Аврора

Когда твоя лучшая подруга отвечает какому-то злобному комментатору, что перевоспитает Тома Реддла, а наутро исчезает — не жди чуда. Обыскивай её квартиру, читай черновики и готовься к худшему. Лола Винческо не из тех, кто пропадает по своей воле. Если она исчезла — значит, кто-то очень влиятельный решил, что ей пора сменить обстановку. И когда ты находишь в её ноутбуке фанфик про Дамблдора и близнецов Уизли, которые щупают главную героиню за задницу, — бей тревогу. Потому что Лола никогда не писала такой халтуры. А значит, она пыталась тебе что-то сказать. Вопрос — что именно. Июнь 2018 года, Лион. Аврора Кравец точно знала — Лола не могла исчезнуть просто так. Нет, вернее, могла. Например, поссориться с арендодателем из-за процентов и скрываться где-то в глуши. Или влюбиться в кого-то настолько сильно, что забыла сообщить подруге о том, что решила уехать в Сибирь и сыграть там свадьбу. Или просто уехать на море, не предупредив, — с Лолой такое бывало. Но месяц — это слишком много для той, кто выбиралась из всех передряг быстро и живой. А если не живой, то перед смертью Лола точно бы написала Авроре, откуда забирать тело и какую музыку включить на похоронах. Это был их негласный договор — никаких тайн, кроме творческих, и никаких исчезновений без инструкции, кроме тех, что несут за собой годы тюремного заключения. Аврора думала об этом, бродя по её квартире — благо, у неё был дубликат ключей. Лола вручила его в день переезда, сказав что-то вроде «если меня убьют, забери ноутбук и уничтожь историю браузера». Аврора тогда посмеялась, а теперь стояла посреди чужой комнаты и не знала, с чего начать. Всё было так же, как и должно быть в квартире Лолы: вещи разбросаны по стульям и спинке кровати, в воздухе ещё парит запах сигарет — въевшийся, почти осязаемый, — на тумбочке недопитая кружка кофе, который давно превратился в тёмную, противную жижу. Ноутбук валялся на кровати, прикрытый подушкой, будто Лола боялась, что кто-то заглянет в экран. Аврора села на край кровати — осторожно, будто боялась помять чужую постель, хотя Лола вряд ли бы возражала. Та вообще была не из тех, кто парится по поводу личных границ. «Хочешь — спи на моей кровати, хочешь — не спи, главное — не трогай мои закладки в браузере», — говорила она. Аврора открыла ноутбук — клавиатура была заляпана чем-то липким, пара клавиш западали, — и увидела страницу ФикПука. Лола забыла её закрыть, что было на неё совсем не похоже. Та всегда выходила из аккаунта, даже если просто шла в туалет. Паранойя? Возможно. Но сейчас эта паранойя играла на руку Авроре. Она нашла черновик — последний, датированный прошлым месяцем. Название главы заставило брови поползти вверх: «Джессика и тайна штопора». Аврора фыркнула. Лола никогда не отличалась хорошими названиями, но это было уже слишком. Она открыла файл и начала читать. «Джессика подошла к Альбусу. Ей хотелось узнать, кто она на самом деле, кто её родители и почему её шрам горит при виде голых мужчин. Только вот прервал её голос. Не один — два. Обернувшись, Джессика увидела Фреда и Джорджа — сейчас она не могла их различить, но знала, что у Фреда штопор больше на сантиметр». В глазах потемнело. Кажется, её начало тошнить, но она продолжила читать через силу, ища зацепки. Быть может, Лола спрятала подсказки именно там? В этом абсурде, в этом намеренном, почти кричащем уродстве текста? «Джессика улыбнулась близнецам. Фред схватил её за ягодицы, а Джордж присвистнул. И всё это при Дамблдоре». — Штопор? Дамблдор? — отчаянно пробубнила Аврора, закрывая ноутбук. — Нет, тут я точно зацепок не найду. Она откинулась на подушку — Лолы, с её запахом, с её следами от сигарет на наволочке, — и уставилась в потолок. В голове было пусто и звонко одновременно, как в только что вымытой банке. Она могла бы обыскать ноутбук Лолы полностью — залезть в переписки, в галерею, в историю браузера, в эти дурацкие папки с мемами, которые подруга коллекционировала годами. Вот только кто потом гарантирует, что Лола не возродится и не придёт убивать Аврору за нарушение тайн переписки? Аврора вздохнула и закрыла ноутбук. Бесполезно. Если Лола хотела что-то сказать, она бы сказала прямо, а не прятала послания в черновиках про штопор Фреда Уизли. Или не хотела. Или не могла. Или Аврора просто сходила с ума от неизвестности, и ей казалось, что в каждом тексте, в каждом сообщении, в каждой случайной надписи на стене таится намёк на исчезновение подруги. Спокойно выдохнуть Аврора смогла только под вечер. Она закрыла квартиру Лолы, спустилась по скрипучей лестнице и вышла на улицу. Солнце уже садилось за кроны сосен, окрашивая небо в оранжево-розовые тона, но Авроре было не до красот. Она доехала до своей квартиры на автобусе — душном, грязном, с вечно орущими детьми на задней площадке. Дома она первым делом скинула кеды, прошла на кухню и открыла холодильник. Пусто. Она достала из шкафчика бутылку сомнительного пойла с красивой этикеткой — дешёвый способ побаловать себя экзотикой, купленный ещё месяц назад в полузаброшенном ларьке, — сделала глоток из горла, потом ещё один. Аврора устроилась в продавленном кресле, глядя в монитор ноутбука, который стоял на журнальном столике. Перед глазами всё ещё стояли строки про Дамблдора, штопор и остальную дрянь. Она сделала глоток, потом ещё один, чтобы полностью успокоиться. Жидкость обожгла горло и растеклась по пищеводу приятным теплом. Уже почти получилось — голова приятно затуманилась, а напряжение в плечах начало отпускать, — как тут же пришло уведомление. Аврора отставила бутылку, потянулась к ноутбуку. На экране горела иконка ФикПука — новые сообщения. Она открыла сайт, зашла в личные сообщения. Новое сообщение от пользователя с аватаркой кота — чёрного, с серыми глазищами и подписью «Аноним». Она открыла сообщение. Текст был сухим, деловым, без приветствий и подписей: «Напиши фик с Драко Малфоем. Возлюбленная — чистокровная леди из богатой семьи. Хорошие корни, безупречная родословная. Драко: умный, расчётливый, целеустремлённый, рациональный, скрытный, напористый, хладнокровный, проницательный, непоколебимый. Никаких соплей. Никакой похабщины. Крайний срок — неделя». Аврора скривилась, как от зубной боли. Такой Малфой — холодный, расчётливый, без соплей — был её личным врагом. Она писала нежного, ранимого, с комплексом жертвы. И менять концепцию ради какого-то анонима с аватаркой кота не собиралась. — Такой дрянной Малфой — не мой конёк, — вслух ответила она, печатая сообщение. — Он вообще никому не понравится, кроме вас. Ищите другого автора. Аноним не ответил. Вместо этого Аврора увидела, что её добавили в чёрный список, а на профиль прилетела оценка — единица с комментарием: «Хамло». — Я бы укротила вас, — ответила Аврора в комментариях, не сдерживаясь, — да только руки марать не хочется. Аноним не ответил. Даже он знал, что не гоже с правдой спорить. Кравец захлопнула ноутбук, допила остатки алкоголя одним глотком — горькое, тёплое, почти противное, — и рухнула на кровать, не раздеваясь. В телефоне замигало несколько сообщений. Одно за другим, как капли перед ливнем. Лукас. Её парень — если это можно было так назвать. Высокий, вечно недовольный, с тонкой душевной организацией, как он сам любил повторять. Аврора пролистала переписку, чувствуя, как усталость смешивается с давно забытым раздражением. «Ты мне мало пишешь» — отправил он вчера утром. «Я запутался в своих чувствах» — днём. «И в твоих тоже» — вечером. «Я не знаю, что делать» — глубокой ночью, когда Аврора уже спала. А потом последнее сообщение, которое висело прочитанным, но без ответа: «Наверное, нам лучше взять паузу». Аврора смотрела на эти слова и не чувствовала ничего. Ни боли, ни облегчения, ни сожаления. Только пустоту — такую же, как в квартире Лолы. Как будто Лукас был не человеком, а пунктом в списке дел, который она так и не вычеркнула. — Тогда иди лечиться, — напечатала Аврора, чувствуя, как внутри поднимается глухая, усталая злость. — Ты всё равно был дерьмом. Она выключила телефон, отбросила его на постель и уставилась в потолок. Где-то за окном проехала машина, кто-то крикнул на улице — резко, отрывисто, будто звал кого-то, кто не хотел отзываться. И снова стало тихо. Так тихо, что Аврора слышала, как в раковине капает вода. Кап. Кап. Кап. — Ну что за день, — прошептала Аврора и закрыла глаза. Мысли путались. Лола. Черновик. Штопор. Дамблдор. Аноним с котом, Лукас, который взял паузу, змея на шее, которую Лола называла проклятием. Если она исчезла, — подумала Аврора уже на грани сна, — значит, она не хотела, чтобы её нашли. Или хотела, но не успела объяснить как. И этот черновик — не помутнение рассудка. Это SOS. Только шифр я не разгадала. Она провалилась в сон мгновенно — без мыслей, без предчувствий. А наутро проснулась в Хогвартс-Экспрессе, под стук колёс и гомон незнакомых детей за стенкой. И почему-то её первая мысль была не о Лоле, не о Лукасе, а о том, что Аноним с аватаркой кота, кажется, не любит проигрывать. Аврора медленно села на жёсткой скамье, посмотрела в запотевшее окно и прошептала: — Лола, если ты меня слышишь… я в дерьме.