Прятки

      В поезде "Хогвартс Экспресс" творилось черт знает что. Ученики буянили и нервно переговаривались. Уровень напряжения зашкаливал, но это было скорее радостное напряжение, наполненное предвкушением и немного - печалью. Конечно, ведь большинство из нас ждало больше двух месяцев бытовухи без возможности использовать серьезную магию. После Хогвартса, в котором, казалось, каждая стена дышит волшебством, к такому всегда сложно привыкать. За учебный год магия становится повседневностью, волшебная палочка - продолжением руки, и отказаться от всего этого ой как непросто, особенно в первое время.       Мне с этим несказанно повезло. Земли л'Амори окутывало нечто вроде купола, поставленного прародителем Ньювиндом л'Амори, учеником самого Мерлина. Он был явно не в восторге от способностей своих потомков и боялся, что после его смерти они останутся без защиты. Ньювинд был невероятно сильным волшебником, ведь купол до сих пор действует. Из-за него на территории л'Амори могут трансгрессировать только домовики, да и магия не просачивается наружу. Поэтому я с детства могла спокойно колдовать вне Хогвартса, чем особенно гордилась. Теперь-то понятно, что все можно - мне 17, а с этого возраста волшебники становятся совершеннолетними. Но все равно приятно.       - А тебя кто-нибудь встречает? - неожиданно спросил один из сидевших напротив парней - кажется, он был сокурсником Драко. Я недовольно скривилась. С чего вдруг со мной вообще решили заговорить? Обычно от меня шарахаются и стараются лишний раз не привлекать внимания. Это касается почти всех учащихся Слизерина, за исключением крайне узкого круга лиц из верхушки и Драко Малфоя. И вообще - я сижу с книгой в руках и не отрываюсь от текста с момента посадки в поезд. Что вам от меня надо?       Пока я думала, как бы ответить на вопрос, и стоит ли вообще обращать внимание на парня, в разговор влезла Пэнси Паркинсон - малявка, которая бесила добрую половину слизеринцев (и не только), но ее никто не ставил на место. Видимо, она зазналась, раз решила что-то сказать в сторону старшекурсницы.       - Зачем ты ее спрашиваешь, Забини? - Пэнси скорчила максимально высокомерную рожу и ткнула в мою сторону пальцем. - Я слышала, что ее родители позорно сбежали из Британии после побега Сириуса Блэка из Азкабана...       - Как думаешь, что будет, если я использую на тебе круциатус прямо здесь? - я медленно перевела взгляд с книги на высокомерную курицу Пэнси, взглянув на малявку поверх страниц.       Обычно меня сложно вывести из себя. Но любое неуважительное слово, сказанное в отношении моей семьи, может стать бомбой и рвануть так, что мало никому не покажется. Я и только я имею право засирать собственных родителей. Я и никто больше!       - Ты не посмеешь, - уверенно сказала девчонка, но предусмотрительно сделала несколько шагов назад, округляя глаза.       - Если я проверю на тебе насколько хороша в этом заклинании, максимум, что будет мне, - штраф и небольшое "пожертвование" в счет Министерства магии. Благодаря связям и статусу моей "позорно сбежавшей" семьи. Как думаешь, что ждет тебя, если ты посмеешь мне ответить? - я надменно выгнула бровь.       - Тебя исключат и отберут палочку! - нервно закричала Пэнси. Я рассмеялась.       - Даже если так. В Хогвартсе у меня отберут палочку, в Дурмстранге мне выдадут новую. И посох, - я перевела взгляд обратно в книгу. - Сядь и не мельтеши. И радуйся, что мне не досуг тратить на тебя время.       - Ты, наверное, специально хочешь, чтобы тебя исключили, - заявила девчонка, победоносным взором окидывая окружающих ее студентов. - Хочешь так же позорно сбежать, как твои трусливые предки.       Ну, все, допизделась.       Я захлопнула книжку и поднялась. Все слизеринцы резко смолкли, и вагон погрузился в тишину, нарушаемую лишь скрипом притормаживающих колес поезда. Я медленно подошла к Паркинскон и со всей дури врезала ей по морде. Да, ладонью, но с такой силой, что из чуть-чуть искривившегося носа девки закапала кровь.       Паркинсон явно хотела еще что-то сказать, но на этот раз ее осадил Драко - он успел добраться до нас через толпу студентов, положил ладонь на плечо Паркинсон и с силой надавил. Девчонка плюхнулась на скамью и подняла взгляд на Малфоя. Она наверняка решила, что парень ее поддерживает, но Драко лишь сильнее сжал пальцы на девичьем плече, наклонился и прошептал ей что-то на ухо. Остаток пути Паркинскон ехала, смотря в пол и прижимая платок к сломанному носу.       Драко же сел рядом со мной и завел беседу с сидевшим напротив однокурсником. В этот момент вагон снова ожил, и все студенты вернулись к своим делам. Наверняка потом они обсудят между собой произошедшее, и меня снова начнут обходить стороной. Идеально.       Когда поезд остановился, студенты рванули к выходу. Только Драко подождал меня.       - Тебе что-то нужно? - спросила я, деловито запихивая книгу в сумку.       - Ничего особенного, просто хотел помочь тебе с багажом, - парень пожал плечами. - Надеюсь, Паркинсон не слишком тебя разозлила. Она - дура, не всегда понимает, когда стоит остановиться.       - Не волнуйся, мстить я ей не буду, - я улыбнулась. - Мне хватило того, что произошло. Интересно, что ты ей такого сказал, что ее так проняло.       - Всего лишь объяснил, где ее место, - Драко улыбнулся в ответ. - Не люблю, когда кто-то говорит гадости про моих друзей.       Я пожала плечами. Пусть Драко и считал меня своим другом, ответить ему взаимностью я не могла. Родители заставляли меня общаться с детьми гостей, развлекать их и проводить с ними время. Впрочем, Драко был не худшим приятелем, если честно. Как минимум, он был достаточно подвижным и непоседливым, чтобы вместе со мной лазить по деревьям, прятаться на чердаке или блуждать в лабиринте подвала в поисках тайника со сладостями.       На перроне было очень людно, я бы сказала - чрезмерно. Родители встречали своих детишек, все шумели, кричали, бурно размахивали руками... Драко по-джентльменски помог мне спустить багаж с поезда и тут же исчез в толпе людей. Я же осталась на перроне одна, озираясь по сторонам в поисках профессора Люпина. Его я не нашла, зато нашли меня.       - Значит, это ты сломала нос моей дочери, маленькая ты пакость?! - провизжал сзади чей-то противный голос. Я обернулась и увидела зареванную Паркинсон, которая продолжала сморкаться кровью в платок. Рядом с ней стояла разъяренная женщина.       - Подозреваю, что вы - миссис Паркинсон, - сказала я. - Вы что-то хотели?       - Хотела?! - взревела женщина. - Как ты посмела ударить мою дочь?       - Иногда за грубые слова приходится платить лицом, - я пожала плечами. - Что, собственно, и произошло. Вашей дочери не стоило оскорблять моих родителей.       - Да что ты вообще!.. - миссис Паркинсон уже тянула ко мне свою маленькую ручку, когда из толпы, как по волшебству, рядом появился Драко и его отец. Люциус Малфой невероятно элегантно перехватил руку миссис Паркинсон и сжал ее своими длинными пальцами. Женщина замерла.       - Миссис Паркинсон, какая прекрасная встреча, - Люциус Малфой чуть ли не шипел. Его фальшивая улыбка едва прикрывала недовольство, и мать Пэнси это прекрасно видела. - Не могли бы вы прояснить, что здесь происходит?       - Эта... - миссис Паркинсон проглотила оскорбление и поморщилась. - Эта де-вуш-ка посмела ударить мою дочь! Более того, она сломала моей Пенси нос! Вы представляете?! И это на глазах у целого вагона студентов! Эту мерзавку нужно срочно исключить из Хогвартса!       - Вы так уверены? - Люциус даже не пытался казаться добрым. Улыбка сошла на нет. - Видите ли, Драко мне рассказал об инциденте в поезде. И, боюсь, вы очень легко отделались. Небольшой ушиб - смехотворная цена за оскорбление одной из самых влиятельных семей всего магического мира, не так ли? - Люциус обвел Паркинсонов грозным взглядом. Судя по всему, до матери Пэнси, наконец, начало доходить, в какую жопу она чуть не влезла. Я старалась подавить желание довольно ухмыльнуться им в рожи. - Думаю, вам стоит принести извинения юной мисс л`Амори.       Окончательно осознав ситуацию, миссис Паркинсон пробормотала извинения и поспешно ретировалась. До меня донеслось недовольный шепот - кажется, она от души костерила Пенси за длинный язык.       - Она ничего не успела тебе сделать? - встревоженно спросил Драко. Он хмуро смотрел вслед удаляющимся Паркинсонам. - Надо было оставаться с тобой, а не идти искать отца. Тогда они бы не посмели подойти.       - Все в порядке, - я улыбнулась. - Я и этой мадам накостыляла бы, на пару с дочкой кровью бы сморкались...       - Юмор здесь не уместен, юная леди, - строго заявил Малфой-старший. Вид у него был такой же, как у Снейпа, когда он меня отчитывал. Я невольно поежилась. - Какой бы сильной и талантливой вы ни были, миссис Паркинсон - взрослый человек, у которого за плечами есть определенный опыт владения палочкой и заклинаниями. Конечно, подобный случай не остался бы без внимания Визенгамота, но вы могли бы серьезно пострадать.       Не хотелось бы мне признавать правоту Малфоя, но он действительно был прав. Я поджала губы. Именно поэтому, в том числе, мне пришла в голову нанять личного учителя и спарринг-партнера. Теория хороша, но без практики она лишена смысла. И пусть я научусь всем известным заклинаниям и придумаю собственные, без способности применить их в нужный момент все окажется бессмысленным.       - Простите, - кротко сказала я и подняла взгляд на Люциуса. - И спасибо. Мистер Малфой, вы пришли мне на помощь, словно какой-то рыцарь из сказки. И я очень вам благодарна - вам и Драко, конечно.       После слов о рыцаре выражение лица Малфоя изменилось. Так бывает, когда гладишь кота - он вроде никак не реагирует, сидит себе и сидит, но все равно что-то меняется. Здесь получилось так же.       - Давай мы тебя проводим, - предложил Драко, нарушив этот странный момент. Люциус встряхнулся и важно кивнул, поддерживая идею сына.       - Наверное, не нужно, - неуверенно сказала я и начала вертеть головой, высматривая Люпина. Спустя пару секунд знакомый потертый пиджак появился в паре метров от меня. Я с облегчением выдохнула и замахала рукой. Люпин меня заметил и начал пробираться через толпу в нашу сторону. - Меня встречают.       - О, неужели Гарольд и Елизавета вернулись? - с улыбкой спросил Малфой-старший.       - Упаси Господь, - скривилась я. - Нет, меня встречает мой персональный учитель по ЗОТИ. Благо, его уволили из Хогвартса.       - Только не говори, что тебя будет учить этот... - Драко сплюнул на землю и с отвращением проговорил: - Оборотень.       - Именно так! - воскликнула я. - И ваше недовольство здесь будет неуместно. Профессор Люпин - чудесный человек, и единственный толковый преподаватель по ЗОТИ за последние несколько лет. Расточительно разбрасываться такими кадрами. А, вот, кстати, и он.       Люпин подошел как раз вовремя. Он неуверенно посмотрел на Малфоев с их перекосившимися от отвращения лицами и кратко поздоровался. Я с ослепительной улыбкой чуть ли не бросилась ему на шею. Божечки-кошечки, неужели мое обучение вот-вот начнется?! И я смогу по-настоящему спарринговаться! Как же не терпится начать!       - Наслышан о вас, профессор Люпин, и о вашем... хм... недуге, - Люциус снова нацепил на лицо фальшивую полуулыбочку, но надменный взгляд выдавал его с потрохами. - С вашей стороны довольно... хм... смело взять на себя ответственность за единственную наследницу такой могущественной семьи, как л`Амори. Надеюсь, вы полностью осознаете, насколько важна безопасность этой юной леди.       - Конечно, - Люпин кивнул. - Я все понимаю. И я рад, что у мисс л`Амори есть люди, которые беспокоятся о ней.       - Безусловно, - фальшивая улыбка Люциуса медленно превратилась в гримасу отвращения. Мужчина повернулся к нам с Драко и кивком головы указал сыну идти. Мне же Малфой-старший сказал следующее: - Мисс л`Амори, надеюсь, ваши занятия увенчаются успехом. И приглашаю вас посетить Малфой-мэнор. Если вы не против, я бы лично дал вам несколько частных уроков.       - Да! - воскликнул Драко. Люциус бросил на него осуждающий взгляд. Парень тут же стушевался. - Я просто... Ну, у Софи проблемы с зельеварением, а я вспомнил про конспект, который мне оставлял профессор Снейп, и...       - О, круто, - оживилась я. - Буду рада вас навестить! А нам пора, наверное. До скорого! Драко, пришли мне сову! Мистер Малфой, еще раз спасибо за спасение от разгневанной фурии! Вы были настоящим рыцарем!       Сказав это, я схватила Люпина за рукав и потащила его подальше от Малфоев. Вся эта передряга меня крайне раздосадовала. Мало того, что эта тупица Паркинсон оскорбила моих родителей, так ее мамаша мне попыталась выговорить. А после того, как Люциус меня спас, было бы очень некрасиво отказаться от приглашения в Малфой-мэнор, тем более, что Драко пообещал отдать конспект Снейпа, а там может оказаться куча подсказок.       Но больше всего меня выбесило, как Малфои разговаривали с Люпином. Я, блин, итак его еле уговорила, а тут еще эти двое с перекошенными рожами и вот этими "ваш недуг" и "безопасность". Да пошли они оба два на восемь сторон, чтоб каждому по четыре за воротник!       - Надеюсь, слова Малфоя никак вас не задели, - заговорила я.       - Они правы, - Люпин пожал плечами и вдруг остановился. Я чуть не влетела в него со всем своим саквояжем. - Вы хорошо подумали на мой счет? Может, все-таки не стоит так рисковать?       - Стоит, еще как стоит, - твердо ответила я и добавила: - Зато теперь вы, наверное, понимаете, почему я выбрала именно вас. Вы не такой, как они. Малфои, в принципе, не плохие люди. Но меня угнетает, что, не будь я л`Амори, они меня бы презирали. Как и всех других. И так везде, где бы я не находилась. Эти фальшивые улыбки, лебезящие речи... Можно творить и говорить все, что вздумается, и никто слова не скажет. Это мне претит. Я хочу адекватной оценки, адекватного отношения. Хочу, чтобы меня ценили не за то, что я - л`Амори, а за мои способности и поступки.       - Тогда надеюсь, что я вас не подведу, - с улыбкой сказал Люпин. - В конце концов, вы тоже не такая, как "они".       - И это замечательно! - воскликнула я. - А теперь давайте отойдем подальше и трансгрессируем. По идее, Бонси и Тонси уже должны меня ждать на границе, но, зная их... В общем, сами все увидите.       Мы прошли еще несколько метров. Я взяла Люпина за руку и перенесла нас к границам земель л`Амори. Мы очутились в лесу, и листья все еще были влажными от недавно прошедшего дождя. Птицы пели свои песни, а рыхлая земля вкусно пахла водой и зеленью. От переполняющих эмоций я была готова лечь и уткнуться лицом в грязь - липкую, влажную, но такую родную.       Даже домик рядом не вызывал у меня стыда и неловкости. Он стоял тут уже очень давно, задолго до моего рождения, и все время оставался заброшенным. Обычно Бонси и Тонси ждали меня там, но сейчас, очевидно, они забыли день моего возвращения. Бывает.       - Мы в лесу, - сказал Люпин. Он отрешенно осматривался, а выражение его лица демонстрировала крайнюю разочарованность. Мужчина горько усмехнулся. - Ну, да, а чего я, в принципе, ожидал?       - Вы чего? - встрепенулась я. - Мы на окраине моих фамильных земель. Сейчас либо дождемся моих домовичек, либо сами пойдем до замка. Тут примерно полчаса ходьбы, самая близкая точка от дома.       - Вы слишком далеко зашли со своей шуткой, мисс л`Амори, - глаза у Люпина потускнели, хотя буквально пару минут назад сияли. Я нахмурилась. - Впрочем, я даже готов с вами прогуляться. Полчаса, говорите? Что ж, посмотрим.       - Я не понимаю вас. О какой шутке вы говорите? Что не так-то?       - У меня достаточно сильное обоняние, и я не чувствую поблизости запаха хоть какого-то жилища, - ответил Люпин. - Разве что этот домик. Не думаю, что наследница семьи л`Амори жила бы в таком.       - Нет, конечно, - я покачала головой. - Давайте так. Полчаса - хорошо? Полчаса - это максимальный срок, за который вы поймете, что я вас не обманываю. Договорились?       - А что будет в ином случае?       - Я выполню любое ваше желание, - уверенно заявила я, но, подумав, добавила: - В пределах человеческих возможностей, конечно.       Люпин кивнул. Мой неубиваемый позитивный настрой не смогли сломить даже сомнения моего дорого учителя, и, кажется, ему тоже передалась частичка. Во всяком случае, он заметно повеселел и даже заулыбался. И пусть было немного обидно от того, что Люпин нехорошо обо мне подумал, на душе стало хорошо от перемены в его настроении.       Мы неспеша двинулись вглубь леса. Багаж я предложила оставить прямо в домике на окраине, и Люпин, к счастью, согласился. Без тяжелых сумок скользить по грязной тропинке и спотыкаться об коряги было даже приятно. Особенно мне. Голова гудела от восторга, который каждый раз охватывал все естество, стоило только ступить на земли л`Амори. Здесь все было моим, каждый куст, каждая травинка, каждый камушек. Я словно становилась частью этих нерушимых гор, снежные шапки которых виднелись вдалеке, силой стремительной горной реки, ниспадающей с огромной высоты, безмятежным спокойствием зеркальной глади озера.       И, конечно, замком. Каждым его камнем, впитавшим волшебство всех поколений л`Амори. Каждой половицей чердака и черепицей на крыше. Каждой книгой в библиотеке, каждым гобеленом - а особенно древом моего великого рода, раскинувшим свои ветви на одной из оставшихся от обрушенной части стен.       Здесь был мой дом, моя земля. И меньше, чем через год, когда мне станет 18, я войду в полноправное владение всем этим великолепием, вместе с совершеннолетием приобретя звание главы рода. Так было заведено испокон веков, и так будет продолжаться, пока остается жив хоть один л`Амори.       - Полчаса почти прошли, - с улыбкой сказал Люпин. Я резко остановилась и с непониманием уставилась на профессора. О чем это он? - Знаешь, а ведь ты не врала, и я давно это понял. Думаю, мне стоит извиниться перед тобой.       - А, вы об этом, - я с облегчением выдохнула. - Не надо извиняться, ваше недоверие слишком понятно. Боюсь представить, как к вам относились... Не мое дело, конечно, но я бы с удовольствием надавала бы по морде всем вашим обидчикам, честное слово! Как можно обидеть такого светлого человека, как вы?       Люпин смущенно пробормотал что-то под нос. Но его слова я не услышала. Все мое внимание переключилось на маленькую точку, которая стремительно приближалась к нам. Сгусток неприятной болотно-зеленой энергии явно не сулил ничего хорошего. Поэтому я со всей дури оттолкнула Люпина от себя и выставила руки вперед, надеясь, что успею отразить удар. Шарик врезался в мою ладонь и осыпался искорками на траву. Там, куда падали болотно-зеленые капли, чернела трава.       Я выругалась. Люпин уже поднялся на ноги и вытащил палочку из ножен. Его вмешательство сейчас могло бы закончиться смертью или пожизненным сроком в Азкабане. Ни то, ни другое не входило в мои планы. Поэтому, пока оставалось время для передышки, я вытащила волшебную палочку и направила ее на запястье - в почти незаметный символ, больше похожий на родинку. Линия ожила и обвила мизинец и большой палец. Спустя долю секунды с громким хлопком рядом материализовались мои верные домовички Бонси и Тонси. Они обе были готовы к битве.       - Защищайте Римуса Люпина, - приказала я. - Если со мной что-то случиться, перенесите его в безопасное место. И не дайте ему вмешиваться, - затем я повернулась к профессору. - Сейчас будет небольшая драка. Видите ли, мой дражайший отец решил сделать мне сюрприз. И, если не хотите погибнуть или угодить в Азкабан на всю оставшуюся жизнь, оставайтесь в стороне. Я справлюсь. А вы заодно поймете, зачем мне нужна ваша помощь с обучением.       - Я ничего не могу обещать, - Люпин окинул меня строгим взглядом. - Если ваша жизнь окажется в опасности...       - Не окажется, - я хмыкнула и отвернулась. К нам уже подлетал человек на метле. - Гарольд - идиот, но не самоубийца.       Наконец, прибыл и сам виновник торжества. Гарольд л`Амори спрыгнул с метлы и с кривой ухмылкой оглядел сначала меня, а затем Люпина. Мой отец был довольно эффектным мужчиной с кудрявыми черными волосами, слегка тронутыми сединой, хищным профилем и узким острым подбородком. Его глаза - такие же черные, как волосы, - всегда смотрели на окружающих людей сверху вниз. Он был невысокого роста и довольно худощавый, но его сила, как волшебника, заставляла многих содрогаться. Но куда менее приятной была беспринципность Гарольда, его тяга к темным искусствам и отсутствие хоть какого-то намека на эмпатию.       - Ты решила завести нового питомца, дочь моя? - Гарольд скривился, всем своим видом демонстрируя отвращение. - Я знаю, от чего остаются такие шрамы. Захотела собачку?       - Завали хлебало, - резко ответила я. - Хочешь драки - вперед, но моего учителя оскорблять не смей.       - О, даже так... - Гарольд покачал головой и направил на меня свою волшебную палочку. - Предлагаю пари. Победишь - я все оплачу.       - Оплачивать будешь не ты, а моя мать, - огрызнулась я, принимая стойку. - А тебе сначала придется залечить раны.       Больше слов не было. Гарольд направил на меня новый сгусток болотно-зеленой магии, и я парировала удар своей волшебной палочкой. Все-таки годы в Хогвартсе не прошли зря, и мои навыки в защите от темных искусств стали куда выше. Особенно после занятий с Люпином.       Гарольд не терял времени. На меня один за одним сыпались заклинания, и я едва успевала их отбивать. Наконец, одно из них угодило мне в руку, и моя палочка отлетела на несколько метров. Следующее попало аккурат в грудь. Я рухнула на землю, пролетев пару метров, но быстро вскочила на ноги. Люпин вскрикнул и хотел побежать ко мне, но его задержала Бонси.       - Не надо, господин Люпин, - уверенно произнесла домовичка. - Сейчас наша маленькая госпожа покажет свою настоящую силу.       О, да. Я размяла руки и с улыбкой посмотрела на Гарольда. Наверняка он думал, что из-за Хогвартса мои навыки ослабли. Но никто и не подозревал, что я тайком сбегала в Запретный лес или пряталась в Тайной комнате, где от души тренировалась в том, в чем была по-настоящему хороша.       В магическом мире палочка или жезл используются для того, чтобы помочь волшебнику сфокусировать энергию и придать ей задуманную форму. Потом нужно либо произнести заклинание вслух, либо быстро и ярко представить его. Так рождается магия. И поэтому многие волшебники уверены, что без палочки колдовать не получится. Они почти правы... Почти.       Следующее заклинание Гарольда я поймала голыми руками. Боги, как приятно было освободиться от палочки и начать действовать более привычно. Оказавшись в моей ладони, болотно-зеленый шарик уменьшился, но стал более плотным. После этого я швырнула его обратно в папашу. Тот, конечно, отбил, но на его волшебной палочке остался черный след. Я ухмыльнулась. Шоу начинается.       Следующий ход был за мной. Теперь уже Гарольд едва успевал защититься от моих ударов. Я даже не формулировала их толком, просто била, била и била. Раз за разом мои удары становились все точнее, нанося урон противнику. Гарольд пытался огрызаться и даже несколько раз от отчаяния швырнул в меня парочкой непростительных заклятий. Что ж, от его облегченной версии "авады" я уже уворачивалась и даже обращала против него, но для защиты от полноценного заклинания пришлось экстренно сооружать щит вокруг руки - благо, связывающая меня с домовичками татуировка работала и как приемник силы. Поэтому защиту я строила вместе с Тонси. Надо будет потом подарить ей новую наволочку.       Смертельное заклинание, которое Гарольд посмел применить в бою, окончательно вывело из себя. Я выпрямилась и глубоко вдохнула. Ледяной воздух гор вышел из моих ноздрей белым паром. Ладони покрылись синеватым инеем, а губы замерзли и потрескались. Заострившиеся ногти болели так, будто под них загнали иголки. Я сжала кулаки, а затем с нечеловеческой скоростью подлетела к Гарольду и изо всех сил ударила его по лицу. От удара он отлетел на несколько метров и с неприятным звуком ударился о траву, проскользил еще немного вперед и остановился, врезавшись головой в дерево.       Наконец, все было кончено. Гарольд точно остался жив, но в ближайшее время он не доставит проблем. Я подняла голову. Надо мной проплывали облака - такие белые и пушистые, что хотелось обнять. Грудь разодрал истерический смех, вместе с которым из меня уходили остатки силы горных духов, которые я так неосторожно призвала. Стоило вспомнить о чем-нибудь менее травматичном и более приятном. Хоть о том же лесе. Но с произошедшим уже ничего не поделать.       - Госпожа, - рядом со мной материализовался старый сморщенный домовик - личный слуга Гарольда. - С вашего позволения я уведу господина к врачу.       - Конечно, Горн, - я кивнула и вытащила из кармана штанов смятый лист бумаги. - Только сначала, будь добр, приложи большой палец Гарольда к этому листку. Ничего опасного, просто разрешение. А потом передай его Бонси.       - Конечно, госпожа, - домовик почтительно поклонился, взял бумагу и поспешил к Гарольду.       Я обернулась. Наверное, слишком резко, потому что грудь вдруг сдавило сильной болью, а перед глазами все поплыло. Ноги подкосились. Я рухнула на траву, и реальность медленно начала уплывать. Последнее, что я видела, это лицо склонившегося надо мной Люпина - очень встревоженное, но от того почему-то очень красивое.