Dirty Annie

Октябрь 1983 года   Осень выдалась как никогда холодной и ветреной. Дождь лил последние несколько дней, дороги и земля не успевали просыхать. Пару раз за неделю объявляли штормовое предупреждение, деревья вырывало из-под земли, сносило крыши низеньких домов. Метеоцентры обещали раннюю зиму и заморозки, отчего жителям Лос-Анджелеса становилось тоскливо. Но стоило пережить сентябрь, как второй осенний месяц выдался неожиданно ласковым.   Щедрое октябрьское солнце мягко припекало плечи, но Энни едва ли это замечала. Пятнадцать месяцев. Ровно столько разделило тот душный июльский вечер в Уэстлейк, когда она в слезах хлопала дверью аппаратной. За это время мир успеть сойти с ума, и девушка вместе с ним.   Альбом «Триллер» не просто взлетел в чартах. Это сталью частью истории, мирового достояния, привело человечество в шок. Майкл Джексон подчинил себе сердца людей, и их любовь подпитывала юношу изо дня в день. Было столько идей, желаний и амбиций, а времени, как казалось, не хватает совсем. Энни Эванс, как личный ассистент Майкла Джексона, о котором даже пару раз писали в газетах, пыталась соответствовать своему статусу. Но эта мишура была ей ни к лицу. Все чаще Энни предпочитала оставаться в тени, именно оттуда поправляя неопрятно завязанный галстук Джексону.   Студия танцев находилась в самом сердце Лос-Анджелеса. Около потешно высаженных пальм, начищенных памятников и мемориалов, к небу тянулось высоченное здание. Первый десяток этажей занимали начальники, юристы и продюсеры. Лишь на последних трех этажах царила настоящая, творческая вакханалия. В этих огромных танцевальных залах всегда было страшно душно, ужасно воняло потом и перемешанными одеколонами разной ценовой категории. Но Эванс нужно было смириться, что это место теперь часто будет фигурировать в ее жизни. Сжимая в руках новенький пластиковый пропуск с золотистым тиснением, Энни поправила лямку рюкзака и уверенно шагнула мимо сурового секьюрити внутрь здания. Туда, где за массивными дверями полным ходом шла подготовка к съемкам самого амбициозного клипа в истории.   — Нет, нет, нет! — замахал руками хореограф, Майкл Питерс, поднимаясь с небольшого стульчика. — Майкл, нужно больше грязи, слышишь? Вы зомби, мертвецы, ты сам об этом говорил. Надо показать это в танце! — Да-да, я понял, — на выдохе отзывался Майкл, сбрасывая с себя куртку. Оставаясь в белой футболке и черных джинсах, юноша взглянул на себя и артистов массовки через отражение. Он закинул голову назад, а затем резко, с глухим выдохом, уронил ее на плечо, уставившись в зеркало леденящим, пронзительным взглядом. — Вы должны заставить зрителя поверить, что сейчас выпрыгнете из экрана, ребята, понимаете? — Вот именно, а в гриме и костюмах вам будет еще сложнее. Давайте, надо поднажать!   Энни тихонько прошла в танцевальный зал, скидывая рюкзак к вещам Джексона. Тот не замечал ничего вокруг. Крутился, подпрыгивал, вскидывал руки в разные стороны. Иногда нервно отвлекался на то, чтобы убрать с лица упавшие волосы. Запевал отрывки песни прямо во время танца, пытаясь понять, успевают ли их движения за музыкой.   Девушка уселась на пол, около одного из зеркал. В руках держала упаковку апельсинового сока. Звезда и его ассистентка сильно отдалились друг от друга. Сначала Энни перестала поднимать трубки, затем отвечать на письма. Пропускала мимо ушей от Майкла все, что не связано с работой. Однажды даже объяснялась миссис Кэтрин по телефону, почему больше не приходит в дом Джексонов. «Извините, очень много работы!» — врала Энни. Перед Майклом образовалась высокая стена, которую он не мог пробить. А вскоре, он и сам перестал пытаться это сделать. Ведь ничего не выходило. Энни перестала быть для него партнером. Она превратилась в коллегу, серую и безэмоциональную.   Из воспоминаний от 25 марта 1983 года   Энни и команда стояли в кулисах, наблюдая за выступлением Майкла. Прожекторы, камеры, сотни человеческих взглядов — все устремлено прямо на него. В сияющем костюме, Джексон пел свой главный хит, пытаясь доказать всему миру, что у него нет ребенка от девушки по имени Билли Джин.   Он выглядел потрясающе. Был потрясающим. Майкл несколько недель оттачивал одни и те же движения, чтобы на концерте повторить их идеально. И он справился с этим отлично. Стоило ему перестать петь, заиграл проигрыш и Джексон показал всему миру движение, которое стали повторять люди по всему миру. Лунной походкой он прошел назад, идеально вставая на носки. Энни нервно сжимала собственную шею, и сжала ее еще сильнее, услышав восхищенные крики зрителей. У него получилось.   Юноша выходил со сцены быстрым шагом, успев лишь помахать на прощание. Стоило Майклу оказаться за кулисами, улыбка с его лица спала. Словно куда-то спеша, он быстро перебирал ногами, обходя подбегающих к нему помощников. — Майкл! — Энни выскочила на парня с боку, с трудом нагнав его в этой толпе. Она схватила его за руку, подтягивая к себе. И тут же замерла.   На глазах юноши застыли слезы. Он нервно шмыгал и сжимал кулаки, словно ужасно злился. — Майкл, что случилось? — девушка перешла на шепот, подходя к артисту ближе. — Я должен был простоять дольше, — затараторил Майкл, смахивая с щек быстро льющиеся слезы. — Я же репетировал, после лунной походки встать на носки и простоять как можно дольше! Но я не смог! Не смог! — Господи, Майкл…   Энни ухватилась за плечи Джексона, заставляя того нагнуться ниже. Она окутала его своими объятиями, крепко прижимая к себе. Майкл опустил лоб на девичье плечо, пытаясь скрыться ото всех в прядях ее волос. — Ты был восхитителен, Майкл. Я чуть не умерла от восторга, пока смотрела на твое выступление… Господи, Джексон, ты же самый восхитительный человек на свете.   Это был последний раз, когда она снова нарушила дистанцию между ними.   Музыка в очередной раз затихла, оставляя танцевальный зал в шуме прерывистого дыхания и шуршании одежды. Хореограф вновь замахал руками, что-то агрессивно объясняя ребятам на массовке. Майкл, делая вид, что внимательно слушает мужчину, влился в толпу. Мягко обходя танцоров, он вышел к дальним зеркалам. Туда, где сидела его ассистентка. — Как тебе? — Майкл шумно упал около девушки, уставившись на нее. — Клип «Проваливай» мне нравился больше, ты знаешь это, — пожала плечами Энни, даже не дыхнув в сторону парня. Тот подсел поближе. — Серьезно? — хохотнул Майкл. — В нем не было ничего особенного, Эванс. Это просто…клип. А здесь фильм! — Эта песня моя любимая в альбоме, так что да, серьезно, — Энни тыкнула в парня бутылку с соком. И опять не взглянула на него. — На, пей. — Понял, босс, понял, — закивал Джексон, забирая из ее рук сок. Легонько, словно совершенно случайно, провел своими пальцами поверх ладони девушки. — Но ты почти перестала делиться своим мнением по поводу моих песен. Мне кажется, или мой ассистент не справляется со своей работой? — Майкл, — Энни впервые повернула голову на парня. А тот и ждал, заулыбался, — проваливай. — Майкл, на позицию, пойдем! — окрикнул Питерс звезду. — Ладно, принцесса, обсудим это в другой раз.   Он мгновенно поднялся на ноги. Передав банку сока девушке, Майкл понесся к танцорам, уже вновь готовый к новой репетиции. Хореограф нажал на кнопку магнитофона, и зал заполнил зловещий, непривычно тяжелый бас, сменяющийся глухим воем и скрипом открывающейся двери. Энни замерла, подтянув колени к груди. Она видела Майкла разным — лиричным, яростным, взрывным. Но то, что он делал сейчас, завораживало до дрожи. Движения парня стали хищными, изломанными. Страшный зверь, что скрывался в Майкле, вырывался наружу всякий раз, когда тот взмахивал руками и ногами.   Пока танец продолжался, массивная дверь зала открылась. Внутрь заглянул один из линейных продюсеров с толстой пластиковой папкой в руках. Заметив Эванс, он облегченно выдохнул и направился прямо к ней. — Энни, слава богу. Лэндис просил передать это Майклу, как только у него закончится прогон. Мы наконец-то утвердили актрису на главную роль.   Мужчина протянул ей папку, и Энни, повинуясь профессиональной привычке, раскрыла ее. С глянцевого снимка на нее смотрела потрясающая темнокожая девушка с ослепительной улыбкой, идеальной фигурой и манящим взглядом. На анкете размашистым маркером было выведено: «Ола Рэй. Утверждена». Энни медленно закрыла папку, уже даже не глядя в нее. Мир Майкла Джексона стремительно заполнялся новыми людьми. — Хорошо, благодарю. Я передам ему лично.

***

  Новая неделя началась ровно так же, как закончилась предыдущая — под оглушительные удары тяжелого бита и резкие команды хореографа. Дни слились в бесконечную череду одинаковых движений, стертых в кровь кроссовок и болящих мышц. Энни металась между танцорами, обещая их удушить, если те не начнут слушаться команд Питерса. Майкл слезно умолял не быть своего ассистента столь грубым и жестким.   Однако сегодняшний день с самого утра отличался от остальных. Танцоры массовки шептались по углам гораздо активнее обычного, а сам Питерс то и дело поглядывал на наручные часы, нервно поправляя цепочку на шее. Майкл тоже казался взвинченным — он выкладывался в полную силу, но его взгляд то и дело косился на массивные дубовые двери. — Как меня все это достало, — зло прошептала Энни, прислоняясь спиной к одному из зеркал. То опасно затряслось под весом девушки, но Эванс не обратила внимания. — Ты сейчас начнешь выпускать пар, — сидевший на кресле рядом Билл выглядел задорным. Ему было невероятно приятно, что Джексон позвал его поглазеть на репетицию клипа. Ужастики и триллеры мужчина всегда любил. — Что такое, Эванс? — Я звонила этой овце с утра раз десять, и она ни разу не взяла, — почти рычала Энни, собрав руки на груди. — Вдруг она вообще не придет? Передумала? Кто тогда будет отвечать за это? Я, конечно же. — Энни, милая, если бы я знал, что со мной будут говорить в таком тоне, я бы тоже не взял трубку, — хохотнул Билл. — Она еще ничего не знает!   Билл не успел ответить на эту реплику. Массивные двери зала распахнулись, заставив Энни осечься на полуслове. В зал вошла Ола Рэй. И надо было признать, черт бы ее побрал, выглядела она сногсшибательно. Высокая, с безупречной шоколадной кожей, точеной фигурой и копной пышных упругих кудрей. На ней были облегающие джинсы с высокой талией и яркая куртка, а на лице сияла ослепительная, чисто голливудская улыбка, против которой у мужчин просто не было шансов. — Всем привет! Боже, простите за опоздание, — ее сочный, с приятной хрипотцой голос мгновенно заполнил пространство. Ола обезоруживающе вскинула ладони в защитном жесте. — Пробки на бульваре Сансет сегодня просто сумасшедшие, я застряла намертво! Надеюсь, мистер звезда меня не казнит?   Питерс поставил магнитофон на паузу, вырубая музыку. Весь зал замер, уставившись на появление главной героини будущего клипа, но Энни смотрела только на одного человека. Майкл, до этого измотанный, мокрый от пота и предельно сосредоточенный, преобразился за долю секунды. С его лица мгновенно слетела вся суровость. Он расплылся в своей фирменной, широкой и немного смущенной улыбке, сразу делая несколько шагов навстречу вошедшей. — Ола! Наконец-то, — мягко, со всей своей фирменной вежливостью и искренней радостью отозвался Джексон, на ходу смахивая прилипшие ко лбу кудри. — Все в порядке, мы как раз заканчивали общий прогон. Рад, что ты добралась.   Энни почувствовала, как внутри противно, остро и горячо кольнула ревность. Она медленно сползла спиной по зеркалу вниз, плюхаясь на пол. Майкл выглядел совершенно пораженным и счастливым. Его глаза никогда не врали. Эванс еще сильнее скрестила руки на груди, буквально буравя взглядом эту улыбающуюся парочку в центре зала. — Да, красотка, — протянул Билл и тут же неловко покосился на Энни. — Прости, прости. Я ничего в этих ваших молодых кошках-мышках не понимаю. Я думал, вы еще год назад начнете, ну…отношения. — Билл, — перебила Энни старшего друга, притягивая ноги к груди. — Майкл звезда, и мне не стоит в это ввязываться. Эти отношения принесут только хаос. — Глупости такие говоришь. — Билл, я… — Нашла здесь звезду! — по-отечески хохотнул Билл, да с такой легкостью, словно говорил не о Джексоне. — Он просто мальчишка. Каким был в детстве, таким и остался, уж поверь мне. А ты, все же, глупая. — Ладно, команда, перерыв окончен! — зычный голос Питерса эхом разнесся по залу, заставив танцоров массовки поспешно подняться с пола. — Ола, дорогая, включайся в процесс. Нам нужно прогнать ваши совместные сцены перед тем, как начнется основная танцевальная часть. Вставайте в центр. Музыка!   Ола быстро скинула яркую куртку на один из стульев, оставшись в облегающей майке, которая выгодно подчеркивала ее фигуру, и легкой, почти кошачьей походкой направилась к Джексону. Они встали посреди огромного зала, прямо перед зеркалами. Репетиция совместных сцен началась сразу, без раскачки. От девушки, к счастью, не требовалось умение превращаться в зомби. Ее роль требовала актерской игры, химии и абсолютного доверия к партнеру. — Поехали, под мой счет, — скомандовал Майкл Питерс, и из динамиков негромко заиграл черновой вариант трека.   Майкл мгновенно включился. Его пластика тут же изменилась. Он пошел спиной вперед, мягко, пружиня шаг, удерживая Олу в поле своего зрения. Майкл должен был заигрывать с ней на камере, напевать строки песни прямо ей в лицо, пока девушка кокетливо улыбалась в ответ. — Приближается полночь, и что-то страшное затаилось в темноте, — негромко, вполголоса запел Майкл.   Его взгляд, обычно сосредоточенный на собственном отражении в зеркале, сейчас был полностью устремлен на Олу. В какой-то момент, повинуясь подсказке хореографа, Джексон шагнул ближе. Он собственническим, но мягким движением приобнял девушку за плечи и притянул к своему боку. Ола искусно отыграла испуг, а затем заливисто, громко расхохоталась, шутливо толкнув Майкла в грудь. Между ними завязался тихий диалог. Они смотрелись хорошо. Чертовски хорошо. — Блять, — рыкнула Энни от неожиданности. Она и не заметила, как впилась острыми ноготками в собственную руку. Следы коготков остались на теле маленькими, красными точками.   Эванс устремила злой взгляд на собственные руки. Белые, почти прозрачные, как и вся она. Синие, фиолетовые венки можно было пересчитать, так хорошо их было видно. Энни обернулась через плечо к трясущемуся зеркалу, всматриваясь в отражение. Синяки под глазами просвечивались даже под толстым слоем пудры. А большущие серые, грустные глаза, напоминали взгляд собаки, которую предали. Энни и правда была лишь тенью Олы. — Стоп, стоп, музыка на паузу! — Майкл Питерс раздраженно всплеснул руками, шагая в центр зала. — Ребята, это никуда не годится. Майкл, ты ведешь ее за руку так, словно ведешь свою младшую сестру в зоопарк. Ола, твоя улыбка прекрасна для рекламы зубной пасты, но мне нужен трепет! Между вами должна быть химия, черт возьми! Зритель должен с первой секунды понять, что вы по уши влюблены друг в друга. Давайте еще раз, с момента, где ты прижимаешь ее к себе после испуга. И добавьте огня, иначе Лэндис разнесет нас на съемочной площадке.   Ола согласно закивала, лукаво взглянув на Джексона из-под пушистых ресниц. — Понял, Питерс, сделаем, — на выдохе отозвался Майкл. В голосе послышалась дрожь.   Он резко тряхнул головой, отбрасывая назад влажные кудри, и на секунду прикрыл глаза, настраиваясь. Когда он снова открыл их, его взгляд изменился. Глаза влюбленные, окрыленные. Щелчок пальцев хореографа, и тяжелый ритм басов снова заполнил зал.   Ола искусно отыграла внезапный испуг от мнимого шороха в темноте, отпрянув назад. Майкл среагировал мгновенно. Ловким, собственническим движением он перехватил ее за талию, рванув на себя и буквально впечатав хрупкое тело девушки в свою грудь. Это было сделано так резко и сильно, что у Олы вырвался вполне искренний, тихий вздох. Они застыли посреди зала. Тяжелое, прерывистое дыхание Майкла вздымало ткань его белой футболки. Джексон пошел дальше. Нужно было дать химии? Он сделает это. Если работать, то на полную. Замешкавшись лишь на секунду, Майкл медленно опустил голову, останавливаясь в каком-то несчастном миллиметре от лица Олы. Их губы почти соприкасались. — Ты слишком опасный, Джексон… — едва слышно, томно прошептала Ола, полностью включаясь в эту игру. Ее ладони скользнули вверх по его груди, заставляя парня напрячься.   Майкл не ответил. На глазах у всего замершего зала он медленно, не разрывая этого интимного контакта, перевел взгляд...на ее губы. А затем, словно поддавшись импульсу, потянулся вперед и запечатлел на ее щеке, у самого уголка губ, долгий, непозволительно тягучий и влажный поцелуй. Его ладонь на ее талии сжалась сильнее, пальцы чуть примяли ткань джинсов Олы.   Мгновенная, сильная мигрень ударила прямо по вискам Энни. Живот заурчал завтраком, вот-вот грозясь его вернуть обратно. Щеки загорелись так сильно, что тело стало тут же покрываться потом. Голова была совершенно пустой, но тело отреагировало первым. Эванс дернула локтями назад, пытаясь подняться на ноги. Ей пришлось оттолкнуться от зеркала, чтобы найти около себя опору. А зеркало над ней заходило, затряслось сильнее прежнего. Зал, что был наполнен тишиной, тут же эхом отобразил новый звук. Стекло над Эванс лопнуло, срываясь с высоких петель. Тысячи осколков полетели острием вниз, точно готовясь убивать. — Энни! — прикрикнул Билл, тут же вскакивая с кресла.   Билл мертвой хваткой вцепился в предплечья Энни и с силой рванул ее на себя, буквально выдергивая с опасного места. Девушка с силой упала на колени, пытаясь поймать себя ладонями. Руки больно ударились о лакированный паркет, колени тут же отдали острой болью по всему телу. Последние осколки с грохотом свалились на пол, вновь оставляя зал в тишине.   Эванс испуганно открыла зажмуренные глаза, смотря прямо в пол. За спиной горячо зашептали, забегали. Подниматься на ноги было больно и страшно. — Энни! — Майкл побледнел, скованный ужасом. Оттолкнув Олу так резко, как только мог, он в несколько широких, панических шагов преодолел расстояние между ними и упал на колени к Энни, едва не порезавшись о битое стекло. — Энни, ты в порядке? Посмотри на меня. Энни, ты в порядке? Скажи мне, что ты в порядке, пожалуйста...   Девушка вцепилась в руки Майкла, пытаясь приподнять корпус. Зал испуганно заохал, когда Энни повернулась к ним спиной. Из нее, прямо сквозь ткань хлопковой водолазки, торчали мелкие осколки стекла. Они кровили тонкими речками, пачкая одежду девушки. — О мой Бог, — пролепетал Джексон, пытаясь поставить Энни на ноги. — Тебе нужно ко врачу, срочно. Идем!   Кабинет дежурного врача на одном из нижних этажей встретил их прохладой после душного танцевального зала. Массивную деревянную дверь тут же плотно закрыли изнутри, полностью изолируя пострадавшую от внешнего мира и любопытных глаз сотрудников студии.   Там, за закрытой дверью, сейчас сидела Энни. Вокруг нее суетились двое медработников. Один из них осторожно, стараясь не задеть раны, разрезал ножницами водолазку, а вторая уже раскладывала на металлическом лотке звенящие пинцеты и ампулы с антисептиком. Каждый раз, когда холодный металл впивался в ее кожу, извлекая очередной мелкий, коварный осколок стекла, Энни до крови прикусывала изнутри щеку. Было дико больно, спину жгло так, словно к ней приложили раскаленное железо.   А снаружи, в длинном, погруженном в тишину коридоре, около двери сидели Майкл и Билл. Джексон выглядел просто ужасно. Меньше всего он сейчас походил на мировую, успешную звезду. Стянув с себя мокрую от пота куртку, он остался в одной футболке, на плече которой зловеще темнело несколько смазанных полос. То были следы от крови Энни, когда он нес ее сюда. Майкл сидел на стуле, низко опустив голову и запустив дрожащие пальцы в растрепанные кудри.   Билл сидел на соседнем стуле, вытянув длинные ноги и прислонившись затылком к крашеной стене. Мужчина тяжело, шумно дышал, переводя дух после пережитого шока. Он скосил глаза на Джексона, который то и дело судорожно сжимал кулаки и едва слышно, прерывисто шептал что-то себе под нос, уставившись в пол. — Спасибо, — еле слышно отозвался Майкл, стыдливо пряча лицо, — что спас Энни. — Разве я мог поступить иначе? — хмыкнул Билл. — Она ведь в нашей команде. Ты сам мне это сказал.   Из кабинета вышел усталый доктор, на ходу стягивая медицинские перчатки. Окинув взглядом взволнованных мужчин, он понимающе вздохнул. — Успокойтесь, джентльмены. С мисс Эванс все в порядке. Осколки были мелкими, они не задели крупные сосуды или жизненно важные органы. Мы все извлекли, обработали раны и наложили повязки. Повезло, что ткань водолазки приняла на себя основной удар. Но спина, конечно, будет ныть. Самое главное для нее сейчас — это абсолютный покой. На сегодня никаких движений, пусть просто отсыпается.   Билл облегченно выдохнул, чувствуя, как тело отпускает напряжение. — Отлично. Я отвезу ее домой. Моя машина внизу. — Я поеду с вами, — тут же перебил его Майкл. В его голосе звенела отчаянная, почти паническая мольба. Он уже был готов зайти в кабинет врача. — Я должен быть там, я должен сам убедиться, что она доберется в безопасности, я… — Нет, Майкл, — Билл выставил ладонь вперед, мягко, но непреклонно останавливая Джексона, и положил тяжелую руку ему на плечо. — Ты остаешься здесь. — Билл, пожалуйста, я не могу просто вернуться в зал, когда она… — Именно это ты и должен сделать, — твердо отрезал Билл, глядя артисту прямо в глаза. Джексон осекся. — Наверху тебя ждут Питерс, Ола и вся танцевальная группа. Сроки съемок поджимают, каждый час аренды этой студии стоит сумасшедших денег. Если ты сейчас уедешь, репетиция будет сорвана. Тебе важнее остаться и продолжить работу.   Майкл замер, его губы дрогнули, а кулаки судорожно сжались. Он перевел взгляд с Билла на закрытую дверь кабинета, за которой находилась девушка. Джексон тяжело, шумно сглотнул, чувствуя, как внутри все переворачивается от бессилия. — Энни действительно сейчас нужен покой, Майкл, — чуть мягче сказал Билл. — А ты не можешь дать ей этого.   Еще раз взглянув на дверь, Майкл медленно, через силу кивнул, признавая правоту Билла. Он развернулся и на неслушающихся ногах пошел в сторону лестницы, унося с собой тяжелый груз вины.   Этот день Эванс помнила крайне плохо. Как только Билл довез ее до дома и помог подняться в квартиру, она тут же рухнула в постель. Сон настиг ее почти мгновенно. Но Энни то и дело ворочалась, постанывая во сне. Из-за повязок, что окутывали ее спину и переходили на живот, спать было ужасно неудобно. Они тянули, щипали, тело затекло и ныло. Хотелось сорвать их с себя, разрезать кухонным ножом. Но вместо этого Энни в сотый раз переворачивалась на другой бок, тихонько смахивая слезы.   Из сна девушку вырвал телефонный звонок. Он почти кричал, словно вот-вот готовый взорваться. Не сразу девушка поняла, откуда исходит звук. Все то время, что Эванс медленно и с трудом поднималась с кровати, телефон продолжал орать. Девушка хваталась за стены и дверные косяки, пытаясь выйти в гостиную. Пришлось по пути включить свет, чтобы прогнать ночную темень из квартиры. Наконец, Энни добралась до висящего на стене телефона и обессиленно сняла пластиковую трубку. — Алло. — Энни!   Голос Майкла прозвучал испуганно и взволнованно. Энни тут же взбодрилась, и раны на спине отозвались болью. — Привет, Майкл. — Как ты себя чувствуешь? — Я нормально.   Повисло молчание. Лишь тяжелое дыхание Майкла слышалось эхом с того конца провода. — Мы закончили репетицию танца. Завтра ночью начинаем съемки на улице. — Это отличная новость, Майкл.   Джексону не нравилось, когда она так произносила его имя. Ему больше по душе было слышать свое имя с улыбкой на ее губах. — Я попросил Питерса не вставлять последнюю сцену в итоговый вариант. Этого не будет. Наши герои просто обнимутся и все. — А мне казалось, что сцена выглядит хорошей. Правдоподобной.   Энни этого не видела, но Майкл нахмурился. Майкл этого не видел, но Энни злобно перекрутила шнур от телефона. — Ты можешь не приезжать завтра на площадку. Возьми выходные. Столько, сколько тебе самой нужно. — Ты не продержишься без меня и дня.   Энни вовсе не блефовала. Это была правда, с которой Майкл молча согласился. — Прости меня. — За что конкретно? — Ты понимаешь.   Слова застряли на языке Майкла, не в силах выйти наружу. Энни сильно зажмурилась, словно пытаясь спрятаться от слов парня. — Мы заедем за тобой с Биллом вечером. — Нет. — Я не спрашивал, Энни.   И опять тишина. Эванс устало опустила взгляд в ноги. Спина снова заныла болью. — Я пойду спать, Майкл. До завтра. — Буду у тебя в восемь.   Щелчок.