В ночи совет

Хогвартс достраивали. Северную башню так и не восстановили — её оставили как памятник. Гарри Поттер стоял на её руинах и смотрел на озеро. За три года он так и не научился спать больше четырёх часов. — Ты здесь, — голос Джинни был тихим, почти чужим. Она подошла сзади, но не обняла. Они больше не обнимались. — Министерство вызвало меня на допрос, — сказал Гарри, не оборачиваясь. — По десятому пункту. «Несанкционированное использование Империуса на втором курсе битвы». — Но это же спасло жизнь Невиллу, — Джинни поморщилась. — Ты заставил тролля отвернуть. — Закон есть закон, — Гарри наконец повернулся. Под глазами у него были тени, как у Пожирателя после долгого срока. — Так сказала Гермиона. И её чуть не посадили за Круциатус на Пожирателе, который пытал детей. Джинни молчала. Она знала. Все знали. После победы началась охота на ведьм. Всех, кто хоть раз применил Непростительное «ради блага», тащили в суд. Даже героев. — Я не хочу, чтобы мои дети росли в мире, где спасителей сажают в тюрьму, — тихо сказал Гарри. Джинни тогда подумала, что он говорит фигурально. Она ошиблась.