Ad severum hominem

      Я полулежала в кровати, листая ленту на смартфоне. Встроенные часы показывали, что давно наступил следующий день, но мне не хотелось откладывать экран. Рядом стояла полупустая банка энергетика – спонсор досуга в последние месяцы. Конечно, жизнь после университета представлялась совсем не такой, какой сложилась в итоге: ранний подъем, поездка в час пик в офис, восемь часов пыхтения в попытках не разорваться между выполнением задачи «на совесть» и «без вреда для здоровья». После – еще одна поездка в час пик и всего три часа на то, чтобы заняться чем-то своим, и то с перерывами на обеспечение себя едой, одеждой и презентабельным внешним видом на следующий день. Выходные быстро превратились в способ нагнать незавершенные за пятидневку дела, включая ликвидацию недосыпа, из-за которого на лице достаточно быстро прописались синяки.       Мне не хотелось становиться такой же, как множество взрослых, которых видела, взрослея, поэтому без хобби не проходил ни один из дней, пока я не устроилась на работу. Теперь еле удавалось выделить время на две тренировки в неделю. Конечно, это все равно было лучше, чем окончательно запереться в четырех стенах, но иногда хотелось просто сесть на пол и, развалившись звездочкой, прикрыть глаза. Оттого достаточно быстро я начала пить энергетики, чтобы сил хватало на свои затеи да на редкие посиделки с подругами по вечерам. И со следующей недели к уже достаточно забитому расписанию прибавится ещё и автошкола. «Надо только потерпеть», – думала я, глядя на календарь на стене, разрисованный фломастером в попытках освоить бумажный «тайм-менеджмент»: – «отработка всего два года, а там и удаленку можно поискать, и офис поближе».       В этот вечер я уже успела сходить на тренировку, вернуться и, наготовив еды на завтра, даже посидеть за вязанием, радуясь, что моль еще не успела прицепиться к ниткам. И все равно внутри где-то было чувство, что я что-то упускаю, вот только что именно – непонятно. Отмахиваясь от странного ощущения, я закусывала удила и пыталась тянуть выбранный осознанно режим дальше, уповая на то, что молодость создана для того, чтобы всё время куда-то двигаться.       На этот раз энергетик особо даже не бодрил, и я перестала следить за тем, сколько его выпила за вечер, только прикладывалась периодически к банке. Наконец, переключившись с ленты на электронную книгу, дочитала главу и, поставив смартфон на зарядку, начала готовиться ко сну. Уже лежа в темноте, поняла, что сердце слишком сильно стучит для того, чтобы попытаться заснуть, но, тем не менее, поворочавшись, я провалилась в нервную дрёму.       Посреди ночи я подорвалась в страхе с колотящимся в груди сердцем. По ощущению усталости сделала вывод, что до подъема еще далеко, а потому снова попыталась заснуть. В груди чувствовалось странная наполненность, будто кто-то надул пузырь и случайно оставил внутри, но из-за усталости и слабости я только скорее хотела лечь спать, тем более что голова почему-то ощущалась чугунной. Наконец, мои глаза закрылись, и стало тихо-тихо.       Сон был дурацкий совершенно. В нем я странным образом оказалась в аэропорту, переполненном пассажирами, с чувством, что куда-то надо срочно спешить. Бессознательно я бежала сквозь толпу на проверку билетов, но, добравшись до стойки, вспомнила, что никакого билета с собой у меня не было. Сотрудница показала рукой мне на выход, и я, совершенно красная от стыда, поплелась в сторону дверей. С каждым шагом аэропорт становился всё светлее, будто на камере кто-то выкручивал экспозицию. И вот у дверей я остановилась в ступоре: их было много. Слишком много. И я не помнила, из какой именно пришла сюда минутами, а может и часами ранее. А люди все приходили и приходили. «А люди ли?» – проскочила наполовину сформированная мысль, когда глаз зацепился за чей-то рог, а после – за странного вида пятнистый мохнатый хвост зеленых оттенков. Впрочем, сонная голова быстро соскочила с нее, переводя мысли в действия: я стала ходить вдоль дверей, надеясь, что пойму, когда увижу свою. Почему же не вошла в первую попавшуюся, до сих пор не знаю. Наверное, по правилам сна это было бы неправильно.       Проходя мимо одной двери, я чуть не столкнулась с подростком лет пятнадцати, вышедшим из неё: черноволосый, он был не очень опрятного внешнего вида, хотя от природы имел нестандартный профиль, вполне себе приятный на вид при должном усилии. Однако характером парень точно не вышел: кинув быстро на меня взгляд, подросток скривился, и, не обращая более внимания, твердым шагом направился дальше. Из-за приоткрытой створки послышался девичий голос:       - Сева!       «Меня зовут», - подумалось вдруг, и тело уже дернулось в сторону створки, как тот самый подросток, на секунду встав как вкопанный, оказался снова рядом и удивленно смотрел в мою сторону. Наши взгляды встретились, и, не сговариваясь, оба решили представиться:       - Северус.       - Светлана.       - Почему «Сева»?       - Малой была той еще егозой-сорванцом, так что прилипло, - ответила, получив в ответ лишь хмык.       Парень, представившийся Северусом, достал из-за пазухи странную палочку из дерева, повертел ее в ладони, задумчиво поглаживая пальцами узоры на рукояти. А после началась магия: приложив палочку к груди, подросток засветился молочно-белым, переливчатым, будто отблеск воды на потолке бассейна или пещеры, светом, который постепенно с тела Северуса перешел на палочку. Отряхнувшись, подросток грустно посмотрел еще раз на инструмент, после чего протянул потухшую деревяшку мне со словами:       - Если все-таки пойдешь туда, она тебе понадобится. Не ломай ни в коем случае.       «Странный сон», – пролетела мысль, но руки уже приняли отдающую и холодом, и теплом, палочку. Та тут же будто прилипла к ладони. Развернувшись, я поймала всё ещё не закрывшуюся дверь рукой и шагнула в проем. За ней не было ничего, кроме молочно-белого света. Палочка в руке будто превратилась в бурный поток теплой воды, поднявшийся по руке к сердцу. А после, растворившись в этом свете, я просыпаюсь.       

***

      Это было… странно. Еще не открыв глаза, я поняла, что вишу вверх тормашками, чего в родной постельке случиться точно не могло. Да и само тело было будто с подвохом. Что-то точно было не так. Ну и ветерок, пробежавшийся по одному месту, точно не был знаком чего-либо хорошего. Пора было открывать глаза. Тем более что голос все еще продолжал звать меня по имени.       …       Что это за самодовольный индюк в очках смотрит на меня, едва ли не тыкая в лицо палкой?       На меня, висящую вверх тормашками, самодовольно смотрел хлюпик лет шестнадцати в круглых окулярах с самым настоящим вороньим гнездом на голове. Уши фоном отметили, что рядом с ним заходился лающим смехом явный подпевала из сверстников. Впрочем, больше меня волновал тот факт, что висела я, видимо, без посторонней помощи, еще и разодетая в странную хламиду черно-зеленого цвета, смутно почему-то знакомую. В любом случае мое нынешнее положение явно не было приличным, а значит надо было спрятать страх внутрь и с готовностью сражаться за себя, свои честь, достоинство и деловую репутацию.       Накрутка заняла ровно две секунды унизительного висения, в которые я молча холодела лицом, взамен переводя всю силу, полученную от эмоций, во взгляд.       И тут, стоило только приготовиться открыть рот для гневной тирады, как тот самый хулиган поймал мой взгляд и отчего-то застыл. Что-то в груди дернулось, вторя леденящей решимости и ярости, и нога, удерживаемая невидимой силой, оказалась на свободе. Я полетела вниз. Прямо головой в землю. К счастью, после многолетних тренировок по танцам я перестала падать, как куль с мукой, в большинстве случаев, особенно с высоты своего роста. Правда, тело почему-то слушалось плохо, было натурально деревянным, но кое-как мне удалось смягчить удар, встав на автомате в стойку, а после – в мостик, из которого я уже вышла в вертикальное положение. Руки болели, но вроде как обошлось без травм. Теперь я видела униформу, штаны которой были спущены, что приводило в ещё большую ярость. Быстро поправив этот момент, стараясь не обращать внимания на странные несостыковки в том, как именно видела свое тело, под оглушительную тишину я обернулась к уже не смеющимся парням.       Вообще состояние мое было слишком странным: казалось, что я знаю, кто я и где нахожусь, но при этом совершенно не помнила, откуда я это знаю. Будто ситуация – нечто само собой разумеющееся. Как закрытый после использования кран с водой. Голова умело отодвигала все несостыковки на задний план, поэтому я решила, что все еще сплю. Присмотревшись к обидчикам, память выдала краткое досье с подписью «Джеймс Поттер и Сириус Блэк», причем я была уверена, что раньше ничего такого не знала. Но тормозить было некогда: показательно отряхнув рукава и нечто, что определялось как «мантия», я подняла увесистую сумку почти на автопилоте, и, направившись в сторону коридора, бросила этим статуям тоном, просто констатирующим факт:       - Ну и великовозрастные идиоты вы!       Меня никто не остановил, хотя боковым зрением я заметила, сколько вокруг собралось людей. Неужели все они так радостно сбежались посмотреть на откровенное издевательство? Куда я попала?