Одержимый

Было решено отправить в город Дару. Брэна могли узнать, Киран тоже обладал слишком приметной внешностью, а Флинн рисковал напороться не только на солдат королевской гвардии, но и на дружков-разбойников. Поэтому Дара ускакала в сторону Фалькенхальда одна, прихватив с собой украденный Брэном золотой браслет. Флакон с магией тоже остался при ней, и Кирана это тревожило. Утром он не стал просить Дару показать, сколько магии в склянке — просто мысленно молился всем древним богам, чтобы колдунья сдержалась и сохранила хоть каплю. Магия еще могла пригодиться, чтобы незаметно войти во дворец и заточить колдуна в шкатулку. Дара вернулась не только с новой одеждой и с зерном для лошадей, но и с большой буханкой ржаного хлеба, нехитрой снедью и полной флягой эля. Это было очень кстати — дневная рыбалка Флинна не увенчалась успехом, хотя тот долго провозился, устраивая запруды из камней и охотясь с острогой. Почти все это время Киран к своему стыду пролежал, сберегая силы. Рубец на боку выглядел лучше, но из-за него неприятно ныло глубоко внутри, а временами накатывали слабость и головокружение. Из одежды Кирану достались короткий стеганый акетон темно-зеленого цвета, простые свободные штаны и льняная рубаха взамен его порванной и запятнанной кровью. Одежда была простой и явно ношеной — заказать новую не хватило бы ни времени, ни денег. А меч ему пришлось повесить на бок, как полагалось телохранителю знатного лорда. Для лорда Флинн был довольно молод, слишком растерян и едва ли хоть как-то владел манерами. Шрамы, порванное ухо и отколотый зуб тоже не были на его стороне, однако Дара пообещала подправить ему внешность магией. От этого сделалось лишь тяжелее на душе: Киран боялся, что Дара слишком увлечется поглощением чужой силы из склянки. А еще его неожиданно покоробило, как небрежно она бросила слово «подправить». Будто Флинн был некрасив и недостоин надеть приготовленный ему камзол лазурного цвета. Со смесью стыда и отчаяния Киран вспомнил, как сам недавно выискивал в нем недостатки. А теперь миловидное, но не лишенное мужественных черт лицо Флинна с высокими худыми скулами и светлыми глазами казалось ему красивее всего, что он знал. Сама Дара нарядилась в скромное коричневое платье, какие часто носили слуги. Единственным, кого возмутил новый наряд, оказался Брэн. Ему полагался невзрачный кожаный жилет поверх рубахи взамен хоть и потертого, но добротного камзола, который ему дали во дворце. Впрочем, Дара быстро пресекла его попытки переодеться. Слугам подобало выглядеть опрятно, но просто. Тем более, когда им предстояло сопровождать мелкого графа из дальней провинции на границе с Халмором. Подправлять лицо пришлось не только Флинну, но и остальным. Дара разложила на берегу ручья веточки и палочки, исписала землю корявыми непонятными символами, а затем вынудила каждого по очереди обмакнуть лицо в холодную чистую воду. В этот раз ритуал сработал почти мгновенно. Кирану Дара лишь убрала шрам с лица, а его волосы сделала темнее и длиннее. Брэн посветлел и повзрослел, а сама Дара, чтобы сэкономить силы, лишь спрятала свою рыжую косу под льняной чепец. Единственное, чего им не хватало, так это нашивок с гербами. Оставалось надеяться лишь на то, что и здесь им помогут невнимательность стражников и магия. Флинн же как будто вообще не изменился. Брэн считал, что Флинн мог сойти за графа Солсети из его провинции. Киран не знал этого человека, поэтому молча наблюдал за тем, как Дара колдовала над его одеждой, прической и лицом. Коса, которую она заплела Флинну, неприятно напомнила ему о графе Дорнхайме. Только у того волосы были длиннее, гуще и отливали золотом. — Может, сделаешь ему другую прическу? — не выдержав, попросил он. Дара бросила на него странный взгляд. — Не цепляйся к нему. Погляди, как красиво, — она заставила Флинна развернуться, держа за плечи. — Настоящий аристократ. Флинн фыркнул и опустил взгляд аккуратно подведенных углем глаз. А у Кирана перехватило дыхание. Губы и щеки Флинна порозовели от ягодного сока, придав его лицу очаровательную живость. Волосы на затылке были гладко зачесаны назад и заплетены, а короткие передние пряди обрамляли лицо. С подбородка исчезла светлая щетина. Даже тонкий белый шрам, тянувшийся от уголка губ к углу челюсти, не портил его и почти потерялся на загоревшей за лето коже. Невыносимо захотелось погладить его по щеке. А лучше прижаться губами к нежной шее, прочертив поцелуями линию от челюсти вниз, к ключицам, видным в вороте щегольской рубашки с кружевным воротником. Киран едва сдержал порыв скользнуть ладонями под полы его распахнутого камзола и притянуть Флинна к себе. В сердце опять вспыхнула ревность. Было тяжело представлять, как на него станут глазеть во дворце. — И все же, он слишком похож на себя самого, — нахмурился Киран. — Не поколдуешь еще? Дара лукаво улыбнулась. — Ты просто хорошо запомнил его лицо, поэтому тебе кажется, что магия не подействовала, — мягко произнесла она. — Попробуй расфокусировать взгляд… Или отойди подальше. Киран недоверчиво покосился на нее, а затем отошел на пару шагов и встал боком. Когда он бегло глянул на Флинна, не слишком всматриваясь, то увидел его другим — куда более моложавым и миловидным. Уши выглядели нормальными, пропал и шрам, а волосы пожелтели. Нос стал меньше, подбородок — острее, губы более пухлыми и розовыми. Теперь он походил на изнеженного сына какого-нибудь лорда. Киран не привык к нему такому, и оттого ужасно смутился. Это все еще был Флинн, к которому его так отчаянно тянуло, и вместе с тем совсем другой человек. Киран несколько раз моргнул, прогоняя виденье, развернулся и уставился на него в упор. Нет, настоящий Флинн нравился ему гораздо больше. — Прекрати на меня так глазеть, — обиженно огрызнулся тот. Киран вдруг понял, что все это время прожигал его таким взглядом, что другой бы давно испугался и сбежал. Но Флинн все понял по-своему и наверняка решил, что и старые черты, и новые, нарочито милые, вызывали у него отвращение. Это было неправдой, но разубеждать его Киран не собирался. Тем лучше для всех. Вместо этого он подошел ближе и тронул Флинна за руку. — Давай отойдем, — предложил он. Флинн вскинул на него настороженный взгляд, но противиться не стал. Положив ладонь ему на плечо, Киран отвел его в тень густой ели поодаль от привязанных лошадей. Только там, убедившись, что отсюда их не было видно, развернул Флинна к себе. Несмотря на старания Дары, тот все еще выглядел измученным после долгого заключения. Киран знал, что и сам прилично похудел, да и ранения отняли много сил. Но в каком бы они ни были состоянии, даже будь у них лучшее оружие из королевских кузниц и время на подготовку, они шли умирать. Не так страшны были колдуны. Их маленький отряд рисковал столкнуться со стражей, и в этот раз им было не уйти живыми. И ни его меч, ни месткость Флинна, ни даже изворотливость Брэна или колдовство Дары не могли им помочь. Флинн молчал, выжидающе глядя на него. В тени деревьев его глаза казались серыми, как пепел, а на нижней губе застыла кровавая корочка. Неосознанно Киран погладил его по плечам и сгреб его худые узкие ладони в свои руки, нащупывая пальцами только-только затянувшиеся рубцы. Было больно от того, что приходилось запоминать его таким — усталым и отстраненным. Флинн сам выбрал отправиться умирать во имя королевства, в котором их обоих ничего не держало. Неожиданно для себя Киран испытал к нему уважение — Флинн был готов рискнуть собственной жизнью, чтобы защитить других. — Я… не знаю, увидимся ли мы в следующий раз, — медленно проговорил Киран, с трудом проглотив паническое «мы все погибнем». — Поэтому… я хочу что-то сделать. Можно? — Конечно, — растерянно ответил Флинн и нахмурился. Его теплые ладони все еще были у Кирана в руках. — Но мы не умрем, Кир, ты зря… Киран раскрыл рот, чтобы возразить, но осекся, потрясенный его решимостью. Флинн крепко сжал его пальцы. — Ты зря не веришь в нас, — все же закончил он. — К тому же, я не для того две недели лечил твои раны, чтобы ты снова позволил кому-то проткнуть себя мечом. Киран на секунду прикрыл глаза. Флинн был прав, но от этого не становилось легче. — Тем не менее, — пробормотал он, а затем поднял руку, отвел волосы от его лица и заправил прядь за ухо, как давно хотел. — Позволь мне. Флинн замер. Тогда Киран обхватил ладонями его щеки и жадно вгляделся в его лицо, запоминая каждую линию, цвет его глаз, тепло и чуть шершавую мягкость его кожи. Погладил большим пальцем в уголке рта, там, откуда начинал шрам. И, наклонившись, очень осторожно дотронулся до его губ, до последнего ожидая, что Флинн оттолкнет. Но нет. Кожи коснулось его дыхание. Флинн приоткрыл рот и потянулся к нему, продолжая прикосновение. Их губы встретились. Киран прикрыл глаза, весь окунувшись в этот нежный, трепетный поцелуй. Ладони сами скользнули вниз к плечам, и вот он уже крепко притягивал Флинна к себе, не переставая целовать. Флинн обнял его в ответ, сомкнув руки на его пояснице. И в этот момент в мире не существовало никого и ничего, кроме них двоих. Киран не отпускал его до тех пор, пока не сбилось дыхание. Казалось, поцелуй продлился всего секунду — настолько его было мало. В горле образовался комок. На губах остался вкус и ощущение его губ. Сердце бешено колотилось в груди. — Ничего не говори, — прошептал Киран, снова погладив его по щеке. — Кир… — Тш-ш, — Киран притянул его к себе, прижав лицом к плечу. Флинн шумно выдохнул, но больше не проронил ни слова. Рядом послышались голоса и ржание коня. Киран нехотя выпустил Флинна из рук и отвел взгляд — смотреть на него было невыносимо. Он и так находился в шаге от того, чтобы сгрести его в охапку, перекинуть через седло, как мешок, и увезти далеко отсюда. И пусть Тиринхейм сгорит. Однако он хорошо понимал, что Флинн ему этого не простит. Поэтому лучшее, что он мог сделать для Флинна — пойти вместе с остальными во дворец, запечатать колдуна, а потом помочь всем выбраться живыми. Еще не начало темнеть, когда они оседлали коней. План состоял в том, чтобы застать Саймона в его покоях до ужина. Брэн примерно определил, где находились комнаты гостей короля — оттуда приходили лорды, и туда же возвращались слуги, чтобы принести какой-нибудь леди забытые перчатки, лекарственную настойку или зеркальце. Оказавшись в седле, Киран поймал себя на мысли, что немного скучал по Джорджику. Он не сомневался, что для него быстро найдется новый хозяин — такой хороший конь не пропал бы зря, да и стоил немало. Теперь ему досталась большая и упрямая кобыла гнедой масти, которая то и дело оборачивалась и норовила укусить его за ногу. Судя по сытым бокам, лоснившейся шерсти и тщательно расчесанному хвосту, ее любили и ухаживали за ней. Дойдя до кромки леса, они привязали лошадей и двинулись дальше пешком. Решено было войти так же, как выходили — с обратной стороны дворца, чтобы не показываться стражникам у главной двери на глаза. В летнее время дворец превращался в проходной двор из-за обилия приглашенных гостей. Особенно сейчас, в последние дни лета экипажи прибывали один за одним. Во дворе суетились слуги — кто тащил ведра с водой, кто разгружал сундуки с добром, кто выбивал ковры или чистил хозяйскую лошадь. Поэтому появление не слишком известного лорда в окружении троих невзрачных слуг не вызвало удивления. У входа в арку, ведшую в коридоры замка, стоял одинокий стражник. Он лишь искоса глянул на Флинна, который, гордо задрав голову, шагнул внутрь, и для порядка, тронув замыкавшего процессию Брэна за плечо, спросил: — Вы чьи? — Лорда Солсети, господин, — быстро ответил Брэн, опустив голову. И Киран порадовался, что отвечать пришлось не Флинну — иначе образ лорда Солсети рассыпалась бы на глазах. Флинн и так слишком нервничал. Он уже искусал губы в кровь, а все его движения были резкими и рваными, будто лорд Солсети переборщил с нюхательной солью. Кирана тоже мелко потряхивало от напряжения. Приходилось то и дело одергивать себя, сбавлять шаг и заставлять спутников притормаживать — иначе они бы сорвались на бег. Из темного и грязного коридора для слуг они ловко нырнули в широкий и просторный, где стены освещали свечи и факелы, а темный камень скрывали гобелены и драпировки. Несколько раз пришлось подниматься по лестнице вверх. Из окон коридора, вдоль которого располагались комнаты гостей, был виден город. Киран впервые сумел оглядеть Фалькенхальд с высоты и удивился, каким тот оказался большим. Ни его родная деревня, ни даже столица герцогства не могла сравниться по количеству домов и витиеватых узких улиц. Люди, лошади и повозки отсюда казались маленькими и сливались в единую подвижную массу. И на этот раз городская суета приносила не страх, а облегчение — в толпе было легко затеряться и спастись. Если им, конечно, вообще удастся покинуть дворец. Нескольким стражникам Дара отвела глаза с помощью магии. Еще одному Киран был вынужден свернуть шею — они встретились на лестнице, и на мгновение в глазах солдата промелькнуло узнавание. Нельзя было рисковать. Также пришлось воспользоваться магией, когда Флинн отомкнул дверь в чьи-то покои, а внутри оказалась полураздетая леди. Киран не понимал, как это работало, но стоило Даре сказать несколько слов, как леди рухнула на кушетку и мгновенно провалилась в сон. За несколькими незакрытыми дверьми их ждали пустые комнаты, оставленные в беспорядке. Очередную дверь они даже не стали пытаться открывать, различив за ней голоса. Но Киран, пройдя несколько шагов, замер, прислушался и вернулся. Голос одного из говоривших напоминал Саймона — он просто не узнал его, потому что ни разу не слышал, чтобы тот был так расстроен. Удивленный, Киран жестом подозвал остальных, а сам прильнул ухом к двери. — Ты нужен мне, Лоркан! — в сердцах выкрикнул Саймон. — Я продержался так долго только благодаря тому, что думал о тебе! В голосе его сквозило отчаяние. — Я сходил с ума, боясь узнать, что ты погиб! — громко продолжал он. — Я готов служить тебе! Как ты можешь меня теперь отвергать?! — Чтобы служить, ты должен быть полезен, — жестко отвечал другой. — Сейчас ты слаб и беспомощен. Твои пленники сбежали, да и они все равно ни на что не годились. Ты утратил силы, признай это. — Но я — все еще я! Лоркан… неужели я… отвратителен тебе теперь? — Я любил тебя, как ученика, Саймон. И сейчас люблю. — Неправда! Если так… Его голос наполнился слезами и стал неразборчивым. Второй заговорил тише, сохранив все тот же ледяной тон. Киран повернулся к спутникам. Все они сгрудились у двери — Флинн даже присел на корточки, чтобы освободить другим место. На лицах застыли озадаченные выражения. Вряд ли кто-то из них ожидал узнать, что злобный морвикский колдун, которого они собирались заточить в шкатулке, в одночасье превратился в обычного мальчишку, беспомощного и обманутого надеждами. Киран прикусил губу, решаясь, и осторожно предложил: — Если он настолько слаб, что его выгоняет его же наставник… Может, нам лучше просто уйти? Дара округлила глаза. — Киран, нет, — вполголоса возразила она. — Представь, на что он может пойти, чтобы доказать свою пользу колдунам! — Что если мы попытаемся запечатать не его, а этого злобного Лоркана? — предложил Флинн. Киран бросил на него удивленный взгляд. Похоже, тирада Саймона проняла и его. Несмотря ни на что, Флинн тоже его жалел? — Я не справлюсь с настоящим древним магом, — выдохнула Дара. — Я даже не не могу представить, насколько он силен. — …мне не нужны твои подачки! — вдруг выкрикнул Саймон за дверью. — А знаешь что? Я соберу свой круг магов. Мне для этого даже не нужны способности. Ты увидишь, как на мою сторону встанут сильнейшие! И темная богиня дарует мне магию вновь! — Вот видишь? — Дара пихнула Кирана в плечо. — С помощью склянок с магией он с легкостью научит обычных колдунов своему темному искусству. Посмотри, что он сделал со мной! — Брать из склянки и убивать людей — не одно и то же, — нахмурился он. — Но мне хватило одного прикосновения к чужой силе, чтобы понять, как взять ее у живого мага, — бурным шепотом объяснила Дара. — Одного прикосновения, Киран! И я не знаю, смогу ли остановиться теперь! Я уже только и думаю о том, как бы взять еще! А теперь представь, что случится, если Саймон создаст хотя бы десяток таких же, как я! Киран молчал. Магия все еще казалась ему чем-то далеким и непонятным, зато дикий страх в голосе Дары и нездоровый блеск ее глаз пугали по-настоящему. Но так же ему было жаль Саймона. Если бы он мог, то убил бы его наставника не думая — но умом понимал, что это самоубийство. Тот прикосновением высосал из живого существа жизнь точно так, как Дара убила мотылька. — Если Саймон создаст новых магов, — продолжила Дара, глядя ему в глаза. — То очень быстро они начнут иссушать все подряд. Ты даже представить себе не можешь, насколько мучает жажда силы. — А что помешает второму колдуну сделать все тоже самое? — спросил Киран. — О, для него я, кажется, кое-что придумала, — криво улыбнулась она. Раздались шаги. Все отскочили от двери и, пробежав по коридору несколько футов, сгрудились около пустующей комнаты. Дара принялась рыться в сумке, делая вид, что ищет ключ; Флинн замер рядом с ней, а Киран и Брэн — за его спиной, как и полагалось верным слугам. Киран скосил единственный зрячий глаз, надеясь рассмотреть, что происходило в коридоре, но увидел только свой нос и каменную стену. Судя по звуку, кто-то решительно вышел из покоев Саймона и хлопнул дверью. — Идем, — скомандовала Дара, когда шаги растаяли вдали. — Сделаем это. Никто не решился возразить, а потому Киран распахнул дверь. Внутри оказалось светло и свежо. Киран воображал полутемную каморку, исписанные заклятиями стены и статую темной богини посередине. Но увидел лишь огромное окно, горшки с растениями, полки с книгами и свитками, светлые ковры и обитую бархатом мебель. Саймон стоял спиной, оперевшись о длинный стол. — Лоркан, если это ты, то лучше оставь меня одного, — сдавленно бросил он, утирая нос платком. Затем обернулся, и на лице его возникли удивление и растерянность. Киран на секунду решил, что Саймон не узнает его без шрама. Но тот моргнул, приходя в себя, и удивленно выдохнул: — Киран? Едва ли магия Дары могла изменить его настолько, чтобы человек, с кем он бок о бок провел столько дней в пути и с кем разделил постель, принял его за незнакомца. — Да, — твердо ответил он, быстро сокращая дистанцию. — Мне очень жаль, что нам снова пришлось встретиться. — Я приказал обыскать весь дворец, — растерянно пробормотал Саймон. — Как вы сумели?.. И зачем вы все… — Прости меня, — выдохнул Киран. А затем резко бросился к нему. От испуга Саймон вскочил на стол, словно кошка. Киран подхватил его под коленями и резко дернул, заставив упасть. Что-то зазвенело и затрещало — со стола посыпались туго скрученные свитки и разбитое стекло. Саймон вскрикнул. Сзади лязгнула щеколда. — Брэн, останься у двери, — скомандовала Дара. Киран стащил отчаянно брыкавшегося Саймона на пол. Левую ладонь обожгло болью — он умудрился угодить рукой в разбитое стекло. — Помогите! Кто-нибудь! — истошно заорал Саймон. — Лоркан! Пинок прилетел в бок, прямо в едва сросшийся рубец. Киран на мгновение задохнулся и захрипел, когда по внутренностям будто прокатился огненный шар. Затем, собрав остатки сил, сгреб Саймона и рывком перевернул на живот. Не успел тот попытаться вскочить, как Киран всем весом обрушился ему на спину, оседлав. Тот сдавленно заскулил. — Держу, — хрипло выдохнул Киран и огляделся, ища взглядом Дару. — Давай же, пока кто-нибудь не пришел! — Я ищу, — огрызнулась та. — Флинн, помоги. Вдвоем они перебирали вещи на столе и в ящиках. Еще утром Дара уверила их, что если они не найдут шкатулку, то колдуна можно будет запечатать в чем угодно, хоть в глиняном горшке — но теперь, похоже, она не была в этом так уверена. — Нашел, — объявил Флинн, склонившись над выдвинутым ящиком. Киран все это время держал голову Саймона прижатой к полу. Из разрезанной ладони, впечатавшейся ему в щеку, сочилась кровь, заливая ему лицо. Саймон мог только мычать и зло вращать глазами. — Поторопись, — снова бросил Киран. И теснее сжал бока Саймона коленями. Одна рука Саймона была под ним, а вторую Киран вывернул ему за спину и держал. Он помнил приказ Дары не давать колдуну говорить. Однако теперь сомневался, что Саймон мог представлять угрозу. Без капли силы он не был способен даже на простенькое колдовство. Ладонь стала совсем влажной от крови и соскользнула с его щеки. Саймон поднял голову и отдышался. — Лучше убейте меня, — прохрипел он. — Я не выдержу еще вечность там. Шкатулка с громким бряцаньем приземлилась рядом с его лицом. Дара села на колени, откинула угол ковра и принялась быстро чертить мелом на полу какие-то знаки. — Я чувствую, что ты стала такой же, как мы, — заговорил Саймон, обращаясь к ней. — Если ты отпустишь меня, я научу тебя всему, что знаю сам. Я подарю тебе безграничную власть. Я сам посажу тебя на трон. Весь континент будет принадлежать тебе! — Мне не нужна сила, ради которой надо убивать, — отрезала Дара, не переставая чертить. Киран обтер саднившую ладонь о штаны и вновь прижал голову Саймона к полу. Уже не так сильно — тот все еще мог говорить, но речь его стала неразборчивой: — Всегда приходится чем-то жертвовать! Сейчас ты жертвуешь собой, когда колдуешь. Не лучше ли брать силу у других? — Чужая магия отравляет тело и разум. — Я научу тебя бороться с этим. Ты проживешь сотни лет! — Прикрой ему рот, — устало попросила Дара. Киран скользнул рукой под его щеку, не обращая внимания на боль, и зажал ему ладонью рот. Теперь Саймон мог только мычать, пытаться укусить его, и колотить ногами. — Я начинаю ритуал. Следующие минуты превратились в вечность. Воздух в комнате похолодел и наполнился дымом и неприятным запахом горящих трав, которые Дара сжимала в кулаке. Саймон забился активнее, пытаясь опрокинуть Кирана, но на помощь подоспел Флинн, который сел ему на ноги. Дара читала заклинание вполголоса, однако ее слова каким-то образом эхом разносились по комнате и тяжелым набатом отдавались в голове. Киран зажмурился, пытаясь прогнать головокружение. От усталости к нему вернулась боль в боку. Дара чертила знаки, говорила, снова рисовала, а один раз сгребла Саймона за волосы и провела мелом ему прямо по лбу. Тот придушено заскулил. Все его тело стало горячим и очень наряженным. Он больше не дергался, а мелко дрожал, однако Киран не торопился его выпускать. — Отойдите от него! Быстрее! Голос Дары пробился сквозь звон в ушах. Кто-то потянул его за плечи, и Киран поднялся, почувствовав, как затекли ноги. Отскочил на пару шагов. И с ужасом увидел, как Саймон выгнулся дугой, а затем исчез. В комнате сделалось тихо-тихо. Дара захлопнула крышку шкатулки, прижала ее к груди и без сил рухнула на ковер. — Получилось? — с напряжением в голосе спросил Брэн. — Похоже на то, — растерянно отозвался Киран. Он не знал, что чувствовать. Подкатило облегчение — и вместе с ним горькая, полная вины тоска. Лучше бы Саймон оказался просто попутчиком. Да даже если бы он обвинил их в воровстве и отправил их в темницу, это можно было пережить — он умел выбираться из королевских темниц. Но им всем не повезло встретиться с настоящим древним колдуном. Что ж, теперь тот снова оказался в шкатулке, а королевство вроде бы было спасено. Успокаивало лишь то, что Саймон мог выбраться оттуда через сотню лет живой и невредимый. Может, к тому времени мир изменится настолько, что его магия сможет найти лучшее применение. Дара накрыла шкатулку ладонью, и та мгновенно уменьшилась до размеров наперстка. Затем она сунула шкатулку в карман и поднялась. А Киран нашел взглядом Флинна. Тот уже оправился от потрясения и теперь снова рыскал в ящиках. — Погодите немного. Хочу подготовить подарок второму колдуну, — с трудом проговаривая слова, произнесла Дара. — Я собиралась оставить ему это… Но, похоже, есть вариант получше. Она потрясла своей почти опустевшей склянкой с магией, а потом выдвинула из-под стола ящик таких же флаконов, только полных. — Что ты делаешь? — встревоженно спросил Киран. Сам он прислонился к столу, чтобы отдохнуть, и принялся перематывать раненую ладонь платком, который обронил Саймон. — Говорю же, подарок, — слабо улыбнулась колдунья, откупорив первый флакон, и принялась засыпать внутрь мелко порубленную сушеную траву из своего мешочка. — Я добавлю немного гномьего клевера в каждый сосуд, и когда колдун возьмет магию, его кровь мгновенно вскипит. Обычно его подсыпают в напитки. Но магия всасывается в тело куда лучше, чем жидкость, так что это вполне может его убить. Хватило сил лишь проронить удивленное «ого». Затем Киран прикрыл глаза, а когда открыл, Дара уже заканчивала с последней склянкой. — Надо бы уходить, — заметил Брэн. — Сейчас время ужина, и в замке суета. У нас есть шанс затереться в толпе. — Только вам придется мне помочь, — устало улыбнулась Дара. Поставив последний флакон на место, она поднялась и покачнулась. Киран дернулся к ней, но ее уже поддержал под локоть Брэн. Да и он вряд ли был сейчас полезен. — Флинн? — окликнул он. Тот возился в углу, явно выискивая какое-нибудь добро, которое можно было прихватить с собой. Дара тоже сунула подмышку несколько свитков. Киран лишь выгреб из ящика стола монеты — пригодятся на то, чтобы продержаться пару дней, пока они не уберутся куда-нибудь подальше от столицы. — Ой, здесь кот! — с восторгом воскликнул Флинн. И вынырнул из угла, держа на руках большого серого кота с широкой усатой мордой и оранжевыми глазами. Похоже, тот все это время прятался за шторой. — Может, возьмем его с собой?.. Флинн робко улыбнулся и прижал кота к себе. Тот вел себя на удивление послушно. — Не стоит. Пусти его, — мягко возразил Брэн. — Нам предстоит долгий путь, а ему будет лучше здесь. Готов поспорить, во дворце полно крыс. — Он прав, — со вздохом поддержал Киран. Хотя, если бы мог, то разрешил бы Флинну взять хоть десять таких котов. Лишь бы видеть улыбку на его лице. Но никто не знал, что ждало их впереди. Флинн крепко обнял кота напоследок, и на секунду Киран вновь увидел в нем одинокого мальчика, потерявшего родных. Защемило сердце. В этом их истории были слишком похожи — он даже не осознавал, насколько, до сегодняшнего дня. Однако времени на сентиментальность не осталось. — Идем, — скомандовал он. — Нужно выбираться отсюда поскорее.