Как стать мамой за восемнадцать дней (и остаться папой)

Гостиная в съёмной квартире Ханджи. Два часа спустя

      Ханджи сидела на диване, обхватив голову руками, когда в дверь трижды коротко стукнули. Она впустила Моблита — тот был напряжён, но в глазах горел тот самый огонь безумного энтузиазма, который обычно приводил к катастрофам.       — Есть кандидат, — с порога объявил он, протягивая кожаную папку. — Идеальный вариант. Проверено. Деньги ему нужны как воздух, возраст подходящий, внешность — копия Рики на первый взгляд.       — Наконец-то здравый смысл, — выдохнула Ханджи, хватая папку дрожащими руками. — Сейчас я вчитаюсь в досье какой-нибудь безработной актрисы с хорошей памятью…       Она открыла папку.       Внутри лежала цветная фотография: молодой парень с длинными каштановыми волосами, стянутыми в высокий хвост. Острые скулы, зелёные глаза, упрямый подбородок. Никакого намёка на женственность. Чистая мужская энергетика, даже на статичном снимке.       Пальцы Ханджи замерли. Она медленно подняла взгляд на Моблита, потом снова уставилась в фото.       — Моблит.       — Да?       — Это… это, — она ткнула пальцем в снимок, — парень.       — Ну да, — спокойно ответил Бернольд. — Читай дальше.       Ханджи перевела глаза на текст:             > Кандидат: Йегер Эрен, 23 года.             > Внешность: рост 176 см (Рика — 170, разница в пределах погрешности), волосы каштановые, длинные (до лопаток), глаза зелёные.             > Образование: магистратура 2 курс, направление «Программирование и логистика».             > Причина согласия: младший брат Хао (19 лет) в коме после ДТП. Мать не справляется с оплатой лечения. Требуются крупные средства в кратчайшие сроки.       Папка полетела в сторону Моблита с такой силой, что тот едва увернулся. Следом за папкой в его голову прилетел самодельный подлокотник-подушка, а затем и диванный валик.       — Ты что, мне предлагаешь?! — заорала Ханджи на всю квартиру, вскакивая на ноги. Голос сорвался на петушиный визг. — Ты совсем рехнулся?! Подсунуть Аккерману в его поместье какого-то парня?! Леви Аккерману?! Самому параноидальному, внимательному, подозрительному человеку в мире?!       — Не какого-то, а очень мотивированного, — Моблит ловко поймал вторую подушку, не моргнув глазом. — С чего сразу рехнулся?       — С ЧЕГО?! — Ханджи всплеснула руками и забегала по комнате, заламывая пальцы. — Да у него кадык будет торчать! У него руки мужские! У него походка! Леви через три секунды поймёт, что это не его жена, и тогда… тогда он решит, что это я специально подсунула ему любовника! А это измена! Измена в особо крупных размерах с моей стороны! Он меня не убьёт, он меня запытает сначала!       Моблит невозмутимо открыл папку и помахал ею перед её носом.       — А ты сама посмотри на биографию. Сама. Парню нужны серьёзные деньги, чтобы оплатить лечение брата. Мать не справляется. Хао в коме уже два месяца, счёт идёт на миллионы. Эрен готов на всё. Это не капризная актриса, которая сорвётся при первой сложности. Это человек, который будет сидеть тихо, делать что скажут и не задавать вопросов — потому что на кону жизнь его семьи.       — Он парень, Моблит!       — А Рика — девушка с широкой костью и плоской грудью. Если он наденет правильное бельё, свободный свитер и не будет разговаривать басом…       — БАСОМ?! — Ханджи схватилась за голову. — У него ещё и голос низкий?! Ты предлагает Леви Аккерману, который различает своих солдат по дыханию, подсунуть мужика с кадыком и баритоном?!       — Ты не дала мне дочитать, — вздохнул Моблит, доставая из папки второй лист. — Голос можно тренировать. Он согласен на курс экспресс-уроков по сценической речи. У него нет кадыка — врождённая особенность, щитовидный хрящ не выступает. Я проверил. Мы запишем его на вокальные занятия. За два дня можно поставить лёгкий женский тембр, хотя бы на уровне «простуженная женщина».       — Это безумие, — прошептала Ханджи, но уже не так уверенно. Она снова взяла фотографию. Всмотрелась. Длинные каштановые волосы, заплетённые в высокий хвост. Зелёные глаза — такие же, как у Рики? Нет, у Рики были карие, но Леви дальтоник на оттенки? Нет, не дальтоник. Чёрт.       — Посмотри на него, Ханджи. В анфас, при хорошем освещении, в стереотипном женском платье — кто отличит? — Моблит говорил тихо, вкрадчиво. — Рика сама не ангел. Она широкоплечая. Ходит вразвалку. Если Эрен натренирует походку…       — А если они… — Ханджи запнулась, краснея. — Если Леви захочет близости?       Моблит выдержал паузу и очень серьёзно посмотрел ей в глаза.       — Для этого у нас есть «тяжёлая артиллерия». Снотворное в чае. Леви после миссии всегда пьёт успокаивающий сбор. Одна доза — и он спит как убитый до утра. Эрену останется только лежать рядом и изображать спящую жену. Никаких прикосновений.       — Ты… — Ханджи опустилась обратно на диван, всё ещё сжимая фото. — Ты точно дьявол.       — А он, — Моблит кивнул на снимок, — мальчишка, который вытащит брата из комы, если мы дадим ему шанс. Поместье, еда, безопасность — ничего не нарушит его распорядка. Он будет зубрить логистику днём, а ночью — лежать под одеялом и дышать в потолок. Леви не узнает. Рика вернётся через два дня — и мы тихо выпустим Эрена с деньгами. Все будут живы. Все будут счастливы. Ну, кроме Рики, но она сама виновата.       Ханджи долго молчала. Наконец подняла глаза.       — Он хотя бы знает, что ему предстоит изображать замужнюю женщину?       — Я сказал, что это секретная миссия по спасению брата. Подробности раскроем при личной встрече. — Моблит улыбнулся. — Привести его завтра в девять?       — Если Леви нас убьёт, я тебя прокляну на том свете, — прошептала Ханджи, пряча лицо в ладонях.       — Справедливо, — кивнул Моблит и вышел, оставив папку на столе.       Через минуту Ханджи всё ещё сидела, глядя в стену, и перебирала в голове один и тот же вопрос: что скажет Леви, если узнает, что его «жена» на самом деле программист-магистр с младшим братом в коме?