Ad severum hominem

      Барти помялся, с какой-то странной надеждой уставившись на меня. После того, как я рассказал Лили еще осенью, что никого не проклинал, пришлось идти в библиотеку и искать какие-нибудь книги об иностранных языках. К огромному удивлению, таковые действительно нашлись, причем я еще нашел словари для китайского, хинди, испанского и даже нескольких не очень распространенных языков с Африки. Судя по всему, их использовали студенты, изучающие на старших курсах древние руны, в своих проектах. Словарь и пара учебников по грамматике русского тоже нашлись на, кажется, бесконечных полках обители знаний, так что, прихватив их, я несколько месяцев делал вид, будто действительно заинтересованно пытаюсь понять разницу между именительным и родительным падежами, потому что мельница слухов беспощадна и требует навыка, чтобы избежать попадания под лопасти. Что же, интересно, зачем слизеринцу сейчас понадобился столь специфичный для местности навык.       Крауч, уловив краем глаза кивок, стал рассказывать о некоем госте, что прибыл по приглашению его отца в Англию для установления сотрудничества, вот только с собой он прихватил компаньона, «честь» развлекать которого выпала именно Барти. А тот, несмотря на особый семейный талант в лингвистике, с трудом находил на смеси ломаного русского и такого же английского с другой стороны возможность общаться. И тут на глаза попался я, а значит появилось и решение проблемы.       - То есть ты хочешь, чтобы я сутками ходил с вами и переводил?       - Нет, я не настолько наглый… Но было бы круто, если бы ты прошелся по Косому в нашей компании.       - Ладно, почему бы и нет, – планов на вечер у меня не было, а вот желание провести день активно присутствовало.       На лице Барти читалось облегчение. Он буквально на глазах расцвел, после чего схватил меня за руку, и, пробормотав несколько раз «спасибо», вприпрыжку удалился с террасы, договорившись встретиться в «Дырявом Котле» через час. С его уходом я как раз опустошил пиалу и чашку, поэтому, сложив принадлежности в почтальонку, подхватил фамилиара и быстрым шагом вернулся в трактир, поднявшись в свою комнату. Там, высадив довольного Кузю на кровать, перебрал сумку, достал палочку и с удовольствием почистил и выгладил заклинанием одежду. Переодеваться смысла не видел, только решил собрать волосы в низкий хвост, чтобы не мешались, потому что за окном на улице поднялся ветер, активно колышущий подолы мантий. Кот тем временем заснул на кровати, миленько свернувшись калачиком. Ненадолго спустившись вниз, заплатил за сытный обед. Пока ел, почувствовал, что Кузя проснулся и начал меня искать, поэтому легким легиллиментным толчком успокоил полукнизла. Лениво обмениваясь ощущениями по крепчающей связи «маг-фамилиар», договорились, что на прогулку Кузя не пойдет, а нормально отоспится: в отличие от меня, он не начал свой день с порции бодрящего зелья.       После обеда я еще раз ненадолго заглянул в номер, потискал кота, проверил перед зеркалом внешний вид и, взяв с собой только палочку и кошелек, спустился вниз. В пабе подошел к стойке и попросил чай с лимоном и овсяные печеньки, примеченные за обедом. Помощник, которого, как оказалось, зовут Том, сильно удивился, но кивнул. В итоге, заняв столик на троих, я, сдерживая предательское хихиканье, смотрел на блюдце с нарезанным лимоном: маги-англичане однозначно даже не думали, что цитрусовый надо в стакан кидать, а не вприкуску с печеньем. Взяв чайную ложку, закинул два слайса в кружку, залил кипятком с заваркой и стал ждать. Примерно через пять минут камин вспыхнул зеленью, и в огне проступил силуэт Барти, держащего кого-то за локоть. Это был молодой человек, визуально – мой ровесник или на год младше. В том, что подросток славянин, сомневаться было невозможно: на лице присутствовал отпечаток русского могучего культурного кода, да и черты разительно отличались от тех, что я привык видеть в Хогвартсе. У незнакомца были русые волосы и зелено-серые глаза, с любопытством осматривающие зал с явным намерением чем-нибудь поживиться. Подняв руку, я молча помахал Краучу, чтобы тот перестал стоять столбом и подошел, наконец.       Когда парочка приблизилась к столику, за который я предусмотрительно попросил поставить три кружки, русский волшебник оживился, особенно когда увидел нарезанный лимон. Я встал и протянул руку, представившись:       - Северус Снейп.       - Михаил Долохов, – мне пожали руку, оказав ответную любезность.       - Михайл, Северус говорит по-русски, так что…       - Понял: обращаемся в другое окошко… – устало перебил Долохов, а я не сдержался и улыбнулся, и теперь Барти смотрел на нас обоих как на пришельцев, скооперировавшихся против здравого смысла.       - Чаю? – предложил, указав рукой на столик.       - Не откажусь, особенно с лимончиком.       Так мы разговорились, знакомясь друг с другом. Барти больше слушал, чем говорил, но старался успевать за нами обоими, лишь изредка спрашивая меня о значении некоторых слов. Михаил приехал со своим старшим братом Антонином и дядей Всеволодом в волшебную Великобританию, чтобы провести здесь три недели: кто по работе, кто в качестве отдыха. Долохов-младший любил рассказы о разных волшебных странах, которые читал дома, а потому упросил дядю поехать в Туманный Альбион, на родину легенды о Короле Артуре. Правда Англия оказалась не очень дружелюбным местом, а к обилию местечковых акцентов Михаил оказался совершенно не готов, поэтому большую часть времени скучал в поместье Краучей, пусть и сходил пару раз в гости к другим слизеринцам и в Министерство Магии на экскурсию. У Антонина, по его словам, с английским все было получше, так как в Дурмстранге он изучал его как иностранный, а вот в Колдовстворце, где учится сам Михаил, в качестве иностранного давали немецкий. Оттого парень учил, как мог, язык своими силами и несказанно обрадовался, услышав мой «чистейший литературный русский без любого акцента».       Когда чай и печеньки кончились, мы пошли гулять по Переулку. Миша (он разрешил себя так называть, в ответ я договорился, что для него буду «Севой») был чрезвычайно любопытен, особенно около магазина квиддичистов. Оказалось, что метлы, конечно, известны и в магической Руси, но не так распространены, как ковры-самолеты, ступы и прочие зачарованные на полет вещи. Сам Долохов, например, в школе выбрал ступу, так как в ней можно было при желании и накрыться от непогоды, и багаж положить. Да даже перекусить и утолить жажду на лету ступа позволяла без проблем! Я слушал и удивлялся, а после спросил, почему же тогда мало кто вне Руси использует это вид транспорта.       - Увы, но на ступе за два-три занятия летать не научишься, да и скорость в них у новичков не та. На метле же скорость от модели зависит, верно? А на ступе – от пилота.       - Вот как? А в чем сложность-то?       - Да надо мозги дрессировать, чтобы не переворачиваться в воздухе: у ступы нет древка, как у метлы, только «весло», за которое держаться рукой надо, но оно скорее фиксирует в пространстве, если отпустить, а не «рулит». Скорость тоже зависит от того, насколько себя выпестуешь, поэтому чаще в ступах у нас летают по трудным местам за травами и прочими ингредиентами и в заполярье, накрывшись специальными одеялами.       Воображение тут же нарисовало картину: маг, сидящий в ступе, замотанный по самый нос в теплое домашнее одеяло, почему-то в шапке и очках летчика. Ступа, как ни странно, в этой фантазии казалась более удобной, чем метла, поэтому, может быть, когда-нибудь я доеду до Руси и попробую прокатиться на этой экзотике, пусть и очень нескоро.       Барти, распознав в разговоре тему полетов на метле, предложил позже Мише попробовать прокатиться на домашней на заднем дворе поместья. Тот согласился и был удивлен, когда узнал, что сам я этот артефакт не очень люблю, а потому собственного не имею. Так мы разговорились о магических способах перемещения в целом, открыв, что на Руси почти нигде, кроме московского Министерства Магии, не применяют летучий порох, причем по банальнейшей причине: камины сами по себе не особо прижились у народов, населяющих огромную территорию Руси, вобравшую в себя Сибирь, территории Киевской Руси и Великого Княжества Литовского. Некоторые народности по-прежнему предпочитали кочевать, пользуясь особыми чарами для сокрытия от немагического мира. Да что уж там: огромные массивы волшебных дубрав были намертво выжжены из памяти магглов волшебными существами и просто сильными магами, а входы в них становились непроходимыми для тех, кто ничего не смыслит в колдовстве. Поэтому методы перемещения не были столь унифицированы, как в Британии: где была вода, ходили волшебные лодки и корабли всех мастей, где был лес – договаривались с лешими и прокладывали волшебные тропы, вбивая особые колышки рядом с корневищами самых старых древ. В основном пользовались порт-ключами, но многие – ездовыми животными, так как в отличие от густонаселенного Альбиона на Руси земля, сокрытая от остального мира, исчислялась сотнями гектар. Интересно только, как умудрились? Тем более что самолеты вполне себе от Калининграда до Владивостока летают, и никто не замечает, например, людей, скачущих на гиппогрифах, или парусников, иногда взлетающих в воздух, чтобы переправиться с одной реки на другую. Чем больше думаю об этом, тем сильнее хочу оказаться там, чтобы увидеть воочию.       После метел мы заходили в колоритные лавки Косого: книжный, аптеку, предоставляющую сертифицированные ингредиенты наравне с готовыми отварами, магический зверинец, в котором я приобрел еще немного лакомства для Кузи, заодно пообещав позвать полукнизла под конец прогулки, чтобы познакомить с Долоховым. Ненадолго зашли в Гринготтс, а после отошли от торгового сектора и переместились на ту часть Переулка, по которой школьники с семьями ходят редко. В ней располагались филиалы гильдий, а также магазины узконаправленной продукции, например, инструментов для гербологов или увеличителей-распознавателей для рунологов. Здесь же располагался и филиал гильдии зельеваров, рядом со входом в который стояли клумбы из больших котлов, непригодных уже к использованию в привычном русле. Как выяснилось, похожие филиалы были и на Руси, а сама гильдия была международной и курировалась МКМ, а не местными министерствами, поэтому, имея членство, можно было упрощенно въезжать в страну под предлогом работы в организации. Внутри пахло лекарственными травами, хотя окна были открыты. Я знал, что в этом же здании располагались арендные лаборатории и учебные аудитории и лектории, в которых Мастера и изредка Магистры проводили семинары и даже мастер-классы по обработке особо сложных ингредиентов. Воспользовавшись тем, что являюсь подмастерьем, показал эти помещения дуэту, одинаково заинтересованному, так как дальше пары кабинетов без члена гильдии никого не пускали в целях безопасности. На выходе походя оформил заказ на небольшую порцию ингредиентов, которые теоретически могли бы понадобиться в эксперименте с аконитовой отравой и посмотрел, доступны ли для аренды комнаты переносных лабораторий.       Закончили прогулку мы ужином в Дырявом котле, где Миша с улыбкой до ушей гладил Кузю, совершенно не удивившись, что я кота назвал славянским именем. Еще и подметил, что фамилиар действительно похож на перепачканного в печной саже домового.