Dirty Annie

Пробуждение давалось Майклу тяжело. Так всегда бывало, когда организм наконец получал долгожданную передышку длинною в несколько часов глубокого сна. Сознание возвращалось медленно, тело вовсе не хотело слушаться. В затекшей шее при каждом движении отзывалась тупая боль.  Сквозь плотные шторы гостиной уже вовсю пробивались лучи калифорнийского солнца. В них лениво кружились пылинки. Запах попкорна полностью выветрился, уступив место утренней прохладе. Майкл сонно заворчал, пытаясь поглубже зарыться лицом в подушку, и лениво потянул ноги, чтобы размяться. Его ступни уперлись во что-то мягкое, и очевидно живое. Майкл осторожно, боясь издать хоть какой-то звук, приоткрыл один глаз и приподнял голову.  Прямо напротив его ног, укрытая огромным одеялом по самый нос, мирно спала его ассистентка. Они что, легли вчера валетом? Майкл совсем ничего не помнит. Из-под края одеяло виднелись лишь растрепанные темные волосы и кончик носа.  Майкл медленно опустился обратно на подушку, уставившись в потолок. Глаза медленно закрылись, пока Джексон вслушивался в этот утренний покой. А на лице парня сама собой расплылась глупая, но счастливая улыбка. Эта ситуация была романтичней чем все романы Ла Тойи на книжных полках. — О мой Бог, брат! Ты стал мужчиной! — Не верю!  Марлон и Джермейн склонились над диваном, гогоча чайками. Они с трудом стояли на ногах, ухватившись за животы. Майкл дернулся, округляя от испуга глаза. Следом за ним пришла в себя и Энни, резко выдернутая из сна. Девушка в панике подобрала к себе одеяло, стягивая его с Майкла. Она бегала бешенным взглядом по всем парням, пытаясь понять, почему она вообще оказалась в такой ситуации. — Придурки, свалите! — повысил тон Майкл, вскакивая с дивана. Попытался ухватиться за руки братьев, но те ловко выкрутились. — Пиздец, мы проспали, — Энни пришла в себя, отбрасывая от себя подушку с одеялом. Она спрыгнула с высокого дивана, пытаясь взглядом найти свою одежду. — Все, давайте, идите куда шли, — скомандовал Майкл и тут же был оккупирован Марлоном и его объятиями. — Да мы и шли, приятель, но эта картина перед нами оказалась слишком притягательной! — засмеялся Джермейн, обходя брата со спины. Он накинул на его плечи массивные руки, заставляя Майкла прогнуться под силой его хватки.  — Джексон, если мы через пять минут не появимся в Уэстлейк, ты отправишься петь в кабаки, а меня живьем закопают.  В панике Энни окончательно потеряла всякую связь с реальностью. Дикий, первобытный страх перед гневом Квинси Джонса и, упаси Боже, суровым взглядом Джозефа выжег в ее голове любые остатки девичьей скромности и здравого смысла. Даже не подумав сбежать в ванную, Эванс прямо на месте одним резким, размашистым движением стянула через голову хлопковую пижамную футболку Ла Тойи. На секунду в золотистых утренних лучах гостиной мелькнула ее бледная кожа и тонкие лямки нижнего белья. Девушка тут же схватила брошенную на подлокотник дивана вчерашнюю белую рубашку, со злостью влетела руками в рукава и начала впопыхах, трясущимися пальцами застегивать пуговицы.  В гостиной стало совершенно тихо. Гогот Марлона и Джермейна оборвался на полуслове. Братья Джексон, повидавшие уже достаточно, замерли как вкопанные. У Джермейна так и остались лежать массивные руки на плечах Майкла, а Марлон медленно опустил ладони, так и оставшись стоять с приоткрытым ртом и абсолютно круглыми глазами. Пацаны словили абсолютно непередаваемый, культурный шок.  Майкл почти потерял сознание. Его лицо за долю секунды преодолело весь цветовой спектр от испуганно-бледного до пунцово-бордового. Глаза Джексона, казалось, сейчас просто вывалятся из орбит. Он застыл на месте, подавившись воздухом. Смотреть на полураздетых девушек, вообще-то, неприлично. Но Майкл словно оцепенел. И безмерно ругал себя за это. Не мог заставить себя отвернуться и почти умирал от собственной слабости. Способность двигаться и издавать звуки к нему вернулась только тогда, когда Энни потянула вниз за резинку пижамных штанов, собираясь их снять. — Живо отвернулись! — пискнул Майкл, с силой выталкивая братьев из гостиной. — Давайте, проваливайте, немедленно!  — Как же удачно мы вошли! — захохотал Джермейн, все еще пытаясь обернуться на девчонку. — Майки, позовешь свою ассистентку сегодня к нам на ужин? — поддакивал брату Марлон. — Майкл, одевайся, — отчеканила Энни, застегнув ширинку на джинсах. — Я звоню Биллу, чтобы он заехал за нами. Где твои новые тексты? В комнате? Я схожу за ними. — На втором этаже, первая дверь слева, — пролепетал в спину девушке Майкл, глядя, как та перепрыгивает по две ступеньки на лестнице.  Энни послушно забежала в нужную комнату. И сразу застыла в дверном проеме. Казалось, она попала в сказочный дворец. Целая куча игрушек, статуэток, картин… У девушки даже зарябило в глазах. Все в этой комнате дышало, жило Майклом. Выглядело таким сокровенным и драгоценным. Эванс неуверенно, даже нехотя прошла вперед, словно ее нахождение здесь могло испортить ауру этой комнаты. Взгляд зацепился на огроменный террариум в углу комнаты. Это не испугало. Напугало то, что он был пуст. Встрепенувшись, девчонка широким шагом подошла к письменному столу, сгребая в охапку все подряд. Под завалами из листков показался яркий, желтый блокнот. Он был исписан на половину.   Энни потянула за край яркой обложки, и блокнот послушно раскрылся. Разворот был сплошь исписан летящим, немного хаотичным и размашистым почерком Майкла. Чернила местами размазались, строчки бежали неровно. Это были черновики. Куча незаконченных текстов, что рождались в его голове каждую секунду. Энни оглядела страницу быстро, пока не остановила взгляд на ее углу. Там был набросок, сделанный простыми цветными карандашами. Несколько точных, уверенных штрихов складывались в портрет девушки. Эванс обессиленно опустила руку с зажатым блокнотом вниз, не понимая, спит ли она все еще. Опять взглянула на рисунок. Ошибиться было просто невозможно.  Энни растерянно оглядела комнату Майкла, пытаясь унять грохот пришедшего волнения. На стенах было много фотографий. Почти на каждой был сам Джексон, его мама и братья и сестры. Эванс подошла к одной из рамок, изучая людей на снимке. Майкла узнала почти сразу, но что-то было не так. Этот ребенок на фотографии отличался от парня сейчас. — Энни! Ты потерялась? — голос Майкла прозвучал с лестницы. Юноша поднимался на второй этаж, разыскивая ассистентку.  — Я бегу! — и она действительно выбежала из комнаты, чуть не снося самого Джексона с ног. — Нам пора, Билл уже ждет на подъездной дорожке, — выпалил Майкл, увлекая ее за собой вниз по ступеням. Он двигался быстро, на ходу натягивая красную куртку.  За порогом особняка их уже ждал голубой Форд. Билл Брэй стоял у открытой задней дверцы, постукивая пальцами по крыше автомобиля и многозначительно поглядывая на наручные часы. Стоило ребятам буквально влететь на заднее сиденье, как Билл захлопнул дверь, занял свое место за рулем и с ходу вдавил педаль газа в пол. Машина с пробуксовкой сорвалась с места, оставляя позади кованые ворота Хейвенхерста.  Голубой Форд лавировал в плотном утреннем потоке машин, унося их прочь из тихой Долины Сан-Фернандо. За окном мелькали стройные ряды пальм, рекламные щиты и бесконечные капоты других автомобилей. Энни сидела, намертво вцепившись пальцами в лямки своего рюкзака, и смотрела строго перед собой.  Форд даже не успел нормально остановиться, как молодые люди находу выскочили из тачки. Билл кричал им вслед что-то очень злое и бранное, но они уже не слышали. Вцепившись друг в друга, мировая звезда и его личный ассистент бежали через всю подземную парковку, лишь бы скорее добраться до главного входа в офис. — Давай быстрее, залупа железная, — грязно ругалась Энни, вставляя свою тайм-карту в штамп-часы. Железка никак не хотела выгрызать на карте девушки сегодняшнее число и время.  — Господи, Эванс.  Майкл тяжело вздохнул и не терпя больше ни минуты, с размаху перепрыгнул ограждение на входе. Энни удивленно хлопала глазами, пока Джексон стремительно отдалялся от нее в длинных коридорах Уэстлейк. Сжимая карту в кулаке, девчонка проползла под ограждением на четвереньках и бросилась следом за парнем.   Студия А уже была открыта. Звуки, выходящие из нее, были слышны уже издалека. Парочка кубарем вывалилась из лифта, продолжая бежать к аппаратной. — Ух ты, кто почтил меня своим присутствием? — Квинси буквально оказался перед лицами Майкла и Энни, когда те собирались забежать в студию.  — Кью, — задыхалась Эванс, хватаясь рукой за дверной проем. — Джонс, я искренне прошу прощения. Майкл опоздал исключительно по моей вине, я не поставила будильники, и мы…он проспал. Только я виновата в этом. — Твоя честность такая приторная, с ума сойти, — хмыкнул Квинси, заходя вглубь аппаратной. Парочка зашагала следом. — От Майкла я и не жду оправданий. Таким, как он, это не требуется. — Да, да, я поняла, — огрызнулась Энни, швыряя перед лицом Кью свой рюкзак. Оттуда торчали черновики песен. — Зато требуется от меня. — Прошу вас, успокойтесь, — влез в перепалку Джексон, подходя к девушке. Та нервно блеснула в него взглядом, но тут же осеклась, увидев в его глазах лишь искреннюю обеспокоенность. — Мы приехали и ладно. Давайте работать.  Майкл прошел в вокальную будку, и обитая толстым слоем звукоизоляции дверь закрылась за его спиной. Сквозь массивное двойное стекло аппаратной Энни видела, как Джексон привычным, отточенным движением поправил стойку микрофона и надел большие студийные наушники. Он слегка качнул головой, настраиваясь на рабочую волну, и полностью погрузился в себя.   В самой аппаратной воцарилась рабочая атмосфера. Передав звукорежиссерам пару коротких указаний, Кью по-хозяйски развалился на просторном кожаном диване в углу аппаратной. Он закинул ногу на ногу, положил руку на спинку дивана и уставился на микшерный пульт. Энни нерешительно двинулась следом. Стараясь издавать как можно меньше шума, она робко опустилась на самый край дивана, прямо под боком у Кью.   Воспоминания прошлой ночи приходили постепенно. И чем детальнее, чувственнее они всплывали, тем сильнее девушку бросало в жар. Приятное тепло разливалось по телу, когда она вспоминала Майкла рядом с собой. Движения Джексона за микрофоном стали гипнозом. Энни очерчивала его каждый жест, изменение в лице, прислушивалась к сбившемуся дыханию.  — Не надо, крошка.  Кью опустил голову на свою помощницу, сверля ее взглядом. Энни не сразу обратила внимание на подавшего голос босса. Девушка непонимающе дернула бровью. — Не влюбляйся в него. Потом будет больно. — Ужас, Квинси, — Эванс поморщилась, собирая руки на груди. — Может вы все еще и злы на меня, но не надо выдумать всякий бред. — Я знаю, он хороший парень, — продолжал Квинси, пропуская мимо ушей колкости. — Он умеет расположить к себе. Весь прям светится изнутри. На это легко повестить. Но он звезда, Энни. Тебя затянет в эту пучину с головой, и ты сильно пожалеешь об этом. Это тебе не смотреть мыло по телевизору, здесь реальная жизнь.  Хотелось закрыть уши, лишь бы не слышать Квинси. Убежать из аппаратной, бежать как можно дальше, только бы уйти от этой неприятной правды. Прошло всего два месяца бесконечного контроля за Майклом, изучения его расписания и привычек, координирования его дел и отдыха. Казалось, этого было достаточно, чтобы с головой одурманиться этим ангелом.   Ком в горле сделался настолько плотным, что стало трудно дышать. Зрение резко поплыло, и первая горячая слеза обожгла щеку. Энни отчаянно зажмурилась, изо всех сил кусая изнутри губу, лишь бы не выдать себя. Но плач только усиливался. Девичья грудь нервно вздымалась, пока та пыталась набраться воздуха. Психанув, девушка резко поднялась с дивана. Не разбирая дороги из-за застилавшей глаза соленой пелены, Эванс рванулась к выходу. Ладонь вслепую нашла массивную ручку двери, девчонка дернула ее на себя и пулей выскочила в прохладный коридор студии. Массивная дверь аппаратной бабахнула с такой силой, что казалось, задрожали стекла в вокальной будке.