Доктор Пингвин

— Ми-и-иш, не вертись, пожалуйста, — устало попросила Аня, придерживая сына за плечи. Мальчик в тёплой жёлтой куртке сидел на краю стула и болтал ногами, разглядывая наклейки с животными на стене детской поликлиники. — Я не ве-чусь, — серьёзно ответил он и тут же тихо кашлянул в рукав. Аня только вздохнула. Последние два месяца Миша болел почти без перерыва. То температура, то кашель, то горло. Она уже знала расписание дежурных аптек лучше собственного рабочего графика. А ещё — запах детской больницы, вечные очереди и тревогу, которая теперь жила где-то под рёбрами. — Мама, а у них есть пингвины? — шёпотом спросил Миша, заглядывая в кабинет через стекло двери. — В поликлинике? — Ну да. — Нет, солнце. — Жалко… Дверь кабинета открылась. — Щербакова Анна и Михаил, проходите. Голос был спокойным, негромким. Аня подняла взгляд — и на секунду растерялась. Молодой врач в белом халате стоял у двери, придерживая её рукой. Светло-русые волосы были немного растрёпаны, будто он только что провёл ладонью по голове, а зелёные глаза смотрели внимательно и неожиданно мягко. На бейджике: Евгений Станиславович Семененко. Педиатр. — Здравствуйте, — быстро сказала Аня, беря Мишу за руку. — Привет, герой, — уже Мише улыбнулся Женя. — Проходи. Миша сразу спрятался за мамину спину. — Он стесняется, — тихо объяснила Аня. — Ничего страшного. Я тоже иногда стесняюсь. Мальчик недоверчиво выглянул. — Плавда? — Конечно. Женя сел за стол и открыл карту. — Так… Михаил Щербаков. Пять лет? — Да, в августе будет шесть. — Что беспокоит? Аня привычно начала перечислять симптомы, но уже через минуту поймала себя на том, что говорит слишком быстро. Про бессонные ночи. Про температуру под сорок. Про то, что антибиотики помогли ненадолго. Про кашель, который возвращается снова. И про то, как страшно, когда ребёнок в очередной раз засыпает горячий от температуры. Женя слушал внимательно. Не перебивал. Иногда что-то записывал. — Можно я послушаю тебя, Миш? — спросил он наконец. Миша настороженно кивнул. — А ты точно холодной штукой не будешь? — Обещаю — сначала согрею. Женя действительно приложил стетоскоп к ладони, прежде чем коснуться им спины мальчика. Миша удивлённо посмотрел на него. — Ты плавда соглел. — Я же обещал. Аня неожиданно улыбнулась. Впервые за долгое время в кабинете врача ей не хотелось нервно проверять время или мысленно готовиться к очередному раздражённому: «Ну что вы хотите, дети болеют». Женя разговаривал с Мишей так, будто тот был полноценным взрослым человеком. — Дышим глубоко… Молодец. Ещё раз. — Я как пингвин? — Почему как пингвин? — Они тоже так ходят и ды-ышат. — Тогда да. Очень серьёзный пингвин. Миша хихикнул. Аня поймала себя на том, что впервые за день расслабила плечи. После осмотра Женя снова сел за стол. — Ничего критичного я сейчас не вижу, но иммунитет действительно ослаблен. Похоже, после прошлой инфекции организм не восстановился полностью. Он подробно объяснил лечение, расписал анализы и, заметив тревогу на лице Ани, добавил: — Не переживайте раньше времени. Разберёмся. Просто. Спокойно. Без раздражения и пустых обещаний. И почему-то именно это подействовало сильнее всего. Миша разглядывал игрушечного пингвина на полке. — А это ваш? — Мой. — Вы любите пингвинов? — Теперь, кажется, да. Миша серьёзно кивнул, будто одобрил правильный выбор. Когда приём закончился, Аня помогала сыну надевать куртку, а Женя заполнял бумаги. — Спасибо вам, — сказала она уже у двери. — Правда. Он поднял взгляд. — Это моя работа. — Всё равно спасибо. На секунду их глаза встретились и почему-то Ане стало неловко первой отвести взгляд. — Пока, доктол Женя! — громко сказал Миша. Женя чуть улыбнулся. — До встречи, Миш. — Только я не хочу болеть. — Я тоже. Они вышли в прохладный майский вечер. Миша сразу начал рассказывать про пингвинов, которых обязательно нарисует врачу в следующий раз. Аня слушала вполуха. Почему-то перед глазами всё ещё стояли зелёные глаза педиатра из третьего кабинета.