Прятки

      Когда я очнулась, было уже темно. Руку сжимал задремавший рядом Люпин. Бонси и Тонси, обнявшись, спали у меня в ногах.       И все-таки эта сука меня зацепила! Я бы хотела разозлиться, но сердце трепетало не от праведного гнева, а от нежности. Надо же, после боя с папашей меня отнесли в спальню, и даже окно открыли, чтобы в комнате стало прохладно и свежо.       Приятно осознавать, что о тебе заботятся. Конечно, Бонси и Тонси наверняка не бросили бы меня на поляне у замка, а вот от Люпина я не ожидала. Он даже переодеваться не стал. Так и уснул в кресле у моей кровати.       Я осторожно высвободила занемевшую конечность из рук Люпина, приподнялась и осмотрелась. Да, домовички действительно отнесли меня в мою спальню — об этом свидетельствовало совершенно дурацкое, но милое моей сердцу панно на стене, которое когда-то прислала в качестве подарка моя неугомонная бабуля-путешественница. Екатерина л`Амори очень быстро скинула с себя обязанности и поспешила смотаться подальше. Иногда я ей немного завидую.       Интересно. В любой другой ситуации домовички не стали бы пускать в мою комнату чужака. Да и вообще никого — ни знакомого, ни незнакомого. Это была святая святых, место, в котором можно было спастись от любой напасти. Даже Гарольд не смел заходить в мою комнату. Получается, Люпин стал вторым после меня человеком, который сюда зашел, да еще и все установленные защитные заклинания миновал, будто их и нет вообще. А они были.       И все-таки на этот раз моя сила меня подвела. Я не хотела показывать Люпину слишком много, чтобы потом не уходить в объяснения. Из-за этого меня чуть не убили. Видимо, Гарольд настолько испугался, что рефлекторно начал использовать непростительные заклинания… Черт, надо было сразу его уработать, а не церемониться из-за Люпина. Все равно ведь теперь объяснять.       Я осторожно прикоснулась к груди. Она была туго перетянута плотными бинтами — прямое свидетельство сломанных ребер. К утру организм полностью восстановится, но сам факт меня угнетал. Гарольд все-таки достал меня, а я, как дура, подставилась. Хорошо, что только ребра сломал, а ведь могло все быть куда хуже.       Хотя мне было бы чертовски интересно, как мой дорогой папаша оправдывался бы перед мамой. И как объяснил бы ей мою смерть, особенно в землях л`Амори. Хотя, он мог бы перенести мое тело к домику у границы, тогда можно было бы списать все на какого-нибудь недоброжелателя или вроде того.       Какие идиотские мысли! Я снова улеглась на кровать и с тоской пожалела, что вытащила руку из ладони Люпина. Профессор был таким теплым и уютным, что идеально вписывался в общее настроение моей комнаты. Удивительный человек.       Я осторожно положила на него свою руку и закрыла глаза. Надо бы поспать, а завтра уже будем разбираться.       — Рад, что вы очнулись, мисс л`Амори, — неожиданно сказал Люпин. Я рефлекторно вырвала свою руку из его ладоней. Протестовать профессор не стал. — Как вы себя чувствуете?       — Очень даже неплохо, учитывая обстоятельства, — хмыкнула я. Сон придется отложить на попозже. — Мне жаль, что вам пришлось лично засвидетельствовать непростые отношения в моей семье.       — Непростые отношения — хороший термин, — Люпин покачал головой. Я снова села на кровати и поджала ноги под себя — аккуратно, чтобы домовички не проснулись. — Вы хотите совершенствовать свои навыки в бою из-за отца?       — В том числе, — уклончиво ответила я. В голове вдруг всплыл Люциус Малфой, который дрожащим голосом говорил Снейпу о том, что «Он скоро возродиться». В таких обстоятельствах мне становилось жизненно необходимо поднатореть в волшебном искусстве. — Отец такой с моих пяти лет. Он начал пытать меня буквально на следующий день после первого юбилея и больше не останавливался. Но в 16 лет я научилась ему отвечать, и с тех пор у меня получалось все лучше и лучше… Давненько он меня не доставал!       — Я опущу свои мысли на счет вашего отца, но все же спрошу: почему вы сразу не применили ту странную магию, которой в итоге его одолели? Если бы вы сразу начали… — Люпин запнулся, пытаясь подобрать слова, но быстро сдался. — Если бы сразу начали то, что начали, бой бы закончился в считанные мгновения.       — Я не хотела потом разъясняться перед вами, — я нервно затеребила волосы. — Понимаете, это вообще странная штука. В моем роду каждый прямой потомок основателя обладает какой-нибудь специфической силой. Кто-то может мысли читать, кто-то спец по травам, другие зелья варят такие, что Снейп рядом с ними казался бы ребенком. И так далее. А мне выпала сила, которую можно черпать откуда угодно.       — Интересно, — Люпин привстал, чтобы развернуть кресло и смотреть прямо на меня. Я вздохнула. Ладно, сама же решила быть с ним честной, да и чуйка на счет него молчит, как партизан. Возможно, профессор действительно лапочка и умница, самый настоящий, светлый, теплый и уютный. Но…       — Я могу продолжить только в том случае, если вы согласитесь дать непреложный обет, — выпалила я и отвела глаза. Щеки начали гореть. Мне было крайне неловко требовать от Люпина такой серьезный шаг, но и выбора не оставалось. Я хотела раскрыть ему тайну своей силы, свои способности, а эти знания легко можно использовать против меня. И пусть Люпин кажется мне самым чудесным человеком на Земле, я не имею права пойти на такой риск без гарантий безопасности.       На удивление, Люпин сразу согласился. На раздумья у него ушло, наверное, не больше секунды. Он даже сам предложил провести ритуал, что, собственно, и сделал. Вскоре наш договор скрепила невидимая красная нить, готовая в любой миг прервать жизнь нарушившего клятву. Я тяжело вздохнула. Придется рассказывать.

***

      Как я уже сказала, каждый ребенок, рождавшийся у основной ветви рода, то есть, являвшийся прямым потомком Ньювинда л`Амори — ученика Мерлина, обладал некой силой. Можно назвать это специфическим талантом, который открывался в самый нужный момент. Например, моя мать — весьма недурный легилимент, а бабушка, наверное, лучший травник за последние несколько веков.       Мне же выпала несколько иная доля. Когда отец начал пытать меня, я ничего не могла ему противопоставить. Он использовал на мне круциатус каждый раз, когда мать куда-то уезжала. Гарольд заставлял меня убивать котят и щенков, а я отказывалась, из-за чего он жестоко убивал животных на моих глазах.       Понятия не имею, зачем ему все это было нужно. Однажды он обмолвился, что во мне недостаточно тьмы, и что я должна стараться. Я так и не поняла, о чем он, если честно.              Когда мне исполнилось 16 лет, Гарольд решил, что раз котят и щенков недостаточно, то нужно перейти на тех, кто мне по-настоящему дорог.       Я очень хорошо помню тот день. Папаша притащил Бонси и Тонси… Знаете, профессор, для меня они не просто слуги, как это распространено у богатых семей. Для меня они — друзья и даже больше. Бонси и Тонси заменили мне любящую семью, они заботились обо мне, залечивали мои раны. Мы всегда были вместе, с самого моего рождения. И Гарольд, конечно, это знал. Он хотел, чтобы я собственноручно убила одну из них. А услышав отказ, начал их пытать.       В этот момент у меня в голове что-то щелкнуло. Я встала между отцом и домовичками и просто протянула руки вперед. готовая принять даже смертельное заклятие, лишь бы защитить друзей. И тогда произошло нечто, что перевернуло всю мою дальнейшую жизнь.       Круциатус Гарольда отскочил от моих рук и влетел в него самого. Папаша рухнул на пол, но быстро пришел в себя и как следует оторвался, но уже на мне. Бонси и Тонси были спасены, а я вдруг осознала, что отцу можно что-то противопоставить.       Так я открыла свою силу. Мы с Бонси и Тонси много тренировались, чтобы мои руки стали не только устойчивы к заклинаниям, но и могли создавать собственные. Постепенно я овладела беспалочковой магией — я прочитала о ней в одном из древних фолиантов, спрятанных в библиотеке замка.       Потом я впервые победила Гарольда в бою. Но это был только первый шаг. Я понимала, что даже с беспалочковой магией мне не сравниться по силе с отцом, а победы достались мне по счастливой случайности, но никак не по справедливости. Оставалось только искать выход, новый источник волшебной мощи. И спустя несколько месяцев, такой нашелся.       В тот день мы слишком далеко забрели от замка, туда, где еще ни разу не были. Я хотела взобраться на гору, чтобы потренировать физическую силу, но сорвалась. Наверное, я бы разбилась насмерть, но вместо этого открыла в себе новую способность. Я словно ощутила себя ветром — легким, вольным и сильным, и взлетела.       Из-за этой ситуации мне снова пришлось закрыться в библиотеке, благо, туда никто не ходил. Там я нашла ответ на свой вопрос. Когда-то у меня была много раз «пра» бабушка, которая отличалась невероятной силой. Она умела не только использовать заклинания, не используя для этого палочку или посох, но и взывать к духам, и те делились с ней своим могуществом. Правда, каждый был по-своему опасен и наносил урон призывателю, но чаще всего оно того стоило.       И я начала экспериментировать. Даже в Хогвартсе продолжала тренироваться, правда, из-за этого несколько раз приходилось валяться с температурой у мадам Помфри, но это мелочи. Дома меня лечили домовички, так что основные проблемы прошли меня миновали. А я овладела новым видом силы.       Хотите узнать, зачем мне уметь владеть палочкой с такими способностями? Я уверена, что на людях мне не стоит выделяться, если на то не будет веской причины. Понимаете, моя сила специфична, и я не знаю, как общество может на нее отреагировать. И, если я хочу стать аврором, нужно учиться обходиться палочкой, а в этом у меня чертовски мало опыта. Но проблема, конечно, не только в моем способе защиты. Перед тем, как вы подошли, Люциус Малфой отчитывал меня за беспечность и напомнил, что против человека с серьезным опытом сражений я не выстою. И он прав. Если бы Гарольд хотел меня убить, он легко бы это сделал.       Хотя, если честно, мне кажется, что я попросила вас помочь исключительно из-за ваших человеческих качеств. Думаю, что могла бы рассказывать вам все и без непреложного обета, но… Блин, теперь я чувствую себя конченной дурой…

***

      — Я не считаю тебя дурой, — сказал Люпин. Он внимательно выслушал мой рассказ и теперь задумчиво смотрел куда-то поверх моей головы, беззвучно постукивая пальцами по подлокотнику. — Но думаю, что ты делаешь неправильный выбор.       — В смысле? — я нахмурилась. Неужели Люпин снова начнет говорить, что мне нужно выбрать более именитого учителя?       — Уверен, что тебе стоит развивать именно навык беспалочковой магии, — заявил Люпин и перевел взгляд на меня. В его глазах читалась решительность. — Он — твой самый сильный козырь, как и контакт с духами. Но второе имеет последствия, которые могут оказаться очень некстати в серьезном бою, особенно с несколькими противниками.       — А как же аврорат?       — Думаю, там будут только рады столь необычному сотруднику, — профессор тепло улыбнулся. — Ты — очень талантливая юная леди, такую любое ведомство с удовольствием возьмет под свое крыло.       — Ну, раз вы так считаете…       На душе потеплело. Люпин спокойно отнесся к моему рассказу и не сбежал после моей драки с Гарольдом. А еще, кажется, он все-таки будет меня учить, причем теперь эта идея нравится и ему самому! Великолепно. Изумительно. О большем я и мечтать не могла.       — Еще я почти уверен, что не должен быть здесь, — внезапно заявил Люпин. Мне словно окатили холодной водой.       — Почему?       — За один день я сначала стал невольным свидетелем твоей битвы с отцом, а сейчас узнал тайну твоего рода — одну из многих, уверен, — Люпин покачал головой. — Многовато для такого короткого срока. И, думаю, чем дальше я буду здесь находиться, тем больше буду узнавать. Не все секреты одинаково полезны.       Я сникла. На устах вертелся вопрос, который я была обязана задать, но очень боялась. Тем не менее, пришлось взять себя в руки и заговорить.       — Вы хотите уйти?       Всего три слова, а какими громкими они казались! Три несчастных слова, от которых защемило в груди. В голове крутилась только одна мысль: так было всегда. Ведь с уходом Люпина ничего не изменится. Вместе с ним уйдет надежда на то, что рядом со мной будет находиться человек, которому можно доверять. Но разве эта надежда когда-нибудь была вообще? Была, но ни разу не становилась явью. Значит, фактически все просто останется также. Тогда почему в груди так больно?       — Еще не знаю, — честно ответил Люпин. — Мне нужно подумать.       — Скажите честно, что у вас сейчас происходит в голове, — попросила я. — Может, так мне будет проще принять ситуацию. Не хочу скрывать от вас своей грусти.       — Хорошо, — Люпин кивнул. — С одной стороны, я не хочу оставлять тебя одну, особенно после того, как узнал правду о твоих отношениях с отцом. Я в ужасе и в гневе от происходящего в твоей жизни и после прошедших событий понял, что ты имела в виду, говоря про одиночество. Твоя привязанность к домовикам тому свидетель… — мужчина вздохнул. — С другой стороны, все эти тайны — не для меня. Они несут опасность куда большую, чем может показаться. Но самое важное — это ответственность. И вместе с твоими словами я понял, о чем говорил Малфой на перроне. Ты — будущая глава очень влиятельной семьи, за которой стоят не менее влиятельные и опасные люди. Я же, как учитель, буду нести огромную ответственность и не смогу больше стоять в стороне, если твой отец снова заявиться… Ваш бой… Это было ужасно.       — Поверьте, это было совсем просто и не сложно, — я хмыкнула и осторожно укрыла одеялом домовичек. Они синхронно улыбнулись во сне. — Бонси и Тонси залечивали куда более серьезные раны, чем обычный перелом пары ребер. Гарольд способен на самые грязные и худшие приемы. Именно это позволило мне стать сильнее. Но теперь мне нужен спарринг-партнер, который не станет меня жалеть. Человек, которому я буду доверять, и который увидит перед собой не просто ребенка богатых родителей, а женщину, которая стремится к силе.       — Зачем тебе больше силы? — Люпин накрыл ладонью мою руку. — Ты уже очень сильный и опасный противник и легко сможешь одолеть отца.       — Я знаю, что смогу защитить себя. А других? Бонси, Тонси, вы, мелкий Поттер, в конце концов… — я ненадолго замолчала, собираясь с мыслями, а затем добавила: — У меня есть информация о том, что вскоре могут начаться очень нехорошие времена, и чтобы защитить всех дорогих людей, мне нужна сила.       — Что за информация?       Голос Люпина прозвучал холодно. Мужчина смерил меня изучающим взглядом, полным недоверия. Ну, да, конечно. Я же со Слизерина, а значит — плохой человек. Автоматически. Так уж сложилось, что мой факультет по-особенному славится неприятными личностями. Заикнувшись про нехорошие времена, я сразу поставила себя в невыгодное положение. Но и молчать мне было не с руки.       Впрочем, неизвестно, что мог сотворить Люпин, узнав то, что знаю я. К тому же, Люциус Малфой говорил Снейпу только о своих предчувствиях, но не приложил к объяснениями ровным счетом никаких фактов. Ах, если бы у меня было больше информации!       — Я не могу об этом рассказать, так как информация, скажем так, не стопроцентная. Ее озвучил человек, который полагался на свои ощущения, но факты умолчал. Если я узнаю больше и буду уверена в грядущем пиздеце, вы будете первым, кому я все расскажу… — я выдержала эффектную паузу и продолжила: — Если вы, конечно, останетесь.       — Тушé! — рассмеялся Люпин и поднял руки. — Твоя взяла. Я останусь, но с одним условием: ты будешь со мной честна и откровенна.       - Мы будем друг с другом честны и откровенны - на такое соглашусь, - я улыбнулась и протянула Люпину раскрытую ладонь. - По рукам?       Люпин мягко пожал мне руку. На этот раз его ладонь была не потной и противной, а теплой и шершавой. Я сочла это за хороший знак.       Уладив самую большую проблему, я осторожно поднялась с кровати и предложила Люпину пройтись по замку. В моей голове это выглядело как прекрасная прогулка под луной по самому великолепному зданию в мире, но у тела были совсем другие планы. Я устала, пока мы бродили по второму этажу, на котором находилась моя комната. Видимо, стресс и сражение с Гарольдом дали о себе знать. Люпин с пониманием отнесся к моему состоянию и предложил вернуться ко мне в комнату.       По пути я предложила профессору поселиться в спальне рядом - она как раз была оснащена всем необходимым. К сожалению, далеко не во всех комнатах замка были свои туалеты и ванны, а вынуждать драгоценного Римуса Люпина, которого я с таким трудом уговорила остаться, бегать по нужде в другой конец замка... Ну, нет. Проще было бы поселить его сразу у себя.       Проводив меня до спальни, Люпин пошел располагаться в выделенной ему комнате. А я отправилась в объятия Морфея, точно зная, что домовички, как только проснуться, сразу пойдут наводить порядок, а поутру нас с Люпином будет ждать прекрасный завтрак, после которого я с превеликим неудовольствием отправлюсь с официальным визитом к родителям в северную резиденцию семьи л`Амори.

***

      Прием у родителей в северной резиденции прошел местами лучше, чем я предполагала. Во-первых, Гарольда уже подлечили, и он спокойно вел диалог, причем встал на мою сторону, когда речь зашла о Люпине. По правде говоря, у него не оставалось выбора: в моих руках находилась волшебный договор, на котором я успела поставить отпечаток папаши, пока тот валялся в отключке. Естественно, Гарольду пришлось заявить, что он лично дал согласие на мое обучение у Римуса Люпина, и подчеркнул, что прекрасно знает трагическую историю его проклятия оборотня.       Но если с отцом проблем не возникло, мать решила сыграть по-своему. У моих родителей давно был пунктик о моем будущем браке. Они так и норовили заключить помолвку повыгоднее. Наверное, мама беспокоилась больше, ведь она начала встречаться с Гарольдом еще на четвертом курсе Хогвартса и больше с ним не расставалась. Поэтому мое одиночество ее крайне удручало.       - Я хочу, чтобы ты присутствовала на дне рождения Гарольда, - строго заявила мать. - В конце праздника пройдут скрытые смотрины. Тебя отведут в отдельное помещение, где ты по очереди встретишься с кандидатами, которые изъявили настойчивое желание к тебе посвататься. И будешь вести себя, как полагается будущей главе семьи л`Амори.       Пришлось соглашаться. Взамен на обещание быть паинькой я получила воистину гигантскую сумму плюс оплату работы Люпина на пару лет вперед. Контракт, который мы с ним составили с утра, был одобрен без лишних слов и подписан. Так что я вернулась домой в отличном расположении духа.       - Как прошло? - поинтересовался Люпин, когда Бонси перенесла меня ко входу в замок. Мужчина сидел на крыльце. Рядом лежал свиток пергамента и перо.       - Превосходно, - с улыбкой ответила я и села рядом. - За одно небольшое одолжение родители осыпали меня золотом и подписали контракт с вами. Так что теперь вы официально мой личный учитель! Здорово, правда?       - Рад твоему настроению, - Люпин прищурился. - Что за одолжение?       - Через месяц мой драгоценный папаша будет праздновать юбилей, и мне придется туда явиться при полном параде, - я скривилась. - Буду корчить из себя важную леди и методично отшивать всех кандидатов на роль моего жениха.       Люпин вопросительно поднял брови. А, ну да, он же не в курсе.       - Родители очень хотят выдать меня замуж и постоянно устраивают смотрины, - объяснила я. - На этот раз сбежать не получиться, я же пообещала. Жаль, конечно.       - Смотрины - это серьезное мероприятие, и относиться к нему стоит соответствующе, - строго заявил Люпин. Я поджала губы. К чему - к чему, а вот к выволочке от самого доброго профессора жизнь меня не готовила. - Нельзя так легкомысленно себя вести, когда решается твоя судьба.       - Сильно сомневаюсь, что она решится таким образом, - пробурчала я. - Знали бы вы, какие долбоебы ко мне клеятся... Хоть цирк уродов открывай, один краше другого.       - Постарайся избегать нецензурных выражений.       - Ой, да ладно вам, там другого слова не подобрать просто, - я отмахнулась и продолжила: - В общем, смотрины - это явно не то место, где решается судьба. Да и шанс того, что я вдруг встречу мужчину, с которым захочу связать судьбу, настолько мал, что ближе к невозможному.       - Любовь может нагрянуть тогда, когда ее ждешь меньше всего, - философски заметил Люпин.       - Только давайте без этого, пожалуйста, - я решительно поднялась на ноги. Беседовать о возвышенных чувствах или философствовать на этот счет совсем не хотелось. Слишком личное. - Лучше пойдемте в замок. Скоро стемнеет и похолодает, а дома тепло. Заодно покажу вам библиотеку - одно из моих самых любимых мест в замке.       К счастью, Люпин был достаточно тактичным, чтобы не продолжать затронутую тему чувств и согласиться вернуться в дом.       Библиотека находилась на полуторном этаже. Из холла лестница вела прямо в обитель книг, а после разделялась и делала крутые витки в разные стороны, уводя на второй этаж, где располагались основные покои. Под библиотекой были спрятаны помещения для слуг, которые опустели после отъезда матери и отца. В северную резиденцию они забрали и полчище домовиков, которые прислуживали нашей семье с незапамятных времен. У меня же остались только Бонси и Тонси, и их абсолютно хватало, чтобы держать замок в чистоте и периодически меня подкармливать.       Оказавшись в библиотеке, Люпин поделился со мной планами на обучение. Признаться, они были грандиозными. У меня еще никогда не было спарринг-партнера, с которым можно было бы открыто применять весь мой арсенал способностей. А тут прямо-таки подарок судьбы!       Основной темой ближайших двух недель Люпин назначил защитные чары, в том числе, никак не получавшийся у меня патронус. Профессор предположил, что беспалочковый способ может усилить это заклинание и сделать его более материальным. Рассуждая об этом, у Люпина горели глаза. Кажется, ему тоже не терпелось начать.       Но старт занятий мы отложили на завтра. Сегодня решили передохнуть. Люпин остался в библиотеке, а я пошла гулять в лес, прихватив с собой подношение ледяному духу гор.