Доктор Пингвин

Май в этом году оказался обманчиво тёплым. С утра светило солнце, люди ходили без курток, а к вечеру внезапно начинался холодный дождь. Именно под такой дождь Аня с Мишей и попали в четверг. — Я говолил, надо было взять зонт, — серьёзно заявил Миша, пока они бежали к остановке. — Кто бы говорил, — фыркнула Аня. — Ты сам не хотел ничего брать. — Но я маленький. — Удобная позиция. Миша довольно улыбнулся, но почти сразу закашлялся. Аня тревожно посмотрела на него. Только не снова. Только не по кругу. Она уже машинально приложила ладонь ко лбу сына. Температуры вроде не было. Пока. — Мам, всё холошо. — Угу. Но внутри неприятно сжалось знакомое беспокойство. Автобус, конечно же, задерживался. Дождь усиливался. Миша прижался к её боку, кутаясь в капюшон. И именно в этот момент рядом медленно остановилась тёмная машина. Аня сначала даже не обратила внимания. Потом опустилось стекло. — Щербаковы? Она удивлённо обернулась. Женя. Без халата и больницы он выглядел совсем иначе. Тёмная куртка, немного влажные волосы и всё те же внимательные зелёные глаза. Миша просиял мгновенно. — Доктол Женя! — Привет, герой. Вы чего под дождём мокнете? — Автобус ждём, — ответила Аня. Женя посмотрел на промокшего Мишу и чуть нахмурился. — Садитесь. Я подвезу. — Нет-нет, не нужно, мы… — Аня. Она запнулась. Кажется, впервые он назвал её просто по имени. Без официального «Анна». И почему-то от этого стало ещё сложнее спорить. — Миша опять кашляет, — уже мягче добавил Женя. — Не хватало снова вас лечить. — Ладно… Спасибо. Через минуту они уже сидели в машине. Внутри было тепло и пахло кофе. Миша устроился сзади и сразу начал рассказывать что-то про огромную лужу возле садика. Аня украдкой вытерла мокрые волосы рукавом. — Замёрзли? — спросил Женя, бросив короткий взгляд. — Немного. Он молча прибавил печку. И это почему-то показалось Ане слишком заботливым. Опасно заботливым. — Вы… то есть ты поздно заканчиваешь? — спросила она, чтобы отвлечься от собственных мыслей. — Сегодня да. Смена тяжёлая была. — И всё равно работаешь таким спокойным? Женя тихо усмехнулся. — Не всегда. Просто дети не виноваты, что взрослые устали. Аня посмотрела на него чуть дольше, чем стоило. Миша тем временем уже вовсю рассматривал салон машины. — А у вас есть семья? В машине повисла короткая пауза. — Миша! — тут же шикнула Аня. — Что? Я спласил. Женя неожиданно улыбнулся. — Всё нормально. Нет, семьи нет. — Совсем? — Совсем. Миша задумался. — Это потому что вы всё влемя в больнице? Аня готова была провалиться сквозь сиденье. Но Женя вдруг рассмеялся. Тихо, устало, но совершенно искренне. — Возможно. — А мама говолит, что вам надо отдыхать. Аня резко повернулась. — Я такого не говорила. — Говолила. — Миш. — Ну почти. Женя бросил на неё короткий взгляд, в котором явно пряталась улыбка. И впервые за долгое время Аня почувствовала себя не только мамой уставшего ребёнка. Просто женщиной рядом с мужчиной. От этой мысли стало неловко. Очень. Когда они подъехали к дому, дождь почти закончился. — Спасибо, — тихо сказала Аня, расстёгивая ремень. — Правда выручил. — Обращайтесь. — Не надо, — серьёзно вмешался Миша. — Лучше плиезжайте гулять. Аня закрыла глаза. — Миша… Но Женя неожиданно посмотрел на мальчика очень внимательно. — Гулять? — У нас возле дома есть парк. И утки. — О, это серьёзный аргумент. — И качели. — Тогда вообще сложно отказаться. Миша победно посмотрел на маму. Аня только беспомощно вздохнула. — Он иногда слишком общительный. — А мне кажется, в самый раз. И снова этот взгляд. Спокойный. Тёплый. Из-за которого сердце почему-то начинало биться чуть быстрее. — Пока, доктол Женя! — радостно сказал Миша, вылезая из машины. — Пока, герой. Не болей. — Посталаюсь! Аня уже собиралась выйти следом, когда Женя вдруг негромко сказал: — Аня. Она обернулась. — Если кашель усилится ночью — напиши или позвони. В любое время. И сказал он это так естественно, будто иначе и быть не могло. Аня несколько секунд просто смотрела на него. — Хорошо. Она вышла из машины под запах мокрого асфальта и прохладный майский воздух. И всю дорогу до подъезда чувствовала на губах странную, совершенно непрошеную улыбку.