Нефритовые узы демона

⠀⠀Сегодняшнее утро началось не с гулкого удара колокола, и даже не с робких рассветных лучей, пробивающихся сквозь бумажные створки окон, а с монотонного назойливого шуршания, похожего на мышиную возню в стоге сухой соломы. ⠀⠀Лань Ванцзи открыл глаза и тут же наткнулся взглядом на сгорбленную фигуру Вэй Ина, который сидел за низким столиком среди груды бумаги и с маниакальным усердием вырезал что-то маленьким ножом. Судя по глубоким теням на бледном лице и лихорадочному блеску зрачков, этой ночью он не сомкнул глаз ни на минуту. ⠀⠀— Вэй Ин. Почему ты не спишь? — голос Лань Чжаня, еще немного хриплый после сна, хоть и прозвучал тихо, но заполнил собой все пространство. ⠀⠀Вэй Усянь дернулся, словно от пощечины. Лезвие соскользнуло, едва не полоснув по пальцам. Однако он тут же опомнился и, не поднимая головы, с преувеличенной бодростью произнес: ⠀⠀— Сон нужен тем, кому нечем заняться! А на меня, между прочим, наконец-то снизошло озарение. Ты лучше иди сюда и посмотри, что я доделал! ⠀⠀Лань Ванцзи поднялся с кровати и, облачившись в верхние одеяния, подошел к заваленному обрезками столу. Его взгляд скользнул по изможденному лицу Вэй Ина, по его подрагивающим рукам, перепачканным в киновари. Лань Чжань ни единым звуком не выдал своего беспокойства, лишь с силой сжал челюсти, запирая за зубами рвущиеся наружу нравоучения. ⠀⠀— Что это? — спросил он, наконец обратив внимание на маленьких бумажных человечков, разбросанных по столу. ⠀⠀— Как это «что»? — Вэй Ин театрально округлил глаза, словно Лань Чжань сморозил величайшую глупость. — Конечно же, Бумажные Стражи! Ты же сам просил меня их доделать! ⠀⠀Вэй Усянь подхватил одну из фигурок и гордо помахал ею перед лицом Лань Ванцзи. ⠀⠀— Ну же, присмотрись! — Вэй Ин ткнул пальцем в самый центр сложной киноварной вязи. — Ничего не напоминает? ⠀⠀Лань Чжань опустил взгляд на талисман, внимательно изучая каждый изгиб переплетающихся линий. ⠀⠀— Корневой символ с Флага, привлекающего духов, — ровно ответил он, но тут же едва заметно нахмурился. — Однако здесь неточность. В этой части должна быть непрерывная линия, а не три точки. ⠀⠀Вэй Ин разразился торжествующим смехом, откидываясь назад. ⠀⠀— Ха! Неточность! Вечно ты во всем ищешь ошибки! Нет, Ханьгуан-цзюнь, никакой неточности здесь нет! Флаги призваны «привлекать» темных созданий, а Бумажные Стражи должны их «отвращать». И эти точки как раз инвертируют потоки энергии! — Вэй Ин с заслуженным самодовольством потряс вырезанным человечком в воздухе. — Если повесить такого Стража над входом, ни одна из низших тварей не сможет переступить порог. Да что там порог — они даже не захотят приближаться к такому дому! Будут обходить его стороной, как ты бы обошел зловонную кучу! ⠀⠀Лань Ванцзи протянул руку и осторожно взял фигурку из его мелко подрагивающих пальцев. Вэй Ин тут же отдернул ладонь, словно обжегся. ⠀⠀— Достаточно правильно начертить талисман? — спросил Лань Чжань, делая вид, что не заметил этой реакции. ⠀⠀— Не совсем, — Вэй Усянь наклонился вперед, хватая со стола еще одну бумажную заготовку, и принялся вертеть ее из стороны в сторону. — Почти все эти символы — лишь вспомогательные, хоть и необходимые элементы. Рисовать их может кто угодно, даже ребенок. Но чтобы Страж начал выполнять свою функцию, в центральный иероглиф необходимо влить духовную энергию в момент его написания. Без этого Страж останется просто разрисованным клочком бумаги. ⠀⠀Повисла короткая пауза. Лань Ванцзи перевернул фигурку, рассматривая не только киноварные символы на ее «спине», но и «лицо» бумажного человечка. Пред его взором предстали недовольно поджатые тонкие губы, нахмуренные брови и… весьма характерная клиновидная бородка. ⠀⠀— Эти детали тоже являются необходимыми элементами? — невозмутимо поинтересовался Ханьгуан-цзюнь. ⠀⠀— Я уж думал, ты не заметишь! — фыркнул Вэй Ин. Он схватил кисть и двумя быстрыми мазками дорисовал человечку поперек лба тонкую полоску. — Неужто ты не признал собственного дядю? ⠀⠀Лань Ванцзи вскинул на Вэй Усяня тяжелый, нечитаемый взгляд, но так и не удостоил его ответом. ⠀⠀— Не смотри на меня так, Лань Чжань. Ну а кто, по-твоему, справится с отпугиванием лучше твоего дражайшего родственника? — Вэй Ин широко оскалился. — Он ведь такой ужасный зануда, что даже нечисть будет в ужасе шарахаться от его нравоучений! ⠀⠀Хоть шутка и была не самой остроумной, Вэй Усянь расхохотался — громко, взахлеб. Неискренне. Лань Ванцзи смотрел на него не отрываясь, и его глаза, казалось, проникали в самую суть. Наткнувшись на этот взгляд, Вэй Ин подавился собственным смехом и, неловко откашлявшись, произнес: ⠀⠀— Ладно, давай начистоту. Ты ведь сам знаешь, что твой дядя — известный и уважаемый заклинатель не только среди самосовершенствующихся, но и среди простого народа. Люди будут счастливы доверить защиту своих жизней кому-то столь могущественному и праведному. ⠀⠀— Почему не тебе? ⠀⠀Вэй Ин резко выдохнул и прикрыл веки, словно у него внезапно разболелась голова. ⠀⠀— Лань Чжань… — его голос утратил всю свою звонкость, став сухим и надтреснутым. — Мы же уже говорили об этом. Для всего мира я чудовище. Моим именем пугают детей. Люди ненавидят меня. Ненавидят настолько же сильно, насколько и боятся. ⠀⠀Он болезненно дернул уголком губ и вновь открыл глаза, в которых больше не было ни капли веселья — лишь обнаженная, глухая усталость. ⠀⠀— Стоит людям узнать, что этих Стражей создал я, они ни за что не станут ими пользоваться. А то и вовсе сожгут дома тех храбрецов, которые все же осмелятся повесить их на свои двери. ⠀⠀Слова повисли в воздухе — горькие и колючие. Вэй Усянь смотрел на бумажные фигурки, разбросанные по столу, а Лань Чжань смотрел на Вэй Усяня, отчаянно борясь с желанием шагнуть вперед, схватить его за плечи и прижать к своей груди. ⠀⠀Ему хотелось кричать, что мир ошибается. Что Вэй Ин — не чудовище. Но он понимал: его слова ничего не изменят, лишь сделают Вэй Ину больнее. Руки, спрятанные в белых рукавах, сжались в кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони. ⠀⠀Не выдержав этой удушающей тишины, Вэй Усянь резко вскинул голову и тряхнул собранными в высокий хвост волосами. Его губы вновь растянулись в нарочито широкой ухмылке. ⠀⠀— И вообще! — он с силой хлопнул ладонью по столу, отчего несколько бумажных фигурок плавно соскользнули на пол. — Я создатель этих Стражей! А значит, у меня есть безоговорочное право рисовать им любые лица, какие мне только вздумается! И ты со мной спорить не будешь, ясно? ⠀⠀— Мгм. ⠀⠀— Вот и славно! — Вэй Ин с энтузиазмом придвинул к Лань Ванцзи стопку чистых листов. — Тогда берись за дело и начинай тренироваться в написании корневого иероглифа. В нем недопустима даже малейшая оплошность. Ты ведь не хочешь, чтобы из-за твоей невнимательности мирные деревни наводнили полчища бродячих мертвецов, а, Лань Чжань? ⠀⠀Следующие несколько часов растворились в монотонном шелесте желтоватой бумаги и едком запахе киновари, пока сосредоточенную тишину внезапно не разорвал громкий стук в дверь. ⠀⠀Вэй Ин вздрогнул от неожиданности, и поверх тщательно выведенных киноварных символов растеклась неприглядная клякса. Он недовольно цыкнул и, скомкав безнадежно испорченный талисман, вскинул голову. ⠀⠀Кого это там принесло? ⠀⠀За все эти бесконечные месяцы его заточения никто — ни единая живая душа, кроме Лань Ванцзи, — не пересекал границу барьера, возведенного вокруг этого богами забытого места. Кому же хватило дерзости нарушить строгий запрет и явиться сюда, но при этом учтивости — вежливо постучать, прежде чем войти? ⠀⠀Вэй Ин перевел вопросительный взгляд на Второго Нефрита: ⠀⠀— Ты кого-то ждешь? ⠀⠀Лань Ванцзи едва заметно покачал головой: ⠀⠀— Нет. ⠀⠀Помедлив секунду, Вэй Ин пожал плечами и громко крикнул: ⠀⠀— Входите! ⠀⠀Дверь медленно отворилась. ⠀⠀На пороге возвышался Лань Цижэнь собственной персоной. Его взгляд, острый и безжалостный, как лезвие меча, скользнул по фигуре Вэй Ина, сидящего на полу в распахнутом верхнем одеянии, и остановился на царящем вокруг хаосе.  ⠀⠀ Лицо старейшины потемнело. Он не произнес ни слова о разбросанных обрезках бумаги, о пролитых каплях киновари, но в его позе, в том, как он демонстративно отвернулся от стола с «грязными» разработками, читалась такая глубокая, почти осязаемая неприязнь, что воздух в комнате вмиг заледенел. ⠀⠀— Ванцзи, — процедил Лань Цижэнь сквозь стиснутые зубы. В этом, казалось бы, простом обращении по имени прозвучало настолько глубокое разочарование, что Вэй Ин невольно покосился на Лань Чжаня. — Мне нужно поговорить с тобой. ⠀⠀Лань Ванцзи поднялся на ноги — плавно, но с отчетливой настороженностью в каждом движении — и словно невзначай встал перед Вэй Усянем, заслоняя его собой. ⠀⠀— Говорите. Я слушаю. ⠀⠀— Наедине, — в голосе Лань Цижэня лязгнул металл. ⠀⠀Лань Ванцзи даже не шелохнулся. От его молчания так и веяло глухим, непреклонным упрямством, которое всегда доводило Лань Цижэня до исступления. Казалось, напряжение между ними сгустилось настолько, что стало физически трудно дышать. ⠀⠀— Ой, да идите вы уже поговорите нормально! — громко фыркнул Вэй Ин и преувеличенно бодро махнул кистью, разбрызгивая красные капли киновари по полу. — Мне ваши интриги и даром не сдались. Заодно проветритесь на свежем воздухе, а то учитель Лань, кажись, сейчас упадет в обморок от одного только вида моих талисманов! ⠀⠀Вэй Усянь демонстративно отвернулся, всем своим видом показывая крайнюю степень незаинтересованности, и снова склонился над столом, насвистывая себе под нос какую-то незатейливую мелодию. ⠀⠀Лань Чжань бросил на него тревожный, полный сомнений взгляд, но, так и не дождавшись никакой иной реакции, кроме показательного безразличия, безмолвно кивнул дяде. ⠀⠀Когда тяжелые створки дверей с глухим стуком сомкнулись за их спинами, Лань Цижэнь заговорил без малейших предисловий. ⠀⠀— Сичэнь поведал мне, что ты отклонил приглашение на свадьбу Ляньфан-цзуня и девы Цинь, — произнес он обманчиво спокойным тоном, за которым уже вовсю клокотал едва сдерживаемый гнев. ⠀⠀— Да, это так, — ровно, без малейшего раскаяния подтвердил Лань Ванцзи. — Передайте главе, что мое решение не изменилось. ⠀⠀Лань Цижэнь резко подался вперед. В его глазах сверкнули молнии. ⠀⠀— Сичэнь уже отбыл в Ланьлин во главе основной делегации! — рявкнул старейшина. — Он до последнего верил, что ты одумаешься и наконец вспомнишь о своем долге перед родным орденом. Но этого так и не случилось! Поэтому он послал меня за тобой. Иди, приведи себя в порядок, Ванцзи. Мы вылетаем немедленно. ⠀⠀— Я никуда не полечу. ⠀⠀Лицо Лань Цижэня пошло красными пятнами. Воздух вокруг него, казалось, заискрил от ярости. ⠀⠀— Что значит не полетишь?! — старейшина больше не мог сдерживать свой гнев, его голос сорвался на громкий, вибрирующий от возмущения рык. — Бракосочетание Ляньфан-цзуня— это не то событие, которым можно пренебречь по собственной прихоти! Твое отсутствие станет открытым вызовом клану Ланьлин Цзинь и поставит под удар все усилия твоего брата по укреплению наших связей! ⠀⠀Лань Чжань хранил непреклонное молчание, никак не реагируя на обрушившийся на него поток обвинений. И это окончательно вывело Лань Цижэня из себя. ⠀⠀— Да что с тобой происходит, Ванцзи?! Ты отринул все приличия! Попрал все добродетели, которым тебя учили с самого детства! — голос старейшины гремел все громче. — Посмотри на себя! На кого ты стал похож?! Где, в конце концов, твоя лобная лента?! ⠀⠀Изначально Вэй Усянь и в самом деле не собирался вникать в суть чужого разговора. Он вырезал заготовки для Бумажных Стражей, намеренно громко шурша бумагой и насвистывая незамысловатый мотив, лишь бы только заглушить все сильнее разгорающийся за дверьми скандал. ⠀⠀Но когда сквозь тонкие деревянные перегородки прорвался разъяренный рык Лань Цижэня о лобной ленте, рука Вэй Усяня невольно замерла. Взгляд сам собой опустился к правому запястью, туго перехваченному белым шелком, спрятанным под широким рукавом верхних одеяний. ⠀⠀Неужто Лань Чжань навлек на себя гнев дяди только потому, что так и не забрал свою лобную ленту? От этой мысли сердце болезненно дрогнуло и зашлось мелкой, рваной дробью. ⠀⠀Стараясь не издать ни единого звука, Вэй Усянь отложил в сторону недоделанный талисман, поднялся на ноги и бесшумно скользнул к резным створкам. Но стоило ему только прижаться ухом к узкой щели, как он едва не оглох от громового голоса Лань Цижэня: ⠀⠀— …И ради чего?! Снова из-за этого дрянного мальчишки?! Сколько еще ты собираешься нянчиться с ним, Ванцзи?! Открой глаза! Он сам отказывается от помощи целителей разума! Он не желает исцеляться! А значит, ни через месяц, ни через год ничего не изменится! Неужели ты так и продолжишь бездарно растрачивать собственную жизнь, прислуживая этому... безумцу?! ⠀⠀— Дядя, — в голосе Лань Чжаня прозвучала неприкрытая угроза, выкованная из такой ледяной непреклонности, что о нее, казалось, можно было сломать клинок. ⠀⠀— Молчать! — рявкнул Лань Цижэнь, задохнувшись от подобной дерзости. — Я больше не намерен терпеть твое своеволие! Довольно! Как только твои раны затянулись, твой долг обязывал тебя немедленно вернуться к служению ордену. Но вместо этого ты самолично заперся в этих стенах, словно цепной пес, охраняя покой этого отступника! А теперь ты и вовсе решил растоптать репутацию родного клана перед лицом… ⠀⠀Дальше Вэй Ин уже ничего не слышал. ⠀⠀Пространство внезапно сжалось до крошечной, удушливой точки, а в следующее мгновение обрушилось на него давящей тишиной, словно он разом ушел с головой под воду. В ушах протяжно, невыносимо тонко зазвенело, наглухо отсекая все звуки снаружи. ⠀⠀Растрачивает собственную жизнь… ⠀⠀Как только раны затянулись, должен был вернуться… ⠀⠀Самолично заперся в этих стенах… ⠀⠀Слова Лань Цижэня не просто ранили — они дробили кости, вонзаясь в мозг раскаленными ржавыми гвоздями. Стены дома поплыли, пол качнулся, и Вэй Ин едва устоял на ногах, до хруста в суставах вцепившись побелевшими пальцами в дверной косяк, лишь бы только не рухнуть на пол. ⠀⠀И тут они проснулись. Голоса. Те самые, что он так отчаянно пытался запереть в подвалах собственного разума. Они вновь выползли наружу, скользя по темным закоулкам сознания и заползая прямо в уши, словно склизкие ядовитые змеи. ⠀⠀«Ты слышал его? — раздался первый вкрадчивый шепот, подозрительно похожий на его собственный голос. — Наказание Лань Чжаня закончилось. Он мог быть свободен. Но он остался. Из жалости к тебе — сломленному безумцу, не способному контролировать собственный разум». ⠀⠀Вэй Ин стиснул зубы с такой силой, что едва не раскрошил их в пыль. ⠀⠀«Он знает: стоит ему уйти, и ты снова примешься кромсать себя, пока не сдохнешь в луже собственной крови, — голоса разразились издевательским хохотом, на смену которому вновь пришел въедливый, ввинчивающийся в подкорку шепот. — Увы, Ханьгуан-цзюнь имел неосторожность взвалить на свои плечи заботу о таком жалком ничтожестве, как ты, и теперь его же собственное благородство не позволяет ему сбросить этот груз». ⠀⠀Вэй Ин упал на колени и впился пальцами в волосы, пытаясь вместе с ними выдрать из своего черепа это сводящее с ума шипение. Но голоса и не думали останавливаться. Они множились, перебивали друг друга, становясь все громче, все яростнее, нарастая, словно снежная лавина. ⠀⠀«Неужели ты желаешь Лань Чжаню такой жизни?» — безжалостно вопрошал один из них. ⠀⠀«Из-за тебя он только и делает, что терпит порицание и лишения!» — вторил ему другой. ⠀⠀Гул в голове стремительно превращался в невыносимый, пронзительный визг, рвущий барабанные перепонки. ⠀⠀Ты тянешь его на дно! ⠀⠀Пока ты дышишь, он будет страдать! ⠀⠀Освободи его! ⠀⠀Сдохни, Вэй Усянь! ⠀⠀УБЕЙ СЕБЯ! ⠀⠀УМРИ! УМРИ! УМРИ! УМРИ! ⠀⠀Грудь сдавило так сильно, что к горлу подступила едкая тошнота. Вэй Ин согнулся пополам, пытаясь протолкнуть в свои легкие хоть глоток воздуха. ⠀⠀Но все было тщетно. ⠀⠀Голоса продолжали рвать его изнутри, не замолкая ни на миг. ⠀⠀Следующие мгновения слились в единое темное пятно, напрочь стершееся из его памяти. Он не помнил, как сдернул ленту со своего запястья. Не помнил, как взобрался на кровать. Как перекинул длинный шелковый конец через потолочную балку и соорудил смертельную удавку. ⠀⠀Только когда гладкий, прохладный шелк сомкнулся на его шее, сознание на краткий миг прояснилось. ⠀⠀Но этого хватило. ⠀⠀Вэй Ина тут же прошибло ледяным потом. Животный, первобытный инстинкт самосохранения истошно взвыл, и Вэй Усянь, задыхаясь от ужаса, выдернул голову из петли. Он рухнул на колени поверх скомканного одеяла и зашелся в приступе кашля, жадно глотая воздух и дрожа всем телом. ⠀⠀Однако стоило спасительному воздуху наполнить легкие, как на смену слепому страху пришло жестокое в своей истине осознание. ⠀⠀А ведь они правы. ⠀⠀Он — ходячее проклятие. Настоящее моровое поветрие, уничтожающее все, что ему дорого. Куда бы он ни пошел, кого бы ни полюбил — он приносит лишь смерть, разрушение и страдания. ⠀⠀Даже сейчас он, словно паразит, высасывает жизнь из единственного человека, который осмелился остаться рядом, медленно, но верно утягивая его за собой на дно выгребной ямы. ⠀⠀Он должен освободить его. ⠀⠀Только так этот кошмар закончится. Лань Ванцзи выйдет из этой клетки, вернется к своей прежней жизни и сможет наконец вздохнуть свободно. Старейшина Илина станет лишь уродливым, болезненным шрамом в его памяти, который со временем обязательно затянется. ⠀⠀Он должен умереть, чтобы Лань Чжань стал свободным. ⠀⠀От этой мысли внутри разлилось странное умиротворение. Голоса в голове тут же удовлетворенно смолкли, словно подтверждая правильность этого решения. Дрожь в руках утихла. ⠀⠀Вэй Ин поднялся в полный рост и снова просунул голову в петлю, затягивая узел потуже — не оставляя себе ни единого шанса передумать. ⠀⠀Его взгляд скользнул по резным створкам дверей, из-за которых все еще доносились обрывки фраз о его никчемном существовании. Иссохшие губы Вэй Усяня тронула тихая прощальная улыбка. ⠀⠀— Лань Чжань, — едва слышно прошептал он. — Я люблю тебя. Спасибо за все. И... прости. ⠀⠀И в следующий миг он шагнул в пустоту. ⠀⠀Резкий рывок выбил из легких остатки воздуха. Шелк с безжалостной силой впился в горло, отзываясь ослепительной, пронзающей до самых костей болью. ⠀⠀Разум Вэй Ина жаждал конца, но тело, предав его решимость, взбунтовалось. Ноги судорожно забили по воздуху в поисках несуществующей опоры. Пальцы вцепились в гладкую ткань, сдирая ногти в кровь в тщетной попытке ослабить мертвую хватку удавки. ⠀⠀Кровь застучала в висках тяжелым набатом, грозя разорвать череп изнутри. Перед глазами вспыхнули мириады багровых искр, стремительно тонущих в надвигающейся непроглядной тьме. ⠀⠀Казалось, прошла целая вечность, прежде чем судороги начали постепенно угасать. Легкие все еще горели огнем, когда его мышцы окончательно ослабли. Тело безвольно повисло на балке, раскачиваясь из стороны в сторону. ⠀⠀«Вот и все…» — успела пронестись в его угасающем сознании последняя искра мысли, прежде чем тишину комнаты вспорол резкий свист рассекаемого воздуха. ⠀⠀Удушающая хватка исчезла так внезапно, что Вэй Ин даже не успел ничего осознать. Он камнем полетел вниз, но удара о жесткий пол так и не последовало. Вместо этого чьи-то руки крепко сомкнулись на его спине, прижав к себе с такой сокрушительной силой, что Вэй Ин непроизвольно сделал судорожный вдох. ⠀⠀Воздух с хриплым свистом ворвался в пережатое горло, принося с собой новую волну боли. Вэй Усянь зашелся в надрывном кашле, от которого грудь стянуло мучительно судорогой, а по щекам покатились горячие слезы. Он отчаянно цеплялся непослушными пальцами за отвороты чужих одежд, пока его бережно не уложили на кровать. ⠀⠀Когда Вэй Ину наконец удалось сфокусировать мутный от влаги взгляд, он увидел склонившегося над ним Лань Чжаня. ⠀⠀Губы Второго Нефрита были плотно сжаты, а лицо напоминало посмертную маску, но его руки... Его всегда твердые, уверенные пальцы тряслись так сильно, что он едва мог с ними совладать. ⠀⠀Кое-как ослабив намертво затянувшийся узел, Лань Чжань сорвал свою лобную ленту с шеи Вэй Усяня, отбросил ее прочь, словно ядовитую гадюку, и тут же потянулся к вороту его нижних одежд. ⠀⠀— Не надо... — из горла Вэй Ина вырвался глухой, булькающий хрип. Вэй Усянь с трудом приподнял руку и мягко, но непреклонно перехватил ладонь Лань Ванцзи. Он потянул ее вниз, уводя прочь от изуродованной шеи, и прижал к своей груди — туда, где под слоями одежд бешено колотилось загнанное, но все еще живое сердце. — Я… в порядке… ⠀⠀Вэй Ин попытался сглотнуть вязкую, солоноватую слюну, но тут же закашлялся от резкой боли, пронзившей его горло. На белоснежный шелк подушек лег неровный веер густых багровых капель. ⠀⠀С лица Лань Чжаня разом схлынули последние краски. Он рванулся вперед, протягивая вторую руку к воротнику Вэй Усяня, но тот перехватил и ее. ⠀⠀Собрав последние крохи сил, Вэй Ин потянул Лань Ванцзи на себя. ⠀⠀— Почему… ты опять… меня не слушаешься… — слова с трудом продирались сквозь разорванные связки. Голос скрежетал, словно битое стекло, дыхание перемежалось влажным свистом, а в горле клокотала застоявшаяся кровь. — Ну же… не упрямься… Лань Чжань… Давай… просто полежим… немного… ⠀⠀— Вэй Ин… — звук, вырвавшийся из груди Лань Ванцзи, был похож на стон раненого зверя. Он попытался отстраниться, чтобы наконец дотянуться до истерзанной шеи и осмотреть багрово-синий след, оставленный лобной лентой, но Вэй Ин не позволил. Он едва заметно покачал головой, а затем скользнул перемазанными в крови пальцами по дрожащим губам Лань Ванцзи, заставляя встретиться с ним взглядом. ⠀⠀— Пожалуйста… не надо… — Вэй Усянь заглянул в эти прекрасные золотые глаза и попытался улыбнуться. — Просто… обними меня… покрепче. Сегодня… так холодно… Лань Чжань… ⠀⠀Настойчивость Ханьгуан-цзюня рассыпалась прахом перед этой тихой надломленной просьбой. Он медленно опустился на кровать и спрятал Вэй Ина в своих объятиях. ⠀⠀Вэй Усянь прикрыл глаза. ⠀⠀Холод действительно подбирался все ближе, начиная с кончиков пальцев и неумолимо подползая прямо к сердцу. Вэй Ин слишком долго шел рука об руку с Тьмой, чтобы сейчас питать напрасные иллюзии. Он безошибочно узнавал этот запах сырой земли и тлена. Смерть уже переступила порог этого дома и теперь стояла у самого изголовья, обдавая лицо Вэй Усяня своим смрадным дыханием. Его время утекало сквозь пальцы, как песок, и это было уже ничем не исправить. ⠀⠀Да он и не хотел ничего исправлять. ⠀⠀Впервые за долгое время Вэй Ин не чувствовал ни сожаления, ни вины за содеянное. ⠀⠀Иного пути просто не существовало. ⠀⠀Это был единственный способ разрубить тот узел, в который они оба превратили свои жизни. ⠀⠀Лань Чжань, с его фатальным благородством, ни за что бы не согласился оставить человека, за жизнь которого однажды взял ответственность, и уж Вэй Усяню ли было не знать цену такому решению. ⠀⠀Слабеющими руками он обхватил плечи Лань Ванцзи и уткнулся носом в изгиб его шеи. Ему все равно осталось недолго — разве он не может хотя бы в последние мгновения своей жизни поддаться эгоистичным желаниям и просто забыться в теплых объятиях человека, ставшего для него единственным маяком во всем том беспросветном мраке, в который превратилась его жизнь? ⠀⠀«Когда-нибудь ты поймешь, что я поступил правильно, — отрешенно думал Вэй Ин, пока его сознание неотвратимо мутнело и рассеивалось. — Возможно, однажды ты даже воскуришь для меня благовония и поблагодаришь за то, что я избавил тебя от необходимости делать столь непростой выбор». ⠀⠀У Ханьгуан-цзюня наверняка были свои мечты, свои стремления, запертые под гнетом обстоятельств. И теперь, когда тяжелый камень по имени Старейшина Илина больше не будет тянуть его на дно, Лань Чжань наконец сможет расправить крылья. ⠀⠀Все было правильно. ⠀⠀Всем будет только лучше. ⠀⠀И все же, глубоко внутри Вэй Ину было невыносимо страшно. ⠀⠀Страшно сделать последний вздох, а затем навсегда раствориться в пустоте. ⠀⠀Исчезнуть. ⠀⠀Будто его никогда и не было. ⠀⠀Он чувствовал, как мрак неумолимо смыкается над ним, а тишина в комнате становится невыносимо тяжелой. ⠀⠀Могильной. ⠀⠀И Вэй Усянь заговорил. Он начал торопливо выталкивать из себя слова — какие угодно — лишь бы только отодвинуть эту надвигающуюся неизбежность еще хоть на мгновение. ⠀⠀Еще хоть на один вдох. ⠀⠀— Лань Чжань… я… я сейчас… немного отдохну… а когда проснусь… мы снова продолжим… делать Бумажных Стражей… хорошо? ⠀⠀Лань Ванцзи лишь крепче сжал руки, зарываясь лицом в его спутанные волосы. Вэй Ин почувствовал, как на лоб упала какая-то горячая капля, но у него уже не было сил думать об этом. ⠀⠀— А после… мы придумаем с тобой… еще сотню… талисманов, — шептал он, и его голос становился все тише, истончаясь до едва слышимого шелеста. — Как насчет… талисмана… Легкой Ноши… или… Сетки… Чистой Воды для… для колодцев? ⠀⠀Холод уже добрался до нижних ребер. ⠀⠀— А впрочем… это… может и подождать… — Вэй Ин с трудом приоткрыл тяжелые веки, даже не пытаясь сморгнуть мутную пелену, застилавшую взор. — Давай сначала… мы с тобой просто… выпьем чаю… а потом… потом… ты почитаешь мне… одну из своих… унылых… книжек. Ты же… почитаешь мне… правда… Лань Чжань? ⠀⠀Он так и не смог расслышать ответ. Далекий, приглушенный звук чужого голоса утонул в надвигающемся мраке. ⠀⠀— А утром… — губы Вэй Ина едва шевелились, выдавливая из себя последние искры угасающей жизни. — Утром… ты… принесешь мне… букет горечавок… Не знаю… где ты… находишь их… в такую… лютую стужу… но ты… ты обязательно… мне их приноси… слышишь? Я… буду… ждать… ⠀⠀Он медленно закрыл глаза, и на его окровавленных губах расцвела тихая безмятежная улыбка — его последний, самый надежный щит, который он не позволил сломать даже Смерти. ⠀⠀Рука, цеплявшаяся за белые одежды Лань Ванцзи, безвольно соскользнула вниз и глухо ударилась о деревянный край кровати. ⠀⠀А следом вдруг стало ужасно тихо. ⠀⠀В комнате воцарилась жуткая, пробирающая до костей тишина. ⠀⠀Абсолютная. ⠀⠀Неотвратимая. ⠀⠀Мертвая. ⠀⠀И лишь несколько мгновений спустя за окном раздался тихий шелест разрушающегося барьера. ⠀⠀Он выполнил свою жестокую миссию. ⠀⠀В нем больше не было нужды. ⠀⠀Наказание свершилось. ⠀⠀Нить, связывающая бренное тело Старейшины Илина и его душу, оборвалась. ⠀⠀Вэй Усянь умер.