Песнь вейлы

"Волшебство — это не просто искусство, это путь. И сегодня мы вступаем на тропу, где каждый из вас станет не только магом, но и создателем своей судьбы.". ©Олимпия Максим Чемодан с громким звуком опустился на каменный бордюр, от чего пара пестрых птичек вспохнула из травы, прячась в кронах ближних деревьев. Стоя у края массивных ступеней такого огромного и величественного сооружения, девушка испытала странное чувство дежавю. Вроде бы ничего не изменилось: всё те же каменные своды, стрельчатые окна, надежность и основательность–визитная карточка Британии, так хорошо знакомая ей. Сейчас же все было совершенно по-другому, несмотря на привычный пейзаж. Рядом не было звонкого смеха знакомых, который часто раздражал Стеф и за пару секунд которого,сейчас она бы отдала что угодно. Не было легкого чувства эйфории, предвкушения, смешанного с томительным чувством ожидания неизвестности. Сейчас неизвестность пугала, окутывала со всех сторон, подступаясь все ближе. — И как я до этого докатилась? –тихо, словно спрашивая у кого-то невидимого, выдохнула Стефани. Словно этот кто-то мог ответить, мог ей помочь. Еще пара мгновений и Стеф, наконец, хватает за ручку свой небольшой саквояж, медленно поднимаясь по ступеням наверх, к широкой резной двери, словно это не простое механическое действие, а особый ритуал, начинающий ее новую жизнь. Ле Бретт так и не успела открыть двери, они распахнулись сами. —Добрый вечер, мисс, я надеюсь вы добрались без происшествий. Мы вас ждали. — приятный мужской голос был чрезвычайно гостеприимным не оставляющим для Стефани пути к отступлению поэтому та осторожно зашла в замок, двери за ней тут же закрылись, словно отрезая её от внешнего мира. "Теперь все будет по-другому..." —подумала блондинка, неловко переступая с ноги на ногу под пристальным взглядом директора школы.Теперь она одна и рядом не будет никого, чтобы подсказать и помочь... Или будет? "Что ж, в любом случае bonjour Poudlard!" ("Здравствуй Хогвартс", франц.) —обреченно пронеслось в мыслях. *** Яркий солнечный свет разбудил юную ученицу Шармбатонской академии волшебства, упрямо прогоняя остатки сна. Девушка опустила на холодный пол оголенные ступни, ощущая как мурашки устремляются от кончиков пальцев до самой макушки. Она встала и подошла к зеркалу, поднимая взгляд на свое отражение. Стефани Люсиль Ле Бретт – студентка факультета Веритэ, та, чьей стезёй является обучение точным наукам и взращение в себе расчетливой натуры. Единственная дочь в семействе Ле Бретт, наследница рода и чистокровная волшебница. Все эти "титулы" она носит на своих плечах каждый божий день, гордо задрав подбородок. С самого своего рождения Стеф несет ответственность, имеет обязательства. Она не имеет права на импульсивность и инфантилизм, Стефани должна быть именно той, кто оправдывает все ожидания и играет роль идеальной принцессы. Девушка оторвала замыленный взгляд от рамы старинного зеркала, сфокусировалась на своём заспанном отражении. Из него на Стефани смотрела молодая девушка, чьи светлые пряди аккуратно обрамляли бледное лицо. Они струились по плечам, играя на свету золотистыми бликами. Каждая прядь казалась живой, переливаясь в такт её движений. Лицо её было нежным, с мягкими чертами, как будто созданным из самого утончённого фарфора. Глаза — глубокие и выразительные, цвета небесной лазури, искрились умом и холодом. Её губы, слегка приоткрытые, манили к себе, словно обещая множество нерассказанных историй. Кожа была безупречно гладкой, с лёгким румянцем, придающим ей свежесть и юность. Она двигалась с грацией, словно танцовщица, и каждый шаг был наполнен уверенной лёгкостью. Спальное одеяние обвивало фигуру, подчеркивая изящные линии, но при этом оставляя пространство для воображения. В ней было что-то странное, что притягивало к ней, как магнит. Она не просто привлекала внимание — она завораживала. Но такое чувство Стефани вызывала у людей не просто так. У юной волшебницы была небольшая наследственная особенность, которая досталась ей от бабушки, то, о чем обычно не принято говорить вслух. Не многие могут "похвастаться" тем, что её родная бабуля–вейла. И как истинную полу–вейлу окружающие описывали Стеф как девушку, что несла в себе сочетание красоты и опасности, противоречивой энергии и скрытого в себе потенциала. Из размышлений Ле Бретт вывел звон будильника, стоявшего на прикроватной тумбочке, он оповещал о том, что пора начать свои утренние сборы на учебу. Она наспех натянула на себя голубую форму Шармбатонской академии, заправила выбившиеся пряди в низкий пучок, чтобы волосы не лезли в глаза из под элегантной шляпки, которую она схватила наспех одной рукой, подхватив свою сумку с учебниками другой, выбежала из комнаты. Сегодняшний день нельзя было назвать обычным, вместо урока по защитным чарам, мадам Максим объявила собрание всех факультетов в общем зале. "Странно", думала Стеф, вышагивая по белоснежным ступеням вниз из башни девочек. Что может случиться такого срочного, чтобы делать сборы во время занятий? Проходя мимо нескончаемых арок и вычурных фресок, Ле Бретт щурилась от солнечных лучей, которые отражались в громадных окнах, преломлялись в хрустальных люстрах и в троекратном объёме били в глаза. Наконец, блондинка дошла до просторного зала. Она сразу выцепила взглядом собравшихся в одном месте студентов Веритэ и своих однокурсников. Стефани поспешила к ним, сливаясь с толпой зевак. Внутри девушка чувствовала некое волнение, словно то, что сейчас скажет директор, будет напрямую касаться именно её. Прошло десять минут и в зал вошла она – Олимпия Максим. Директор Шармбатона, являлась воплощением величия и грации. Её высокая фигура, словно вырезанная из мрамора, притягивала взгляды. Чёрные, как смоль, волосы спадали на плечи густыми волнами, а её светлая кожа излучала мягкое сияние. Олимпия носила элегантное платье, которое подчеркивало её статность и утончённый вкус. Каждый её шаг был наполнен уверенностью и силой, а голос звучал низко и мелодично. В её глазах светился огонь — не только магии, но и страсти к жизни. Несмотря на свою внешнюю красоту, Олимпия обладала умом и проницательностью, что делало ее по особенному мудрой. Она знала, как удерживать внимание своих подчинённых и студентов, вдохновляя их на достижения и открытия. В её присутствии всегда витала атмосфера уважения и восхищения, как будто сама магия собиралась вокруг неё. Олимпия Максим была не просто директором; она была символом силы и элегантности в мире магии, оставляя неизгладимый след в сердцах тех, кто имел честь с ней встретиться. Как только мадам Максим появилась в поле зрения студентов, гул и выкрики сошли на нет. Все ждали её речи почти с нетерпением. — Я почти уверена, что это будет касаться нового расписания посещения теплиц — донёсся до ушей Стефани шелестящий шепот одной из учениц. –Доброе утро, мои дорогие студенты! — её громогласное приветствие еще пару секунд резонировало от стен и каменного пола, пресекая перешептывания. — Сегодня я собрала вас здесь, чтобы сообщить весьма приятные новости. В этом году, спустя целых два века было решено возобновить такое событие как Турнир трёх волшебников! По залу прошла волна самых разных реакций, от восторженных вздохов, до гневного шепота. Неужели это правда? — Понадобилось несколько веков и усилия трёх министерств магии, чтобы Турнир Трёх Волшебников возобновили. — продолжила Олимпия, слегка повысив голос. — Это турнир, в котором участвуют три школы магии: Хогвартс, Дурмстранг и Шармбатон, был задуман как способ укрепления связей между молодыми волшебниками разных стран. Однако, в отличие от обычных школьных соревнований, Турнир трех волшебников полон опасностей и испытаний, которые могут привести к серьезным последствиям. Каждая школа выбирает своего представителя, который должен пройти через три сложных и рискованных задания. Эти задания требуют не только магических навыков, но и смекалки, храбрости и способности принимать трудные решения. В этом турнире нет места для слабаков — только самые сильные и умные волшебники могут надеяться на победу. В этом году представители нашей академии отправятся в школу чародейства и волшебства Хогвартс и избранный примет участие в турнире! Стефани нахмурилась, осмысляя услышанное. Что за глупость? С какой целью нужно было вновь проводить состязание, учитывая его небезопасность. Пару лет назад, девушка вычитала о том, что на последнем турнире, одним из заданий было поймать кокатриса. Конечно, ничем хорошим это не закончилось и даже судьи получили увечья. Безусловно, чемпионы получали славу и известность под предлогом налаживания дружеских отношений, но никакая популярность и деньги не стоили жизней юных, только начинающих свой путь студентов. На секунду Ле Бретт сковал страх: она была одной из лучших учениц на курсе, практиковалась во множестве видов магии. Что если её отберут на участие? Она даже не сможет отказаться, ведь это будет побег от испытания. Так она покажет всем, что она может бояться, может быть слабой. Но продолжающаяся речь мадам Максим заставила девушку выдохнуть. — В Турнире трех волшебников могут участвовать студенты достигшие семнадцати лет! Блондинка уже не слушала слов о том, что всё это отличная возможность для Шармбатона вновь показать себя как академию, обучающую талантливых волшебников, её это уже никак не касалось, от участия в турнире её отделял еще целый год. А там она уж точно что нибудь придумает. Может даже напишет семье, папенька уж точно не позволит своей единственной дочурке и наследнице рисковать жизнью — скорее уж запрет в фамильном особняке, как ценный трофей, дожидаясь удачного заключения династического брака. Девушка внутренне скривилась, вспоминая их последний разговор, который как обычно закончился криками и ультиматумом. Очень по-семейному. В раздумьях время текло незаметно, и вот уже мадам Максим закончила свою речь, очевидно чем-то вдохновляющим и ярким — студенты захлопали, кто-то выпустил из палочки столп золотистых искр. Поток устремился к выходу, разбредаясь по классам, возбуждённо обсуждая главную новость дня, а то уж и предстоящих недель. Позже, сидя за партой, Стефани не могла избавиться от мыслей о турнире. Кто же из академии удостоится чести участвовать в нём? "Думаю, это наверняка кто-то из Ардора. Некоторые из этого факультета будут покрепче Дурмстрангцев." — хмыкнула она про себя, настукивая пером по пергаменту, наблюдая как на нем образуется чернильная клякса. Уже через пару дней почти каждый из студентов был готов выдвинуть своего "кандидата" на эту роль. Некоторые же, с самодовольной улыбкой и явным инфантилизмом отвечали, что если бы их выбрали, то они бы с лёгкостью справились со всеми испытаниями. В большинстве случаев, это были студенты, которым только исполнилось семнадцать и те, кто вынес из речи директора лишь слова "популярность", "награда" и "увековечение". Но были и те ученики, что болели за действительно достойных. Одной из самых обсуждаемых личностей стала Флёр Делакур. Она была на год старше Стефани. Красивая, хитрая и грациозная, честолюбивая и жизнерадостная, она производит впечатление «идеальной студентки» самой изящной школы волшебства, делая свои качества визитной карточкой Шармбатона. Ле Бретт знала Флёр достаточно хорошо, чтобы сделать вывод о том, что они похожи в своем происхождении. Но в отличии от Делакур, Стеф не любила рассказывать о том, что она полувейла, не хотела иметь привелегии только из-за своего происхождения, тем более что в окружении хватало людей, считающих вейл существами отнюдь не благородными. Потомки вейл, даже те, у кого лишь частичка крови вейл, сталкиваются с непониманием и страхом. Многие магические семьи сторонятся их, опасаясь их силы и загадочной природы. Слухи и легенды о вейлах, часто искаженные и преувеличенные, создают вокруг них ауру таинственности и опасности. Это может привести к социальной изоляции и трудностям в построении отношений. Семьи потомков вейл часто хранят свою тайну поколениями. Это создает специфическую атмосферу в семье, где наследники учатся скрывать свою истинную природу, контролировать свои способности и избегать ненужного внимания. Отношения с другими волшебниками могут быть сложными, потому что открытое признание своей природы может привести к конфликтам и опасностям. Стефани ненавидела то, что она была не "нормальной". Всю жизнь она должна была держать лицо, хранить наследие и быть достойной свой фамилии. Несколько недель прошло в подготовке студентов к отбытию в Хогвартс. Флёр стала настоящей знаменитостью в академии на это время, хотя времени на пустые разговоры у нее не оставалось. Ее ждала тренировка за тренировкой в попытках нагнать упущенное, научиться как можно большему за то время, что осталось до турнира. Стефани даже не успела переговорить с ней и уже начала думать, что больше не встретиться с Делакур до момента окончания состязаний. Но жизнь распорядилась по-другому. В один из дней к Стеф подошел куратор её факультета Фабьен. Он был той неотъемлемой частью академии, привносящей в неё живость и простоту. Он просил называть его исключительно по имени, хотя фамилии его никто не знал. На лице Фабьена всегда была простодушная улыбка. Когда он нервничал, то механическим движением поправлял галстук, который каждый день имел новый чудаковатый принт. Мужчина с фамильярной ухмылкой положил свою мозолистую руку на плечо Стеф. — Пляши, Ле Бретт! Как одну из лучших студенток моего факультета, тебя взяли в состав нашей чудо-делегации. Ты поедешь в Хогвартс! — торжественно объявил он, словно отправлял ту в санаторий. — Что? Но я не рассчитывала на это. Да и мне всего шестнадцать. А как же занятия и... — Стефани так и не успела договорить. — Ничего не хочу слышать. Ты должна сделать это ради своей школы. Не обязательно участвовать в турнире, просто будь лицом нашей академии, как одна из её представительниц, — убеждал её мужчина, —тем более что выбора у тебя нет, мы уже все обсудили с твоим отцом. — как бы невзначай пробормотал он. Пф, ну конечно, куда же без этого. Отец уже все решил. Глупо было надеяться на то, что какое либо решение о судьбе Стефани обойдёт её родителей и их приоритетного мнения. Она уже слышала голос отца в голове: "Это отличная возможность посмотреть на достойнейших потомков двадцати восьми священных семей, Стефани. Проявишь себя и вновь докажешь всем, что твоя семья достойно воспитала тебя." Блондинка понуро опустила голову. — Разумеется. — безразлично пробубнила она и обойдя мужчину зашагала в общую столовую, где который день не утихали разговоры о предстоящем. Девушка прошла между столами, залитыми солнечным светом, лучи падали на хрустальные бокалы, преломлялись и рассыпались по белым скатертям маленькими радугами. Звон столовых приборов был едва различим сквозь голоса студентов, громче всего были как всегда Ардорцы. Просторное помещение с высокими потолками и витиеватыми арками напоминало зал древнего замка Средневековья. Стены были украшены фресками, изображающими величественные сцены из истории волшебного мира: маги, сражающиеся с драконом, и эльфы, танцующие под луной. В центре зала стояли длинные деревянные столы, покрытые белоснежными скатертями, которые сверкали, как свежевыпавший снег. На каждом столе стояли высокие канделябры. Ароматы из кухни смешивались в воздухе: свежая выпечка, пряные блюда и сладкие десерты. Каждый вечер в столовой собирались ученики разных курсов, обсуждая свои успехи и неудачи в учёбе. Смех и разговоры звучали как музыка, а иногда над столами пролетали заклинания, вызывая фейерверки из конфет и искрящихся напитков. Студенты делились своими волшебными открытиями и обсуждали последние новости из мира магии. На одной из стен висела огромная карта звездного неба — она менялась в зависимости от времени года и фаз луны, добавляя ещё больше волшебства в этот уже чарующий уголок академии. Стефани любила эту казалось бы незначительную частичку замка, постоянно засматривалась на мелькающие на полотне звёзды, с каждым днем отмечая изменения их положения. Так она улавливала скоротечность времени, не позволяя себе забыться в рутине. Ле Бретт дошла до своего стола и села за него, что не осталось незамеченным. — Стеф, а вот и ты! Ты где пропадала? — окликнула её девушка, сидящая напротив. Мария Дюваль–темноволосая, улыбчивая студентка Веритэ, однокурсница Стефани. Она была одной из тех, кто мог назвать Ле Бретт своей подругой, не близкой, но достаточно было и того, что они болтали о ерунде и уроках, вместе тренировались и сидели за одной партой. Магглорожденная волшебница пробивала себе путь упорным трудом и добивалась хороших результатов благодаря своей силе духа с тех пор как та была приглашена в Шармбатон. — Я не пропадала, я прогуливалась. — Стеф спокойно поджала плечами, наливая себе стакан воды. Мари лишь отмахнулась от её оправданий. — Сейчас это не важно. Тебе уже сказали? Умоляю, скажи что тебе еще не рассказали, чтобы я могла лично увидеть твою реакцию. Стефани подняла на нее взгляд, покачивая в руке стакан. Дюваль широко улыбалась, а её глаза сияли от восторга. — Если ты о Хогвартсе, то смею предположить, что ты тоже едешь. И ты этому рада. — Ну вот, никакого эффекта неожиданности. — улыбка Марии слегка угасла, но ничто не могло испортить её настрой. — И конечно я рада, что мы поедем вместе. В Хогвартс! Это так... Я даже не могу слов подобрать. Только представь: смена обстановки, новые знакомства и.. — И целый вагон проблем, Мари. — Стеф перебила подругу. — Во первых, этот ваш Хогвартс место далеко не радужное. Знаешь сколько слухов о их репутации можно услышать, просто спросив проходящего на улице волшебника? А во вторых, я готовилась к важному экзамену по трансфигурации и работала над собственным заклинанием, которое хотела представить на конкурсе. Дюваль лишь рассмеялась на ней. — Какая же ты душка. Это всё просто ерунда. Но давай на чистоту. Разве тебе никогда не хотелось сбежать из этих стен хотя бы на немного? Стефани осеклась и опустила взгляд в тарелку, на которой лежала все еще не тронутая тарталетка. Несмотря на свой холодный характер, она была любознательной и стремилась к знаниям. Хогвартс славился своими уникальными курсами и преподавателями, и она знала, что может получить опыт, который недоступен в Шармбатоне. Это желание учиться и развиваться в магии, даже если это означало выйти из зоны комфорта, было сильным мотивом для неё. — Задумалась, значит сомневаешься,— подначивала её Мария, — к тому же эта поездка осуществляется в добровольно принудительном порядке. Ты все равно поедешь, но только тебе решать — поедешь с кислой миной или с улыбкой. Уголки губ Ле Бретт слегка дрогнули. — Думаю из всего можно вынести урок, Мари. Кто знает, может в библиотеке Хогвартса найдётся какой нибудь редкий фолиант, который заставит меня забыть о всех прелестях прибывания там. Брюнетка лукаво улыбнулась, положив локти на стол и придвигаясь поближе. — Или в Хогвартсе найдется какой нибудь симпатичный парень, который заставит тебя забыть о твоих книжках. Стефани хмыкнула и отложила вилку. — Так вот о чем ты думаешь, Дюваль. Ты просто ищешь интрижки. — Может и ищу. И тебе советую. — Закрыли тему. –Стеф встала из-за стола и пошла к выходу из столовой. От всех этих обсуждений начинала болеть голова. Раз уж ей было суждено провести несколько месяцев в чужой школе, было бы славно изучить возможные подводные камни. Стефани не любила оказываться в незнакомой среде, быть "слепым котёнком", которому нужно было учиться всему заново. Следующий вечер она решила провести в библиотеке, в компании книг, содержащих в себе хотя бы немного информации о различных тонкостях и устоях Хогвартса. Бегло скользя глазами по строчкам очередного фолианта, Стефани отмечала важные для себя моменты. То, что она не слышала на уроках от преподавателей или не встречала в новостных газетах. — Ага, четыре факультета значит...–Ле Бретт подумала о том, что наверное это непростое дело — делить учеников на группы исходя из их личностных качеств. В Шармбаттоне всё было иначе. Определение по факультетам происходит в соответствии с их предрасположенностью к тем или иным отраслям магии. Всего во французской академии пять факультетов. Этонсе́ль-предназначен для тех, чье сердце открыто искусству и гуманитарным наукам. Суа́н позволяет углубленно изучать драконологию, целительство, гербологию и все что связано с живыми существами. Метри́з предполагает наличие ораторских качеств и стремление к лидерству. Ученики Ардо́ра изучают боевую и прикладную магию, являясь сильными и крепкими. И наконец, Веритэ́. Сам Николас Фламель — единственный известный создатель философского камня был выпускником факультета изобретателей. Для учёбы на нём нужен математический склад ума и преуспевание в зельеварении, трансфигурации и других точных науках. Стефани слегла улыбнулась своим мыслям, вспоминая как она сама, будучи восьмилетней девочкой готовилась к поступлению, переживала из-за предстоящего испытания. В отличие от Хогвартса, где волшебным артефактом является распределяющая шляпа, во французской академии им являлся зачарованный медальон из хрусталя. Ле Бретт отчетливо помнила момент, когда амулет, опустившись на её грудь стал чуточку тяжелее, вбирая в себя часть магии девочки. Сначала незаметно, а потом уже более отчётливо медальон засиял серебристо-голубым цветом, краски в нём переливались и смешивались, напоминая бушующие волны. Стефани могла ясно воспроизвести в памяти фигуру мадам Максим, которая присутствовала на сие мероприятии. Её строгий взгляд, в котором всегда теплилась искра любви к своим подопечным и новоиспечённым ученикам. Проходя мимо, она замедлила шаг и одарила девочку слабой, едва уловимой улыбкой, словно принимая ту за равную. Это было только началом распределения, впереди были наблюдения преподавателей и тесты, но уже тогда Стефани знала лично для себя, что если она поступит на предначертанный ей факультет, отец будет ей гордиться. Скажет, что она выбрала правильный путь. Возможно он будет ворчать, но лишь для вида: "На Метризе ты бы достигла бо́льших успехов". И только самому себе он сможет признаться в том, как сильно Стеф похожа на свою мать, которая в своё время закончила Веритэ. Когда девушка вышла из библиотеки, коридоры оказались пустыми. Оставалось несколько минут до отбоя и луна уже успела взойти из-за гор. Ле Бретт осторожно подошла к окну, делая всё возможное, чтобы её небольшие каблуки не стучали по каменному полу. Лунный свет, пробиваясь сквозь облака, мягко освещал вершины гор, которые возвышались на горизонте, словно стражи древних тайн. Горы были окутаны легкой дымкой, придающей им загадочный вид, и Стефани казалось, что они шепчут ей свои истории, скрытые в тысячелетних тенях. Расставание с родными Пиренеями казалось чем-то странным. Отчасти потому, что большую часть времени Стефани проводила в академии, за исключением тех редких моментов, когда она приезжала на выходные домой. Такого рода поездки она неосознанно старалась сократить до минимума, придумывая различные оправдания и отговорки. "Почти целый учебный год общаться с родителями исключительно письмами... Звучит не так уж и плохо." — подумала она. Уже позже, собирая вещи в свой небольшой чемодан, на который были наложены чары расширения пространства, Стеф машинально отвечала Марии и слушала воодушевленные разговоры соседок. Некоторые скупо поздравляли девушек, а некоторые кидали завистливые взгляды. Конечно, для них эта поездка была словно получение ордена Фламеля как самому старательному ученику на факультете. Дух соперничества всегда был неотъемлемой частью жизни Стефани, взращивая в ней азартную натуру. — Как ты думаешь, насколько безопасно будет в Хогвартсе, учитывая ситуацию, которая случилась на чемпионате по квиддичу? — было видно, что Мария переживает, об этом свидетельствовали её сведённые к переносице брови, она делала так всегда, когда её что-либо беспокоило. — Думаю, если бы какая-то угроза действительно присутствовала, то турнир бы отложили. Было бы глупо подвергать опасности не только своих учеников, но и студентов из других школ. — Стеф сказала, не отрываясь от процесса, она нарочито долго разглаживала складки на одежде, прежде чем положить её в чемодан. После омрачения чемпионата мира по квиддичу Пожирателями смерти, которые устроили переполох на одном из самых масштабных соревнований, среди волшебников не утихали тревожные перешептывания. Даже после обращения министра магии, который утверждал, что боятся нечего, впечатление иностранных болельщиков об Англии после такого происшествия было подпорчено. — Наверное ты права, Стеф. — Дюваль расслабилась и продолжила свою тираду о том, как они оторвутся в Хогвартсе. Наконец настал этот день, который все ждали. Отбытие должно было состояться утром тридцатого октября, чтобы успеть к вечеру на праздничный ужин. Около двадцати студенток, стояли на пороге академии, кутаясь в легкие накидки. Стефани начала замерзать, как наконец им подали карету. Огромная и величественная-она словно была воплощением всего Шармбатона. Она была сделана из светлого дерева и имела изящные линии и формы, была украшена золотыми деталями и имела большие окна, через которые можно было увидеть внутреннее убранство. Но больше Стеф впечатляла семерка Абраксанских коней, запряженных в эту карету. —При желании каждый из них может и дом сдвинуть с места. — Ле Бретт не осмеливалась подойти ближе, довольствуясь видом со стороны. — Мадам Максим очень любит своих лошадей. Они и вправду удивительны. — Стеф только сейчас нашла глазами Флёр, которая подошла к ней. Она вежливо улыбнулась и самая первая забралась в карету по золотистой лестнице. Не желая медлить, остальные тут же последовали её примеру. Внутри было ещё больше места, казалось, что здесь могло поместиться до пяти десятков студентов и их багаж. Как только ученицы заняли свои места и директор уместилась на почётное место рядом с кучером, карета мигом поднялась в воздух, набирая скорость. Несколько часов Стеф наблюдала за меняющимся за окном пейзажем, что изредка показывался из-за облаков, но в конечном итоге она уснула, положив голову на оконную раму. Разбудил её шепот Марии, которая пыталась растолкать подругу. — Ну посмотри же, мы почти на месте! Ле Бретт нахмурилась, но все же выглянула в окно, придерживая бархатную штору. По мере того как они приближались к замку, величественные башни Хогвартса начали вырисовываться на горизонте, словно сказочный замок из детских историй. — По сравнению с Шармбатоном, он выглядит мрачненько. — Стефани улыбнулась и вытянула руки перед собой, разминая затекшие мышцы. Когда карета мягко приземлилась у ворот замка, ученицы поспешили выйти наружу, они задирали головы, чтобы рассмотреть всё сооружение, обхватив себя руками. Оказалось, что их форма была слишком лёгкой для дождливой Великобритании. Но сейчас почти никого это не волновало. Сначала взгляд блондинки остановился на высоких каменных стенах, которые поднимались к самому небу, покрытые мхом и лишайниками, придавая им вид древности и мудрости. Каждая башня, словно страж времени, была увенчана шпилями, которые пронзали облака, как будто приглашая их на встречу с самими звёздами. — Ладно, это действительно впечатляет... — пробормотала Стефани Марии, делая шаг ко входу в замок. Двери были массивными и украшенными сложной резьбой, изображающей сцены из легенд о магии. Они медленно открылись, и девушка ощутила, как её охватывает тепло и свет. — Bonjour, Poudlard! — где-то сзади раздался голос мадам Максим, обещая незабываемый, во всех смыслах опыт.