Пока не станет страшно снова

Ночью она проснулась от шума. Снаружи кто-то кричал. Мужские голоса. Грубые. Пьяные. Лир рядом мгновенно напрягся. Нора заметила, как побелели его пальцы. Страх. Не обычная тревога — привычный, въевшийся в кости страх. — Лир! — донеслось с улицы. — Мы знаем, что ты там! Парень побледнел. Нора медленно подняла взгляд. — Кто это? Лир молчал. В дверь ударили ногой. Раз. Второй. Старая древесина жалобно треснула. — Открывай, мусор! Нора раздражённо прикрыла глаза. — Как же не вовремя. Она всё ещё была слаба. Тело ломило, рана горела огнём, голова кружилась. Но хуже всего было другое. Она слишком хорошо знала этот взгляд. Так смотрят люди, которых долго били. — Лир, — спокойно произнесла Нора. — Это твои хозяева? Парень вздрогнул. И этого ответа ей хватило. За дверью снова раздался удар. Нора медленно поднялась на ноги. Лир в панике повернулся к ней. — Нет! Тебе нельзя! — Помолчи. Она выпрямилась во весь рост. Даже раненая, Нора выглядела пугающе: высокая, сильная, с холодными змеиными глазами и длинными клыками, мелькнувшими в тусклом свете лампы. За дверью продолжали орать. Нора раздражённо щёлкнула языком. — Как же вы меня достали… Дверь затрещала под новым ударом. — Эй, крысёныш! — заржал кто-то снаружи. — Ты опять прячешься? Лир побледнел ещё сильнее. Нора заметила, как по комнате начал расползаться слабый запах страха — едва уловимый, почти выцветший. Феромоны. Слишком слабые для здорового омеги. Даже здесь жизнь успела его переломать. За дверью снова засмеялись. — Открывай, пока мы сами не вошли! Нора раздражённо повела плечом. Рана тут же отозвалась тупой болью. Прекрасно. Она умирает, её тело разваливается на части, а какие-то отбросы мешают ей спокойно злиться на собственное выживание. — Они часто приходят? — тихо спросила она. Лир опустил голову. Молчание было ответом. Нора медленно выдохнула через нос. В воздухе мгновенно появился другой запах. Тяжёлый. Давящий. Хищный. Альфа. Лир резко замер. Его уши дёрнулись, а хвост невольно прижался к ноге. Инстинкт. Нора заметила это — и помрачнела ещё сильнее. Ненавидела подобное. Ненавидела всё, что заставляло зверолюдей жить как скот под чужими правилам. Асса никогда не использовал на ней давление феромонами. Никогда не ломал её через инстинкты. Именно поэтому она осталась рядом с ним добровольно. Снаружи опять ударили в дверь. Последний раз предупреждаем! Нора щёлкнула языком. — Раздражают. Она сделала шаг вперёд. Лир тут же вцепился ей в рукав. — Не надо… Нора перевела взгляд на его руку. Тонкие пальцы дрожали. Не за себя. За неё. И это было настолько непривычно, что на секунду она даже растерялась. — Они опасны, — тихо сказал Лир. — Их много… — А я одна. Как страшно. — Ты ранена! — А они тупые. Это важнее. Снаружи послышался треск дерева. Замок не выдержал. Дверь распахнулась. В комнату ввалились трое. Люди. Грязные, пьяные, с дешёвыми ножами и наглыми ухмылками. Первый открыл рот: — Ну что, омежка, сегодня— И замолчал. Потому что увидел Нору. Высокую фигуру у стены. Холодные змеиные глаза. И выражение лица человека, которого очень сильно разозлили. Несколько секунд стояла тишина. Потом один из мужчин нервно усмехнулся. — А это ещё кто?.. Нора медленно улыбнулась. Очень нехорошей улыбкой. — Ваше последнее жизненное разочарование. Первый бросился на неё почти сразу — скорее от страха, чем от смелости. Нора даже не уклонилась. Перехватила руку. Хруст. Мужчина заорал. Следующим движением она впечатала его лицом в стену. Слишком сильно. Тело безвольно сползло вниз. Оставшиеся двое замерли. Нора тяжело выдохнула. Перед глазами на секунду потемнело. Тело всё ещё было слабым. Очень слабым. Но эти идиоты всё равно не представляли угрозы. — Пошли вон, — тихо произнесла она. В воздухе снова дрогнул запах альфы. На этот раз — жёстче. Опаснее. Инстинкты сработали быстрее разума. Один из мужчин побледнел и попятился к выходу. Второй выругался, но тоже отступил. Они ушли почти бегом. Нора простояла ещё несколько секунд, глядя в пустой дверной проём. А потом её качнуло. Лир едва успел подхватить её прежде, чем она рухнула на пол. — Эй!.. Нора раздражённо поморщилась. Как же унизительно. — Ты… — голос Лира дрожал. — Ты же могла умереть… — Могла, — устало пробормотала она. — Было бы неплохо. Лир резко сжал губы. А потом вдруг сказал — тихо, почти шёпотом: — Не говори так… Нора уже собиралась огрызнуться. Но замерла. Потому что впервые услышала в его голосе не страх. Злость.

***

Нора медленно открыла глаза. Лир всё ещё держал её за плечи. Тонкие руки дрожали от напряжения, будто он пытался удержать что-то гораздо тяжелее её веса. — Идиот. Нора устало отвела взгляд. — Отпусти. Он послушался почти мгновенно, словно испугался, что сделал что-то недопустимое. Снова этот взгляд. Осторожный. Загнанный. Так смотрят зверолюди, которых слишком долго учили бояться. Нора ненавидела такие глаза. Потому что прекрасно помнила, как сама когда-то смотрела точно так же. Лир быстро отошёл на пару шагов, будто пытался извиниться одним своим существованием. — Я… сейчас принесу воды… Он почти сбежал в соседний закуток. Нора прикрыла глаза и тихо выдохнула. Комната всё ещё пахла кровью, сыростью и чужим страхом. Но теперь среди этих запахов отчётливо чувствовался ещё один. Лир. Слабый запах омеги — надломленный, почти выцветший. У здорового зверолюда феромоны ощущались ярче. Особенно в шестнадцать. У этого же… Слишком много побоев. Слишком мало еды. Слишком долгая жизнь в постоянном страхе. Тело просто перестало нормально работать. Нора мрачно усмехнулась. Люди удивительно талантливы в том, чтобы ломать всё живое. Лир вернулся с кружкой воды. — Держи… Нора молча взяла её. Руки у него были в новых ссадинах. Свежих. Она заметила это сразу. — Это они сделали? Лир вздрогнул. — Н-нет, я просто… Врать ты не умеешь. Он замолчал. Нора раздражённо поставила кружку обратно. — Почему ты вообще позволяешь им это? Лир несколько секунд смотрел в пол. Потом тихо ответил: — А что я могу сделать?.. И от этих слов внутри что-то неприятно дёрнулось. Не жалость. Нора давно разучилась жалеть людей. Скорее злость. Потому что этот ответ был слишком знакомым. Когда-то она сама говорила Ассе почти то же самое. Тогда он молча сунул ей нож и сказал: «Если тебя пытаются сожрать — кусай первой.» Нора прикрыла глаза. Память обожгла неожиданно сильно. Прошло всего несколько месяцев после его смерти. Слишком мало. Она до сих пор иногда ждала, что сейчас откроется дверь, запахнет сигаретами, и Асса своим спокойным голосом снова скажет какую-нибудь колкость. Но тишина каждый раз оставалась тишиной. Лир осторожно сел напротив. — Ты… правда альфа?.. Нора лениво приоткрыла глаз. — А похоже, что нет? — Просто… я никогда раньше не видел свободных альф-зверолюдей. Вот оно что. Нора коротко усмехнулась. Свободных. Забавное слово. Она никогда не была свободной. Просто её клетка выглядела лучше других. — И что ты ожидал увидеть? — спросила она. — Огромного самца с золотой цепью на шее? Лир смутился. — Нет… — Правильно. Потому что половина альф в трущобах дохнет так же быстро, как омеги. Она откинулась к стене. — Вторичный пол ничего не гарантирует. Люди всё равно сильнее системой. Лир тихо слушал. Как ребёнок, которому впервые объясняют что-то важное. Нора нахмурилась. Странное чувство. Он смотрел на неё не как на монстра. Не как на оружие. И даже не как на альфу. Скорее… Как на человека. Это раздражало. Очень. — Хватит пялиться, — буркнула она. Лир тут же отвёл взгляд. — Извини… Тишина снова растянулась между ними. А потом снаружи раздались быстрые шаги. Много. Нора мгновенно напряглась. Лир тоже побледнел. В этот раз всё было иначе. Слишком организованно. Не пьяные отбросы. Кто-то серьёзнее. С улицы донёсся знакомый мужской голос: — Проверить каждый дом. Нора застыла. Холод медленно прошёлся вдоль позвоночника. Она знала этот голос. Леон. Правая рука нового главы группировки. Значит… Её ищут. Лир растерянно посмотрел на неё. — Ты знаешь их?.. Нора медленно поднялась. Несмотря на боль. Несмотря на слабость. Её взгляд снова стал холодным и опасным. — Да. За дверью послышались шаги. Совсем близко. — И если они найдут меня здесь, — тихо произнесла Нора, — тебя убьют первым.