чувствуя, как с каждым шагом его ноги становятся всё более тяжелыми и ватными.       – Сюда, ко мне подойди, – повторил продюсер, указывая на место рядом со своим креслом. Аякс обошел стол и встал за плечом Чжун Ли, не решаясь коснуться его, настолько мощная аура гнева исходила от мужчины.       Чжун Ли медленно кивнул в сторону экрана. Чайлд перевел взгляд на монитор, и его глаза расширились до невероятных размеров, а лицо мгновенно потеряло все краски. Он громко охнул, прикрывая рот ладонью и с силой прикусывая ребро ладони, чтобы не закричать от пронзившего его шока.       Паника захлестнула его, лишая возможности здраво рассуждать, и он почувствовал, как мир вокруг начинает вращаться с бешеной скоростью.       – Чжун Ли... – прошептал Аякс, делая нетвердый шаг назад. – Ты же не думаешь... не думаешь, что я имею к этому отношение? Он смотрел на мужчину глазами, полными слез и отчаяния, боясь увидеть в его взгляде подозрение.       – Я не знаю, что думать, – ответил Чжун Ли, потирая переносицу, за которой пульсировала невыносимая головная боль. Его голос звучал надтреснуто, лишенный своей привычной бархатистости и уверенности, что пугало Аякса еще сильнее.       – Такое могли сделать только люди, имеющие ко мне доступ, знающие мои слабости и мои тайные маршруты. Аякс почувствовал, как силы окончательно покидают его, и он начал медленно оседать на пол прямо возле стула Чжун Ли.       Он опустился на колени, глядя снизу вверх на своего возлюбленного, и слезы, которые он так пытался сдержать, потекли по его щекам.       – Ли, но это же конец... Моей карьере, моей жизни на телевидении... Всё кончено. Он спрятал лицо в ладонях, и его плечи мелко задрожали от беззвучных рыданий, выдавая весь тот ужас, что сковал его душу.       – Я в курсе, – жестко ответил Чжун Ли, хотя в глубине его глаз мелькнула нежность к этому юноше. Он понимал, что сейчас не время для утешений, нужно было сохранить рассудок, чтобы найти выход из капкана.       – Я так же в курсе, что и моей карьере придет конец, если этот компромат уйдет в свет. Мой отец уничтожит меня первым. Чжун Ли поднялся со своего места, его фигура в полумраке казалась огромной и зловещей, словно тень самого рока. Он протянул руку и схватил Аякса за плечо, заставляя его подняться с пола и посмотреть ему в глаза.       – Встань. Сейчас не время для истерик и слез, нам нужно думать, где мы прокололись и кто стоит за этой рассылкой. Аякс на ослабленных ногах кое-как поднялся и пересел в глубокое гостевое кресло, всё еще не в силах осознать масштаб катастрофы.       – Отрицать это бесполезно, на фото - мы. - Говорить про монтаж - тоже слабая позиция. Чжун Ли смотрел в пространство перед собой, пытаясь собрать воедино осколки своего разрушенного мира и найти в них логику.       – Но кто? Кто мог поступить так жестоко? – выдохнул он. В его голове крутились десятки лиц: коллеги, конкуренты, обиженные политики, но ни одно из них не казалось способным на такую ювелирную подлость.       – Я узнаю это, Аякс, – пообещал Чжун Ли. – И когда мы узнаем, этот человек пожалеет, что вообще родился на свет. Сейчас они оба стоят на краю пропасти, и одно неверное движение сбросит их вниз, в бездну позора.       – Но новый сезон... наше шоу «Игра на грани»... оно ведь теперь само стало этой гранью, – горько заметил Чайлд.       Чжун Ли ничего не ответил, лишь подошел к окну и резко раздвинул жалюзи, впуская в комнату свет, который теперь казался им обоим враждебным.       - До выхода шоу я разберусь с этим,- произнес Чжун Ли.