тени бетонного города

      Пятничное утро встретило сектор не утренним солнцем, а тяжёлым, свивинцовым небом, из которого сыпала мелкая ледяная изморось. В лаборатории Альбедо, спрятанной в подвале заброшенного химзавода, было по-прежнему стерильно и тихо. Но эта тишина больше не была рабочей — она казалась финальной.       Учёный стоял у лабораторного стола, на котором выстроился идеальный ряд из десяти герметичных кейсов. Внутри каждого, в специальных поролоновых пазах, покоились ампулы с последней партией «шёлкового тумана». Этот состав был венцом его работы: кристально чистый, без единой примеси, светящийся глубоким неоново-синим цветом.       Дверь подвала со скрипом отворилась, впустив внутрь порцию сырого воздуха и тяжёлые шаги. Альбедо даже не повернулся — он узнал этот шаг по шороху дорогого меха. — Ты вовремя, Кэйа, — ровно произнёс Альбедо, аккуратно защёлкивая замок последнего кейса. — Ещё пара часов, и тебе пришлось бы забирать этот груз со склада вещдоков Сайно. Мои источники говорят, что патрули уже выехали.       Кэйа прошёл вглубь помещения, но в его движениях не было привычной развязной лени. Наоборот, он был собран и напряжён как никогда. Подняв воротник куртки, он бросил на стол тяжёлую сумку, набитую наличными — всё, что удалось выгрести из кассы «Доли ангелов» и тайников синдиката. — Сайно уже накрывает внешнее кольцо, — глухо отозвался Кэйа, забирая первый кейс. — Мне плевать на его патрули. Это последняя сделка, Альбедо. Твой «туман» уходит со мной, а ты закрываешь эту лавочку раз и навсегда.       Альбедо повернулся к нему, и на его бледном, бесстрастном лице промелькнула тень лёгкого разочарования: — Жаль. Клиническая картина сопротивления ЦНС у твоего курьера Венти и этого парня Сяо только начала давать самые интересные результаты. Но... наука требует жертв, а бизнес — своевременного закрытия. Забирай всё.       Кэйа быстро перегрузил кейсы в сумку. В его голове стучала только одна мысль — образ Дилюка, ждущего его на выезде из сектора с заведённым мотором машины. Пророчество Башни, о котором шептались на улицах после визита Кадзухи к Моне, готово было исполниться, и Кэйа отчаянно пытался обогнать летящую в них молнию.

***

      В это же время тишину старого швейного цеха разорвал резкий, оглушительный скрежет тормозов.       Сяо, который сидел на полу, карауля неспокойный сон Венти, мгновенно вскочил на ноги. Рука сама собой рванулась за спину, нащупывая чехол с разборным луком. Пальцы привычным, отточенным движением извлекли и собрали оружие — в этих узких коридорах от него было куда больше толку, чем от любого шумного ствола. — Венти, вставай! — Сяо с силой тряхнул барда за плечо. — На выход, живо!       Венти открыл глаза, но в них не было паники — только бесконечная, тупая усталость. Из-за отсутствия новой дозы его тело ломало, а стеклянный взгляд с трудом фокусировался на бледном лице Сяо и его красных прядях волос. — Сяо... что?.. — пробормотал он, пытаясь подняться, но колени подогнулись, и он снова повалился на грязные ткани.       Снаружи раздался треск выбиваемой входной двери и раскатистый, леденящий душу голос Сайно, усиленный рупором: «Всем оставаться на своих местах! Здание блокировано патрулями сектора! Любое сопротивление будет расценено как попытка нападения!»* — Чёрт, — выругался Сяо.       Сквозь разбитые окна первого этажа внутрь цеха уже влетали первые лучи мощных прожекторов, разрезая предрассветную мглу. Времени на побег через парадный вход не осталось. Патрульные Сайно действовали чётко по протоколу, зажимая их в бетонную ловушку.       Сяо натянул тетиву своего лука, вложив узкую углепластиковую стрелу. Его янтарные глаза горели бешеной, отчаянной решимостью. Он обещал, что не оставит Венти в этом склепе, и теперь собирался выполнить это обещание, даже если ему придётся пробивать дорогу сквозь весь отряд капитана.

***

      Кэйа с силой толкнул тяжёлую железную дверь, ведущую из подвала на задний двор химзавода. В лицо тут же ударила ледяная пятничная изморось. Тяжёлая сумка, набитая кейсами с чистейшим «шёлкового туманом» Альбедо и наличными, больно оттягивала плечо. До выхода с территории завода оставалось каких-то пятьдесят метров сквозь ржавые остовы старых цистерн. Кэйа уже мысленно видел, как Дилюк ждёт его на углу с заведённым мотором, готовый навсегда вывезти их из этого гнилого сектора.       Но стоило ему сделать шаг на разбитый асфальт, как темноту двора разрезал резкий, ослепляющий луч прожектора. — Стоять на месте, Альберих, — раздался из-за луча холодный, металлический голос, усиленный мегафоном. — Руки так, чтобы я их видел. Сумку на землю.       Кэйа замер, зажмурив свой единственный глаз от бьющего света. Когда зрение немного адаптировалось, он разглядел силуэты патрульных машин, перегородивших единственный выезд, и фигуру Сайно, замершую в центре оцепления. Капитан патруля держал пистолет на мушке с идеальной, выверенной точностью.       Пророчество Башни, которое Мона разложила в своей мансарде, сработало без осечек. Кэйа медленно, сквозь зубы выругался. Сайно не просто знал про облаву — он изначально ждал именно его, выставив засаду у самого логова Альбедо. — Надо же, капитан, какая личная встреча, — Кэйа попытался вернуть на лицо свою фирменную развязную ухмылку, но в голосе прорезалось глухое, загнанное напряжение. — А я тут просто гулял. Ночной воздух, знаете ли, бодрит. — Твои прогулки окончены, Кэйа. Весь твой синдикат сейчас блокирован в промзоне, — Сайно сделал шаг вперёд, не опуская оружия. — Твой швейный цех с курьером уже берут штурмом. Сдавай сумку, и, возможно, Тигнари оформит тебе камеру с видом на нормальный город.       Кэйа крепче сжал лямку сумки. Сдаться сейчас означало потерять Дилюка, потерять свободу и навсегда остаться гнить в отчётах Сайно. Он медленно потянул руку к внутреннему карману куртки, прекрасно понимая, что это самоубийство, но сдаваться без боя волк из гетто не собирался.

***

      В это же время на главном перекрёстке, ведущем к блокированному швейному цеху, ситуация дошла до точки кипения. Три патрульные машины Сайно выстроились в плотный кордон, полностью перекрывая дорогу и не подпуская никого к заброшке, где Сяо с луком в руках пытался защитить едва дышащего Венти. Патрульные уже готовились пустить внутрь здания слезоточивый газ.       Вдруг со стороны тёмных переулков раздался яростный, надрывный рёв старого, раздолбанного мотора.       Из пелены дождя на бешеной скорости вылетела потрёпанная легковушка Кадзухи. Лобовое стекло было залито водой, дворники работали на пределе, а за рулем сидел сам Каэдэхара. Его лицо, обычно спокойное и отрешённое, сейчас было бледным от ярости, а пальцы мёртвой хваткой вцепились в руль. Он прекрасно помнил расклад Моны: времени нет, Башня рушится. И если он не сломает эти чёртовы стены сам, его друга просто не станет. — Капитан! На перерезе неопознанный объект! Он не сбрасывает скорость! — закричал один из патрульных в рацию. — Стреляйте по колёсам! — рявкнул Сайно в ответ через общую частоту, но было уже поздно.       Кадзуха до упора выжал педаль газа. Раздался оглушительный, разрывающий барабанные перепонки скрежет сминаемого металла, треск бьющихся фар и глухой удар. Старая машина Кадзухи на полной скорости протаранила центральный патрульный автомобиль, буквально развернув его боком и освобождая узкий, но вполне проходимый проход в оцеплении.       От удара в машине Каэдэхары сработали подушки безопасности, а сам он сильно ударился плечом о дверь, но выигрыш во времени был колоссальным. В рядах патрульных началась паника: сирены взвыли с новой силой, оперативники бросились врассыпную, пытаясь оцепить разбитые машины и вытащить пострадавших коллег.       Кадзуха, превозмогая резкую боль в плече, выбил заклинившую дверь своей машины и вывалился на мокрый асфальт. Короткий кнопочный телефон в его кармане от удара треснул, но свою главную задачу Каэдэхара выполнил. — Сяо! — хрипло закричал Кадзуха в сторону разбитых окон цеха, перекрикивая вой сирен и шум ливня. — Кордон пробит! Уводи его через чёрный ход в проулок, живо! Я их задержу!

Этот безумный таран подарил парням те самые драгоценные две минуты, которых им не хватало для спасения.

***

      В ту секунду, когда Кэйа уже готов был рвануть руку под куртку, понимая всю безнадёжность своей затеи перед прицелом Сайно, из темноты промзоны раздался яростный, оглушительный визг покрышек.       Тяжёлый чёрный внедорожник, который до этого момента тихо ждал на углу квартала, сорвался с места. Срезая угол по груде ржавого металлолома, машина напролом влетела на задний двор химзавода. Ослепительный дальний свет фар Дилюка на мгновение перекрыл луч полицейского прожектора, заставив оперативников Сайно инстинктивно закрыть глаза и отступить.       Внедорожник с размаху затормозил точно между Кэйей и оцеплением, перекрывая траекторию стрельбы своим бронированным боком. Пассажирская дверь резко распахнулась изнутри. — Живо в машину! — рявкнул Дилюк, перегибаясь через сиденье. Его огненно-рыжие волосы растрепались, а в обычно холодных глазах сейчас горел первобытный, защищающий страх за человека, которого он любил больше жизни.       Кэйа не заставил себя ждать. Расклад Моны трещал по швам под напором их собственного упрямства. Он мертвой хваткой вцепился в лямку сумки с последней партией «шёлкового тумана» и наличными, рыбьим скольжением влетая на переднее сиденье.       Сайно среагировал мгновенно. Не тратя время на приказы через мегафон, он открыл огонь по колесам внедорожника. Пули со звонким, металлическим цоканьем начали рикошетить от усиленных дисков и кузова машины. — Назад, Люк! Разворачивай! — крикнул Кэйа, захлопывая дверь, пока стёкла со стороны водителя покрывались паутиной трещин от попаданий.       Дилюк резко переключил передачу. Вместо того чтобы трусливо сдавать назад под пули, он с силой рванул руль вправо, направляя тяжёлый внедорожник прямо на бетонный забор, отделяющий завод от глухих жилых кварталов. Он не собирался отдавать Кэйю закону. Если ради спасения их общего будущего нужно было снести пару стен и пойти на таран против самого капитана патруля — Дилюк готов был сжечь этот город дотла.       Раздался оглушительный удар. Старая кирпичная кладка забора с грохотом поддалась, осыпая капот машины осколками и пылью, и внедорожник на бешеной скорости вылетел в лабиринт тёмных переулков гетто, скрываясь из вида патрульных.       Сайно опустил дымящийся ствол пистолета, тяжело дыша. Его лицо превратилось в каменную маску. План идеальной, чистой зачистки, расписанный на бумаге в его кабинете, превратился в хаос. Контрабандисты Альбериха уходили через пробитые стены, а на главном перекрёстке Кадзуха своим безумным тараном заблокировал продвижение штурмовой группы. — Капитан! — затрещала рация на его плече голосом одного из патрульных у швейного цеха. — Каэдэхара задержан, его машина заблокирована! Но объект Сяо и курьер Венти успели уйти через дворы в сторону заброшенных линий метро! Что прикажете делать?       Сайно до хруста сжал рацию в руке, глядя на оседающую пыль у разрушенного забора химзавода. — Перекрыть все выходы из подземных коммуникаций четвертого сектора, — леденящим тоном скомандовал он. — Объявить общий перехват чёрного внедорожника. Они не уйдут из этого сектора. Никто из них.

***

      Сырой, затхлый воздух заброшенных линий метро обжигал лёгкие Сяо. Ломка от нехватки «шёлкового тумана» продолжала выворачивать его суставы тупой, изнуряющей болью, но бешеный адреналин и паника за Венти на время заглушили этот внутренний ад. За спиной Сяо по-прежнему висел чехол с разборным луком, а на его плече, безвольно свесив голову, полулежал Венти.       Они пробирались сквозь ржавые технические туннели, где под ногами хлюпала ледяная грунтовая вода, удивительно похожая на ту, что снилась Сяо в его ночном кошмаре. — Сяо... постой... я больше не могу, — едва слышно прошептал Венти.       Его ноги окончательно перестали слушаться, и он просто соскользнул по плечу Сяо на холодный, покрытый плесенью бетонный выступ стены туннеля. Барда била крупная дрожь — лихорадка после внезапного прекращения приёма химии Альбедо наложилась на сырость штормовой ночи. Венти тяжело, со свистом дышал, прижимая бледные ладони к груди. В полумраке подземки его сине-зелёные глаза казались совсем тусклыми, лишёнными того яркого неонового света, который Сяо видел в ателье.       Сяо мгновенно упал перед ним на колени, наплевав на ледяную воду, заливающую обувь. Его бледные пальцы, запутавшись в собственных тёмных волосах с двумя красными прядями у лица, судорожно переместились на плечи Венти. Сяо прижался своим лбом к его горячему лбу, пытаясь отдать хотя бы каплю своего тепла. — Венти, слышишь меня? Кадзуха пробил кордон. Нам нужно дойти до дренажной системы четвертого сектора, там Сайно нас не достанет, — хрипло, срываясь на шёпот, умолял Сяо. Его янтарные глаза лихорадочно осматривали темноту туннеля. — Пожалуйста. Не время сдаваться.       Венти слабо улыбнулся своей привычной, ломающей сердце кукольной улыбкой и медленно поднял руку, касаясь красных прядей на лице Сяо. — Небо... оно действительно лживое, Сяо, — повторил он фразу из кошмара курьера, его голос затихал с каждой секундой. — Мне так холодно. Дай мне... ту ампулу. Последнюю. Пожалуйста. Я хочу, чтобы эта тишина наконец закончилась нормальным сном.       Сяо замер. В его кармане действительно лежали те две ампулы, которые Венти выронил на пол в ателье перед самым штурмом — Сяо подобрал их в последний момент. Он знал, что этот чистейший состав Альбедо может вернуть Венти на ноги на пару часов и дать им силу выбраться отсюда. Но он также знал, что эта доза может стать для истощённого организма барда последней, окончательно разрушив его разум, как и предсказывала Мона на своих картах Башни.

Это был пик их больной, отчаянной связи. Сяо держал в руках ключ к спасению и одновременно — к окончательной гибели парня, ради которого он пошёл против всего синдиката и патрулей сектора.

      А далеко позади, в глубине бетонных коридоров метро, уже начали раздаваться глухие, раскатистые отзвуки шагов штурмовой группы Сайно и лай служебных собак. Погоня приближалась.       Вспышка ярости и упрямства, чистая, как огонь, мгновенно выжгла остатки липкого страха и ломки из мыслей Сяо. Слова Венти о конце, о капитуляции перед этой синеватой дрянью, заставили его сердце забиться с бешеной, первобытной силой. Нет. Мона могла переворачивать свои Башни сколько угодно, Сайно мог стягивать все патрули сектора, но Сяо не собирался становиться послушным зрителем на их похоронах. Венти не умрёт сегодня. Не здесь, не в этой грязной воде.       Сяо резко выхватил ампулы из кармана и с силой швырнул их в темноту туннеля. Раздался едва слышный, хрупкий звон бьющегося стекла — последняя нить, связывающая их с грязным бизнесом Кэйи и безумными экспериментами Альбедо, была навсегда разорвана. — Никакого тумана, Венти. Больше никогда, — жёстко, с неистовой силой выдохнул Сяо, хватая барда за плечи и заставляя его смотреть прямо в свои горящие янтарные глаза. — Ты будешь жить. Слышишь меня? Ты выберешься отсюда на своих двоих, даже если мне придётся вынести эту подземку на собственных плечах.       Лай собак позади стал отчётливее. Эхо разносило тяжёлый шаг берцев штурмового отряда Сайно по сырым сводам. Они были уже близко, на выходе из технического коридора.       Сяо поднялся во весь рост, заслоняя собой хрупкую, дрожащую фигуру Венти. Одинокий луч далёкого прожектора патрульных выхватил из темноты его бледное лицо, обрамлённое двумя красными прядями. В его движениях больше не было слабости.       Одним плавным, доведённым до автоматизма движением Сяо сорвал с плеча чехол и извлёк свой разборный блочный лук. Металл глухо звякнул в его руках, когда тетива натянулась с тихим, зловещим скрежетом. Безмолвное, смертоносное оружие для уличной войны. В этих узких, изогнутых туннелях, где каждый пороховой выстрел патрульных будет глушить их самих, лук Сяо становился идеальным инструментом для того, чтобы устроить штурмовикам настоящий ад.       Он достал из колчана первую углепластиковую стрелу, и её гранёный наконечник тускло блеснул в полумраке. — Ложись и закрой уши, — тихо, не оборачиваясь, скомандовал Сяо Венти. Его голос звенел натянутой сталью.       В ту секунду, когда из-за поворота туннеля показался первый щит штурмовой группы и хищный силуэт Сайно, Сяо отпустил тетиву. Воздух разрезал короткий, хлёсткий свист. Он собирался драться до последнего патрона, до последней стрелы, до последнего вздоха. И он собирался победить.       Свист первой стрелы оборвался глухим ударом. Наконечник вошёл точно в сочленение массивного штурмового щита первого оперативника, заставив того споткнуться и повалиться на бетон. Следом Сяо выпустил ещё две стрелы с такой скоростью, словно тетива была продолжением его собственных рук. В замкнутом пространстве подземки начался хаос: штурмовики Сайно, привыкшие к грохоту огнестрельного оружия, оказались совершенно не готовы к этой бесшумной, хирургически точной атаке из темноты. — Назад! Рассредоточиться по укрытиям! — рявкнул Сайно, уходя от выстрела за выступ бетонной колонны. Его пистолет дважды огрызнулся в темноту, но пули лишь выбили фонтанчики крошки из стены далеко от того места, где только что стоял Сяо.       Сяо уже сменил позицию. Ломка, терзавшая его тело последний час, полностью отступила, сгорев в бешеном потоке адреналина. Он двигался как тень среди ржавых конструкций. Ещё один щелчок тетивы — и прожектор на щите второго оперативника разлетелся вдребезги, погружая туннель в спасительный полумрак.       Этой заминки хватило. Сяо рванулся назад к Венти, на ходу складывая лук и убирая его в чехол. Бард лежал, прижавшись к стене, его дыхание было слабым, но в глазах, очищенных от пелены «тумана», горел слабый огонёк жизни. — Вставай, — Сяо рывком поднял его, заставляя опереться на себя. — Уходим. Прямо сейчас.       Они побежали вглубь туннеля, туда, где заброшенные пути резко уходили вниз, пересекаясь с дренажной системой сектора. Позади них Сайно пытался перегруппировать отряд, но время было безвозвратно утеряно. Тяжёлый таран Кадзухи на поверхности и бесшумный отпор Сяо под землёй полностью сломали безупречный план капитана.       Они выбрались на поверхность через ржавый люк ливневой канализации на самом краю четвертого сектора, далеко за линией полицейского оцепления. Дождь почти прекратился, сменившись густым, холодным утренним туманом, который надёжно скрывал их от любых патрулей.       Сяо практически на себе тащил Венти по сырой траве пустыря. Вокруг высились глухие силуэты заброшенных складов, но впереди, у самой обочины старой окружной дороги, тускло горели габаритные огни знакомого тяжёлого внедорожника.       Дверь машины распахнулась ещё до того, как они подошли. С водительского сиденья быстро поднялся Дилюк, его лицо всё ещё было напряжённым после недавнего прорыва сквозь кирпичную стену химзавода. С пассажирского места выскочил Кэйа. Сумка с деньгами и последней партией Альбедо была брошена на заднее сиденье — бизнес был окончен, пришло время спасать тех, кто остался в живых. — Живее, забирайтесь назад! — скомандовал Кэйа, помогая Сяо устроить бледного, дрожащего Венти на просторном сиденье.       Дилюк молча прыгнул за руль и резко выжал газ. Тяжёлая машина сорвалась с места, покидая пределы промзоны и унося их прочь от Сайно, отчётов Тигнари и рушащейся Башни, которую предсказывала Мона.       Венти лежал, положив голову на колени Сяо. Его лихорадило, впереди их ждали долгие, мучительные недели реабилитации и чистки организма от химикатов Альбедо, но самое главное — его сердце билось. Ровно и уверенно.       Сяо бережно перебирал пальцами его волосы, пахнущие сыростью и дождём, и смотрел в окно на удаляющиеся серые хрущёвк и гетто. Две красные пряди аккуратно обрамляли его лицо, на котором впервые за долгое время появилась слабая, усталая, но победная улыбка. Они вырвались. Они были свободны.