Клуб одиноких сердец

Париж, три года назад       Если и есть правильный способ уволиться из «Runway», Энди Сакс его не нашла. Зато она нашла неправильный: бросить телефон в фонтан на площади Согласия, развернуться и уйти, пока Миранда Пристли ждёт ответа на другом конце линии. Не было ни объяснений, ни сцен, ни того знаменитого «вы уволены», которое, по слухам, звучало примерно, как приговор в исполнении камерного оркестра.       Просто пустой бортик чаши фонтана и тихий всплеск.       Пара у соседнего кафе о чём-то спорила. Официант с подносом двигался с торжественностью человека, несущего нечто бесценное, хотя нёс просто кофе. Никто не смотрел на девушку в хорошем пальто, которая только что утопила телефон последнего поколения с полной записной книжкой и без копии ценных контактов.       Энди посмотрела на круги по воде.       Ну и ладно, подумала она.       Потом, секунду спустя, на неё накатило что-то острое и почти праздничное, что-то вроде того чувства, когда сдаёшь последний экзамен и выходишь на улицу, понимая, что впереди лето и никаких обязательств, и можно идти куда угодно, только непонятно куда. Смесь освобождения с лёгкой паникой. Коктейль без названия. Два глотка и ударит в голову.       Три года она потом называла это «парижским решением» с нейтральным выражением лица, потому что не хотела объяснять подробности. Звучало как что-то взрослое и спланированное. Как будто она знала, что делала.       Она понятия не имела, что делала.