Две души

Маяк в руке Цзин пульсировал с яростной, почти болезненной силой. Источник демонической ци был близко — настолько близко, что воздух вокруг казался густым и вязким, пропитанным запахом гнили и озона. Они стояли на краю гигантского разлома в земной коре, похожего на незаживающий шрам на теле мира. Из этой бездны поднимались клубы ядовитого пара, а где-то глубоко внизу мерцало тусклое, багровое свечение. — Это не просто источник, — тихо произнесла Лин Синь, заглядывая в пропасть. Её рука невольно сжала рукоять меча. — Это... рана. Цзин лишь кивнула, её янтарные глаза сузились, изучая отвесные стены каньона. Маяк указывал вниз, в самое сердце этого кошмара. Единственным путём вниз была узкая, извилистая тропа, вырубленная прямо в скале древними тектоническими процессами или чьей-то злой волей. — Держись за мной. Каждый шаг должен быть выверен. Здесь всё пропитано ци, оно может искажать восприятие. Не доверяй глазам. Они начали спуск. Тропа была предательски скользкой от конденсата, каждый камень норовил выскользнуть из-под ног. Воздух становился всё горячее, обжигая лёгкие при каждом вдохе. Чем ниже они спускались, тем отчётливее становился звук — низкий, утробный гул, словно само сердце земли билось под ними. Лин Синь шла следом за наставницей, стараясь ставить ноги точно туда, куда ступала Цзин. Она чувствовала, как её собственная ци начинает резонировать с энергией источника, отзываясь странным, тянущим чувством в даньтяне. Это было неприятно, но терпимо. Внезапно Цзин остановилась и резко вскинула руку, приказывая замереть. Под их ногами, скрытый слоем тумана, оказался обман. То, что казалось твёрдой землёй, было тонкой коркой, натянутой над пустотой. Цзин молниеносно схватила ученицу за плечо, дёргая назад. Но было поздно. Раздался оглушительный треск ломающегося камня. Лин Синь почувствовала, как опора уходит из-под ног. Мир перевернулся, и она полетела вниз, в непроглядную тьму. Её короткий крик эхом отразился от стен, прежде чем оборваться глухим ударом о дно чего-то, похожего на пещеру. — ЛИН СИНЬ! — рык Цзин прогремел сверху, полный первобытного ужаса. Волчица упала на колени у самого края пролома, царапая когтями камень. Страх. Настоящий, ледяной страх сковал её внутренности так крепко, что она забыла, как дышать. За пятьсот лет жизни она боялась многого: поражения, потери силы, возвращения тех тварей, что сожгли её деревню. Но никогда ещё она не испытывала такого всепоглощающего ужаса при мысли о потере другого существа. «Она жива», — попыталась успокоить себя Цзин. «Удар был сильным, но она культиватор. Она крепкая». Но логика зверя кричала об обратном. Там, внизу, была тьма. И эта тьма пахла смертью. Не раздумывая ни секунды, Цзин начала спускаться по отвесной стене разлома, цепляясь за малейшие выступы. Камень крошился под её пальцами, но волчица не замечала этого. Маяк в её кармане стал горячим, словно уголь, безжалостно указывая путь вглубь лабиринта. *** Падение выбило из Лин Синь весь воздух. Несколько секунд она лежала на холодном, влажном камне, пытаясь понять, жива ли она вообще. Болело всё тело, особенно левое плечо, принявшее на себя основной удар. Меч со звоном отлетел в сторону и теперь лежал вне зоны досягаемости. Она села, ощупывая себя. Кости были целы, но ушиб наверняка будет огромным. Подняв голову, она увидела далеко вверху маленький, недосягаемый квадрат света — пролом, через который она провалилась. Ответа на её зов не последовало. Темнота вокруг была абсолютной. Казалось, она имела вес и плотность, давила на плечи, мешая дышать. Лин Синь призвала свою ци, позволяя ей тонким светящимся ореолом окутать ладонь. Свет разогнал мрак лишь на пару шагов вокруг, обнажив сырые, покрытые плесенью стены естественной пещеры. Воздух здесь был тяжёлым, неподвижным. Он пах стоячей водой, мокрым камнем и чем-то ещё... чем-то сладковатым и тошнотворным, как гниющая плоть. Демоническая ци здесь была настолько плотной, что ощущалась физически, словно липкая паутина, лезущая в нос и рот при каждом вдохе. Она поднялась на ноги, морщась от боли в плече, и сделала осторожный шаг вперёд. Туннель впереди раздваивался. Куда идти? Где выход? Ответ пришёл сам собой. Из правого ответвления туннеля донёсся шорох. Не тихий шелест крысы или падение капель воды. Это был звук скольжения огромного тела по камню — медленный, тяжелый, неумолимый. Земля под ногами едва заметно завибрировала. Лин Синь замерла, сжимая светящуюся руку. Шорох стих. А затем из темноты медленно выплыли два огромных, светящихся мертвенно-зеленым светом глаза. Они были размером с её кулак и висели в воздухе на высоте трёх-четырёх метров. Между глазами открылась пасть, способная проглотить человека целиком, обнажая ряды кривых, кинжаловидных зубов, с которых капала дымящаяся слюна. Это был не демон в привычном понимании. Это был первобытный ужас, воплощение самой сути подземелий. Древний змей, чья чешуя была чернее ночи, а длина тела терялась во мраке туннеля. Он смотрел на неё, не мигая. Его взгляд был лишён эмоций, это был голод в чистом виде. Медленно, гипнотически, огромная голова качнулась из стороны в сторону. Затем пасть закрылась с лязгом стальных ножен, и монстр начал движение. Не атакуя, нет. Изучая. Оценивая, насколько вкусной будет добыча. Паника обожгла горло, но Лин Синь подавила её. Бежать было некуда. Позади тупик, а справа — чудовище. Слева оставался единственный путь. Она попятилась, не сводя взгляда с горящих глаз, и рванула в левый проход, спотыкаясь и слыша позади разъярённый шипящий рёв обманутого хищника. *** Наверху, на другом уровне лабиринта, Цзин пробиралась сквозь настоящий каменный лес сталагмитов. Маяк вёл её глубже, в запутанный клубок подземных ходов. Каждый поворот выглядел одинаково, каждая развилка была ловушкой для непосвящённого. Но инстинкты Цзин обострились до предела. Она больше не была охотником, преследующим добычу. Теперь она была матерью, ищущей потерянного детёныша. Каждый шорох заставлял её вздрагивать. Каждый порыв горячего ветра из боковых тоннелей нес запахи, которые могли принадлежать чему угодно. Запах Лин Синь — смесь страха, пота и её уникальной ци — полностью исчез, растворившись в ядовитом смраде источника. В какой-то момент она услышала его. Далекий, вибрирующий рёв, от которого задрожали камни. Звук удара тяжелого тела о скалу. Цзин застыла, её лицо исказилось от ярости и страха. — Нет... Только не он... Она знала этот звук. Знала эту ауру древней, концентрированной злобы, которая сопровождала его. Кто бы ни устроил эту западню, он знал, кого сюда заманить. Змеиный Патриарх. Хранитель глубин. Монстр, которого даже другие демоны обходили стороной. Если Лин Синь столкнулась с ним... Цзин отказывалась думать о худшем. Она должна найти другой путь. Должна успеть. Сжав кулаки так, что когти впились в ладони, она метнулась в боковой коридор, следуя за слабым импульсом маяка, который теперь, казалось, бился в такт с её собственным сердцем. Она бежала, не обращая внимания на боль в содранных коленях и руках, продираясь сквозь узкие лазы и перепрыгивая через глубокие трещины. Время превратилось в вязкую патоку, где каждое мгновение длилось вечность. «Держись, детёныш», — беззвучно шептала она, продолжая свой отчаянный бег по каменному лабиринту. «Я иду».