Одержимый

Киран проснулся от того, что кто-то громко разговаривал, топал и гремел ключами. Он открыл глаза и сразу сел, поискав рукой рядом с собой там, где обычно клал меч. Но под пальцами оказалось только сырое сено, напомнив о том, где он находился. Рядом шумно вдохнул, просыпаясь, Флинн. Киран нащупал его плечо в темноте и коротко сжал, будто должен был убедиться, что это точно он. Затем бросил взгляд через решетку, но не разглядел ничего, кроме силуэта Дары — она все еще спала. За стенами темницы лил дождь. Его шум, скрадывавший звуки, напоминал рев водопада. В воздухе поселился запах свежести, а по коже спросонья поползли зябкие мурашки. Стражники прошествовали по коридору, освещая путь масляной лампой, и втолкнули Брэна в камеру. Киран жадно следил за их движениями: как первый открывал дверь, и как второй снимал цепь с ног барда. Если бы стражник был один, толкнуть его к стене и оглушить ударом о каменную кладку сумел бы даже Брэн — тому хватало роста и силы, а Киран бы подсказал, как. Но с двумя вооруженными людьми в одиночку было не справиться. Как только стражники ушли, он пододвинулся ближе к решетке, отделявшей одну камеру от другой. Брэн устало рухнул на сено, тогда как Киран, наоборот, порядком приободрился за пару часов сна. — Куда они тебя водили? — тихо спросил он. — Развлекать лордов в большом зале, — с трудом выдохнул Брэн и потер глаза. — При дворе полно искусных музыкантов… Но некоторым уж очень полюбился бродячий бард. От него удушливо пахло алкоголем, дымом, очень сладкими духами и потом. По его голосу Киран слышал, как страшно он устал. Конечно, найти барда можно было в любой, даже самой захудалой таверне Тиринхейма. Но Брэн был молод, красив, обаятелен и умел держать лицо и соблюдать правила приличия, когда то требовалось — неудивительно, что он быстро стал любимцем придворных дам и скучающих лордов. Однако вряд ли была радость в том, чтобы петь в кандалах на потеху публике, с каждым днем чувствуя приближение смерти. — Тебя обыскивают перед тем, как вернуть сюда? — снова спросил Киран. — Да. Но не слишком тщательно. Брэн явно был не в настроении говорить. Однако теперь, почувствовав себя лучше, отставать Киран не собирался. Ведь на рассвете за ними могли прийти колдуны. И так повезло, что их всех не прикончили в каком-нибудь кровавом ритуале гораздо раньше. — Ты мог бы прихватить нож для мяса? — Не думаю. Они разрешают мне брать еду… И монеты. Киран не стал уточнять, платили ли ему за выступления, или он сам собирал оплату из карманов знати. Тем временем Брэн принялся расстегивать горчичного цвета камзол, явно найденный для него второпях и плохо сидевший в плечах. Из-за пазухи выглянула вощеная тряпица, и в нос ударил приятный аромат печеных овощей, мяса, хлеба и пряных специй. — Я жуть как проголодалась, — зевнула Дара, с трудом сев. Брэн протянул ей кусок мяса, обернутый лепешкой, а затем просунул такой же между прутьев. Киран взял лепешку, стараясь не рассыпать начинку, и вручил сонному Флинну. — Поешь. Тот не стал отнекиваться, только кивнул в благодарность. Какое-то время они молча ели, запивая терпким вином из фляги Брэна. Разделавшись с половиной порции, Флинн отдал оставшуюся часть Кирану. Несмотря на поздний час, тот тоже с удовольствием вгрызся в нежное мясо, щедро сдобренное пряностями. Может, дело было в особом рецепте королевского повара, или он просто слишком ослаб за две недели в бреду — но эта остывшая, разваливавшаяся в руках еда показалась ему самым вкусным, что он ел в своей жизни. Когда мясо и лепешки закончились, а пальцы были начисто вылизаны, Брэн разрешил им допить остатки вина, а сам вновь полез за пазуху. На мгновение Киран решил, что тот достанет десерт — сладкий пирог или что-нибудь экзотичное, похищенное с королевского стола. Однако уже в следующее мгновение он сощурился и удивленно выдохнул, когда темницу озарил холодный свет, исходивший от флакона с серебристой жидкостью. — Как ты ее достал?! — первым слишком громко спросил Флинн и тут же зажал себе рот ладонью. — Ловкость рук, — задумчиво ответил Брэн, а затем пояснил: — В конце вечера Саймон и придворные колдуны принесли целый ящик таких и стали показывать знати. Я решил, что никто не хватится одной… — Ты видел Саймона? — нахмурился Киран. — Да. Но не думаю, что он обратил на меня внимание в толпе слуг, придворных и лордов. — Он вернул себе хоть немного магии? — Понятия не имею, — вздохнул Брэн, крутя флакон в пальцах. — Однако морвикских колдунов не прибавилось. Пока. — Дай-ка сюда, — вдруг велела Дара и потянулась за сосудом с силой. Брэн отдал склянку ей. Дара обхватила ее пальцами и тут же громко ахнула, вздрогнув всем телом. Серебристая жидкость внутри засияла ярче, освещая ее усталое лицо, на котором застыло странное выражение. Киран придвинулся ближе к решетке. Возбуждение и голод — вот что он разглядел у колдуньи в глазах. Дара вмиг показалась ему недоброй и чужой, и по спине поползли колкие мурашки страха. Повинуясь порыву, он резко просунул руку между прутьев и вырвал флакон у Дары из пальцев. — Киран! — прозвучал удивленный голос Брэна. Дара же шумно всхлипнула, часто заморгала, будто прогоняя неприятное видение, и откинулась назад, прислонившись к стене. — Ты в порядке? — спросил Киран, сжав флакон с магией в руке. Сам он не чувствовал ничего. Стекло было прохладным и гладким, а свет немного рассеялся от того, что он прикрыл его пальцами. Дара же выглядела испуганной и растерянной. — Сила, — с трудом проронила она. — Мне вдруг так захотелось ей овладеть… — Чужая магия отравляет плоть и разум, — тихо напомнил Флинн. — И вызывает зависимость. — Да, но… Мне было невероятно приятно ее ощущать, — Дара покачала головой и отвела взгляд. — В этом флаконе гораздо больше силы, чем есть у меня. С ней я могла бы… да что угодно. Выломать решетку, например, или заставить стражу нас отпереть… — Нет, — отрезал Киран. — Никаких жертв. Подумай сама: что потом? Ты будешь убивать обладающих магией, чтобы питать свою жажду, как морвикские колдуны? — Я не хочу никого убивать, — призналась Дара. — И брать чужое — не хочу. Но я больше не могу… здесь. Она отвернулась и прикрыла лицо ладонью, чтобы скрыть покатившиеся из глаз слезы. Киран ее понимал. Все те дни, пока он лежал в беспамятстве, его товарищи провели в тесных клетках в ожидании ужасной смерти, которую придумают для них колдуны. И если он сам, Флинн и Брэн рано или поздно могли оказаться в подобном месте за воровство или убийства, то Дара не заслужила такой судьбы. — Мы выберемся отсюда, — решительно сказал Киран. — У меня есть план. У тебя же хватит сил уменьшить какой-нибудь предмет? Дара шмыгнула носом и кивнула. Тогда он повернулся к Флинну: — Ты случайно не умеешь открывать замки? — Ну… я могу попробовать, — нерешительно отозвался тот. — Во дворце полно стражи, — напомнил Брэн. — Тогда мне придется их убить. Другого выхода нет, — спокойно ответил Киран. — Надеюсь, ты запомнил коридоры для слуг, по которым тебя водили? — Спрашиваешь. В моей голове способны храниться сотни баллад, песен и частушек. Ирелль не обделила меня памятью. — Отлично, — кивнул он все с той же показной уверенностью. — Тогда начнем. На самом деле, Киран ни в чем не был уверен. Но его решительность быстро успокоила и приободрила спутников, и вскоре Дара перестала всхлипывать и утерла лицо, Флинн окончательно проснулся, и даже утомленный Брэн оживился и принялся обсуждать план. План был примитивен и отчаян в своей простоте. Закончив с обсуждением, они просто проспали оставшиеся до рассвета часы, чтобы подкопить силы. Склянку с магией отдали на хранение Флинну — на этом настоял Киран. Поначалу Брэн не хотел расставаться со своей добычей; однако даже он прекрасно понимал, что держать склянку там, где Дара могла до нее дотянуться, было опасно. Идея прикоснуться к чужой магии могла легко взять верх, особенно, когда Дара была так измучена и подавлена. И случилась бы трагедия. Когда они проснулись, дождь уже закончился. За крошечным окошком темницы было ветрено и серо. Приближалась осень. В Тиринхейме почти никогда надолго не ложился снег, даже зимой, и не было сильных морозов; но Киран все равно подумал, что и в темнице, и во дворце наверняка жутко холодно и неуютно в долгие темные ночи. Утром в коридоре появились двое стражников. Киран внутренне напрягся, боясь, что в этот раз пришли за ними — тогда бы план провалился. Но стражники скрылись в конце коридора, а затем прошествовали мимо, таща какого-то дряхлого старика, закованного в цепи. Судя по повисшей после этого тишине, они вчетвером остались во всей темнице одни. Скорее всего, где-нибудь в подвале была еще одна темница, которая никогда не пустовала — для менее ценных заключенных. Просто им повезло оказаться здесь. Киран сомневался, выжил бы вообще, окажись он раненым в месте еще хуже этого. Ближе к полудню им принесли еду — две миски склизкой жидкой каши, по одной на две камеры. Да только в этот раз есть никто не стал. Выждав немного, Брэн принялся колотить миской по прутьям. — Эй, вы, там! — орал он, сопровождая каждое слово несколькими тяжелыми ударами. — Передайте лордам, что я не буду петь, если вы продолжите кормить меня этой дрянью! Наглые вымогатели! Вы держите честного артиста за решеткой и еще требуете, чтобы он платил хоть за сколько-то съедобный обед! Киран сидел, прислонившись к прутьям, и крутил в пальцах соломинку. Рана еще болела, но уже не так сильно — или он просто привык. Дара полулежала с устало-скучающим видом. Флинн же устроился в дальнем углу. Когда кто-то входил, он всегда отворачивался или старался спрятать лицо в тени. К счастью, его брат-близнец не прославился настолько, чтобы попасть на листовки с портретами разыскиваемых преступников; но кто-то все еще мог узнать его и припомнить старые грехи. Наконец в углу коридора лязгнул замок и заскрипела, отворяясь, дверь. — Что вы там устроили?! Немедленно прекратить! — зло гаркнул стражник, быстрым шагом приближаясь к ним. Сработало. Он был один и явно отвлекся от еды. Усы его были мокрыми, а пальцы испачканы в соусе. Когда он подошел, глиняная миска, которой колотил по прутьям Брэн, наконец развалилась на черепки. Что, ожидаемо, вызвало новую волну ярости. — Неотесанный болван, кто тебе давал право портить?! — заорал стражник. — Будешь теперь с пола есть! — Я лучше стану голодать! — завопил в ответ Брэн. — А потом король накажет вас за то, что вы уморили важных заключенных! Стражник досадливо цыкнул. У него не было ни ключей, чтобы отпереть клетку и угомонить буйного пленника, ни даже дубинки. Только короткий кинжал, заткнутый за пояс. Его он применять явно не хотел — за это могли и наказать. Поэтому он просто пнул прутья ногой, а потом отвернулся и протянул руку к решетке, за которой сидели Киран и Флинн. Миска, все еще целая, лежала у Кирана на коленях. — Отдавай, — потребовал стражник. — Не хотите жрать — получите в следующий раз вдвое меньше. Киран повернул миску боком, чтобы она прошла между прутьев, и остатки жидкой каши закапали на пол. Стражник брезгливо сморщился, угодив пальцем в кашу. А в следующее мгновение Киран жестко схватил его за запястье и дернул на себя. Рука стражника легко скользнула между прутьев и застряла чуть выше локтя. Киран заломил ее назад, на миг заставив его развернуться спиной, и тут же прижался грудью к решетке, высунув наружу другую руку, и зажал стражнику рот. Тот не успел вскрикнуть, только громко замычал и вцепился пальцами в его запястье, пытаясь оторвать от себя. — Флинн! — позвал Киран. Тот вскочил и стрелой метнулся к ним. Поза была слишком неудобной. Перехватить и попытаться свернуть стражнику шею значило убрать ладонь, закрывавшую рот, и позволить ему заорать. Поэтому Кирану оставалось держать его так крепко, как только хватало сил, и молиться древним, чтобы Флинн сумел быстро выхватить клинок. Получилось. Стражник первым потянулся за ножом, но Флинн успел его опередить, и в следующее мгновение полоснул тому по горлу. Брызнула кровь. Стражник захлебнулся и медленно осел на пол. — Дара, твоя очередь, — скомандовал Киран. Флинн передал ей испачканный в крови клинок. Девушка поморщилась и нервно сглотнула, но затем одним легким движением превратила кинжал в малюсенький ножичек, меньше того, каким знатные господа вскрывали письма. — Поторопись, — попросил Киран, когда оружие, ставшее отмычкой, вернулось в руки Флинну. И, поймав его испуганный взгляд, добавил: — Пожалуйста. Теперь все зависело от него. Флинн и сам это понимал — его пальцы и даже губы дрожали, пока он вставлял отмычку в замок. Ему пришлось сесть на колени, просунуть руку между прутьев и вывернуть запястье, чтобы попасть в скважину. Все затаили дыхание. Внутри замка тихо скребло и щелкало. Кроме этого, в темнице слышалось лишь похрустывание соломы под ногами и долетавшие с улицы окрики солдат, патрулировавших город и двор. Наконец замок с тихим лязгом открылся. Киран протянул Флинну руку, чтобы помочь подняться. Вдвоем они осторожно открыли дверь клетки, стараясь, чтобы та не скрипела. А после Флинн отомкнул такой же замок, выпустив Брэна и Дару. — Что теперь? — едва слышно спросил Брэн. Киран бросил взгляд на мертвого стражника и растекавшуюся по полу темную лужу крови. — Приступаем ко второй части плана, — объявил он. — Выйти отсюда живыми. Напоминаю: без геройства. И никакой жалости. Потому что на этот раз они будут убивать нас наверняка — колдунам ведь сгодятся и трупы. Если кто-то достаточно туп, чтобы задержаться, то остальные все равно должны бежать. Понятно? Этот приказ он отдавал с тяжелым сердцем. Не в его привычках было бросать своих. Просто жизнь уже показала ему, что жертвовать собой — бессмысленно. Все, чего он добился — оказался в клетке, раненый, да еще и вместе с остальными. Брэн кивнул, а Дара отвернулась. Только Флинн глядел на него в упор, сжав губы. Киран сгреб его за грудки, притянул к себе и наклонился к его лицу. — Ты меня понял? — сквозь зубы проговорил он. — Даже если меня будут резать — беги! — Не командуй мной, — огрызнулся Флинн. Киран грубо оттолкнул его от себя. За то время, что они провели в темнице, он, сам того не поняв, подпустил Флинна слишком близко. Открылся. Проявил слабость, когда думал, что вот-вот умрет. Позволил ему влезть себе под кожу, и сам привязал его к себе, обнимая по ночам и даря жалкие крохи внимания. Это было необдуманно, опасно и жестоко. Потому что теперь все могло закончиться трагедией. Не говоря больше ничего, Флинн отдал ему отмычку. Затем Дара полушепотом произнесла короткое заклинание, и в ладони потяжелело — Киран снова держал кинжал. Пора было убираться отсюда. И поскорее. Киран распахнул дверь. За ней оказалась маленькая захламленная комнатка с большим столом посередине. Три стражника, примостившись на грубо сколоченных табуретках, играли в кости и доедали нехитрый обед. Но все они разом вскочили, увидев гостей. Лязгнула сталь. У этой троицы имелись настоящие мечи, тогда как Киран все еще сжимал грубо сработанную рукоять короткого кинжала. На помощь пришла Дара. Она что-то выкрикнула на древнем языке, и меч первого стражника превратился в небольшой ножичек. От неожиданности тот выронил оружие из ладони. В это же мгновение Флинн поднырнул у Кирана под рукой и подобрал нож с грязного пола. А Киран тем временем наносил первый удар, целясь в беззащитную шею. Когда стражник заорал и отшатнулся, пытаясь зажать рану, в руку Кирану лег уже настоящий меч, превращенный Дарой обратно. Киран сунул Флинну в руку кинжал, а сам перехватил рукоять двумя руками и нанес новый удар. Зазвенела сталь. Затем загрохотал, обрушиваясь, стол. Комнатка была слишком тесной, чтобы сражаться на мечах — а оттого схватка становилась особенно опасной. Киран с сфокусировался на том, чтобы в первую очередь обезоружить нападавших. У одного он выбил меч из рук тяжелым ударом. Второму отрубил запястье. Дара и Брэн все время держались позади, чтобы не мешать. Киран лишь мельком бросил на колдунью взгляд и отметил, что у той из носа стекали две струйки крови — с ее малым запасом магии, четыре превращения за короткий срок дались нелегко. Он перевел дыхание только тогда, когда последний стражник упал замертво. Но расслабляться было нельзя. За дверьми и в коридорах замка могли ждать десятки, даже сотни хорошо вооруженных солдат. Оставалось надеяться, что Брэн сможет незаметно провести их по коридорам для слуг. — Это не твой? — спросил Брэн. Голос долетел будто издалека. Киран все еще тяжело дышал, а в ушах стучала кровь. После двух недель, проведенных в бреду, он едва ли мог долго держаться на ногах — не то что размахивать мечом. — Мм? — Твой, — Брэн протянул ему ножны. — А это мой. Киран зажмурился пару раз, пытаясь избавиться от головокружения, и заметил, как Брэн извлек из-за шкафа с какой-то утварью его меч, а затем и свой клинок. Стражники спрятали их туда, чтобы потом продать. — У нас нет времени рыскать тут, — отрывисто произнесла Дара, когда Брэн принялся рыться на полках. — Идем. И утрись-ка. Если мы не будем привлекать к себе внимание, то сойдем за слуг. Одна из фраз была адресована Кирану. Дара протянула ему платок, и он стер брызги крови с лица. Затем привязал к поясу меч. Обычно он носил его за спиной, но в этот раз не хотел выделяться. Киран и не надеялся его больше увидеть этот клинок — старый подарок и последнее напоминание о доме. Но тот будто специально вернулся к нему. Киран аккуратно отворил дверь в коридор. И тут же резко взмахнул мечом, устремив лезвие часовому в бок. Тот не успел ничего понять, только застонал и пошатнулся. Пришлось подхватить его и уложить на пол. — Сюда, — велел Брэн. Из большого сводчатого коридора они свернули в узкий проход, освещенный тусклыми свечными лампами то тут, то там. На встречу им тут же попались две служанки. Киран опустил голову, надеясь сойти за усталого слугу какого-нибудь мелкого лорда, не слишком хорошо заботившегося о своих людях. Меч, висевший на поясе, он прикрыл перекинутым через руку плащом. Спустя бесконечное количество коридоров Брэн остановил двух слуг, тащивших огромное корыто, и спросил, как выйти в город. Киран мысленно выругался и положил ладонь на рукоять клинка, уверенный, что тут-то и поднимется паника. Однако Брэн так реалистично описал своего никчемного хозяина-лорда, который не давал слугам продыху и возможности хотя бы помыться, что девушки с радостью объяснили, как выйти за крепостную стену и добраться до бани, а затем ушли восвояси. Путь наружу казался невыносимо долгим. Дара все время заставляла их притормаживать — четверо оборванцев, стремглав мчавшихся по коридорам дворца, точно заставили бы кого-нибудь насторожиться. По спине уже струился пот, когда в конце очередного душного и грязного коридора забрезжил свет, лившийся из распахнутой двери. Киран мгновенно испытал облегчение, разглядев впереди голубое небо, деревья и низкие постройки — ход вел на окраину, а не в город. И тут же вздрогнул, когда впереди возникли весело переговаривавшиеся мужчины. В боку заныло сильнее, а мир перед глазами качнулся. Киран утер испарину со лба и попытался сосредоточиться, чтобы сосчитать полураздетых солдат, явно возвращавшихся из бани. Двенадцать. Слишком много, чтобы они с Флинном могли с ними справиться. Значит, оставалось молиться всем богам, чтобы их пронесло. — Хороший денек, — один из солдат кивнул Брэну, идущему впереди. — Только в банях полно народу. Все они держали в руках мечи и мундиры. Влажные волосы у кого спадали по плечам, а у кого топорщились. Один, щуплый, был босым и тащил подмышкой сапоги. — Ничего, — улыбнулся в ответ Брэн. — Мы уж потолкаемся. Нет сил чесаться. Солдат хмыкнул, и вдруг нехорошо прищурился, глянув на Дару. — А женские-то бани в другой стороне, — хохотнул он. Остальные заухмылялись. — А то мне без тебя не известно, дурак, — обругала его Дара и грозно уперла руки в бока. — Идем, — негромко бросил Киран, подтолкнув Брэна в плечо. Он боялся, что рухнет без сознания, если в ближайшее время не окажется верхом на лошади. В боку заныло сильнее. Но не тут-то было. Едва они двинулись к выходу, один из солдат шагнул вбок, перегородив им дорогу. — Подожди. Я, кажется, тебя видел, — неуверенно проговорил он, указав на Кирана пальцем. Тот попятился в темноту. Но солдат не унимался. — Точно. Это ты напал на отряд Келвина! Я запомнил, потому что тащил тебя в темницу вместе с Ллойдом, — медленно проговорил он, и с каждым словом лицо его становилось мрачнее, а в глазах разгоралась ярость. — Это ты прирезал Уилли. Ни за что не поверю, что вас выпустили после этого. А ну-ка, парни, взять их! Коридор наполнился голосами, шумом и лязганием стали. Киран оттолкнул Дару себе за спину и шагнул вперед, выхватив меч. Ждать, пока кто-то решится напасть, он не стал, и сразу рубанул клинком по тому, кто стоял ближе. Им повезло, что на солдатах королевской гвардии не было доспехов. Но даже так преимущество оставалось на их стороне. Киран был слишком слаб, чтобы сражаться в полную силу. Брэн едва ли мог одолеть хорошо обученных солдат своим коротким клинком, которым он чаще всего резал еду, рубил сучья на растопку или грозил карманникам. Дара еще не восстановила силы, ну а Флинн, хоть и прихватил с собой меч, просто не привык к таким схваткам. Тем не менее, их объединяло одно — никто из них не хотел возвращаться в темницу. И едва ли кто-то мечтал оказаться частью ритуала темных колдунов. Лучше было умереть, чем стать кровавой жертвой для темной богини. Поэтому Киран сражался, как в последний раз. Так же он рубил всадников в Альтенвальде — безжалостно, быстро, почти не закрываясь от ударов. Чей-то клинок вспорол ему рубаху и прочертил кончиком по груди, оставив неглубокий, но неприятный порез. По коже заструилась кровь. Но в сравнении с тем, как ныла старая рана, эта боль была пустяком. Наоборот, она отрезвила и придала решимости. И в следующее мгновение он уже теснил троих солдат к выходу, наступая на тела погибших. Снаружи стоял теплый безветренный день. Киран на секунду зажмурился, вынырнув из темноты коридора, и тут же с трудом отбил обрушившийся на него тяжелый удар. С громким визгом бросились в рассыпную слуги. Следом из прохода в крепостной стене выскочили остальные — насмерть перепуганная и бледная Дара, растрепанный Брэн с клинком наготове и Флинн, по лицу и рукам которого стекала кровь. Оставалось лишь надеяться, что чужая. — На помощь! Сюда! — закричали рядом. Киран огляделся, не переставая орудовать мечом, и заметил в проходе между домами уходившую вниз с холма широкую дорогу. Вдоль нее теснились простенькие дома, в которых, скорее всего, жили постоянно работавшие во дворце слуги. За ними виднелось открытое пространство. Их шанс уйти. Если бы не подмога из вооруженных стражников, прибывшая из замка. — Бежим! — что есть сил заорал Киран, указывая направление. Солдаты окружили их со всех сторон. Киран загородил спиной Дару. С другой стороны ее прикрыл Брэн, еще чудом оставшийся живым. Флинн же метался между солдатами, мешая им плотнее сомкнуть круг. Киран наблюдал за тем, как дрались его товарищи, пока сам продолжал взмахивать клинком. Его испугало, с какой холодной отрешенностью убивал Флинн. Казалось, что те терзания, что ждали самого Кирана по окончанию битвы, маленький разбойник пережил годы назад. Он не слишком хорошо управлялся с мечом. Зато ловко уходил из-под ударов и уклонялся, чтобы наносить неглубокие, внезапные порезы, которые заставляли стражников паниковать, метаться, и в итоге самим натыкаться на лезвие его клинка. Теперь Киран окончательно перестал видеть в нем запуганного мальчишку, и наконец рассмотрел молодого мужчину, который очень хотел жить, и стремился к жизни, как умел. Кровь смешивалась с водой, оставшейся после ночного дождя, окрашивая лужи в алый, а серую землю превращая в коричневое месиво. Силы были на исходе. Краем глаза Киран заметил, как Брэн схватился за лицо, зажимая порез на переносице. — Отдай ее мне! — будто издалека различил он голос Дары. — Иначе мы все умрем! — Дара, нет! — Дай сюда! Дара схватила Флинна за шиворот. Тот вывернулся из ее хватки, едва не попав под чей-то меч. Только драки между своими им и не хватало. Собрав последние силы, Киран кинулся к ним. Но не успел. Дара вырвала у Флинна из кармана склянку с магией, и тут же под сапогами задрожала земля. По двору будто прокатилась волна ветра — Киран устоял на ногах, но почувствовал, как нечто незнакомое и до дрожи неприятное прошло через него, окатив холодом. Когда он огляделся, стражники лежали на земле. Живые, но такие же удивленные, как и он сам. — Уходим! — хрипло выкрикнула Дара. Киран побежал. Солдаты начали подниматься один за одним — магия ненадолго выбила их из колеи. Позади закричал Флинн. Киран резко обернулся и увидел, как один из упавших солдат схватил его за лодыжку и опрокинул на землю. Флинн упал, но не выпустил из рук меч. И тут же перевернулся, закрываясь лезвием от удара. — Киран, быстрее! — заорал Брэн, коротко обернувшись на бегу. Спина Дары удалялась в проходе между домов. Он сам приказал убегать и бросать тех, кто отстал. Приказал, в надежде, что в этот раз удастся спастись хоть кому-то. Но собственные слова теперь встали поперек горла. Он мог оставить Флинна и выжить. Убежать, спрятаться, переждать погоню, затем отправиться куда-нибудь подальше и мирно жить в маленькой деревеньке. А мог вернуться и умереть с ним. Вроде бы, хороший план — ведь он так мечтал расстаться с жизнью всего несколько несколько недель назад. Однако теперь Киран отчаянно хотел жить. Правда без Флинна это больше не представлялось ему возможным. — Ты идиот?! — завопил ему в спину Брэн. В несколько прыжков Киран подлетел к солдатам, готовившимся зарубить Флинна, и одним легким ударом снес первому голову. Второй получил меч в грудь. Третьего он лишь задел. Затем протянул Флинну руку, рывком поднял его с земли и потянул за собой. Кто-то из солдат бросился вслед за ними, но быстро отстал. Никто не хотел умирать из-за четырех никому не известных оборванцев. Дара и Брэн ждали их за углом несколькими улицами ниже. — Там конюшни, — тяжело дыша произнесла Дара. После использования чужой магии она выглядела совсем плохо. — Только ведите себя потише. — Все смогут удержаться в седле? — спросил Киран. Больше всего он волновался за Флинна. Но тот кивнул и утер рукавом лицо. Серьезных повреждений видно не было. Брэн тоже утвердительно промычал. — Тогда вперед, — выдохнул Киран, думая лишь о том, как бы самому выдержать еще хоть пару часов.