Одинокий волк, чёрный феникс, хитрый лис

Хибари перестал понимать себя. Каждый раз, когда он задумывался, в его голове возникал шум. Чёткие мысли быстро уплывали и превращались в фоновое шипение, словно Ламбо снова забыл про кассету и та проигралась до конца. Он думал… нет, был уверен, что это влияние Ларса, его сила. Потому как его появление изменило многое в Вонголе. Принесло сумасшествие урагана, чистый смех и яркость солнечного света. Иногда… Хибари закрывал глаза и ловил себя на том, что видел перед собой поле одуванчиков. Жёлтых, настолько ярких, что глаза начинали слезиться… — Нам надо ввести ему противоядие… Сейчас… Потерпи немного… — до ушей донёсся его голос. Такой серьёзный сейчас, даже мрачный. Хотя обычно Ларс шутит, разговаривает даже с какой-то детской лёгкостью и наивностью… Игра. Всего лишь чёртова игра хитрого и умного человека. Но сейчас он не играл — он был напуган внутри и холоден снаружи. Хибари наблюдал издалека и сдерживал желание скрестить руки на груди. Он не хотел показывать своего напряжения, скованности — за это сразу бы зацепились. Хотя с учётом обстоятельств, вряд ли бы сейчас кто-то вообще посмотрел на него. Тсуна постоянно протирал зеленовато-серое лицо Хаято мокрой и холодной тряпкой, чтобы хоть как-то облегчить его боль. Сам же Ларс суетился вокруг своего стола, откидывал книги и тетради в сторону, копался в склянках, банках, коробках, и то брал что-то, то с рычанием и бормотанием откладывал в сторону. События приобрели серьёзные последствия. Хибари не чувствовал вину, но знал, что если бы увидел угрозу, то успел бы вмешаться. Он отреагировал поздно, ошибся, допустил ошибку и злился на самого себя за то, что оплошал на таком простом и лёгком задании. Змея — питомец из коробочки противника — скользил по земле, бросился наверх и вцепился в горло Хаято. Длинные клыки вошли глубоко в кожу и впрыснули яд. Не сильный, чтобы убить на месте. Но достаточно, чтобы вывести из боя и вызвать боль. Хибари толком и не помнил, что произошло дальше. Вроде как на эмоциях он забил противника, оставил его офицерам Вонголы, а сам подхватил обессиленного и стонущего Хаято и как можно быстрее доставил до замка. К несчастью, Рёхея не было. Он ушёл буквально час назад на свидание и находился в другой части города. Он просто не успел бы вернуться и помочь. К счастью, у них был Ларс. Знаток ядов и противоядий. Он сразу отбросил в сторону игровую консоль, прикрикнул перепуганному Ламбо, чтобы тот предупредил Тсуну и помог довести Хаято до выделенного ему кабинета, где они сейчас и находились. Хибари мог бы уйти. Его это больше не касалось, но что-то заставило его стоять на месте и наблюдать. Ловкие пальцы Ларса не допускали ошибок. Едва ли можно было уследить за тем, с какой лёгкостью и быстротой они кружили среди ингредиентов, хватали то один, то второй, размешивали, измельчали… Но самое цепляющее началось, когда он начал использовать магию. По спине прошёл холодок, пальцы заметно задрожали, и Хибари поспешил спрятать их в карманы окровавленного пиджака. Взгляд же до сих пор удерживался на чужих. Он видел, как кожа изнутри вспыхнула фиолетовым сиянием, как мягко пылающий огонь, как переливающееся ночное небо… Но это длилось всего секунды. Фиолетовый сменился на желтоватый… Перед глазами снова вспыхнуло поле одуванчиков… — Я закончил! — вскрикнул Ларс. Хибари вздрогнул и пару раз моргнул. Он видел, как в чужих руках мелькнул шприц с какой-то мутно-зеленоватой жидкостью. — Мне надо ввести всё в шею… — Хорошо, давай, — со всей уверенностью сказал Тсуна и тихо зашептал что-то Хаято. Судя по тому, как тот открыл глаза и медленно кивнул, он всё ещё сохранял ясность ума и дал согласие. Даже попытался сесть поудобнее, но Тсуна удержал его на месте, прижимая одну ладонь к его лбу, а второй обхватив кисть руки. Хибари знал некоторые подробности жизни босса и его правой руки, но не осуждал… Да и в целом не понимал, как реагировать. Мукуро иногда с ехидством бросал слова о зависти, но… это не было завистью. По крайней мере, не в плохом смысле. Если уж он ловил себя на том, что задавался вопросом: каково это — чувствовать к другому что-то столь тонкое и получать взамен?.. — Тащи свою тушу сюда и помоги! Не стой без дела! — грубоватый голос с нотками рычания заставил Хибари поднять голову и столкнуться с яркими синевато-фиолетовыми глазами. Когда Ларс снимал очки, его глаза становились небесами в ночное время. — Ты издеваешься?! Иди сюда! Довольно приказной тон, граничащий со скрытым внутренним страхом за чужую жизнь. Как же Ларса всё же заботили другие люди, как же он был готов рисковать ради них… Хибари это раздражало до желания выбить все глупости даже голыми руками. Он должен был уйти. Они справятся без него. Но… тело дёрнулось. Он оттолкнулся от стены и подошёл ближе. Уши едва улавливали пояснения Ларса касательно того, как лучше удержать Хаято на месте. Едва ли Хибари вообще понимал, что делает и что происходит. В голове наступила такая тишина, без мыслей, без бушующего пламени. Он делал всё как-то в тумане и не сразу увидел, как Ларс ввёл иглу в шею и начал вводить противоядие. Такой сосредоточенный, внимательный, без дрожи в руках. Но использование магии и внутренняя паника сказались внешне. Кожа побледнела, на губе виднелась капелька крови от того, как её прокусили. Хибари был уверен, что Ларс подавлял в себе не только эмоции, но и приступ слабости — он не хотел волновать Тсуну лишний раз тем, что до сих пор не адаптировался к этому миру. А тот, если и видел, то уже перестал вести разговоры на эту тему. Бесполезно. Ларс никогда и никого не слушал. — Вот и всё. Теперь пусть отдыхает, — проговорил уже с облегчением Ларс и улыбнулся. Снова ярко, снова жизнерадостно, словно ничего и не было. И это бесило. Хибари закрыл глаза, чтобы сдержать вновь нарастающее пламя внутри, и резко развернулся. Он ушёл. Просто ушёл без слов, чтобы переодеться, чтобы дать Тсуне возможность побыть с Хаято наедине, чтобы успокоиться самому. Хибари не понимал себя, но ещё и не понимал Ларса. Сегодняшний случай лишь малость по сравнению с тем, что он делал для них. Иногда он и сам едва ли мог дышать после использования магии, но всё равно упрямо шёл вперёд… Что заставило Хибари вновь прийти в его кабинет спустя час — он и сам не знал. Дверь оказалась открыта, вот он и шагнул в комнату. Виновник всех изменений лежал на диване. Обе его ноги лежали на подлокотнике, и одной он дёргал в ритм какой-то песне, которую напевал под нос. Перед лицом он держал книгу и не отвлёкся от неё, когда Хибари прошёл в комнату бесшумным Облаком. Нет, Ларс всё точно слышал. Его звериный слух улавливал всё. Просто не видел угрозы, не видел причины реагировать сразу… И это отличало его от любых новичков в Вонголе — он не боялся Хибари. Даже наоборот, спокойно противостоял ему. Тишина затягивалась. Хибари не знал, зачем пришёл, и не знал, что сказать. Он просто смотрел на этого беззаботного парнишку, у которого, казалось, отсутствовал инстинкт самосохранения. Кожа всё ещё бледная, но не так сильно, как была до. И это вызывало перед глазами уже другую картину. Жёлтые одуванчики постепенно изменялись на свою белую форму, которая от любого ветерка рассыпалась на летающие семена… — Ты не виноват. Хаято доложил о миссии, как только пришёл в себя, — пропел с весельем Ларс и перевернул страницу, пробормотав что-то о нелогичности героя. — Так что забей. Вы справились с заданием! — Чёртов лис, — на выдохе бросил Хибари и покачал головой. Назвать его травоядным или кем-то иным язык просто не поворачивался. — Мне плевать. Главное, жив. — Ага. Поверил, — последовал незамедлительный ответ с ехидством… У Мукуро научился? Хибари стиснул зубы и подошёл ближе, что заставило Ларса замереть на секунду, а после всё же отложить книгу на стол и принять сидячее положение. Теперь он наконец-то обратил внимание. Даже как-то… приятно стало. Хибари сдержал ухмылку и вновь оглядел его лицо… — Оу… Наш Камикоросник заволновался за меня? Это была лишь частичка магии. Я в порядке, — Ларс махнул рукой и облокотился о диван. На его лице появилась та самая самоуверенная нотка, которая мелькала, когда он оказывался прав в чём-то. Отрицать Хибари не стал. Ему не хотелось спорить, поскольку… он не был уверен сам, правда ли это или нет. Волновался ли он по такому пустяку? Или это не пустяк? Он не знал ответов и промолчал, чтобы не спровоцировать Ларса на очередной его излюбленный сеанс психологии. Но кажется, тот и так был уставшим, поэтому вновь махнул рукой. — Если уж хочешь помочь… поделись энергией. Если не хочешь, то… я даже не знаю, готов ли сейчас разговаривать… устал, — Ларс закрыл глаза и положил голову на спинку дивана. На вид такой уязвимый и слабый, но Хибари видел, каким он становится. Опасным, безжалостным и ударяющим прямо в болевые точки. Каждый здесь это ощутил, каждый знал, что с ним нужно быть на чеку. Но даже таким иногда нужен момент слабости, так? Хибари не понимал себя и не знал, почему сократил расстояние и присел рядом. Не понимал, почему протянул руки и прижал несопротивляющегося Ларса к себе. Тот молчал несколько секунд, а затем тихо посмеялся… — Это не объятия… Я просто делюсь энергией, — сквозь зубы проговорил Хибари и прижал его сильнее к себе, да так, чтобы тот не смог поднять голову. — Да-да… верю. Охотно верю… — с весельем пробурчал Ларс и затих, замер. Наступила тишина. Может быть, Хибари и не понимал, что происходит между ними, кто они друг другу и чего хотят. Но одно он знал точно. Он хотел, чтобы одуванчик оставался ярким, как солнце, как можно дольше…