«Ты рядом»

Поговори со мной Я так скучаю по твоему голосу, волосы Твои я пальцами перебирая И гладя тебя по затылку, вдруг полностью Осознаю как прекрасна жизнь если ты рядом Ложись ко мне молча на грудь И я быстро пытаюсь уснуть Что бы завтра проснуться и снова поехать к тебе

докури - на метро

***

      Илья замер на пороге. Илюша. Петя никогда не называл его так, всегда «Илья», но в это «Илья» закладывался явно какой-то приятельский тон, что-то официальное. А «Илюша» … так говорили только родители, а теперь его так назвал Петя ,и в этом было столько домашнего, от этого имени веяло теплом, заботой и чем-то ещё, чему Илья не мог подобрать названия. Если он ещё раз так скажет, меня можно хоронить прям здесь, в этом кабинете. Можно прям с ним.       Он шагнул внутрь. — Проходи, садись, — сказал Петя, кивнув на зелёное кресло. — Я как раз закончил с бумагами. Как сессия? — Хорошо. — Илья сел, его пальцы привычно потянулись к блокноту, который Гуменник когда-то специально завел для сессий с ним, но он остановил себя. — Говорили о страхе и голосе, я почти хорошо говорю. — Это правда. — Петя отложил ручку и внимательно посмотрел на него. — Ты сейчас говоришь гораздо увереннее, чем пару недель назад. — Иногда всё равно страшно, что я открою рот и ничего не выйдет. — Это нормально. Страх не уходит сразу, но ты уже научился бороться с ним.       Илья кивнул. Он помолчал немного, потом сказал: — Я рад, что ты вернулся. — Я тоже рад. — Петя преодолел расстояние от стула до кресла напротив Ильи за доли секунд,— Знаешь, когда я был в Новосибирске, я всё время думал о тебе. Ты даже не представляешь , но я не мог отпустить мысль о тебе даже когда слушал доклады, даже когда выступал сам. Ты был со мной всё это время. — И ты со мной. — Илья чуть улыбнулся. Всё происходящее всё ещё казалось ему сном, сладким и приятным до одури, — Даже когда тебя не было - я чувствовал, что ты рядом. Даже иногда физ…блять, да как это слово произносится физически чувствовал. — Иногда?— Пётр мягко улыбнулся, он смотрел на Илью и в голове было только одно : мой—мой—мой, хочу его обнять и никогда больше не отпускать. — Когда спал, мне снилось, что ты держишь меня за руку, а потом я проснулся и это был Евгений Станиславович .       Петя тихо рассмеялся. — Женя тоже хороший врач. Петя,ты чего такой тупой то? Я тебе в чувствах тут признаюсь,а ты говоришь, что Женя врач хороший . Мозги в Новосибирске оставил?! — Он не ты. — Илья посмотрел ему прямо в глаза. — Ты — особенный.       В кабинете стало тихо. За окном всё так же моросил дождь. Где-то в коридоре слышались шаги — Влад, наверное, шёл с сессии, но здесь, в кабинете , время словно остановилось. — Я сегодня на ночном дежурстве, — сказал Петя. — Останусь здесь до утра,так что если тебе будет нужно — я рядом. В любое время. — Хорошо. — Илья сжал подлокотники кресла. — Я запомню. Ну ты дурак или да? Просто невыносимый. — А ещё я хотел спросить... — Петя замялся, словно подбирая слова. — Ты не хочешь зайти вечером, после ужина? Просто... посидеть. Поговорить. Я соскучился.       Илья почувствовал, как внутри разливается тепло , густое, тягучее, почти осязаемое. — Хочу. А ещё я хочу тебе стукнуть. Нет, Влад, конечно, говорил, что тебе нужно время,чтобы мозги на свое место встали, но чтобы настолько… — Вот и хорошо. — Петя улыбнулся. — Тогда до вечера. Илья встал. У двери обернулся. — Петь. — Да? — Илюша — это хорошо. Мне понравилось. — Я запомню.       Илья вышел. В коридоре он прислонился к стене и на секунду закрыл глаза: сердце колотилось где-то в горле , но не от страха, а от чего-то другого , может от того, как Петя сказал «Илюша» или от того, как он улыбнулся, или от того, что вечером они снова увидятся и всё наконец-то встанет на свои места.       Он открыл глаза и пошёл в палату. Влад перебирал вещи в тумбочке, словно сверяя по списку всё ли у него на месте. — Ну что? — спросил он. — Видел Петю? — Видел. — И как? — Хорошо. — Илья сел на кровать и обхватил колени руками. — Очень хорошо. — Я рад,— Дикиджи вернулся к перебору вещей. —А ты что делаешь? —Малинин подошел к нему, сел на кровать и стал наблюдать. —Семененко сказал,что мама звонила , спрашивала нужно ли что-то мне привезти, вот теперь думаю. Завтра тем более смогу ей позвонить, телефон выдадут. —Телефон выдадут? — Илья искренне улыбнулся. —Ну да, раз в две недели дают близким позвонить. Как на зоне,ей богу ,— Влад рассмеялся, —Ну я раньше через Петю звонил, когда тот в ночь на работе оставался. Удобно же, мама его знает, даже больше,чем меня любит. —А я смогу родителям позвонить? — поинтересовался Илья. Ему очень хотелось услышать голоса родителей. Соскучился. —Всем можно.

***

      Вечер опустился на клинику мягко, почти незаметно: пациенты разошлись по палатам, дневной шум сменился привычной вечерней тишиной, в коридорах горел приглушённый свет, на посту Вероника Анатольевна заканчивала последние записи перед уходом,Женя ушёл домой час назад, Влад сидел в палате с книгой. Отделение затихало, готовясь ко сну.       Илья пришёл в кабинет Петра Олеговича около девяти. Он тихо постучал и, дождавшись короткого «Войдите», приоткрыл дверь. Петя сидел за столом, но уже не работал — бумаги были отодвинуты в сторону, на столе стояли две кружки с чаем. Бергамот. Как всегда. — Я ждал тебя, — сказал Петя. — Заходи.       Илья вошёл. Он был в футболке и мягких штанах, волосы слегка взлохмачены , видимо, тоже готовился ко сну, но не удержался и пришёл. Петя кивнул ему на зелёное кресло, и Илья сел, поджав ноги. Взял кружку, обхватил ладонями. Тепло от фарфора немного успокаивало, но внутри всё равно что-то дрожало — не страх, а предвкушение. Он ждал этого момента весь день, всю неделю,может быть, всю жизнь. Пётр пересел в кресло напротив него,устанавливая зрительный контакт. — Как прошёл день? — спросил Петя. — Нормально. Сессия с Женей. Гулял во дворе с Владом. Думал о тебе. — Я тоже о тебе думал,кажется весь день.       Они замолчали. Тишина была не напряжённой, скорее наполненной, такой, какая бывает только между людьми, которым не нужно заполнять паузы пустыми словами. За окном тихо шумел ветер. Где-то в коридоре слышались шаги ночной медсестры. — Петь, — позвал Илья. Надо брать всё в свои руки,до него не дошло. — Да? — Поцелуй меня,— голос Ильи был твердым, будто не было этого молчания в полгода, не было той дрожи в голосе.       Петя замер на секунду. Его пальцы, которые он протянул к кружке, остановились в воздухе. Он опустился на корточки перед креслом, где сидел Илья. Их лица оказались совсем близко. — Ты уверен? — Уверен.       Петя поднял руку и коснулся его щеки. Илья прикрыл глаза, чувствуя, как тёплые пальцы гладят его скулу, как большой палец проводит по нижней губе. Это прикосновение было нежным, почти невесомым. Потом Петя наклонился и поцеловал его.       Поцелуй был медленным, глубоким, полным всего того, что они не могли сказать словами. Это был не страстный поцелуй, это было мягкое касание, в котором всё кричало : ЛЮБЛЮ.Илья чувствовал вкус бергамота на губах Пети,что-то своё личное, чувствовал тепло его дыхания, чувствовал, как его рука скользнула на затылок и запуталась в волосах. Он ответил. Так же нежно, так же глубоко насколько вообще мог. Его пальцы сжали плечи Пети, притягивая ближе,словно стараясь стать одним целым. Ему хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался.       Когда они отстранились, оба дышали часто и неровно. Петя всё ещё держал его за плечи. Его глаза блестели в мягком свете настольной лампы. — Илюша, — прошептал он и уперся лбом в его лоб. — Что? — Я люблю тебя. Я хотел сказать это ещё до отъезда, но испугался, сбежал, как дурак… А теперь — говорю,потому что больше не хочу молчать.       Илья смотрел на него. В горле стоял ком , словно дыхание перекрыло от всех этих слов. Он ждал этого, он был уверен в том ,что его чувства взаимны. — Я тоже, — сказал он. — Люблю. Я понял это, когда ты уехал, когда лежал и смотрел в стену, думал если бы ты был здесь, я бы сказал. — Малинин вдохнул, будто набирался сил,чтобы сказать что-то важное. Но не успел.       Петя притянул его к себе, обнял крепко, по-настоящему. Илья уткнулся лицом куда в район ключиц . От Пети пахло бергамотом, больницей, стиральным порошком ,легким парфюмом, отдаленно напоминающим морозный зимний лес, чем-то ещё — тем самым, чему не было названия. Домом. Теплом. Любовью. — Знаешь, с момента,как я тебя встретил, я целиком и полностью принадлежу тебе - все мои мысли о тебе, всё,что я делаю - это,кажется, из любви к тебе, — Он совсем невесомо поцеловал его в копну светлых волос, — В одной книге писали : «Завтра к полуночи начнётся война. Это может быть последняя ночь в наших жизнях. Последняя ночь, когда мы ложимся спать и просыпаемся, как обычно. Но единственное, о чём я думал, - я хочу провести этот момент с тобой». Я буду выглядеть полным дураком, влюбленным дураком, но так и есть. Я хочу провести всё своё время с тобой, ровно столько, сколько мне отведено. — Я тоже, — глаза предательски защипало. Илья слышал признания от девочек, что писали ему записки в школе, но это…это было действительно то, чего он ждал всю жизнь. Ни одного прозрачного намёка и неуверенности, он твердо знал, что это правда. —Я люблю тебя, Илюш. Сильнее, чем...—Пётр взял его за руку и поцеловал костяшки, словно это было самое дорогое , к чему он имел право прикоснуться, —Боже, сильнее, чем следовало бы. Ты и сам видишь.       Весь мир сузился до этого кабинета, до этих кресел, до этого момента. И этого было достаточно. Илья не хотел уходить. Он сидел и смотрел на то,как Петя гладит его тыльную сторону кисти большим пальцем .На губах всё ещё оставался привкус бергамота — и того поцелуя. Он чувствовал его до сих пор, как эхо, как тёплую волну, которая никак не хотела отпускать. — Мне, наверное, пора, — сказал он, но не двинулся с места. — Наверное, — согласился Петя, но тоже не шевельнулся.       Они посмотрели друг на друга. Илья улыбнулся , почти незаметно. Петя ответил ему такой же улыбкой. — Знаешь, — сказал Илья, — когда я только попал сюда, я думал, что моя жизнь кончена,что я больше никогда не заговорю. А потом я каждый раз представлял тебя рядом, и мне захотелось жить дальше, лишь бы увидеть тебя снова. — Ты — самое важное, что у меня есть. — Ты тоже.       Петя поднёс его руку к губам и поцеловал пальцы — один за другим, медленно, нежно. — Завтра будет новый день. И я всё ещё буду здесь. Тебе нужно отдохнуть.       Илья кивнул. Встал. У двери обернулся. — Петь. — Да? — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Илюша.       Он вышел. Петя остался в кабинете один. Посидел немного, глядя на закрытую дверь. Потом выключил лампу, пошел в ординаторскую, ему необходим сон, хотя бы несколько часов. Завтра будет новый день. И он проведёт его с теми, кто ему дорог.