Let's fuck up the friendship

      Первые две недели января Феликс молчал. Дел было выше крыши, не до того как-то. Помимо общегруппового расписания, у него было и личное — съемки для журналов и интервью, визиты на открытие бутиков и вечеринки. Было, чем заняться. Он приезжал в общежитие, принимал душ и засыпал, кажется, раньше, чем закрывал глаза.              Потом начались репетиции хореографии к мировому турне и параллельно запись в студии нового материала для будущего альбома. И вся группа проводила вместе много времени.              Камеры были повсюду — снимался контент для влогов. И Феликс честно выполнял свою работу, выкручивая сияние на максимум, очаровывая зрителей через объектив камер. Успевал даже проводить мукбанг-трансляции в Инстаграме, общаясь со stay.              В общем, Чан мог поставить ему пять звезд за трудолюбие.              Оставался один важный вопрос.              Сука, какого хера его игнорировал Чанбин? Разве они не пришли к какому-то… компромиссу?              Не то, чтобы у Феликса было много времени поразмышлять на тему своих сексуальных предпочтений, — все его мысли занимали мечты о полноценном сне. Но, блядь, камон!..              Неужели Чанбину было пофиг?              Публично их отношения были все такими же теплыми и дружескими, как и всегда. Обычные шутки и контакт перед камерами. Феликс изображал, что хочет укусить бицепс хёна, а тот делал скучающее лицо и зевал. С — стабильность.              Ходили кушать они сейчас всей группой и без стаффа. Выбирали по вечерам одно из привычных кафе, где было безопасно для них, как для артистов; днем все вместе заваливались в кафе внутри здания JYP или в комнате отдыха ели то, что привозил для них кто-либо из команды.              Недостатка общения уже не было в противовес декабрю прошлого года, и Феликс чувствовал себя гораздо лучше. Он много шутил и смеялся, поддерживал боевой настрой внутри группы, был комфортным младшим для всех мемберов.              Наконец-то снова много общался с Хенджином. Тот выполз из своей психологической раковины и был готов к разговорам на глубокие темы. В один день Феликс даже провел весь вечер в комнате Хенджина, рассматривая его новые картины, общаясь и даже немножко пообнимавшись (самую капельку — друг все еще делал сложное лицо, когда дело доходило до скиншипа).              Они немного поговорили на философские темы любви, творчества и отношения к их профессиональной деятельности.              Уезжал домой Феликс в хорошем и расслабленном настроении. Жаль только, что не удалось пересечься с Чанбином. Похоже, 3Racha снова ночевали в студии звукозаписи.              В общем и целом, их обычные рабочие будни.              Если бы не самый важный вопрос: почему его игнорировал Чанбин???              Время шло, дни складывались в недели, и вот уже был конец января. А этот придурок ему даже не перезвонил? Не позвал на свидание? Не предложил устроить киномарафон всех частей «Сумерки» у него в комнате? Разумеется, с логичным продолжением. Феликс ради него почти потерял анальную девственность, а этот мудак не оценил!              Короче, Феликс решил этот вопрос не оставлять на самотек и активировал свой особый dark mode.              Никаких объемных худи. Только рубашки с расстегнутыми верхними пуговицами или облегающие лонгсливы. Никаких конкретных шароваров для денег. Только джинсы, подчеркивающие ноги и задницу. Он достал наружу весь свой брендовый гардероб. Каждый день новый парфюм из богатой коллекции — соблазнительные, древесные ароматы, которые ему так шли. Долой милые и теплые бинни, только свежие уложенные волосы. Цепочки, серьги, иногда браслеты.              В общем, он выглядел пиздато.              Strong model face, пронзительные взгляды, покусывание губ в нужные моменты. От него разило тестостероном за милю. У девчонок трусы намокали раньше, чем он в комнату входил.              Он отмахивался от всех знаков внимания в свою сторону. У него был конкретный объект, на который направлялись все чары.              Но.              Но эффекта не было. Чанбин не поддавался его очарованию и не делал никаких шагов навстречу, не предлагал начать встречаться, не звал переночевать к себе.              В итоге все дошло до того, что однажды Феликса отозвал поговорить Чан и попросил прикрутить свой мужской шарм, переодеться в худи по погоде и прекратить творить хуйню. Иначе устроит ему хиатус на пару дней, чтобы Феликс проветрил голову и снял напряжение. И звучало это как угроза, а не забота.              Что бы он понимал!              Но одеваться Феликс стал попроще.              Ладно, первый метод дал сбой. Но у Ли Феликса в этой жизни был простой девиз: вижу цель — не вижу препятствий.       

~*~*~*~

      Да ты, блядь, шутишь, думал Чанбин и прикрывал лицо руками. Такого Феликса он просто не вывозил.              Не понятно, какие гормоны ударили Феликсу в голову, но он, похоже, решил соблазнить всех девушек и нун в пределах видимости. Нужно поправить свою пошатнувшуюся ориентацию, что ли?              Каждый день был для Чанбина испытанием. На работе в группе сосредоточиться было тяжко.              Феликс игнорировал зиму за окном и в студию звукозаписи приходил исключительно в рубашках. Закатанные рукава обнажали красивые предплечья. Чанбин не знал, чего хочет больше: присосаться поцелуем к тонким запястьям или надеть на этого идиота свое худи. Конечно, чтобы младший не мерз. Вовсе не для того, чтобы Феликс весь пропитался его духами, нет.              Когда Феликс открывал рот, хотелось натурально сдохнуть. Все мысли Чанбина были сосредоточены не на записи рэпа или вокала, а на воспоминаниях о стонах Феликса, которые жили в его голове rent-free уже несколько недель.              Чанбин работал, убивался в танцевальном зале, качалке, бассейне и дрочил. Повторял по кругу, пока не выматывал себя настолько, чтобы спать без пошлых снов.              Лучшее лечение от любой придури — это работа. Он выдал за январь столько лирики — дерзкой, сексуальной, разрывной, — что можно было начать записывать сольный альбом. Облако Чана было погребено под демками новых треков Чанбина, и даже однажды Джисон выдал что-то восторженно-охуевшее, когда послушал новый материал.              — Не знаю, Бин-и, какая собака тебя укусила, но пусть она продолжает, — ухмылялся Чан и одобрительно хлопал его по плечу.              Джисон в целом не комментировал. Он однажды позволил себе бросить дерзкий намек, когда они были вдвоем в студии, и Чанбин так вжал его предплечьем в стенку, что Хан быстро прикусил язык и поднял руки в сдающемся и извиняющемся жесте.              — Я могила, — только и сказал он перепуганно.              Чанбин умел быть убедительным.              Не спасало его даже то, что они были постоянно в коллективе. Если за ужином Феликс оказывался рядом, то порой касался его бедра своим, обтянутом незаконно узкими джинсами Луи Виттон. Чанбину кусок в горло не лез. Бедра Феликса еще лучше смотрелись бы голыми, с розовыми полосками от ногтей, горячие под ладонями Чанбина.              Вчера, например, младший попросил у него кусочек мяса с его тарелки. И все было нормально, но тут Феликс приоткрыл рот, намекая положить кусочек прямо туда. Пришлось делать. Бог знает, чего Чанбину стоило удержать нейтральное выражение лица, когда глаза Феликса были такими черными и подавляющими.              Хотелось выйти на крышу JYP и просто ПРООРАТЬСЯ.              Но он только открывал заметки на телефоне и писал очередной рэп-куплет. Тот шлак, который он выдавал в такие моменты, можно было загнать на KHH рынок за нормальные деньги, потому что тексты были исключительно про еблю. Но сделать он, конечно же, не мог. А жаль, такие бы бабки срубил за этот месяц…              Чанбин был опьянен своими грязными мыслями и не мог протрезветь.              Сложнее всего было держать себя в руках. Феликса хотелось позажимать где-то в уединенном месте, где их никто не потревожил бы. Обнять со спины, придушить за горло и вжать в себя. Чтобы младший упирался руками в стену, пока Чанбин коленом раздвинет его бедра и прижмется к его заднице.              Блядь, Чанбин натянул объемную кофту пониже, чтобы скрыть стояк, и попытался сосредоточиться на студийном пульте. В «аквариуме» Феликс как раз пил воду, и его кадык красиво двигался с каждым глотком. А как бы он смотрелся, сглатывая кое-что другое…              Воу, Чанбин, стоп, сказал он самому себе, притормози, впереди еще весь рабочий день.              — Я схожу за кофе. Тебе принести?              — Ага, американо, пожалуйста, — ответил Джисон и нажал на большую красную кнопку на пульте, выводя на связь рубку звукозаписи: — Ёнбок, было клево! Давай сделаем еще один дубль на всякий случай.              Прогулка за кофе помогла немного отвлечься и сосредоточиться. Чанбин купил несколько больших стаканов в Старбаксе неподалеку и вернулся обратно, успешно оставшись неузнанным на улице. Морозный воздух остудил горячую голову, дышать стало легче.              Вообще, нужно было как-то кардинально решить эту проблему.              Феликс же смог переключиться. Чанбин тоже найдет выход.       

~*~*~*~

      

Неделю назад

      

      По сообщениям в домашнем чате Чанбин знал, что Феликс сейчас в их общежитии. Как заботливый хён, он заехал в кондитерскую. Купил для каждого из мемберов тех десертов, которые они любили, и большую коробку бельгийского шоколада для Феликса. Он сильно задержался в студии, но Чан и Джисон еще остались там допиливать детали в музыке к новому треку. Время было уже позднее, Чанбин возвращался на своей машине и прокручивал в голове, как предложит Феликсу остаться переночевать у него. Какой смысл ехать в общежитие «жаворонков», если завтра на девять утра запись в студии? От него бы и поехали сразу.              Удивительно, но дома было тихо. Ни включенного телевизора, ни следов посиделок.              Чанбин постучался в комнату Хенджина.              — Заходи!              Друг обнаружился без футболки и вытирающий мокрые волосы.              — Привет, Хенджин-а, — начал Чанбин и осекся. Кое-что было не так. — Как ты?              — Все прекрасно, — улыбнулся тот… сыто. — Как дела в студии?              — Нормально, двигаемся по плану. Думал, сегодня у нас тусят ребята, — будто бы невзначай уточнил.              — Феликс заходил ко мне, ничего особенного. Ушел домой недавно, сказал, что завтра рано вставать.              — Понятно. Я тоже пойду отдыхать.              — Хорошего вечера, хён, — на губах Хенджина все еще была улыбка, но уже вежливая.              Чанбин закрыл дверь и направился в свою комнату. Он упал на кровать и уставился в белый потолок.              Казалось бы, день же был отличным. Все мемберы двигались в хорошем темпе, подготовка к туру шла своим чередом, альбом по-тихоньку записывался. Живи да радуйся.              Да, но была одна проблемка… Феликса в общежитии уже не было.              А в комнате Хёнджина пахло сексом.       

~*~*~*~

      На Феликса накатило мрачное настроение. Он пил кофе в студии звукозаписи и вынашивал планы осады крепости.              Крепость сидела перед ним за студийным пультом, соблазняла широким разворотом плеч и не подозревала ни о чем.              Феликс не понимал, что не так. Разве они не должны сейчас проводить время вместе и все такое? Вроде как логично после всего, что между ними было. Чанбин же сам говорил, что не сторонник легкомысленного перепихона. И этот дорогой подарок на Новый год говорил в пользу серьезности хёна.              Так почему, спрашивается, сейчас Чанбин морозился от него?              Феликс не зря прожигал столько часов, играя в Геншин. Он даже читал кое-какие туториалы, чтобы лучше понимать, как вести себя на поле битвы. А в любви, как говорится, как на войне!              Стратегическая задача была кристально понятна — забрать хёна себе в единоличное пользование. Тут долго думать не нужно было. Откусив один кусочек, Феликс хотел себе весь пуноппан.              Но с тактикой было посложнее. Первая попытка не сработала, но у Феликса было еще несколько вариантов. Он реально записал все идеи в чек-лист в телефоне.              Например, сейчас самым разумным ему казалось вывести Чанбина на эмоции, вытащить его из скорлупы. Ведь если он поймет сам, как сильно нуждается в Феликсе и предложит встречаться, то получится, что сам Феликс как бы и не при делах вообще.              Главное — правильно научиться влиять на этого мужчину.              Феликс покусывал трубочку своего кофе и вспоминал все, что он узнал о своем хёне за шесть лет рядом.              В первую очередь Чанбин был очень обстоятельным в делах. У него во всем был порядок — в комнате, на работе и в голове. Человек твердых моральных принципов. Пусть это и стало мемом, но таким Чанбин на самом деле был всегда.              Может, у него какие-то проблемы, вообще не связанные с Феликсом? И оттого он такой отстраненный и погруженный в себя. Тогда стоило поговорить с ним, поддержать.              Отложив идею про разговор немного в сторону, Феликс продолжил размышления.              Еще Чанбин никогда не говорил о своих чувствах. Он был такой вещью в себе. Да, на камерах он делал то, что положено ему как артисту, мог вытянуть любой кринж на съемках шоу (даже японского контента, что было вообще страшным сном для всех мемберов), дружил со многими айдолами, делал забавные коллабы и славился как любитель женских хоряжек (которые, по мнению Феликса, исполнял просто отлично). Но свои настоящие чувства и переживания не спешил открывать даже близким друзьям, мемберам. Предпочитал сам решать любые проблемы, сколько бы это времени не заняло.              Как вариант, возможно, Чанбину тяжело дается кризис ориентации?              Феликс облизал губы и сглотнул. Ох, он очень хотел помочь любимому хёну. Это буквально его долг! Феликс должен взять на себя ответственность за разрушение гетеросексуальности Со Чанбина.              Кажется, тут все было понятно — нужно было показать Чанбину, что Феликс лучше любой девушки (что было вполне очевидно), а их отношения не помешают работе и останутся в секрете ото всех.              Ну и заняться сексом, чтобы Чанбину все мозги вышибло.              Феликс открыл заметку в телефоне и поправил свой чек-лист, дописав туда этот важный пункт.              Задумчиво пожевал губы и дописал: «Дважды». Так-то лучше. Чтобы уж наверняка.              Он бездумно листал заметку вверх-вниз, размышляя, как лучше было бы подступиться ко второму этапу его плана.              И тут Феликсу пришла в голову пот-ря-са-ю-ща-я идея.              Боже мой, это же так просто и очевидно! Почему он не подумал об этом раньше?!              — Хенджин-а, ты молодец! Давай прогоним еще раз сначала. И попробуй сделать акцент в конце строчки, идет? — Джисон руководил записью в своей обычной поддерживающей манере. Это было мило.              Хенджин покивал из «аквариума» и улыбнулся Феликсу.              Феликс вернул улыбку.              Самое время порадовать шипперов.       

~*~*~*~

      Феликс умел быть обаятельным, когда ему это было нужно. Мало кто мог устоять, когда он в своей очаровательной манере кота из «Шрека» просил о небольшом, кро-о-охотном одолжении.              Хенджин отказывался. Феликс давил на профессионализм Хвана, как артиста. Перед началом нового мирого тура и стоило покормить шипперов и разогреть фанатов.              Хенджин отнекивался. Феликс подчеркивал, что их фанбазы были самыми большими в фандоме, так что могли хорошо повлиять на промоушен.              Феликс напирал, как танк. У Хенджина не было ни единого шанса. Он сдался.              На следующий день в танцевальном зале начались съемки нового контента. И такого скиншипа кей-поп еще не видывал. Кажется, где-то в углу съемочной площадки скрипел зубами от зависти один Хан Джисон. Феликс демонстрировал свой живот, Хван одобряюще похлопывал по кубикам пресса друга и хвастался своими бицепсами, которые затем восторженно щупал сам Феликс. Ребята шутили, дурачились, тискались.              Съемочная команда была в восторге. Нуна-режиссер-постановщик посылала им сердечки и подбадривала большими пальцами вверх.              Феликс отыгрывал свою роль с артистизмом, достойным лучшего применения. И не забывал краем глаза отслеживать реакцию Чанбина.              Ожидаемо, тот был не в восторге. Держал себя в руках хорошо, максимально игнорировал поведение Феликса, но прожигающий взгляд хёна Феликс научился чувствовать буквально спиной.              Жаль, что его жопа не чуяла проблем, которые ее ждали.              Потому что Чанбин перестал с ним контактировать. Больше никаких объятий перед камерой или вне ее. Чанбин не садился рядом за обедом или ужином и уходил по своим важным делам, когда приходил Феликс. Перестал лайкать мемы, которые Феликс присылал в общий чат наравне со всеми. Не участвовал в обсуждениях, которые затевал Феликс.              При этом каким-то волшебным образом Чанбин не переходил ту грань, когда его поведение стало бы очевидно заметным другим мемберам. Такой… Сынмин на минималках или что-то вроде того.              Феликс несколько растерялся. Когда он решил вызвать ревность, в его голове развитие событий было немного не таким. Он представлял больше собственнические объятия Чанбина, а не равнодушные, оттого такие жестокие взгляды.              Пожалуй, ему следовало притормозить и обдумать свое поведение еще раз.       

~*~*~*~

      — Хочешь поговорить об этом?              — О чем? — хмуро отозвался Чанбин.              Чан пожал плечами и принялся потягиваться на кресле. Они торчали в студии звукозаписи уже десять часов, и даже Джисон плюнул и уехал домой на такси.              — Не знаю. О том, что происходит, что тебя тревожит, Бин-и.              Только этого не хватало, подумал Чанбин, потирая нывшую шею. У него уже все тело затекло, хотелось домой и в постель. Он с грустью подумал, как отлично Феликс делал ему массаж.              — Всё в полном порядке, Чан. Кроме вот этого куска на бридже, — он тыкнул мышкой в аудиодорожку на мониторе рабочего компа.              — Мы знакомы не первый день, — Чан положил руку ему на плечо и слегка сжал. — Ты же знаешь, что всегда можешь довериться мне и я помогу.              — Спасибо, правда. Но это не тот случай.              — Хорошо, не буду… — он хлопнул Чанбина по плечу и отвернулся к экрану. — Но, если что, это же никак не связано с Феликсом?              — Что? — от удивления брови Чанбина поползли вверх и скрылись под кудрявой челкой. — С чего вообще ты это взял?              — Ну, мне тут птичка на ухо напела, что вроде как у вас какие-то терки с ним и вы перестали общаться.              — Господи, Чан, ты такая сплетница! Тебе не о чем переживать, у нас с Феликсом все в полном порядке, всё как обычно.              — Окей, окей, — покивал друг. — Я пока сделаю вид, что поверю. Но если что…              — Я знаю, где тебя найти, — улыбнулся Чанбин и легко толкнул друга плечом в плечо. — А теперь давай добьем бридж и поедем уже наконец-то в общежитие.              Уже в машине, когда они и правда ехали домой, Чанбин задумался, как оказался в такой непростой ситуации. Прошло полтора месяца, как жизнь, бывшая такой в общем-то понятной, совершила резкий поворот.              Еще в начале декабря он ни за что не мог бы подумать, что у него в жизни будет сексуальный опыт с парнем. Это у него-то! У Со Чанбина, оплота гетеросексуальности в этой группе! Он не из тех, кто считал, что в жизни нужно попробовать все. Ему нравились простые и понятные вещи. У него была своя жизненная философия, и она в общем-то вполне его устраивала.              Отношения с девушками у него складывались хорошо. Он старался быть заботливым, внимательным — все, как учили его отец и мать. К девушкам нужно относиться уважительно. И это было легко и понятно.              С последней девушкой Чанбин расстался полюбовно. Она тоже была айдолом, и их график не позволял им видеться часто. Поговорили и решили, что будет лучше разбежаться.              В турне он никогда не позволял себе интрижек. Считал, что изменять — это позорно. А когда стал свободным, в мае прошлого года как раз, то навалились камбэк, Dome Tour, снова камбэк, новогодние премии и фестивали. Не хотел вообще заморачиваться и снова делать попытку выстроить с кем-то отношения.              Все его либидо уходило в работу. А физически было достаточно вымотаться в спортзале или подрочить.              А потом случились Манила и Ли Феликс, который смутил чанбинов разум. Он сам не ожидал, что его могут возбуждать такие вещи и вообще парень в постели, но here we are, как говорил Феликс.              Но вот сейчас Чанбину было тошно от самого себя. Он чувствовал себя щенком, которого выбросили на улицу. Таким кудрявым маленьким ретривером, который скулит и не понимает, куда ему приткнуться.              Больше всего Чанбин не любил чувствовать себя слабым. Он столько лет упорно работал и трудился над собой, чтобы двумя ногами крепко стоять на земле.              Возможно, им стоило поговорить. Но поговорить о чем? Что сказать? Привет, Ёнбок, скажи, какого хера ты завел интрижку с Хенджином после того, что между нами было? Мне больно и обидно? Иди сюда, я тебя обниму?              Бред.              Феликсу не нужны эти разговоры, это очевидно.              Нужно было раньше услышать тревожные звоночки, но Чанбин настолько увлекся своим падением в бездну, что не замечал ничего вокруг. Ни того, как Феликс и Хенджин снова начали проводить вместе много времени. Ни того, как Феликс всегда сиял рядом с Джинни, когда они обсуждали буквально любую ерунду.              А то, как Феликс начал одеваться? Всегда болт забивал, во что одет, когда они в рабочей обстановке, не на публике. А тут на тебе — каждый день как на подиум: в брендах, с мейком и в цацках. Всё, лишь бы впечатлить Хенджина.              «А мой новогодний подарок так ни разу и не надел», — грустно подумал Чанбин.              Вчерашний скиншип Феликса и Хенджина в танцевальном зале просто добил Чанбина. Было тошно смотреть на друзей, которые сначала максимально взаимодействовали на камеру, а после репетиции вообще ушли обедать куда-то только вдвоем.              Чанбин не понимал, что он сделал не так. Заботился и уделял время, пока Феликс болел. Не напирал, не давил, не принуждал в постели. Чего Феликсу не хватило? Что в Хенджине есть такого, чего нету в самом Чанбине? Он был недостаточно романтичным? Или что?..              Или Ёнбоку просто нужна была практика, мрачно подумал он, поворачивая машину на их улицу. Комната Хенджина выходила на сторону крыльца, и там не горел свет.              Чанбин запарковал тачку и потряс уснувшего Чана.              Мысли все еще крутились вокруг его проблемы, когда он поднимался по ступенькам ко входной двери.              Блядь, хер поймешь этого Феликса…              Чан включил тусклый свет в коридоре, пока они раздевались. Его хватило только на краткое пожелание спокойной ночи, и он ушел к себе.              Чанбин же пошел умываться и в душ.              Горячая вода прогоняла тревожные мысли хотя бы на короткое время. Мышцы ныли и просили отдых. Нужно было сегодня выспаться нормально и постараться завтра навести порядок в своей голове.              Есть не хотелось, но он попил воды и наконец-то отправился в постель.              Чанбин открыл дверь комнаты и удивился включенному ночнику.              И еще больше он удивился тому, кого нашел на кровати.       

~*~*~*~

      Феликс сонно скроллил ленту тик-тока, когда дверь приоткрылась, и он тут же оторвал глаза от телефона.              Чанбин был в одном полотенце на бедрах. Грудь была еще мокрой, и Феликс залип на капельках воды, которые стекали по ней вниз.              — Комната Хенджина напротив, — только и сказал Чанбин и пошел к шкафу. Он быстро натянул футболку, белье и шорты, повесил полотенце на спинку компьютерного стула. На Феликса он даже не смотрел.              — Спасибо, я в курсе, — удивленно ответил Феликс и сел на кровати. — Но я вроде как к тебе пришел, а не к нему.              — Серьезно? Зачем? Не хватило практики?              Феликс нахмурился. Хён вел себя очень странно.              — Вообще не понял претензию. Ты о чем?              Тяжелый взгляд Чанбина придавливал, пригибал.              Феликс чувствовал себя по-дурацки. Приехал к нему, значит, на ночь глядя, собрался устроить сюрприз. А тут такой теплый прием. Мало того, что вернулся во втором часу ночи, так еще и, похоже, не рад его видеть.              Они молча смотрели друг на друга, и ситуация понятнее не становилась.              — Слушай, мы что-то не с того начали, хён, — осторожно начал Феликс. — Как твой день прошел?              — Ёнбок, начало третьего ночи, я хочу спать, а не вести беседы. Вызвать тебе такси? Или можешь лечь в гостиной.              — Предпочел бы остаться здесь.              Феликс решил, что прямолинейность сейчас не будет лишней. Может, сегодня был и не лучший день для выяснения отношений, но и затягивать разговор не видел смысла.              Он приложил столько усилий, чтобы Чанбин обратил на него внимание, приревновал, ощутил в нем потребность. А в ответ равнодушие? Ну уж нет.              — Может, поговорим?              — О чем, Ёнбок? — Чанбин выглядел устало, когда потер ладонями свое лицо. — Давай не сегодня. Я хочу лечь и поскорее уснуть. Завтра работы полно, вставать рано. Не хочу тратить время зря.              Тратить время зря. Вот, значит, как Чанбин воспринимал Феликса…              Ауч. Это было больно.              — Пять минут? И я оставлю тебя в покое.              — Пять минут, — согласно выдохнул Чанбин. Он устроился на кровати под одеялом. Спиной упирался в спинку кровати и смотрел куда-то в сторону. Его темные кудрявые волосы ловили розоватый оттенок от ночника. Под глазами залегли глубокие тени.              Феликс сел вполоборота к нему. А хотелось-то лежать в объятиях и согреваться.              — Ээээ… Хён, я вроде как думал, что мы… Ну…              — Что?              Чанбин не помогал. Был спокоен и равнодушен, и это ранило.              — Ну, вроде как вместе? А потом ты начал меня игнорировать, и мне это не понятно.              — Слушай, Ёнбок, в омут бисексуальности бросайся, пожалуйста, один, а меня не втягивай.              Феликса осенило. Вот в чем дело! У Чанбина просто тяжело проходило принятие собственных сексуальных предпочтений. Ну, ничего, с этим можно работать.              — А, я понял, у тебя стадия отрицания, хён, — успокаивающе сказал он и даже похлопал Чанбина по ладони, лежавшей поверх одеяла.              — Нечего тут отрицать. Да, мы поэкспериментировали. Ты доволен? Вот и чудесно, — Чанбин даже не дал Феликсу вставить и слово. — Теперь, набравшись опыта, полагаю, ты будешь вполне счастлив с человеком, который тебя на самом деле интересует.              — Ну да, я бы и рад быть счастливым с этим человеком. Только вот он, похоже, во мне не очень заинтересован в ответ.              — Извини, Ёнбок-и, но тут я тебе не помощник. Разбирайся с Хенджином сам.              Феликс кринжанул от того, как в их разговоре внезапно появился третий человек.              — Причем тут вообще Хенджин? — его лицо выражало крайнюю степень недоумения. — Типа, мы говорили о нас, и тут ты…              О.              Ооо! До Феликса дошло.              Его тактический ход с ревностью сработал. Просто не так, как ожидалось.              — Знаешь, хён… По-моему, все наши проблемы от того, что кто-то слишком много думает… — задумчиво пробормотал Феликс. Похоже, сейчас было самое время поговорить по душам. — Меня не интересует Хенджин. Или любой другой парень в принципе.              — Теперь это так называется? — хмыкнул Чанбин. Выражение его лица было скептическим, а последнюю фразу он будто пропустил мимо ушей. — Ты разве что не облизал Хенджина вчера.              Феликс не удержался, и по его губам невольно зазмеилась коварная улыбка.              — Похоже, кто-то ревнует, да, хён? — он подвинулся немного ближе и посмотрел игриво. — Может, ты хотел, чтобы я облизывал тебя?              — Смысл ревновать? — пожал плечами Чанбин и скрестил руки на груди. — Мне и так все ясно. Я знаю, что было между тобой и Хенджином неделю назад.              — Окей, — кивнул Феликс. Он все еще не понимал этот странный разговор. — А какое это имеет отношение к нам?              Выражение лица Чанбина было непередаваемым.              — Не считаю нормальным заводить отношения с тем, кто бегает еще в чью-то кровать. Разве это не понятно, Ёнбок?              Ого. Вау.              Вот это Чанбин выдал, конечно.              Феликс всем телом отшатнулся. Весь игривый настрой ушел, будто смытый волной шока.              — Это такого ты обо мне мнения? — пораженно спросил Феликс, когда понял, в чем его упрекают. — Как вообще тебе пришла в голову эта хрень?!              — А что я должен был подумать? Я, как последний дурак, приехал домой пораньше, купил твой любимый шоколад, надеялся тебя застать. И тут меня встречает полуголый Хенджин после душа, запах спермы в его комнате и пояснение, что вы проводили время вместе. Тебе не кажется, что выглядело это все очень однозначно?              В конце фразы голос Чанбина наполнился такой жгучей злобой, что Феликс внутренне затрепетал. Кажется, он заигрался, стараясь привлечь внимание Чанбина, и переборщил. В его чертовом чек-листе был пункт «Поговорить с хёном», так какого хрена он его не выполнил раньше?              — Хён, меня обижает, что ты подумал обо мне так. В тот день мы пообщались с Джинни, и я поехал домой. Между нами, конечно же, ничего не было. И не могло быть в принципе. А сейчас я приехал к тебе, потому что соскучился.              Феликс видел, как по щекам Чанбина расползается смущенный румянец. Кажется, кому-то стало стыдно.              Не будучи сильно скромным, Феликс подвинулся и сел верхом на бедра Чанбина. Положил ладони на чужие предплечья и сжал.              — Извини, Ёнбок-и, я… Я перегнул, — вынужденно признал Чанбин. Феликсу, пожалуй, немного польстили такие глубокие собственнические чувства старшего. — Надо было спросить тебя напрямую.              — Да, вообще нам нужно научиться разговаривать о том, что беспокоит, — согласился Феликс. Он переложил ладони на плечи Чанбина и начал их разминать. — Но я все еще обижен, — с небольшим намеком добавил и хитро посмотрел из-под ресниц.              Чанбин демонстративно положил ладони на бедра Феликса и сжал кожу. Он все еще был нахмуренным, и усталость виднелась на его лице.              — И что ты предлагаешь?              — Ммм, примирительный секс? — наивно уточнил Феликс.              — Ой, иди ты! — и Феликса быстро сбросили на бок. — Если я сейчас же не усну, завтра начну бросаться на людей.              Феликс только рассмеялся негромко и принялся раздеваться. Хён приглашающе откинул одеяло.              Через минуту Феликс уже лежал на плече и груди Чанбина, закинув ногу на его бедро. Было удобно. Особенно когда тяжелая рука обняла за плечо. В темноте комнаты между ними разлилась уютная тишина.              — Хён… А тот шоколад… Остался?              — Спи давай, — буркнул Чанбин, крепче стискивая в своих медвежьих объятиях. — Утром заберешь, у меня на столе лежит.              Жизнь была в общем-то хороша, думал Феликс, засыпая, потому что забота хёна и бельгийский шоколад делали мир ярче.       

~*~*~*~

      Серый рассвет проникал в окно, заливая комнату мягкими тенями. Феликс сопел у Чанбина на руке, прижавшись своей спиной к его боку. Белые волосы немного щекотали кожу.              Чанбин крутил в руках телефон. Было семь часов. Сегодня 3Racha планировали записать партии Хенджина и Джисона утром, а в обед начиналась танцевальная практика. Больше никакого расписания у группы на это утро не было.              Он открыл чат с Чаном и Джисоном в какао-толк и замер над мигающим указателем в текстовом поле.              Да пошло оно все, подумал он и напечатал сообщение.              «Сегодня записывайте сами, мне нужно выспаться. Приеду на дэнс-практику. Не будите».              Отложил в сторону телефон и аккуратно вытянул руку из-под Ёнбока, чтобы не разбудить.              Тихо сходил умыться, захватил с кухни бутылку с водой и вернулся к себе. Замок на двери щелкнул.              Младший в его кровати смотрелся так хорошо. Расслабленный, он обнимал подушку. Мягкие белые волосы подчеркивали веснушки. Хотелось сберечь этот момент в памяти.              Чанбин поставил будильник на десять утра в своем телефоне и подключил к зарядке телефон младшего, оставленный на тумбочке.              Кожа Феликса под ладонью была теплой. А под губами ощущалась еще лучше, когда Чанбин поцеловал его в плечо.              Медленно лаская спину и грудь Феликса, он постепенно опускал ладонь ниже. Погладил упругий, плотный пресс, острую косточку на бедре. Завел пальцы под резинку белья. Гладко…              Не удержался, прижался пахом к заднице Феликса. Утренний стояк подстегивал грязные мысли в голове Чанбина. И он не стал им противиться. Оглаживал ладонью тело и ласкал губами шею и лопатки Феликса. Никуда не спешил, ведь у них было несколько свободных часов впереди.              Феликс пах каким-то приятным парфюмом. Хотелось вдохнуть поглубже, прижаться носом к коже и потереться. Чанбин не отказал себе в удовольствии именно это и сделать.              А затем обхватил полувозбужденный член Феликса ладонью. С каждым движением член слегка пульсировал, наливаясь кровью и становясь все горячее. Палец коснулся кончика и размазал капельку смазки по головке.              Феликс тихо простонал.              — Доброе утро, Ликси, — прошептал Чанбин прямо в розовое ушко и лизнул его краешек. — Кажется, у нас нарисовалась проблема, и я могу помочь ее решить.              — Не буду отказываться, — голос Феликса после сна звучал невероятно низко, и это заводило.              Феликс потянул свое белье вниз, открывая доступ ко всему своему телу. Завел руку назад и коснулся члена Чанбина.              Оба были нетерпеливыми этим утром. Для медленных ласк еще будут другие дни. Сейчас хотелось быстрой разрядки.              Движения были хаотичными и резкими. В какой-то момент Феликс обхватил ладонь Чанбина на своем члене и задал темп. Младшего всего потряхивало, а кожа становилась мокрой от выступающего пота.              Им не понадобилось много времени, чтобы Чанбин начал короткими движениями трахать бедра Феликса, пока старательно надрачивал ему.              Феликс хрипло постанывал каждый раз, когда член упирался в его яйца или проезжался по поджавшемуся колечку мышц. Чанбин уткнулся лбом в спину младшего и прикладывал всю силу воли, чтобы хоть как-то держать себя в руках и не оставить на Феликсе засосов и укусов. Это едва получалось. Хотелось младшего вжать в кровать, лечь на него, вытрахать бедра. Затем растянуть пальцами, услышать еще больше низких стонов. Довести до грани, прежде чем отвести в сторону одну половинку ягодиц и войти в него.              — Быстрее, — проскулил Феликс. Его потряхивало в объятиях Чанбина. — Прикуси плечо, хён, прикуси!              Впившись поцелуем в крепкое плечо Феликса, Чанбин простонал и кончил. Сперма разлилась по бедрам и испачкала простыни, но было все равно. Ведь Феликсу понадобилось совсем немного, чтобы испачкать их еще больше.       

~*~*~*~

      Это было очень классное утро. Когда они навели порядок, воспользовавшись влажными салфетками, то удобно устроились в постели и мгновенно провалились в сон. Спать вместе с хёном ощущалось потрясающе приятно.              Они проспали до десяти утра. Другие мемберы ушли с общежития до их пробуждения. Душ, утренние сборы, ведь на двенадцать уже была назначена дэнс-практика в здании компании.              Уже перед самым выходом из дома Чанбин поймал его в объятия со спины. Просто стоял вот так, сопел ему в шею и молчал.              — Все в порядке, хён? — уточнил Феликс.              — Идеально, — пробормотал Чанбин и оставил ласковый поцелуй на затылке. — Спасибо, что приехал, Ёнбок-и.              Чанбин свозил их в любимую кафешку Феликса на завтрак. Они как раз успели отдать должное панкейкам и салатам, прежде чем поехали на работу.              В машине Феликс включил плейлист со своего телефона, негромко подпевал и иногда краем глаза смотрел на руки Чанбина на руле. Вообще хён за рулем машины выглядел… эффектно. Ему шло. Ремень безопасности так круто перетягивал бубсы, что Феликсу стоило определенных усилий удержаться и не пощупать их.              Он ограничился ладонью на бедре Чанбина. Тот перехватил руку, когда она поползла опасно высоко к паху.              — Веди себя хорошо, Ёнбок-и, — Чанбин искренне улыбнулся. Он переплел их пальцы, поцеловал ладонь Феликса и оставил руки лежать на панели между их сидениями. Ладонь хёна согревала.              Ладно, подумал Феликс, но только в этот раз.