When I meet you in next life (ЧАСТЬ 2)

На следующее утро Ли Пинг не спустился к завтраку. Воскресенье позволяло забыть о жестком графике и дать измученному телу долгожданный отдых. Когда он наконец поднялся, часы показывали три пополудни. Приняв душ и приведя себя в порядок, Ли Пинг решил выйти на пробежку. Спустившись на первый этаж, он с облегчением отметил, что Син Джина нигде не видно. Зайдя на кухню за водой, он обнаружил там И Сока, который неспешно потягивал кофе, просматривая новости на планшете. Заметив младшего, тот оживился: — О, проснулся... Как спалось? Вчера ты, кажется, вернулся глубокой ночью. Твой хён не вынес тебе мозг? Ли Пинг лишь криво усмехнулся: — С его-то гиперопекой? Как сам думаешь? И Сок рассмеялся, отложив планшет: — Я правда не понимаю, что с ним не так. Он никогда не был таким. Ко всем людям относится с ледяным равнодушием, кроме своего мужа, конечно. Хан Ён - единственный, кого он защищал так рьяно. Но даже при этом я не видел, чтобы Син Джин фанатично следил за каждым его шагом, как он делает это с тобой. Я в полном замешательстве. Ли Пинг лишь пожал плечами, делая глоток воды: — Кто его знает... Наверное, мужу он выносит мозг точно так же. Довольно о нем. Погода отличная, давай лучше пробежимся вместе? — Идем, — улыбаясь, сказал И Сок и поспешил переодеться. Ему отчаянно не хотелось упускать такую отличную возможность провести время с Ли Пингом наедине. Просто находиться рядом с ним уже было для него чистым, ни с чем не сравнимым удовольствием. Вскоре они вышли на тропинку в глубине огромного сада за особняком. Ветер лениво перебирал листву густых деревьев, наполняя прохладный воздух ароматом цветов. Вначале они бежали в одном темпе, но на середине пути Ли Пинг стал заметно отставать. Ему было неловко из-за того, что из-за своей тяжелой болезни его выносливость стала уступать И Соку, который был значительно старше. Однако господин Бэк проявил тактичность: он не отпускал колкостей, а просто замедлялся, позволяя напарнику его догнать. И Сок заметил, что Ли Пингу стало тяжело бежать уже на середине дистанции. Ему безумно хотелось взять напарника за руку и вместе с ним неторопливо дойти до конца тропы. Однако И Сок вовремя одёрнул себя: ему меньше всего хотелось посягать на самостоятельность партнера, как это делал Син Джин в последние два дня. Вместо тотального контроля он стремился оказать Ли Пингу мягкую, ненавязчивую поддержку. Они почти завершили круг, когда до финиша оставалось всего около сотни метров. В этот момент Ли Пинга почувствовал легкое головокружение. Зрение начало двоиться, перед глазами поплыли две одинаковые тропинки. Его шатало, но, стиснув зубы, он не проронил ни слова, упрямо пытаясь достичь цели, где его уже ждал напарник. Тем временем Син Джин вернулся из города. Выйдя из такси, он направился к дому, но, заметив в саду движение, заинтригованно повернул в ту сторону. Увидев И Сока и Ли Пинга вместе, он непроизвольно замер в тени деревьев, наблюдая за ними. И Сок подбадривающе махал рукой: — Давай! Еще чуть-чуть осталось! Ли Пинг, теряя равновесие, сделал последний рывок и буквально влетел в финишную черту. Однако инерция и головокружение сделали свое дело и он едва не рухнул лицом на землю. И Сок среагировал мгновенно: он подхватил младшего, но под тяжестью его веса они оба повалились на траву.  Сгруппировавшись, господин Бэк крепко обнял Ли Пинга, защищая его от удара падения. — Ты как? — тяжело дыша, спросил И Сок. — Живой еще. Сам как? — выдохнул Ли Пинг, повернув к нему голову. И Сок внимательно вгляделся в его бледное лицо и положил ладонь ему на лицо: — Я в порядке. Как ты себя чувствуешь? Потерял равновесие? Почему ты упал?  Всё еще лежа в его объятиях, Ли Пинг вдруг усмехнулся. В его глазах вспыхнул азартный огонек: — Чтобы оказаться в твоих объятиях, Мин Джун. Услышав это, И Сок мгновенно вспыхнул. Его сердце трепетно забилось от слов младшего и от осознания того, что тот послушно замер в его объятиях, полностью ему доверившись. Пытаясь не выдать своего волнения, И Сок мягко улыбнулся и покачал головой: — Вы флиртуете со мной, господин Чжань? — А что, нельзя? — играючи бросил младший. — Ты спас мне жизнь. Тебе можно всё, — прошептал И Сок, крепче сжимая его в объятиях, не спеша выпускать его из рук. — Ну, в таком случае... — Ли Пинг хитро прищурился. Его рука незаметно скользнула к газону. В следующую секунду горсть травы и земли полетела прямо в лицо партнера. — Вот тебе! Я не обгоню тебя в стрельбе или беге, но в хитрости мне нет равных! — Ли Пинг залился чистым, звонким смехом. Ошарашенный И Сок тут же выпустил его из объятий, отплевываясь и хаотично стирая грязь с лица. Ли Пинг в этот момент смеялся так искренне и звонко, что И Сок на мгновение замер, совершенно не в силах оторвать от него взгляда. Красивые карие глаза Пинг-эра так мило сужались, когда он радовался от всей души, — именно по этой детали И Сок всегда безошибочно определял, когда напарник по-настоящему счастлив, а когда лишь пытается выдавить из себя фальшивую улыбку. Господину Бэку безумно хотелось бы видеть это сияющее лицо до конца своих дней. И Сок быстро взял себя в руки. В ответ на шутливую атаку партнера он зачерпнул полную пригоршню земли вперемешку с мелкой травой и бросил ее прямо в лицо хохочущему Ли Пингу. Пытаясь выплюнуть попавшие в рот травинки, Ли Пинг зашелся еще более громким, заливистым смехом, и И Сок наконец не выдержал и присоединился к нему. Они валялись на траве, беззаботно и легко хохоча на всю округу.  Поддавшись внезапному, непреодолимому порыву нежности, И Сок аккуратно взял напарника за руку и крепко переплел их пальцы. В то же мгновение Ли Пинг повернул к нему голову и мимолетно, мягко поцеловал его в щеку, после чего снова ослепительно улыбнулся, глубоко вдыхая свежий воздух сада. И Сок еще очень долго вглядывался в его черты, чувствуя, как внутри блаженно разливается тепло. Это было то самое, казалось, навек забытое чувство, которое он испытывал лишь однажды в далекой молодости, когда был влюблен в юную студентку.  Лишь спустя время он медленно перевел взгляд на раскинувшееся над ними небо. Их руки по-прежнему оставались крепко сцеплены. Син Джин, наблюдавший за этой сценой из укрытия, почувствовал странный укол в груди. Ему было приятно видеть протеже таким живым и по-ребячески счастливым, но вид Ли Пинга в объятиях другого мужчины, их общие шутки и этот интимный смех вызвали в нем обжигающее неприятное чувство. Крепче сжав пакеты с покупками, он развернулся и быстро ушел в дом.

***

Перекусив на ходу чем-то легким, приняв холодный душ, Ли Пинг вернулся в свой кабинет. На повестке дня стояла серьезная проблема, требовавшая немедленного решения. Он вызвал к себе помощника, а пока ожидал его появления, успел еще раз внимательно изучить материалы дела, о котором ранее вскользь упоминал Син Джин. Ли Пинг всем сердцем желал снять этот непосильный груз с плеч хёна. Цзы Мин вошел в кабинет и, услужливо поклонившись, спросил: — Господин, чем я могу вам помочь? Ли Пинг протянул ему папку с детально проработанными материалами и уверенно произнес: — Займись этим делом лично. Всё должно пройти идеально. У нас нет права на промах. Цзы Мин открыл папку и, едва взглянув на заголовок, уточнил: — Мне нужно лететь в Сеул сегодня же? — Да. У тебя есть всего полдня, чтобы закрыть задачу. Я пошагово расписал каждый твой ход. Действуй строго по инструкции, никаких вольностей и изменений, — твердо отрезал господин Чжань. — Какую именно площадь земли близ реки Ханган вы намерены приобрести? И каков наш бюджет? — поинтересовался помощник. — Я хочу всю территорию, отмеченную на карте. Ограничений в бюджете нет, — объяснил Ли Пинг. — Добейся того, чтобы абсолютно все жители продали нам свои участки. Предлагай такие суммы, от которых невозможно отказаться. Если же попадется кто-то особенно упрямый — надави. Ты волен использовать любые методы, мне нужен только результат. Как только соберешь все документы на право собственности, запечатай их в конверт и вместе с этим письмом передай лично в руки экс-президенту У Джэ Гёму. А теперь иди. Едва дверь за помощником закрылась, в кабинет снова постучали. Получив разрешение войти, на пороге показался И Сок.  Увидев его, Ли Пинг удивленно и тепло улыбнулся: — Какой приятный сюрприз... Мин Джун, заходи, не стесняйся. И Сок выглядел необычайно скованным; он словно не знал, как подступиться к разговору. Заметив его замешательство, Ли Пинг опустил взгляд на тюбик с мазью, который тот сжимал в руках. Вскинув бровь, Пинг-эр спросил: — Что это у тебя? — Ну... когда ты доставал воду из холодильника, твоя футболка задралась, и я заметил синяки на твоей пояснице, — И Сок пристально наблюдал за реакцией Ли Пинга. — Клянусь, я не пялился, это вышло случайно. Вот... пришел помочь тебе, если позволишь. Хочу обработать их мазью. Ли Пинг искренне, обезоруживающе улыбнулся и развел руки в приглашающем жесте: — Я весь твой. Боюсь, там не один такой синяк. С этими словами господин Чжань стянул через голову футболку, бросил её на край стола и слегка отодвинул кресло, открывая доступ к своей спине. Вид полуобнаженного тела Ли Пинга заставил И Сока на мгновение оцепенеть и поспешно опустить взгляд. Сердце вдруг пустилось вскачь, а ладони мгновенно вспотели. Бывший судья решительно не понимал, что с ним происходит и почему он так остро реагирует на чужую наготу. В бытность армейским офицером и во время регулярных тренировок в спортзале он сотни раз видел обнаженных мужчин, но ни один из них никогда не вызывал у него подобного трепета. С трудом заставив себя взять волю в кулак, И Сок снова поднял глаза на Ли Пинга. И лишь теперь он отчетливо разглядел, что бледная кожа напарника была покрыта не только темными синяками от грубых пальцев, но и багровыми, еще не сошедшими следами чужих яростных поцелуев. С трудом взяв себя в руки, И Сок медленно подошел, выдавил немного мази на пальцы и начал осторожно, почти невесомо втирать её в поврежденную кожу. Ли Пинг послушно облокотился на стол, отдаваясь во власть нежных и исцеляющих рук друга. И Сок ощущал под своими пальцами невероятно нежную, белоснежную кожу напарника и, стоя к нему практически вплотную, отчетливо слышал каждое его дыхание. Он чувствовал, как мгновенно напрягаются мышцы Ли Пинга каждый раз, когда он случайно задевал травмированные, болезненные участки.  И Сок втирал мазь предельно медленно и максимально бережно, отчаянно пытаясь не причинить напарнику ни малейшего дискомфорта. Его пальцы плавно скользили по телу. Он всеми силами старался ничем не выдать себя, но эта интимная обстановка заставляла И Сока ощущать удушающий жар во всем теле. Тяжело сглотнув, он позволил себе едва заметно податься вперед и глубоко вдохнуть тонкий аромат шампуня, исходящий от слегка влажных волос Пинг-эра. Тем временем Син Джин, пересилив свою гордость и решив извиниться перед протеже за ночную жестокость, шагал к его кабинету. В руках он сжимал подарок, упакованный с несвойственной ему тщательностью. Но стоило ему подойти к двери, как до его слуха донеслись странные звуки. — Мин Джун, больно… — послышалось приглушенное шипение Ли Пинга. — Извини… — тут же отозвался голос И Сока. — Впредь буду нежнее. В воображении Син Джина мгновенно вспыхнули картины одна непристойнее другой. Ревность, подогретая вчерашним скандалом, вскипела в нем с новой силой. Кулаки сжались сами собой, и, не потрудившись постучать, господин Кан ворвался внутрь. Оба мужчины резко обернулись на шум. Увидев полуобнаженного младшего и руки И Сока на его теле, Син Джин буквально закипел: — Чем это вы тут вдвоем занимаетесь?! И Сок, озадаченный столь яростным тоном, ответил быстро и сухо: — Я помогаю ему обработать синяки лечебной мазью. — Помогаешь, значит… — Син Джин едва сдерживал раздражение. — А у него что, своих рук нет? Сам справится! И Сок тяжело вздохнул, не скрывая усталости от причуд товарища: — И как, по-твоему, он дотянется до середины собственной спины? К чему эта бурная реакция? — И Сок, если он не может сам, он мог попросить меня! — пробормотал Син Джин, стараясь вернуть себе самообладание. — А теперь выйди. Мне нужно поговорить с ним наедине. И Сок ободряюще похлопал Ли Пинга по плечу и покинул кабинет. Какое-то время Син Джин молча сверлил протеже недовольным взглядом, прежде чем бросить: — Прикройся. Выглядишь непристойно. Ли Пинг демонстративно закатил глаза и, натянув футболку, холодно произнес: — Доволен? Говори быстрее, что хотел, и уходи. У меня много дел. Не говоря ни слова, господин Кан подошел к столу и поставил перед ним квадратную коробку, перевязанную бантом. Ли Пинг удивленно вскинул брови и начал медленно вскрывать упаковку. Когда бумага и ленты были отброшены, он замер, не в силах пошевелиться. В его руках лежал оригинальный виниловый диск Терезы Тенг 1977 года. Это был тот самый альбом, который он безуспешно разыскивал долгие годы.  Голос этой певицы был для него не просто музыкой; это был единственный светлый осколок детства. Тайвань, жизнь с матерью вдали от отца-тирана, утренние часы, наполненные этими мелодиями… Позже, в Гонконге, когда его отец, Чжань Лонг И, превратил их жизнь в ад, его мать продолжала собирать эту коллекцию, словно возводя стену из музыки между собой и ее страданиями. Ей не хватило лишь одного диска — издания 1977 года.  После жестокой расправы над отцом  и его любовницей в 2020 году Ли Пинг перевез всю коллекцию в свой кабинет. Эти песни были его единственным лекарством в моменты, когда тоска по матери и сама жизнь становилась невыносимой.  И теперь, держа в руках этот недостающий элемент своей души, Ли Пинг почувствовал, как сердце одновременно и трепещет, и покрывается инеем. Эмоции захлестнули его так внезапно, что он не заметил, как слезы начали капать прямо на обложку диска. Син Джин, всё это время наблюдавший за его реакцией, обошел стол и мягко притянул его к себе. Он начал успокаивающе гладить его по волосам, шепча на ухо: — Я знаю, через что тебе пришлось пройти. Знаю, как было больно. Но ты боролся и победил. Ты одолел своего отца, Пинг-эр. Его больше нет. Он никогда больше не причинит вреда ни тебе, ни твоей матери. Отпусти его, пусть он перестанет преследовать тебя в кошмарах. Ли Пинг поднял на него полные слез глаза, а затем поднялся и крепко, до хруста, обнял его в ответ. Его голос дрожал от рыданий: — Спасибо тебе, хён… Я… я так долго искал этот фрагмент в коллекции матери. Он был мне так нужен. — Я знаю, мое сокровище. Я знаю… — выдохнул Син Джин, прижимая его к себе. В этот миг Кан Син Джин почувствовал, как к нему возвращается покой. Весь гнев и раздражение последних дней улетучились, стоило ему ощутить родной запах и тяжесть Ли Пинга в своих объятиях. Когда Пинг-эр медленно отстранился, Син Джин ласково обхватил его лицо ладонями и мягко произнес: — Это еще не всё. Открой вот это. Он достал из пакета небольшую коробочку в изящной подарочной упаковке. Ли Пинг аккуратно развернул ее, приоткрыл крышку и оцепенел. Внутри лежали те самые лимитированные часы Patek Philippe стоимостью $173.000, которые когда-то запали ему в душу, но которых на тот момент не было в наличии ни в Гонконге, ни в Корее. Он вскользь упомянул о них Син Джину лишь однажды - во время телефонного разговора в далеком 2019 году. Ли Пинг удивленно поднял глаза на наставника: — Ты запомнил то, о чем я мельком обмолвился семь лет назад? Син Джин тихо вздохнул и, не отрывая от него пристального взгляда, прошептал: — Как я мог забыть хоть что-то, что касается тебя? Я ведь твой наставник… — Но где ты их достал? Их ведь действительно нигде не было… — всё еще не веря собственным глазам, спросил Пинг-эр. Син Джин вместо ответа молча извлек часы из бархатного ложа и застегнул их на запястье младшего. Бережно поглаживая его руку теплыми пальцами, господин Кан тихо объяснил: — Я искал их повсюду все эти годы. И когда они наконец выставились на продажу в Милане, сразу же выкупил. Я отправлял этот подарок тебе вслед за лилиями, но курьер тогда так и не сумел с тобой связаться. Что ж, значит, мне суждено было вручить их тебе лично. Ли Пинг, переполненный благодарностью, крепко обнял его: — Спасибо, хён. Я очень это ценю. Положив ладонь на затылок младшего, Син Джин еще сильнее прижал его к себе, утопая в этих объятиях.

***

Вечером господин Кан хлопотал у плиты, готовя свиные ребрышки, которые купил днем, когда ездил в город за винилом. И Сок помогал ему: он обжаривал овощи, наполняя кухню ароматом специй, и готовил золотистые луковые кольца в качестве закуски. Ли Пинг сидел за столом, молча наблюдая за этой почти семейной идиллией, пока тишину не нарушил звонок его телефона. Он вышел в другую комнату и, убедившись, что его не слышат, ответил: — Как продвигаются дела, Цзы Мин? — Я уже выкупил участки у большинства, — доложил помощник, — но десяток жителей категорически отказывается от любых денег. Стоят на своем. Ли Пинг нахмурился, в его голосе прорезалось раздражение: — Я же ясно велел использовать жесткие методы, если потребуется. Почему вопрос до сих пор не решен? — Господин, возникло осложнение. Судья Ли Хан Ён весь день провел с ними. Он убеждает их не продавать доли и до сих пор не покинул район. Наши люди ведут скрытое наблюдение. Ли Пинг тяжело вздохнул и на мгновение замолк, нервно потирая лоб и просчитывая варианты. Когда он заговорил снова, его тон был сухим и ледяным: — Слушай меня внимательно. Найми местную банду, заплати им сколько попросят. Прикажи им похитить Ли Хан Ёна и продержать его где-нибудь сутки. Пока судья будет вне игры, возьмите в заложники членов семей тех упрямцев. У них не останется выбора, кроме как подписать документы. На том конце трубки повисла тяжелая тишина. Цзы Мин явно не ожидал такого приказа: — Но господин… Ли Хан Ён - муж господина Кан Син Джина. Если вы так поступите, вы не боитесь его мести, когда правда вскроется? — Не забивай себе голову. Просто делай, что сказано. — Но эти бандиты непредсказуемы, — предпринял последнюю попытку помощник. — Если судья начнет сопротивляться, они могут его избить. Может, лучше отправить наших профи, чтобы просто аккуратно его задержать? Ли Пинг вспыхнул: — Цзы Мин! Он — судья Верховного суда. Когда его отпустят, он перевернет всё, чтобы найти похитителей. Мне не нужен лишний шум и след, ведущий к нам. Если его немного побьют - переживет, не сахарный. Передай бандитам: когда завтра будут его выпускать, пусть скажут, что ошиблись человеком. Выполняй. — Слушаюсь, господин Чжань, — твердо ответил помощник и отключился. Ли Пинг вернулся на кухню как раз к сервировке. Син Джин поставил в центр стола дымящееся блюдо с мясом, а И Сок расставил тарелки с закусками. Стоило Пинг-эру сесть, как Син Джин с плохо скрываемым подозрением спросил: — Снова Вэй Джао звонил? Он что, и дня не может прожить, не слыша твоего голоса? Ли Пинг лишь тонко усмехнулся, не поднимая глаз: — Что только любовь не заставляет людей делать… Я его не виню. Он спокойно разлил чай по чашкам. Син Джин с минуту недовольно сверлил его взглядом, но всё же приступил к еде.  И Сок, заметив бледность младшего, положил ему в тарелку самый сочный кусок ребрышка: — Ты совсем исхудал, и твоя нынешняя выносливость никуда не годится. Ешь больше. Он на мгновение ласково коснулся плеча Ли Пинга. Глаза Син Джина мгновенно зафиксировали этот жест. Демонстративно прочистив горло, он тут же положил в тарелку протеже еще один кусок мяса. — И Сок прав. Ты слишком тощий. Тебе нужно набирать вес, так что меньше болтай и больше ешь, — буркнул Син Джин, выглядя при этом довольно неловко. Ли Пинг выдавил слабую улыбку и принялся за ужин. Когда трапеза подходила к концу, телефон Син Джина на краю стола внезапно завибрировал. Син Джин взглянул на экран, и его лицо мгновенно изменилось. Звонил Ли Хан Ён.  Ли Пинг замер. Он внимательно, сквозь ресницы, наблюдал за реакцией хёна, прекрасно понимая, что в этот самый миг сеульские бандиты, скорее всего, приступают к похищению судьи Ли. Напряжение внутри Ли Пинга нарастало, но внешне он оставался невозмутим, медленно потягивая чай. Син Джин долго смотрел на светящийся экран, а затем, словно принимая решение, резким движением полностью выключил телефон и убрал его в карман. Ли Пинг поднес чашку к губам, скрывая едва заметную, торжествующую полуулыбку