ALL FOR LOVE

На ипподроме царило невероятное оживление. Трибуны гудели от голосов, в воздухе пахло холодным лимонадом, сладкой ватой, пылью. Все собрались здесь ради одного — увидеть скачки за кубок. Юнджи сидела в переднем рядн, крепко сжимая в руках полы своей неизменной шляпы. Сердце в её груди колотилось как сумасшедшее. После той ночи на поляне они с Эври больше не общались, и Юнджи казалось, что она совершила самую страшную ошибку в жизни, наговорив той глупой лжи. Но сегодня она просто обязана была прийти. Наплевав на собственную гордость, на разбитые чувства и ревность. Юнджи пришла ради Эври. Она искренне желала ей победы. Больше всего на свете Юнджи хотела, чтобы эта сильная девушка получила свой билет на свободу и была счастлива. Даже если это счастье она разделит не с ней. Юнджи обвела взглядом собирающуюся толпу и судейскую ложу. Напряжение росло с каждой минутой. И вот, наконец, объявили сбор участников. На песчаный трек один за другим начали выезжать наездники. Юнджи подалась вперед, впиваясь взглядом в участников. Мужчины-жокеи с крупными скакунами, суровые, сосредоточенные... И среди них с мощном Штормом — Эври. В своей чёрной рубашке, с немного растрепанными волосами, она выглядела как всегда чертовски уверенно и красиво. Юнджи вздохнула с облегчением, но тут же нахмурилась. Она начала оглядывать стартовую линию, а затем и трибуны. Прибыли абсолютно все. Но коня Ви нигде не было видно. Самой Ви — девушки, ради которой Эври сегодня собиралась вырвать эту победу зубами, девушки, которая должна была скакать рядом или хотя бы поддерживать её на трибунах — нигде не было. Эври тоже заметно нервничала. Она то и дело оборачивалась назад, в сторону входа, и её брови сжимались у переносицы, а пальцы слишком сильно натягивали поводья, из-за чего Шторм тревожно перебирал копытами. Что-то было не так. — Ви не будет участвовать? Она буквально бросила поводья, и размашистым шагом направилась к судейскому столику, где сидел мужчина, отвечавший за регистрацию участников. Её лицо было злым. — Ви нет в списке?! Какого черта?! — Эври с силой ударила ладонью по деревянной стойке. — Мы подавали заявку вместе! Она тренировалась как и я! — Эйври, успокойся сейчас же, — лениво отозвался мужчина, даже не поднимая глаз. — Твоя подружка снята по техническим причинам. Лошадь осмотр не прошла, или она сама испугалась, мне плевать. Эври была в ярости, её буквально трясло. Но настоящий взрыв произошел секундой позже. Один из участников-мужчин, на дорогом жеребце, который до этого снисходительно наблюдал за сценой - громко хмыкнул. — Да ладно тебе, Эйври, не ори, — развалившись в седле, насмешливо бросил он. — Твоя Ви просто поняла, что скачки - это не для неженок. Скажи спасибо, что эта девчонка под копыта нам не полезет, целее будет. Толпа на трибунах притихла. Юнджи резко подалась вперед. Этот ублюдок только что наехал на Ви. На девушку, которую Эври любила больше жизни, ради которой она была здесь. Эври медленно повернулась к выскочке. Гонки еще даже не начались, но на стартовой линии уже пахло настоящей войной. — Повтори, что ты сейчас вякнул?! — Эври сделала яростный шаг вперед, почти вплотную приблизившись к коню наглого мужчины. — А ты глухая, что ли? — огрызнулся он, глядя на неё сверху вниз. — Я сказал, что твоя подружка струсила! И тебе, недоноску в пацанской рубашке, тоже делать здесь нечего. Ты этот кубок только во сне увидишь. Они начали ругаться прямо перед скачками. Слова летели как пули, судья отчаянно свистел в свисток, требуя порядка, но Эври уже ничего не слышала. Обида за Ви, злость на несправедливость и накопленное за эти дни напряжение вылились в ярость. Юнджи на трибунах затаила дыхание. Эври резко развернулась, бросив на прощание мужчине презрительный взгляд, и размашистым шагом направилась к Шторму. Она буквально взлетела в седло. Адреналин ударил ей в кровь, выжигая все сомнения. Мотивация, которая и так была огромной, теперь стала абсолютной. Она обязана выиграть эту гонку. Ради Ви, ради их общего будущего и ради того, чтобы утереть нос этому самоуверенному ублюдку и заставить весь этот чертов ипподром заткнуться раз и навсегда. Шторм под ней громко заржал и встал на дыбы, словно чувствуя ярость своей хозяйки. Выстрел стартового пистолета! Звук разорвал напряженную тишину ипподрома, и в ту же секунду земля содрогнулась от мощного удара десятков копыт. Кони рванули вперед, вздымая в воздух пыль. Юнджи мгновенно вскочила со своего места, намертво вцепившись в деревянные перила трибуны. Сердце в её груди забилось. Глаза слезились от поднявшейся пыли, но она не отрывала взгляда от одного-единственного чёрного силуэта. — И они пошли! — оглушительно загремел из динамиков голос спортивного диктора, перекрывая неистовый рев толпы. — Великолепный старт! Наездники идут плотной группой, никто не хочет уступать дорогу! Но посмотрите на внутренний радиус! Номер четвертый, Хосок, сразу захватывает лидерство! Тот самый наглый жокей, который оскорбил Ви, действительно вырвался вперед. Его крупный жеребец шел, подрезая остальных и уверенно занимая лучшую траекторию. — Но что это? Посмотрите, кто наступает ему на пятки! — надрывался комментатор, пока трибуны заходились в крике. — Эйври на Шторме! Эта девчонка творит что-то невероятное! Она идет на огромной скорости, буквально прижавшись к луке седла! Шторм обходит соперников одного за другим. Какая агрессивная езда! Юнджи видела, как Эври летела вперед. Шторм шел так близко к жеребцу Хосока, что их стремена едва не соприкасались. Эври шла напролом, ведомая диким адреналином и желанием разорвать этого выскочку на финише ради своей Ви. — Они выходят на первый крутой поворот! — кричал диктор, и толпа вокруг Юнджи затаила дыхание. — Гаррисон пытается прижать её к борту! Опасный маневр! Хосок действительно пошёл на грязный трюк: на самом повороте он резко накренил своего гнедого вправо, пытаясь зажать Шторма и вытеснить Эври к ограждению. Одно неверное движение — и конь на такой скорости мог просто влететь в борт, покалечив и себя, и всадницу. Трибуны ахнули. Юнджи в этот момент она забыла обо всем на свете: о своей ревности, о недавней глупой лжи, о Ви, о разбитом сердце. Ей было плевать на правила и приличия. Всё, чего она сейчас хотела всей душой — чтобы Эври была в безопасности и чтобы она победила. Юнджи сорвала голос, выкрикивая имя девушки в ревущую толпу: — ЭВРИ ДАВАЙ! И Эври словно услышала её сквозь грохот копыт и крики сотен людей. Вместо того чтобы притормозить и уступить, она яростно цокнула языком и, наоборот, ослабила поводья, давая Шторму полную свободу. Шторм буквально протиснулся в узкую щель между другим конем и бортом. Будто чёрная молния, они пролетели опасный участок, оставив соперника чуть позади. — Невероятно! — диктор в микрофон уже просто орал от восторга. — Эйври рискует всем, но удерживает позицию! Она обходит Хосока на полкорпуса! Они выходят на финишную прямую! Юнджи прыгала на месте, во весь голос поддерживая Эври, её шляпа слетела с головы куда-то под ноги, но ей было абсолютно всё равно. — Давай, родная, давай! Еще немного! — кричала Юнджи. До финишной черты оставались считанные секунды. Сквозь оглушительный рев трибун, топот копыт и свист ветра в ушах Эври вдруг отчетливо услышала этот голос. Высокий, срывающийся, до боли знакомый. — ЭВРИ! Эври на долю секунды опешила. «Стоп. Юнджи?» — пронеслось в её голове. Она никак не ожидала увидеть на трибунах девушку, которая еще пару дней назад с холодным презрением заявила, что ей противны такие, как она. Эври инстинктивно чуть повернула голову в сторону трибун, выискивая глазами знакомый силуэт. Это секундное замешательство стало роковым. Если бы Эври не отвлеклась, если бы её концентрация не ослабла всего на миг, она бы заметила, что Хосок, понимая, что проигрывает кубок, пошел на подлость. Пользуясь тем, что всадница на секунду потеряла концентрацию. Хосок резко и намеренно подрезал Шторма, рванув поводья своего жеребца прямо перед мордой. Шторм на огромной скорости споткнулся о чужое копыто. Шторм потерял равновесие и завалился набок, сбивая траекторию. Эври не успела ничего сделать. Её с дикой силой выбросило из седла вперёд. Она пролетела несколько метров и жестоко, всем телом рухнула на жесткий, утоптанный песок трека, прямо под копыта несущихся сзади лошадей. Несколько всадников чудом успели вильнуть в стороны, едва не раздавив её. Её тело безжизненно замерло в пыли. Трибуны мгновенно выдохнули единый, полный ужаса крик. Диктор что-то закричал в микрофон, но Юнджи уже ничего не слышала. Мир вокруг неё словно лишился всех звуков. Она видела, как Хосок пересекает финишную черту, но это было неважно. Юнджи не помня себя от страха за Эври, перемахнула через ограждение трибуны, наплевав на правила и безопасность. Она бросилась прямиком на трек. — Эври! Эври! — задыхаясь от слез, кричала она. Подбежав, Юнджи упала перед ней. Эври лежала на боку, её глаза были закрыты, а лицо бледным как полотно. Из-под растрепанных, испачканных в земле волос, прямо по виску и щеке, быстро струилась густая, пугающе алая кровь, мгновенно пропитывая пыль под её головой. Из-за подлости соперника и из-за того, что Эври отвлеклась на её крик, она потеряла всё. Пока Хосок победно вскидывал руки вверх под свист и жидкие аплодисменты толпы, Юнджи кричала: — Врача! Сюда, скорее! Помогите кто-нибудь! — сорванным, истошным голосом кричала Юнджи, оглядываясь на судейскую ложу. Слезы блестели на глазах, а руки крупно дрожали, когда она побоялась даже прикоснуться к Эври, чтобы не навредить ей еще больше. — Пожалуйста, быстрее! Она головой ударилась! К ним уже бежали медики с носилками, а Шторм, испуганно фыркая и припадая на одну ногу, кружил неподалеку пытаясь подойти к хозяйке. Эври тяжело, со свистом выдохнула и медленно, с трудом открыла глаза. Её взгляд был мутным, расфокусированным, а по лицу вместе с потом и пылью продолжала течь кровь из рассеченного виска. Она попыталась приподняться на локтях, но глухо застонала от резкой боли во всем теле и снова повалилась на чьи-то колени. Вероятно, Юнджи. — Тихо, тихо, не вставай! — Юнджи аккуратно придержала её голову и тело. Эври повернула голову в сторону финиша, где Хосоку уже вручали тот самый злосчастный кубок. В её глазах промелькнуло отчаяние. На секунду Эври показалась такой маленькой, беззащитной и невероятно, до слёз расстроенной. Она проиграла. Проиграла не потому, что была слабее, а потому что её подло подставили. Но самое страшное для неё было в другом: этот кубок должен был стать билетом в новую жизнь для неё и Ви. Теперь всё рухнуло. — Юнджи... — хрипло, едва слышно прошептала Эври, и из её глаз брызнули слёзы, — Кубок... Я не смогла... Медики наконец подбежали, бесцеремонно оттесняя Юнджи в сторону, чтобы уложить пострадавшую на носилки и наложить повязки.