Хроники какао и шоколадных палочек

      

***

      Два дня Гарри ходил сам не свой. Дамблдор угасал на глазах, чаша Хаффлпаффа лежала в зачарованном футляре, но уничтожить её было нечем.       Он видел. Видел кольцо, висящее на пальце волшебника. Видел, как проклятие расползается по венам — медленно, неумолимо. Снейп сказал, что осталось не больше года. Год — чтобы найти и уничтожить крестражи. Год — чтобы научиться убивать бессмертного.       Но самое страшное пришло потом. Дамблдор объяснил: обычные заклинания не работают.       Он шёл, не разбирая дороги. В голове гудело: "Уничтожить. Как?"       На повороте к лестнице он почти столкнулся с кем-то. Инстинктивно схватился за палочку, но успел разжать пальцы.       — Поттер, — раздался знакомый ледяной голос. — Ты в порядке?       Дафна. Она шла в библиотеку с тяжелой сумкой — оттуда торчали пергаменты и древний фолиант. Её взгляд скользнул по его лицу и замер.       — Ты выглядишь так, будто только что похоронил последнего друга.       Гарри попытался изобразить улыбку. Не вышло.       — Всё нормально, Гринграсс.       — Врёшь. — Она подошла ближе, понизила голос до шёпота. — Я вижу. Твоя маскировка хуже, чем у первокурсника перед профессором Снейпом. Что случилось? Дамблдор? Война? Или ты случайно узнал, что Рон всё ещё носит носки с гномами?       Гарри криво усмехнулся. Но шутка не сняла тяжести.       — Не здесь, — сказал он тихо. — Слишком много ушей.       Дафна кивнула. Она оглянулась по сторонам — в коридоре никого, кроме портретов. Но портреты тоже подслушивают. Тогда она сделала вид, что споткнулась, и врезалась в него плечом. Её губы почти коснулись его уха.       — Северный тупик. Через час. Не опаздывай.       Она отстранилась, громко сказала:       — Извини, Поттер, неловко вышло. — И, поправив сумку, пошла дальше, как ни в чём не бывало.       Гарри остался стоять, чувствуя тепло её дыхания на щеке. Сердце забилось быстрее, но не только от близости. Кто-то был рядом. Кто-то, кто мог помочь.

***

      Час спустя Гарри сидел на подоконнике в северном тупике. Дафна пришла с термосом — как всегда — и с плиткой тёмного шоколада.       — Ешь, — сказала она, ломая кусок. — На голодный желудок проблемы кажутся хуже.       Он съел шоколад, сделал глоток какао. Потом выдохнул и рассказал всё. Про кольцо, про проклятие Дамблдора, про то, что уничтожить крестражи невозможно простыми заклинаниями.       — У нас есть чаша, — закончил он. — Но мы не можем её разбить. Обычная магия не берёт.       Дафнп вытащила из сумки старый фолиант в кожаном переплёте — "Тайны тёмного зодчества. Уничтожение артефактов". Два дня назад она вернулась из дома, где узнала от отца об этой книге.       — Отец порылся в закрытом фонде. Вот, — она открыла страницу, где была закладка. — Смотри.       Гарри прочитал. Готический шрифт, старомодные обороты, но смысл был ясен: "Крестраж — вместилище души. Нельзя разрушить обычной магией. Требуется субстанция, уничтожающая само понятие жизни: яд василиска, огонь дракона-выжигателя или клинок, пропоённый таковой отравой".       — Яд василиска, — прошептал Гарри. — Но где его взять? Василиски не водятся в Британии. Последний был убит...       Он замолчал. Дафна смотрела на него с любопытством.       — Был убит? Кем? Когда?       Гарри поднял глаза. В них загорелся огонь.       — В Тайной комнате. Четыре года назад. Труп василиска до сих пор там. — Он схватил её за руку. — Дафна, мы можем взять яд из его клыков?       — Тайная комната существует? — Она не поверила. — Это же легенда...       — Не легенда. Я там был. Я убил василиска.       Дафна уставилась на него, как на сумасшедшего. Потом медленно переспросила:       — Ты? Убил? Тебе тогда было... сколько?       — Двенадцать, — кивнул Гарри. — С помощью меча Гриффиндора. Он появился из шляпы.       — Ты меня разыгрываешь, — прошептала Дафна, но в её глазах уже горело любопытство и страх.       — Ни капли. Идём. Я покажу.

***

      Они дождались ночи. Гарри надел мантию-невидимку, накрыл ею и Дафну — теперь они вдвоём пробирались по коридорам. Дафна прижималась к нему, чтобы не выдать себя. Вниз, в подземелья, к женскому туалету Миртл.       — Сюда, — прошептал Гарри, отодвигая заслон.       Дафна увидела змеиные головы на кранах. Гарри прошипел на парселтанге: "Откройся". Раковина провалилась, открывая тёмную трубу.       — Мы полезем вниз? — спросила Дафна с ужасом.       — Боишься?       — Я слизеринка, Поттер. Я ничего не боюсь. — Она первой шагнула к трубе.       Гарри удержал её.       — Есть путь полегче. Придержи меня.       Они скользнули вниз, прижавшись друг к другу. Труба извивалась, было темно и страшно, но Дафна не закричала — только сильнее сжала его за плечи.       Они упали на груду костей. Гарри зажёг палочку, и свет выхватил из тьмы огромный зелёный скелет. Позвоночник толщиной с дуб, рёбра, подпирающие своды, и череп — размером с каминную полку.       Дафна медленно повернулась вокруг себя.       — Это... он?       — Василиск, — подтвердил Гарри. — Длина — метров пятнадцать. Убивает взглядом. Я смотрел на него с помощью Фоукса — феникса Дамблдора. Тот выклевал ему глаза.       Она подошла к черепу. Осторожно коснулась клыка — тот блестел в луче палочки, всё ещё влажный, чёрный, с засохшей каплей.       — Яд, — выдохнула Дафна. — Он не высох.       — У василиска яд остаётся смертоносным даже через века, — ответил Гарри. — Но нам-то нужна капля. Чтобы пропитать какое-нибудь оружие. Или...       Она вдруг посмотрела на него. В голове щёлкнуло.       — Поттер, — медленно сказала Дафна. — Ты сказал, что убил василиска мечом Гриффиндора?       — Да.       — Меч вонзился в череп?       — В нёбо. Я ударил изнутри. Потом вытащил.       Дафна схватила его за руку.       — Глупец! Ты понимаешь, что это значит? Если меч был в крови василиска... если он впитал яд... — Она тряхнула его. — Меч Гриффиндора сам стал оружием, способным уничтожать крестражи! Он уже пропитан!       Гарри замер. Слова Дафны упали в пустоту, а потом заполнили её целиком.       — То есть... — начал он.       — Дамблдор не знал? — перебила она. — Снейп не знал? Ты не знал? — Она почти кричала от волнения. — Поттер, твой меч — это готовое решение! Мы могли разбить чашу хоть сейчас!       Гарри смотрел на неё, и осознание ударило, как пощёчина.       — Мы идиоты, — прошептал он.       — Полные, — согласилась Дафна. — Но теперь знаем.       Она вдруг рассмеялась — звонко, облегчённо, истерически. Гарри подхватил её смех. Он схватил Дафну за талию и закружил среди костей василиска, как в безумном танце.       — Мы сделали это! — кричал он. — Мы поняли!       — Отпусти меня, идиот! — хохотала Дафна, но не отталкивала.       Он поставил её на ноги. Они стояли почти вплотную — лицо к лицу, дыхание сбилось. В полумраке Тайной комнаты, среди древнего змеиного скелета, их взгляды встретились.       Дафна провела пальцем по его щеке, убирая паутину. Гарри склонился к ней — медленно, неверяще. Их губы разделяли считанные сантиметры. Сердце Гарри колотилось так, что, казалось, эхо разносилось по пещере.       — Поттер... — прошептала Дафна, и в этом шёпоте не было льда.       — Дафна... — так же тихо ответил он.       Она уже закрыла глаза, и Гарри чувствовал её дыхание на своих губах...       Вдруг где-то сверху громыхнуло. Замок вздрогнул — видимо, кто-то попался Филчу с взрывоопасными штуками близнецов Уизли. Они отпрянули друг от друга, оба красные, взволнованные.       — Мы... нам нужно сообщить Дамблдору, — сказал Гарри хрипло.       — Да, — кивнула Дафна, не глядя на него. — Беги. Я соберу яд на случай, если меч не сработает. Встретимся в тупике.       Гарри кивнул, развернулся и побежал к выходу — сначала к трубе, потом по коридорам, срывая с себя невидимку. В голове кружилось: меч, чаша, яд, Дафна. Её глаза. Её шёпот.       Он ворвался в кабинет директора без стука.       — Профессор Дамблдор! — Гарри едва переводил дух. — Меч! Меч Гриффиндора... он пропитан ядом василиска! Мы можем уничтожить крестражи!       Дамблдор, бледный и осунувшийся, поднял брови. Потом, впервые за долгое время, улыбнулся.       — Мальчик мой, — тихо сказал он. — Я всегда знал, что вы принесёте ответ.

***

      Дафна сидела на подоконнике с двумя термосами. Гарри опустился рядом.       — Он поверил, — сказал Гарри. — Меч действительно может помочь. Дамблдор сказал, что мы попробуем уничтожить чашу завтра.       — Хорошо, — кивнула Дафна. Она отпила какао и вдруг спросила: — Поттер, что это было в Тайной комнате?       Гарри замер.       — Не знаю, — честно ответил он. — Но... я не против повторить. Без помех.       Дафна долго смотрела на него. Потом протянула термос.       — Договорились. Но сначала — война. Потом — повтор.       — Идёт.       Они чокнулись кружками, и в северном тупике впервые за долгое время пахло не только какао, но и чем-то очень похожим на счастье.

***

      Кабинет директора. Утро. Солнце едва пробивалось сквозь занавески, но в комнате царил полумрак — Дамблдор не выносил яркого света после проклятия. Он сидел в кресле, бледный, с чёрной рукой, неподвижной и мёртвой. Рядом с ним стоял портрет Феликса Хлебороста, который делал вид, что спит.       Гарри пришёл с Дафной. Он настоял, чтобы она была рядом — ведь это её помощь привела к разгадке. Дафна, вопреки обычной привычке скрывать эмоции, выглядела взволнованной. Она вцепилась в край рукава Гарри, когда Дамблдор взмахнул палочкой и вытащил из тайника заколдованную шкатулку.       — Вы уверены, профессор? — спросила Дафна тихо. — Меч не подведёт?       Дамблдор посмотрел на неё поверх очков.       — Меч Гриффиндора никогда не подводил тех, кто достоин его, мисс Гринграсс. Вопрос лишь в том, готова ли сама чаша к уничтожению.       Он достал меч из витрины — тот блестел серебром, но на лезвии Гарри заметил тусклые разводы. Кровь василиска, въевшаяся в металл.       — Поттер, — обратился директор. — Вы знаете чашу лучше нас. Вы её нашли, вы принесли. Я думаю, вам и наносить удар.       Гарри взял меч. Рукоять легла в ладонь — привычно, будто он никогда не расставался с этим оружием. Дафна шагнула в сторону, освобождая пространство.       Дамблдор открыл футляр. Внутри лежала чаша — золотая, с гравировкой барсука Хаффлпаффа. Красивая, старая, но совершенно обычная на вид. Никто бы не подумал, что в этой вещи скрыта частица самой тёмной души столетия.       — Как только вы ударите, — сказал Дамблдор, — крестраж начнёт сопротивляться. Вы можете увидеть... вещи. Не поддавайтесь. Просто рубите.       Гарри кивнул. Он поднял меч над головой, зажмурился на секунду — и вдруг почувствовал, как чья-то прохладная ладонь сжала его свободную руку.       Дафна.       — Я здесь, — прошептала она. — Сделай это.       Он открыл глаза и обрушил меч на чашу.       Лезвие вонзилось в золото, но вместо обычного металлического звона раздался крик. Чёрная, маслянистая дымка вырвалась из трещины, заполнила кабинет, и Гарри увидел... себя. Другого себя. Мальчика, лежащего в чулане под лестницей, голодного, с синяками. Потом — Рона, обвиняющего его в предательстве. Потом — Гермиону, застывшую в камне.       Сердце сжалось. Он чуть не разжал пальцы.       — Не слушай! — крикнула Дафна. — Это всё ложь!       — Я знаю, — ответил Гарри сквозь зубы. Он дёрнул меч вниз, проворачивая его в трещине.       Дымка завыла громче. В воздухе запахло горелым железом и кровью. Фоукс, сидевший на насесте, встрепенулся и издал печальный крик.       — Гарри! — закричал Дамблдор, и в его голосе впервые прозвучала тревога. — Бейте ещё!       Гарри вытащил меч и снова ударил — по самому центру чаши. На этот раз хоркрукс не выдержал. Чёрное облако разорвалось с глухим хлопком, разлетелось на клочья, и чаша раскололась надвое, упав на пол с жалобным звоном.       В кабинете стало тихо. Только шипела погасшая магия, как угли в камине.       Гарри опустил меч и тяжело задышал. Вокруг кружились чёрные искорки, истаивая на глазах. Дафна всё ещё держала его за руку — её пальцы побелели от напряжения.       — Получилось? — спросила она шёпотом.       — Получилось, — ответил Гарри. Он посмотрел на разбитую чашу, потом на Дамблдора. Директор сидел, прикрыв глаза, и на его лице застыло странное выражение — облегчение пополам с горечью.       — Вы уничтожили третий крестраж, — тихо сказал он. — Осталось... ещё четыре. Но мы уже близки. Благодаря вам двоим.       Дафна перевела дух и отпустила руку Гарри. Только сейчас она заметила, что стоит к нему почти вплотную.       — Я... я, наверное, пойду, — сказала она, отступая. — Вам нужно поговорить.       — Останься, — неожиданно попросил Гарри. Он посмотрел на Дамблдора. — Она заслужила знать.       Дамблдор медленно кивнул.       — Присаживайтесь, мисс Гринграсс. У нас будет долгий разговор о крестражах, которые ещё предстоит найти. И о том, как ваше мужество помогло нам сделать первый шаг.       Дафна опустилась на стул, и в её голубых глазах впервые за всё время Гарри увидел не лед, не страх — а гордость. Или, может быть, что-то ещё, что он пока не решался назвать.       Они сидели втроём среди осколков чаши, и в кабинете пахло победой.