Нефритовые узы демона

⠀⠀Прошло ровно семь дней с тех пор, как Лань Чжань в последний раз переступал порог дома, которому, словно по злому року, было суждено становиться темницей для каждого, кого он любил всем сердцем. ⠀⠀Всю эту неделю у резных дверей дежурили помощники лекарей, неусыпно наблюдая за состоянием Вэй Ина и оберегая его покой от посторонних. Но сегодня на веранде никого не оказалось. ⠀⠀Подавив нарастающее беспокойство, Лань Чжань бесшумно вошел внутрь и огляделся. От хаоса, порожденного безумием Вэй Усяня, не осталось и следа: в комнате царил безупречный порядок. Новая мебель пахла свежим деревом, а за изящной ширмой с изображением туманных гор появилась вторая кровать. ⠀⠀Вэй Ин спал. Он был вымыт, расчесан и облачен в чистые белые одеяния с высоким воротником-стойкой. Неподвижно лежащий на кровати в благопристойной позе, без единой эмоции на исхудавшем лице, он казался фарфоровой куклой. Бледной тенью самого себя. ⠀⠀Вэй Усянь всегда был слишком живым, до невозможности громким. Его эмоции, бьющие через край, неизменно вызывали у Лань Ванцзи чувство смятения. Он был воплощением хаоса, необузданным штормом — всем тем, что раз за разом нарушало душевное равновесие Второго Нефрита. Поэтому тот отталкивал его. Отстранялся. Возводил между ними глухие стены. ⠀⠀И лишь теперь, увидев Вэй Ина таким — до боли не похожим на себя прежнего, — Лань Чжань ощутил гнетущую тоску по его живой, неуемной энергии. Пусть бы Вэй Ин снова шумел, дразнил его, переворачивал все вверх дном — только бы не выглядел таким пугающе пустым и сломленным. ⠀⠀Лань Ванцзи приблизился к кровати, не в силах оторвать взгляд от столь любимого, но безжалостно осунувшегося лица. Он протянул руку и кончиками пальцев коснулся мертвенно-бледной щеки. ⠀⠀Прости меня. Прости, что не был рядом. ⠀⠀За эти дни к нему пришло страшное осознание: одиночество Вэй Ина началось задолго до этого заточения. Он был один, когда ступил на темный путь, лишившись Золотого ядра и по какой-то причине скрыв это ото всех. Один, когда был вынужден жить на горе мертвецов, разрушая свою репутацию, свое будущее в тщетной попытке спасти жизни невинных. ⠀⠀Все это время Вэй Усянь столь искусно прятал свою боль за бесконечными шутками и смехом, что Лань Ванцзи слишком поздно осознал, какая бездна отчаяния на самом деле скрывалась за этим показным весельем. ⠀⠀ Он склонился над кроватью и прижался губами к черной, словно безлунная ночь, пряди волос. Нежно. Безмолвно. Как клятва. ⠀⠀ На этот раз он не отступит. Он будет рядом. Лишь бы только Вэй Ин позволил ему остаться. ⠀⠀Взгляд скользнул к рукам, безвольно покоящимся поверх одеяла. Запястья и предплечья были скрыты под плотным слоем повязок. Намереваясь осмотреть раны, Лань Ванцзи осторожно подцепил край бинта. Белая ткань слой за слоем опала на постель, обнажая бледную кожу. ⠀⠀Благодаря секретным снадобьям ордена Гусу Лань на месте глубоких, рваных порезов теперь виднелись лишь свежие, розоватые рубцы. Но их было так много... Они перекрещивались, наслаивались друг на друга, превращая руки Вэй Ина в безмолвное свидетельство того кошмара, через который ему пришлось пройти. ⠀⠀Внезапно в душу закралось холодное, липкое сомнение. А что, если... ⠀⠀Взгляд Лань Чжаня заметался по груди и животу, скрытым под плотной тканью. Колебался он недолго — тревога оказалась сильнее заложенных с детства приличий. И все же пальцы предательски дрогнули, когда он потянул за высокий ворот, распахивая нижнюю рубаху. ⠀⠀Белая кожа. Выпирающие от недоедания ключицы. ⠀⠀Лань Чжань скользнул взглядом ниже, к животу, и с облегчением выдохнул. Чисто. Ни бинтов, ни свежих рубцов. ⠀⠀Лишь старые шрамы. ⠀⠀И среди них — самый страшный. Черная, бугристая полоса, кольцом обвившая бледную шею. Клеймо Проклятой Канги. След от духовных оков, превративших великого заклинателя в бессильного узника, запертого в собственном смертном теле. ⠀⠀Повинуясь внезапному порыву, Лань Чжань протянул руку и накрыл этот шрам своей ладонью. ⠀⠀И в тот же миг ресницы Вэй Усяня дрогнули.

***

⠀⠀ Первым, что ощутил Вэй Ин, вынырнув из вязкого сна, было прикосновение ледяного воздуха к оголенной груди. Вторым — жар чужой руки, по-хозяйски лежащей на его горле. ⠀⠀— ОТПУСТИ! ⠀⠀Вэй Усянь резко перекатился по кровати и забился в угол, вжимаясь спиной в холодную стену. Пока он судорожно стягивал на груди распахнутые одежды, одеяло сползло на пол, оставляя его абсолютно беззащитным перед тем, кого он теперь ненавидел больше всего на свете. ⠀⠀Лань Чжань застыл с протянутой рукой, боясь сделать лишнее движение. ⠀⠀Воспользовавшись этой заминкой, Вэй Усянь принялся лихорадочно озираться по сторонам. Но стоило его взгляду зацепиться за непривычную обстановку, как паника накатила с новой силой. ⠀⠀— Ты... Это ты здесь все убрал? ⠀⠀— Нет. Приходили адепты, — тихо произнес Лань Чжань. — Они навели порядок. ⠀⠀— О-о-о... — из горла Вэй Ина вырвался истеричный смешок. — Так значит, весь твой грёбаный орден захотел поглазеть на меня? Ну и как? Понравилось? Вдоволь насмеялись над тем, во что меня превратили?! ⠀⠀— Нет. Я лишь хотел тебе помочь. ⠀⠀— Помочь?! — взвизгнул Вэй Усянь. Его начало трясти. — Ты надел на меня ошейник и запер здесь, как бешеную псину! И это ты называешь помощью?! ⠀⠀Слова били наотмашь, каждое сочилось ядом и болью, заставляя сердце Лань Ванцзи сжиматься в тугой кровоточащий комок. ⠀⠀Но что он мог сделать?  ⠀⠀Начать оправдываться?  ⠀⠀Пытаться что-то объяснить?  ⠀⠀Бесполезно. Любые доводы сейчас бессильны. Вэй Ин их даже не услышит. ⠀⠀Сначала нужно как-то успокоить его. Не дать ярости окончательно поглотить его разум. ⠀⠀ Искусство ордена Гусу Лань учило усмирять гнев музыкой, поэтому Лань Ванцзи, стараясь не делать резких движений, потянулся к рукаву и извлек из него купленную в Цайи флейту. Черный бамбук тускло блеснул в свете бумажного фонаря. Следом качнулась алая кисточка — яркая, как капля крови. ⠀⠀Взгляд Вэй Усяня намертво прикипел к инструменту. На мгновение его лицо окаменело, превратившись в пустую, безжизненную маску, а затем исказилось гримасой такой запредельной ярости, что Лань Чжань невольно вздрогнул. ⠀⠀— Ты... — прошипел Вэй Ин, вскакивая с постели. — Ты что, издеваешься надо мной?! ⠀⠀— Нет, я... ⠀⠀— Чего ты добиваешься, Лань Ванцзи?! — заорал Вэй Усянь. — Хочешь напомнить мне, чего я лишился?! ⠀⠀Его пальцы впились в горло, царапая кожу там, где навечно застыло клеймо Проклятой Канги. ⠀⠀— Я и без тебя знаю, что пуст! Я больше не могу играть! Не могу управлять темной энергией! Ты же сам все это у меня отнял! ЧТО ТЕБЕ ЕЩЕ ОТ МЕНЯ НУЖНО?! ⠀⠀— Вэй Ин, все не так... музыка… ⠀⠀— Ты хочешь музыки, Ханьгуан-цзюнь? — прохрипел Вэй Ин, выхватывая флейту из дрожащих пальцев Лань Чжаня. — Что ж! Наслаждайся! ⠀⠀Он поднес инструмент к губам и с силой выдохнул. ⠀⠀Вместо чистой, певучей ноты из флейты вырвался пронзительный, фальшивый визг. Вэй Усянь не остановился. Он продолжил исступленно дуть в черный бамбук, до боли в груди, до красных пятен перед глазами, выжимая из него кошмарную какофонию, пока не зашелся в приступе хриплого кашля. ⠀⠀— Ну как тебе?! — заорал Вэй Ин, в ярости запуская флейтой в Лань Чжаня. Бамбук с сухим стуком ударился о грудь Второго Нефрита и отскочил на пол. — Нравится?! Это ведь ты сделал меня таким! Смотри! Вот он я! Беспомощный калека! ⠀⠀Лань Ванцзи застыл на месте, принимая каждое слово, словно хлесткий удар кнута. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине глаз плескалась такая бездна боли, что не заметить ее было просто невозможно. Однако Вэй Усянь, сжигаемый изнутри собственной яростью, сейчас был безнадежно слеп к чужим страданиям. ⠀⠀Пытаясь хоть как-то прервать этот поток безумия, Лань Чжань извлек из рукава глиняный горшочек с супом. Он осторожно, словно предлагая мирный договор, протянул его вперед. ⠀⠀— Ты не ел семь дней, — тихо произнес Лань Ванцзи, снимая печать и поднимая крышку. — Пожалуйста. Попробуй. ⠀⠀Из глиняного сосуда вырвалось облачко пара. Густой, пряный аромат свиных ребрышек, томленных с корнем лотоса, мгновенно заполнил комнату. ⠀⠀Вэй Усянь замер. Его ноздри дрогнули. ⠀⠀Этот запах ударил в голову сильнее самого крепкого вина. Запах дома. Запах заботливых рук шицзе. ⠀⠀«Ее больше нет». ⠀⠀ Мысль полоснула по сердцу ледяным лезвием. Она мертва. Она никогда больше не приготовит ему суп. Никто в этом мире больше не сможет его приготовить. ⠀⠀Вэй Ина затрясло. Он медленно поднял на Лань Чжаня взгляд, полный неверия и жгучей, ядовитой злобы. ⠀⠀— Что это? — прошипел он. ⠀⠀— Суп, — тихо ответил Лань Ванцзи. — Из свиных ребрышек и корня лотоса. Я учел все рекомендации твоей шицзе. ⠀⠀Вэй Ин дернулся, словно от пощечины. ⠀⠀— Ты… Неужели ты возомнил, что сможешь заменить мне сестру?! ⠀⠀— Я не пытался заменить... ⠀⠀— Замолчи! — рявкнул Вэй Ин. — Как ты вообще посмел порочить ее память?! Ты думал, я попробую это варево и тут же забуду обо всем, что ты сделал?! Да ты хоть представляешь, насколько ты жалок?! ⠀⠀Его лицо исказилось от отвращения. Он резко взмахнул рукой и ударил по протянутому горшочку. ⠀⠀— В жизни не притронусь к этой дряни! ⠀⠀Время словно замедлило свой бег. Лань Ванцзи видел, как глиняный сосуд медленно выскальзывает из его пальцев. Он видел, как тот переворачивается в воздухе, расплескивая во все стороны золотистый бульон. Он видел, как тот неумолимо приближается к полу. ⠀⠀БАХ! ⠀⠀Звон разбившегося горшка хлестнул по ушам. Густой суп, в который Лань Чжань вложил всю свою душу, пытаясь хоть на миг согреть Вэй Ина, растекся по полу бесформенной, грязной лужей. ⠀⠀В комнате воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Вэй Усяня. Он смотрел на сотворенный им хаос и ждал. Ждал крика. Ждал удара. Ждал, что сейчас Лань Чжань наконец покажет свое истинное лицо. ⠀⠀Но Лань Ванцзи не проронил ни слова. ⠀⠀В первые секунды он замер, словно нефритовое изваяние, вперив невидящий взгляд в пол. На его лице не отразилось ни одной эмоции — ни гнева, ни обиды. ⠀⠀Затем он медленно, без единого звука, опустился на колени. ⠀⠀Его длинные, тонкие пальцы потянулись к ближайшему осколку. Он поднял его и убрал в рукав. Затем следующий. И следующий. ⠀⠀Из груди Вэй Усяня вырвался злой, лающий хохот. ⠀⠀— Ну разумеется! — выплюнул он, с размаху пиная лужу разлитого супа. Жирные брызги полетели во все стороны, пачкая белоснежные одеяния Лань Ванцзи, но тот, казалось, этого даже не заметил. — Как я мог забыть?! Ханьгуан-цзюнь ведь ненавидит беспорядок! Даже сейчас ты думаешь лишь о чистоте своих драгоценных полов! ⠀⠀В отчаянной попытке расколоть этот непробиваемый панцирь безразличия, Вэй Усянь схватил с пола один из осколков и швырнул его в Лань Чжаня. Острый край глубоко рассек тыльную сторону ладони Второго Нефрита, но Лань Ванцзи даже не вздрогнул. Он лишь молча поднял окровавленный черепок и убрал в рукав. ⠀⠀— Ты невыносим… — прошипел Вэй Ин, отступая назад и в бессилии опускаясь на край кровати. — Ты просто невыносим в своей святости!  ⠀⠀Губы Лань Чжаня едва заметно дрогнули, но с них не сорвалось ни звука. Он не поднял головы, не посмотрел на Вэй Ина. Лишь продолжил собирать черепки — ритмично и монотонно. ⠀⠀Взять. Положить в рукав. ⠀⠀Взять. Положить. ⠀⠀Убрав последний осколок, Лань Ванцзи достал из рукава белоснежный платок и начисто вытер пол, а затем поднялся на ноги и, так и не взглянув на Вэй Усяня, пошел прочь. ⠀⠀Стоило белой фигуре скрыться за дверью, как взгляд Вэй Ина потемнел. ⠀⠀Ну уж нет. Он не позволит ему так просто уйти! Он сотрет с его праведного лица это тошнотворное, ледяное высокомерие! ⠀⠀Задохнувшись от волны новой, еще более жгучей ярости, Вэй Усянь вскочил с кровати и бросился следом.

***

⠀⠀Едва за спиной сомкнулись створки дверей, ноги Лань Ванцзи подкосились. Он попытался схватиться рукой за стену, но пальцы лишь бессильно скользнули по дереву, и он медленно осел на холодные доски. ⠀⠀И тут его накрыло. ⠀⠀Крупная дрожь, которую он усилием воли сдерживал в присутствии Вэй Ина, прорвала плотину самоконтроля. Его начало трясти. Дыхание стало рваным, прерывистым. ⠀⠀«Я снова все испортил. Он меня ненавидит». ⠀⠀Лань Чжань прижал ладонь к груди, где под слоями плотной ткани бешено колотилось сердце. ⠀⠀Почему... почему здесь так больно? ⠀⠀«Ты жалок», — слова Вэй Ина растекались в груди едким, отравляющим ядом. Он хотел подарить ему тепло и покой. А дал лишь новый повод для ненависти. ⠀⠀Ванцзи моргнул, и неожиданно горячая капля сорвалась с ресниц. Она скатилась по щеке и упала на белую ткань мантии, расплываясь темным пятном. ⠀⠀Лань Чжань медленно поднес пальцы к лицу и с недоумением коснулся влажной кожи. ⠀⠀Слезы? ⠀⠀Какая нелепость. ⠀⠀Он жестко провел рукавом по лицу, стирая следы слабости. ⠀⠀Слезы не помогут Вэй Ину. Слезы бесполезны. ⠀⠀— Хватит, — беззвучно приказал он себе. ⠀⠀Но предательская влага продолжала течь из глаз, игнорируя приказы разума. ⠀⠀Боль, которую он запирал в себе долгие месяцы, наконец нашла выход в этом безудержном, соленом потоке.

***

⠀⠀Вэй Усянь застыл на пороге, не в силах поверить в происходящее. Проклятья, готовые сорваться с языка, мгновенно застряли в горле. ⠀⠀На полу веранды, прислонившись спиной к стене, сидел Ханьгуан-цзюнь. Тот самый безупречный Второй Нефрит, чье лицо всегда было подобно заледеневшему озеру. Вот только сейчас на этом озере разыгрался настоящий шторм. ⠀⠀Лишь однажды Вэй Ин видел слезы Второго Нефрита. Это было много лет назад, когда мир Лань Ванцзи буквально рухнул под ударами армии Вэней: Облачные Глубины обратились в пепелище, весь клан подвергся гонениям, отец находился при смерти, а брат и вовсе бесследно исчез. ⠀⠀Но сейчас... сейчас ведь не было Вэней. Не было войны. Неужели… ⠀⠀Весь гнев, все безумие мгновенно схлынули, вытесненные тревожным ощущением какой-то чудовищной ошибки. ⠀⠀В ушах вновь зазвучал сочащийся ядом голос главы ордена Цзинь: «По личной просьбе Ханьгуан-цзюня мы решили заменить твою казнь на пожизненное заточение...» ⠀⠀Тогда, скованный страхом за свое будущее, Вэй Ин, не раздумывая, поверил в эти слова, решив, что Лань Ванцзи, без конца твердивший о своем желании забрать его в Гусу, наконец добился своего. ⠀⠀Но ведь это говорил Цзинь Гуаншань. ⠀⠀Тот самый Цзинь Гуаншань, который повесил на него вину за проклятие Сотни Дыр и Тысячи Язв, насланное на Цзинь Цзысюня. Тот самый лицемер, готовый на любую подлость ради достижения своих целей. ⠀⠀Чем дольше Вэй Усянь всматривался в лицо Лань Ванцзи, тем сильнее его одолевали сомнения.   ⠀⠀Да, Лань Чжань ненавидел Тьму. Да, он множество раз грозился запереть его в Облачных Глубинах. Но… ⠀⠀Вэй Ину нужно было знать правду. Прямо сейчас. Иначе он просто сойдет с ума от этих противоречий. ⠀⠀Он сделал неуверенный шаг вперед. Доски под ногой жалобно скрипнули. ⠀⠀Лань Ванцзи вздрогнул и резко вскинул голову. В его глазах цвета расплавленного золота плескалось такое неприкрытое отчаяние, что Вэй Усянь разом растерял все свое красноречие и лишь спустя несколько мучительно долгих мгновений смог хрипло выдохнуть: ⠀⠀— Лань Чжань… Какого черта?