Система сказала, что я милый некромант, поэтому парни хотят меня защищать, но почему мои скелеты строят мне глазки?

Первые недели в Академии превратились в череду серых утр и розовых вечеров. Сакура привыкал. К тому, что каждое утро нужно вставать по звонку будильника, а не по солнечному свету. К тому, что Ирука-сэнсэй называет его фамилию, когда хочет спросить домашнее задание. К тому, что в столовой пахнет варёным рисом и жареной рыбой, а не кладбищенской землёй. Клевер тоже привыкала. Она научилась спать на подоконнике во время уроков, не падая от сквозняка. Научилась не шипеть на слишком громких детей. Научилась ждать Сакуру у выхода ровно за пять минут до звонка — прозрачная тень на фоне деревянных ступеней. Система теперь почти не мелькала лишний раз. Только утром выдавала краткое:

«Уровень: 5. Эмоциональная стабильность: 84%. Доброе утро. Сегодня: история Конохи, метание куная, теория чакры. Рекомендуется: не спать на первом уроке. И поговорить с Наруто. Он скучает.»

Сакура улыбался, прятал дневник в сумку и шёл в класс.

***

Наруто действительно ждал его каждое утро. Сидел на своей парте, болтал ногами, сдвинув повязку набекрень, и как только Сакура появлялся в дверях, его лицо освещалось улыбкой, которая могла бы растопить снег в Стране Воды. — Сакура! — кричал он, не обращая внимания на недовольные взгляды одноклассников. — Ты вчера смотрел фильм про Третьего Хокаге? Говорят, он одной рукой гору поднял! — Не одной рукой, — тихо поправлял Сакура, садясь рядом. — У него было две руки. Просто вторая держала курицу. — Курицу? — Наруто моргал, синие глаза расширялись. — А зачем? — Не знаю. Мама рассказывала. И они начинали болтать о всякой ерунде, пока не приходил Ирука и не стучал указкой по столу: «Узумаки, Харуно, тишина». Саске к ним не подходил. Сидел на своём месте — всегда один, всегда с прямой спиной. На переменах он доставал книгу или просто смотрел в окно. Никто не решался заговорить с ним первым, и он, кажется, был этому рад. Однако иногда, когда Наруто громко смеялся, а Сакура закатывал глаза по-дружески, Саске на секунду оборачивался. Взгляд — тёмный, быстрый — скользил по ним, задерживался на розовой макушке Сакуры и снова возвращался к книге. Система тихо выводила:

«Саске наблюдает. Частота взглядов в вашу сторону: 3 за урок. Комментарий: пока не опасность. Любопытство.»

Сакура старался не обращать внимания. Но иногда ловил себя на том, что смотрит в ответ — на острый профиль, на чёрные пряди, на напряжённую спину. И чувствовал странную тяжесть в груди: будто этот мальчик несёт что-то слишком большое для своих шести лет.

***

Шикамару в их жизни появлялся редко. Он сидел через ряд, часто спал на уроках или делал вид, что спит. Ирука на него почти не кричал — видимо, знал, что Нара всё равно ответит правильно, если спросят. Но однажды Шикамару подошёл к Сакуре сам. На большой перемене, когда Наруто убежал за едой, а Сакура остался в классе, перечитывая скучный параграф про чакру. Шикамару бесшумно подсел на свободную парту сбоку, положил голову на сложенные руки и уставился на Сакуру своими сонными тёмно-карими глазами. — Эй, — лениво протянул он. — Ты всегда смотришь на одно и то же место. Сакура вздрогнул. — Что? Шикамару кивнул на подоконник. Там сидела Клевер — прозрачная, невозмутимая, и вылизывала лапу. — Там пусто, — сказал Шикамару. — Но ты туда смотришь чаще, чем на доску. Сердце Сакуры сделало кульбит. Он быстро перевёл взгляд на учебник. — Просто задумался. — Ага, — Шикамару не выглядел убеждённым. Но и не спросил больше. Он зевнул, потянулся и закрыл глаза. — Хлопотно с тобой, — пробормотал он. — Но интересно. И заснул прямо за партой, оставив Сакуру в холодном поту. Клевер, сидевшая на подоконнике, перестала вылизываться и пристально посмотрела на Шикамару. Её глаза блеснули. «Этот опасен», — сказала она без слов. Сакура кивнул. Система вывела одну короткую строку:

«Скрытность: 80%. Нара Шикамару заметил несовпадение. Пока не принял меры. Рекомендуется: быть осторожнее.»

***

Через месяц случилось то, чего Сакура боялся. На уроке теории чакры Ирука попросил детей сконцентрироваться и попытаться почувствовать свою энергию. Сакура закрыл глаза, как все, и вдруг... услышал. Не чакру. Голоса. Много голосов. Тихо, как шелест листьев, они шептали что-то с того света. «Холодно», «помнишь?», «я не хотела», «позови маму». Голоса тянулись к нему, как нити, обматывали запястья, тянули вниз, в землю. Сакура открыл глаза. Ладони тряслись. Голоса не утихли — они стали громче, потому что он уже не сопротивлялся. — Харуно? — Ирука наклонился к нему. — Ты побледнел. Выйти? — Нет, — Сакура выдавил улыбку. — Всё хорошо. Но это не было хорошо. Голоса продолжали шептать до самого конца урока, затихли только когда прозвенел звонок. Клевер тёрлась о его ноги, пытаясь успокоить. Сакура взял её на руки — невесомую, холодную — и прижал к груди. — Ты слышала? — спросил он шёпотом. Кошка моргнула. «Да». Система вспыхнула предупреждением:

«Внимание: обнаружена стихийная активация "Шёпота душ". Лимит контроля: 1/5. Рекомендуется: немедленно покинуть помещение с большим скоплением живых. Духи вокруг вас. Они чувствуют, что вы их слышите.»

Сакура выскользнул в коридор. Забился в угол, где никого не было, и закрыл глаза. Воздух вокруг него задрожал. Сначала он увидел только тени — расплывчатые, похожие на дым. Потом стали проступать лица. Старая женщина, которая держалась за живот — там, наверное, была рана. Мужчина в форме шиноби времён Войны, без половины лица. Девочка с куклой, у которой отвалилась голова. Сакура замер. Голоса больше не шептали — они пели. Тихо, жалко, как бездомные щенки. — Я... я не могу вам помочь, — прошептал он. — Я ещё не умею. Они не ушли. Но перестали тянуться. Клевер зашипела, выпуская невидимые когти, и тени отступили на шаг. Сзади раздался голос: — Ты с кем разговариваешь? Сакура обернулся. В конце коридора стоял Саске. Он смотрел — не холодно, скорее с недоумением. В его руках была книга, но он её не открывал. — Ни с кем, — быстро сказал Сакура, поднимаясь на ноги. Саске подошёл ближе. Остановился в двух шагах. — Ты бледный, — сказал он. — И твои губы синие. Как у мертвеца. Сердце Сакуры пропустило удар. — Мне холодно, — соврал он. Саске посмотрел на него долгим взглядом. Потом молча снял свою тёмно-синюю куртку с символом клана Учиха и накинул Сакуре на плечи. Куртка пахла деревом и чем-то горьким. Была слишком большой — рукава свисали ниже пальцев. — Надень, — бросил Саске. И ушёл, не оборачиваясь. Клевер, сидевшая на полу, долго смотрела ему вслед. Потом перевела взгляд на Сакуру и тихо мявкнула — растерянно, почти обиженно. «Он заботится о тебе», — говорило её «мяу». — «Но я не знаю, нравится ли мне это». Сакура закутался в чужую куртку и улыбнулся.

***

В тот же день, после уроков, Наруто догнал его у ворот. — Эй, Сакура! — он запыхался, на лбу выступил пот. — Ты сегодня странный был. То с кем-то шептался в углу, то куртка чужая... — Саске одолжил, — ответил Сакура. Наруто нахмурился. В его ярко-синих глазах мелькнула ревность — быстрая, острая, как кунай. — Зачем? — Просто. — А... а ты с ним дружишь? — спросил Наруто, и голос его дрогнул. Сакура посмотрел на него. На оранжевую кофту, на три полоски на щеке, которые подрагивали, как живые. — Нет, — сказал он честно. — Я дружу с тобой. Наруто выдохнул. Улыбка вернулась на его лицо — широкая, солнечная, как будто ничего и не случилось. — Тогда пошли есть рамен! — он схватил Сакуру за руку и потащил за собой. — Ты должен попробовать! Особенно с мисо! — У меня есть кошка, — запротестовал Сакура. — Её нельзя оставлять одну. — Кошка подождёт! Или она везде с тобой ходит? — Почти везде, — выдохнул Сакура, чувствуя, как Клевер запрыгивает ему на плечо, прозрачная и недовольная. — Тогда пусть тоже ест! Я попрошу старика Тэчи сделать лишнюю порцию! Наруто ничего не видел. Но он предложил. Просто так, по доброте, которая не умела измерять и считать. Сакура сжал его тёплую ладонь и пошёл следом. Клевер на плече вздохнула. «С этим хотя бы не холодно», — сказало её мурлыканье.

***

Раменная Ичираку оказалась маленькой, тесной и пахла бульоном так вкусно, что у Сакуры заурчало в животе. Хозяин — старик с добрыми глазами — улыбнулся Наруто и сразу поставил на стойку две большие чашки. — Твой друг? — спросил он. — Самый лучший! — гордо ответил Наруто. Сакура смутился. Он редко ел вне дома, и ему было непривычно, что за ним наблюдают. Клевер сидела рядом на стойке, обнюхивала парящую лапшу и чихала — прозрачно, беззвучно. — Спасибо, — сказал Сакура и отхлебнул бульон. Тепло разлилось по телу. Голоса, которые шептались после урока затихли. Даже Клевер прижалась к его боку и закрыла глаза. — Вкусно? — спросил Наруто. — Очень, — кивнул Сакура. — Спасибо, что привёл. — Всегда пожалуйста! — Наруто широко улыбнулся и уткнулся в свою чашку. Лапша свистела, втягиваясь в рот, бульон брызгал на подбородок. Он был счастлив. Система, не выводившая сообщений с самого урока, тихо написала в углу зрения:

«Эмоциональная стабильность: 86% (повышение). Тепло живых компенсирует холод мёртвых. Рекомендуется: есть рамен чаще.»

Сакура чуть не поперхнулся от неожиданности — но потом рассмеялся. — Что смешного? — спросил Наруто с полным ртом. — Ничего. Просто... хорошо. Наруто не понял, но улыбнулся в ответ.

***

Домой Сакура шёл уже в темноте. Куртку Учихи он аккуратно сложил — планировал вернуть завтра. В кармане лежал небольшой свиток, который ему дал старик Тэчи: «Передай отцу, он заказывал». На перекрёстке, перед самым поворотом на свою улицу, Сакура остановился. Впереди, под фонарём, стоял мужчина. Он был полупрозрачным, как Клевер, но намного более плотным. Форма шиноби старого образца, на голове — протектор Конохи, но с перечёркнутой полосой. Мужчина смотрел прямо на Сакуру. В его глазах не было злобы — только усталость. — Ты слышишь нас, — сказал он. Голос шуршал, как сухая трава. Сакура сделал шаг назад. — Кто вы? — Я тот, кого забыли, — мужчина шагнул вперёд, и под его ногами не оставалось следов. — Я был твоим проводником, Сакура. В прошлой жизни. Но ты меня не помнишь. Ты ещё не умер ни разу в этой ветке. Сакура замер. — Что? Какая ещё прошлая жизнь? Что значит «не умер ни разу»? Мужчина улыбнулся. Грустно. — Система тебе объяснит. Когда будет время. А пока — береги себя, мальчик. Ты уже трижды спасал мир, умирая в конце. Может, в этот раз получится выжить? Он растаял в воздухе, как утренний туман. Сакура стоял под фонарём, сжимая в руке свиток для отца, а Клевер шипела и била хвостом, и впервые за всё время её шипение было громким. Почти настоящим. Система зажглась алым:

«ВНИМАНИЕ. Обнаружена утечка информации о прошлых итерациях. Данный дух не должен был заговорить. Рекомендуется: срочно заблокировать память носителя. Но... система не может. Извините.»

Строка погасла. Сакура остался один в темноте, с вопросами, на которые у него не было ответов. Клевер прижалась к его ноге и тихо замурлыкала. «Я здесь», — говорило её мурлыканье. — «Пока ты не уйдёшь — я никуда». Сакура выдохнул, поднял куртку Учихи с земли (выронил, когда испугался) и пошёл домой. Сегодня он узнал, что умирал раньше. И что спас мир. И что система от него что-то скрывает. Но впереди были ещё годы Академии, рамен с Наруто, холодная помощь Саске и сонные вопросы Шикамару. И Сакура решил, что не будет думать об этом сейчас. Он просто ляжет спать. И скажет маме, что куртку надо постирать. И погладит Клевер между ушей. А всё остальное — потом.