Две души

Ночь опустилась на деревню, но тьма, пришедшая с востока, была куда гуще. Она не несла прохлады — только удушливый смрад гнили и серы. Тишину разорвал утробный вой, от которого кровь стыла в жилах, а затем — глухой треск ломаемых ворот. Они не ворвались, они "втекли" в деревню чёрной, шевелящейся массой. Твари с горящими алыми глазами и оскаленными пастями не оставляли места для милосердия. Лин Синь было десять лет. Её разбудил едкий дым, пробивающийся из под двери. Она видела в окно, как её сосед, старый кузнец, взмахнул топором, но его оружие лишь бессильно звякнуло о костяную броню демона. В следующую секунду когтистая лапа снесла ему голову. Паника обожгла горло. Девочка схватила с пола кочергу — единственное, что попалось под руку. Она выбежала из дома через задний ход, когда крыша их жилища с грохотом обрушилась внутрь. Мир превратился в огненный ад. Крики, рычание и треск пламени слились в единую какофонию смерти. Она бежала, не разбирая дороги, спотыкаясь о тела и путаясь в подоле ночной рубашки. За спиной раздалось утробное рычание. Обернувшись на бегу, она увидела тварь — сгорбленную, с длинными, как у паука, конечностями. Демон оттолкнулся от земли и прыгнул ей на спину. Удар был страшен. Воздух вышибло из лёгких. Кочерга отлетела в сторону и затерялась в траве. Тварь нависла над ней, обдав смрадным дыханием. Лин Синь зажмурилась, ожидая конца. Но вместо боли она услышала яростный визг и хруст костей. Что-то огромное и тёмное сбило демона с неё. Последнее, что она увидела перед тем, как провалиться во тьму, — это два огненно-янтарных глаза, горящих во мраке. *** Она очнулась от холода и запаха сырой земли и мокрой шерсти. Болело всё тело, но особенно — левое плечо и спина. Открыв глаза, она встретилась взглядом с парой янтарных огней. Над ней склонилась волчица. Огромная, угольно-чёрная, она была так близко, что Лин Синь могла разглядеть каждую каплю росы на её густой шерсти. Девочка попыталась отползти назад, упираясь пятками в землю, но тело не слушалось. Волчица не нападала. Она просто смотрела на девочку несколько долгих мгновений, а затем медленно опустила огромную голову и осторожно лизнула глубокую рану на плече. Это было неожиданно... почти успокаивающе. Волчица не тронула её и не оставила умирать. Вместо этого она легла рядом на землю, согревая своим огромным телом дрожащую от холода Лин Синь. Когда рана начинала кровоточить сильнее, зверь снова и снова зализывал её своим шершавым языком. Так прошло несколько дней. Лин Синь была слишком слаба для побега, да и бежать ей было некуда — позади осталась лишь пепелище её дома. Волчица приносила ей еду: дикие яблоки, кислые ягоды шиповника и грибы, которые девочка могла вполне нормально усвоить. Иногда это было сырое мясо кролика или птицы, но уже очищенное от шерсти и перьев до самого филе — волчица словно понимала разницу между своей природой и человеческой. Лин Синь всё ещё была просто напуганным десятилетним ребёнком. Она плакала по ночам и звала маму, но рядом с этим огромным зверем чувствовала себя в большей безопасности, чем за каменными стенами родной деревни. Однажды утром тишину разорвал звук охотничьего рога — чистый и звонкий сигнал горна из человеческой меди. Люди были близко. Волчица замерла. Она бесшумно скользнула вперёд из-за спины девочки прямо на открытое пространство поляны. Лин Синь ахнула от страха за неё. — Нет! — крикнула она детским голосом. Но волчица не собиралась нападать на людей. Она села посреди поляны и громко, раскатисто завыла — звук был настолько мощным, что эхо разнеслось по всему лесу. Через несколько минут кусты на противоположной стороне поляны раздвинулись, и на открытое место вышли люди в тёмно-зелёных одеждах с эмблемой школы «Нефритового Пика». Увидев огромного чёрного зверя посреди поляны, они мгновенно ощетинились мечами и копьями. — Демон! — крикнул один из них. Но волчица не двигалась с места. Она лишь повернула свою огромную голову и посмотрела прямо на девочку за своей спиной. — Там ребёнок! — воскликнул молодой парень с копьём в руках, заметив съёжившуюся фигурку Лин Синь. Волчица медленно поднялась на лапы и сделала несколько шагов назад к девочке. Она не рычала на людей напротив неё; её взгляд был прикован к Лин Синь. — Демон... Демон не трогает её! — удивлённо произнёс другой ученик. Зверь подошёл к девочке вплотную и легонько подтолкнул её носом вперёд, прямо к ногам изумлённых культиваторов. Лин Синь сделала шаг вперёд на ватных ногах. Она обернулась всего один раз. — Спасибо... — прошептала она существу, которое спасло ей жизнь вопреки всем законам природы. Волчица смотрела на неё ещё секунду, а затем резко развернулась и одним гигантским прыжком исчезла в густых зарослях папоротника так быстро, что никто из людей даже не успел поднять оружие. — Держи её! — крикнул старший группы тому самому молодому парню с копьём. Ученик «Нефритового Пика» ловко подхватил девочку на руки прежде, чем она упала без сил от пережитого потрясения и потери крови. — Она ранена! Если не поспешить, то девочка умрёт — выдохнул он и укутал её в свой тёплый плащ. Лин Синь потеряла сознание у него на руках. *** Её приняли в школу культиваторов «Нефритового Пика». Там её раны залечили лучшие лекари школы. Но никто из наставников не мог стереть из её памяти тот первобытный холод той ночи и тепло огромного чёрного зверя с янтарными глазами. Прошли недели. Физические раны зажили быстрее душевных. Лин Синь училась жить заново: привыкала к твёрдой пище после лесных ягод, к скрипу половиц вместо шуршания листвы под лапами волчицы. Днём она была послушной ученицей в серой ученической робе «Нефритового Пика», но каждую ночь ей снился один и тот же сон: угольно-чёрная тень на краю поляны и два янтарных огня во тьме. Она просыпалась в холодном поту и долго лежала с открытыми глазами, глядя в потолок своей новой комнаты-кельи. Однажды утром наставник отвёл её к Главе школы — старцу с длинной седой бородой и глазами цвета зимнего неба. Старец долго смотрел на девочку, а затем спросил о том дне в лесу. Лин Синь рассказала всё как было: про пожар, про боль в плече и про то, как огромный чёрный зверь согревал её своим телом несколько дней подряд. — Ты говоришь правду, дитя, — кивнул старец. — Твоя аура... она особенная. В ней есть след звериной энергии ци. Редчайший дар для человека. Это объясняет твой невероятный инстинкт выживания и то... почему демон тебя пощадил? Нет. Почему он тебя спас? Он почувствовал в тебе родственную душу? Лин Синь молчала. Она не знала ответов на эти вопросы. Она знала лишь одно: та волчица была не просто зверем. В ней было больше сострадания к человеческому ребёнку, чем во многих людях из её сгоревшей деревни. И этот долг жизни Лин Синь собиралась когда-нибудь вернуть. С того дня её обучение изменилось. Помимо стандартных техник дыхания и медитации для контроля внутренней энергии ци, наставники стали уделять внимание развитию её физической выносливости и инстинктов. Её учили не подавлять звериное начало внутри себя, а понимать его природу. И каждый раз, когда ей становилось трудно или одиноко в стенах школы-крепости, она закрывала глаза и вспоминала тепло огромной чёрной тени рядом с собой в самую страшную ночь её жизни.