Таинственное Воскрешение

Глава 19. Восемь выживших Времени на раздумья не было. Не только Ян Цзянь чувствовал, как ужас подступает со всех сторон. Остальные тоже слышали скрип двери будки охранника и тяжелые шаги, доносившиеся спереди и сзади. Они знали, что во всей школе остались только они, чуть больше десяти человек. Поэтому Чжан Вэй, Чжао Лэй, Ван Шаньшань и остальные прекрасно понимали: эти шаги принадлежали призраку. Призрак неумолимо приближался. Но в этот момент Ян Цзянь, стиснув зубы, без колебаний впился в один из глаз на своей руке. — А-а-а! Острая боль от укуса пронзила все тело, мышцы свело судорогой, но он не остановился. Несмотря на мучительную боль, Ян Цзянь вырвал красный глаз из своей руки. — Ян Цзянь, ты… — услышав его крик, все обернулись. И застыли в шоке, а затем их лица исказились от ужаса. Рука Ян Цзяня превратилась в кровавое месиво, изо рта текла кровь, а глаза, то ли от перенапряжения, то ли от чего-то еще, налились кровью и, казалось, испускали слабое красное свечение. Кожа на его теле трескалась, куски отваливались, обнажая… нечто. Это было настолько жутко, что все инстинктивно отшатнулись. Может, в Ян Цзяня вселился призрак? Под его кожей быстро перемещался красный глаз, оставляя за собой багровые трещины, будто тело разрывали изнутри. Кровь пропитывала одежду. Разрывающая, невыносимая боль. Она была во много раз сильнее, чем та, когда из раны, оставленной призрачным младенцем, вырос первый глаз. Но на этот раз не призрачный младенец укусил Ян Цзяня, а он сам себя. Красный глаз исчез у него во рту. Тем временем на его руке, в том месте, где был вырван глаз, рана начала шевелиться, и вскоре из нее вырос новый, еще больший красный глаз, который с жутким любопытством огляделся по сторонам. Появился шестой глаз. Потому что пятый теперь был у него в животе. Под мучительные крики Ян Цзяня из трещин на его коже полился красный свет. Одна, две, три полосы… свечение постепенно охватило все его тело. Земля вокруг тоже начала меняться. Красный свет, словно вязкий туман, пополз по земле, резко контрастируя с окружающей густой тьмой. В этот момент на пергаменте, которого никто не видел, появилась новая строка. «Пять тридцать. Проглотив один глаз, я успешно вырастил шестой. Жуткий красный свет начал исходить от моего тела. Я чувствовал, что область, покрытая этим светом, — это призрачный домен, мой собственный призрачный домен. Но я также чувствовал, что злобный призрак внутри меня пробуждается все сильнее. Возможно, скоро он завладеет мной, я потеряю сознание и сам стану призраком». «Как только я открыл свой призрачный домен, появились другие призраки. Кто-то был убит». Словно в подтверждение этих слов, из тьмы высунулась мертвенно-бледная рука и внезапно схватила за шею одного из дрожащих от страха студентов. Холодная, окоченевшая рука с чудовищной силой потащила его в темноту. — Нет, не надо! Спасите! Помогите… — студент отчаянно закричал, размахивая руками в попытке за что-то ухватиться. Но все было тщетно. Он быстро исчез во тьме, и его крики оборвались. Словно камень, брошенный в воду, — лишь легкая рябь, и снова тишина. Остальные, увидев это, побледнели от ужаса. Руки и ноги стали ледяными. Они все это видели, но никто не осмелился помочь. Не хватило духу. Цянь Ваньхао уже рыдал от страха. Потеряв рассудок, он инстинктивно развернулся и побежал, куда глаза глядят, лишь бы подальше отсюда, из этого проклятого места. Но, развернувшись, он врезался в неподвижное тело. Во тьме стоял старик в длинном халате, сплошь покрытый трупными пятнами, и смотрел на него. В его безжизненных глазах не было и намека на человеческие чувства, лишь пустота и жуткая странность. Цянь Ваньхао хотел снова бежать, но понял, что не может пошевелиться. Старик медленно поднял иссохшую руку и потянулся к его лицу… — А-а-а! — раздался душераздирающий предсмертный крик. — Не подходи, не подходи, не подходи ко мне… Одна из девушек, растрепанная, сжалась в комок, обхватив голову руками. Она что-то бормотала, ее глаза были полны ужаса. От пережитого кошмара ее разум помутился. Даже если она выживет, то, скорее всего, останется душевнобольной. У Чжао Лэя не осталось сил даже на то, чтобы бежать. Он просто сидел на земле, оцепенев от ужаса, словно из него вынули душу. Мяо Сяошань сидела на корточках, зажав уши руками и уткнувшись лицом в колени. Она тихо плакала и дрожала. Ван Шаньшань мертвой хваткой вцепилась в руку Ян Цзяня, пытаясь буквально слиться с ним. В этот момент он не казался ей страшным — куда страшнее были призраки, что могли в любой момент появиться из тьмы. Возможно, смерть нескольких студентов временно остановила призраков. Но тьма уже сгустилась вокруг, и наступила жуткая тишина, в которой не было слышно даже криков. Однако эта зловещая тишина длилась недолго. Через мгновение. — Шарк… шарк-шарк… — шаги снова раздались во тьме. На этот раз это был не один человек. Спереди, сзади, со всех сторон… Мертвенно-бледные руки одна за другой стали появляться из тьмы. Одна легла на плечо Чжан Вэя, другая схватила за волосы какую-то девушку, третья вцепилась в лодыжку Мяо Сяошань… В этот момент все подверглись нападению злобных призраков. На экране телефона высветилось: 5:30. В точности как предсказывал пергамент: в пять тридцать все умерли. — Прочь! — раздался сдавленный, полный боли и ярости рев, в котором слышалась отчаянная борьба за жизнь. Ян Цзянь встал. Его кожа была покрыта трещинами, сквозь которые, казалось, проглядывали бесчисленные глаза. Красный свет хлынул из его тела, окутав пространство в радиусе примерно пяти метров. Красное свечение разогнало тьму. Мертвенно-бледные руки стремительно отдернулись. Старик в черном халате с трупными пятнами на лице отступил на шаг, выйдя из зоны красного света, и уставился на Ян Цзяня своими пустыми, пепельно-серыми глазами. Помедлив мгновение, он снова шагнул вперед. Он вновь вошел в область, залитую красным светом. Но красный свет вокруг Ян Цзяня замерцал, как лампочка при скачке напряжения, и погас. Вместе с ним исчезли Ян Цзянь, Ван Шаньшань, Чжан Вэй, Чжао Лэй… и еще трое. Старик подошел, но вокруг уже никого не было. Шаги вокруг постепенно стихли. Дверь в будке охранника с грохотом захлопнулась. Тьма отхлынула, словно прилив. На пергаменте появилась еще одна строка: «Пять тридцать. Все умерли… Этого не может быть». «Пять тридцать одна. Я выжил… Всего восемь человек. Я покинул школу… Хе-хе». На пергаменте появилось странное смеющееся лицо, но тут же исчезло.