golden brown boy

                   – Меня зовут Регулус, и я – наркоман.               Хотя эта история началась еще задолго до этого, стоит упомянуть те события, которые послужили спусковым механизмом затвора и стали отправной точкой повествования. От этих слов у него пересохло в горле.              – Добро пожаловать, Регулус, – приветливо улыбнулся куратор собрания. Лицо его, как и любого другого человека, желающего расположить к себе, вызывало сомнение. На нем, несмотря на добродушный взгляд, от носа до верхней губы тянулся косыми стежками изогнутый шрам. – Желаешь поделиться с нами своей историей?               – Нет, – коротко ответил он и почти сразу почувствовал укол, который пришелся ему острым локтем в бок. Сириус, сидевший с ним рядом, участливо посмотрел на него.               – Хорошо, – продолжил кудлатый парень с едва проступающими на носу и щеках веснушками, – мы не торопим тебя. Как будешь готов, мы будем рады тебя выслушать. Ты пришел, а это уже отличное начало.               Трудно было назвать началом ощущение неизбежного конца. Регулус сглотнул, ощутив неприятную колкость во рту, будто горло его стянула короста, ему захотелось пить, но вместо этого он опустил взгляд и дождался, когда куратор, имя которого он смутно пытался выудить из памяти, запрятавшей его в дальний ящик с известными ему фактами из древней мифологии, перешёл к следующему. Тоже явный эксперимент родителей, которые захотели своему отпрыску звучное имя, а по итогу вышло что-то терпкое и вяжущее на языке. Ему с его братом это было знакомо.               – Я понимаю, это сложно, но спасибо, что согласился пойти, – сказал ему Сириус, когда они вернулись домой после собрания. – Видишь, не так уж это и страшно.               – Это было ужасно. Я чувствовал себя идиотом.               – Такое всегда бывает, когда делаешь что-то впервые.               – Когда я в первый раз ширнулся иглой, мне так не показалось, – это была всего лишь шутка, но Сириус напрягся. – Извини.               – Слушай, тебе сейчас может казаться, что это глупая затея, но, поверь, она того стоит. Со временем ты освоишься. Ты же сам видел, там были люди, которые и год в завязке, и пять лет и даже все двадцать.               – Удивительно, я и не думал, что проживу так долго.               – Прекрати, – строго произнес Сириус, но тон его голоса оказался мягче обычного. Он проявлял сочувствие.               – Ладно, – Регулус сдался, уж больно жажда мучила его организм. Он налил себе стакан воды и осушил его до дна, вытирая рот рукавом. – И сколько раз мне придется туда ходить?               – Собрание проходит три раза в день ежедневно, – Сириус положил взятую им брошюру на кофейный столик. – Римус сказал, что ты можешь приходить сколько хочешь. Сколько понадобится.               – Этот Римус, – прищурившись, произнес Регулус, кинув беглый взгляд на брошюру, – не вызывает у тебя подозрений? Откуда у него этот шрам, да и вообще как-то уж слишком молодо он выглядит для куратора.               – Ты можешь разузнать у него, – Сириус не удосужился скрыть свой намек, – завтра.               – Завтра? Какой смысл изо дня в день слушать истории всех этих торчков, разве постоянное упоминание о наркотиках не вредит им?               – Они рассказывают это, чтобы другие поняли, выход есть из любой ситуации. То, что они пришли туда, уже большой шаг, ведь они встали на путь выздоровления.               – До следующего срыва, – скептически произнес Регулус. Сириус вздохнул, пальцы его легли на переносицу, и он легонько надавил на нее.               – Да, очевидно, такое случается. Но то, что они продолжают бороться, это великое дело. Это вызывает уважение, гордость, желание…               – Желание пустить себе яд по венам, чтобы не слушать весь этот бред.               – Да Боже правый, сколько ещё ты будешь так упираться? – не выдержал Сириус. Всегда, когда он повышал голос, Регулус замолкал, выжидая время. Он не смотрел на него, безучастно уставившись на голубую брошюру. Внутри закипала злость. – Хочешь гнить дальше? Давай, вперёд. Только потом не приходи ко мне клянчить деньги или умолять вытащить тебя из очередного дерьма. Я устал, Реджи, пойми ты уже, наконец.               – О, так это попытка сбагрить меня в чужие руки? – уголок его губ дернулся в насмешливой улыбке, он поднял глаза на брата, который с укором смотрел на него сверху вниз.               – Я пытаюсь помочь тебе.               – Ты пытаешься избавиться от меня.               – Называй, как хочешь, – он всплеснул руками. – Если это принесет тебе пользу, я буду только рад.               – Но пока что, кроме желания удавиться, мне эта встреча ничего нового не принесла.               – Потому что ничего не случается по щелчку пальцев, – родительским тоном произнес Сириус, садясь напротив.               – Кроме дозы.               – Кроме дозы, – повторил Сириус. – И чем быстрее ты это поймёшь, тем лучше будет для тебя самого. То, что случается после каждого твоего прихода – фикция. Это не настоящая реальность.               – Значит, твоя реальность – она настоящая?               – Моя реальность? – Сириус покачал головой. – Это не моя реальность, Регулус. Она наша. Общая. Твоя и моя. Всего мира, в целом. И да, она такая.               – Что ж, как ты можешь понять, меня она не устраивает.               – А меня не устраивает то, что ты в свои двадцать пять лет понятия не имеешь, что такое настоящая жизнь. Семья. Любовь. Отношения.               – Зато ты-то у нас такой просветлённый, – сгримасничал Регулус. – Пример для подражания.               – А я тебе объясню, почему, – Сириус придвинулся ближе и ткнул в него пальцем, в очередной раз повысив голос. – Потому что всю свою жизнь я только и делаю, что подтираю за тобой сопли. Поэтому у меня нет ни личной жизни, ни-че-го. Какая уж тут семья, когда родной брат раз в полгода оказывается на волоске от смерти. Это третий рецидив, Реджи, за два года. Честно, я устал околачивать пороги частных клиник. Мне уже кажется, что я наизусть выучил все эти лица и имена врачей, а это не совсем те знакомства, которые мне хотелось бы заводить.               – Извини, – чопорно выдавил из себя Регулус.               Не то, чтобы он не чувствовал себя виноватым, но из-за того, что последняя доза героина была в нем всего две недели назад, все его чувства ещё были немного притупленными. Только в этот раз его семья насильно упекла его в клинику, и он не смог разобраться со всеми своими проблемами за все то время, которое он провел в стенах реабилитационного центра. Его выписали с одним лишь условием, под которым подразумевалось посещение анонимных собраний для людей с наркозависимостью.                – Проехали, – по тому, как виновато Сириус поджал губы, было очевидно, что он не собирался говорить всего этого. Регулус его вынудил. Нарочно. Он сам хотел это услышать. – Я поговорил с Грюмом, главным редактором Феникса, помнишь, я тебе о нем говорил? Так вот, он согласился взять тебя в команду. Ты сможешь вернуться к созданию комиксов.               – Зачем это?               – За тем, – сжав зубы, процедил Сириус, – что тебе нужно зарабатывать деньги, чтобы себя содержать.               – Это я понимаю. Зачем ты звонил ему сам? Я мог бы поговорить с ним лично.               – Вот и поговоришь. В понедельник у вас назначена встреча. Ты оттягивал до последнего, что мне оставалось делать? Значит, сидеть у меня на шее гордость тебе позволяет, а устроиться в другую компанию нет.               – Я был на мели, этого больше не повторится, – разумеется, жить на отцовские деньги было для него равносильно признанию своей ничтожности, так что когда он спустил все свои сбережения на наркотики, Сириус был единственным, к кому он мог обратиться за помощью. Только вот помощь он предложил совершенно не ту, о которой Регулус в порыве героиновой ломки его умолял.               – Если тебе нужны деньги на первое время, я одолжу, – после недолгого колебания произнес Сириус. Подушечки его пальцев барабанили по деревянному подлокотнику, взгляд оставался неподвижным. – Только избавь меня от проверки твоих расходов, оцени ситуацию трезво.                – Я и трезвость, да мы не разлей вода, о чем ты? – Регулуса улыбнула собственная беспечность, но Сириус продолжал смотреть на него с вымученным сожалением. – Ладно, я тебя понял.               Не прошло и нескольких минут их недолгой беседы, как он встал и принялся собираться. Нужно было уладить вопрос, который волновал его с того самого дня, как ему перекрыли все доступы к внешнему миру.               – Куда ты?               – Я теперь и о своих передвижениях тебе докладывать должен? Разумеется, я пойду искать героин.              – Регулус.               – Успокойся, это всего лишь шутка.               – По-моему, чересчур, – он заметил, как взвинченно Регулус поглядывал на часы, будто дожидался назначенного времени. Рабочий день подходил к концу. – Есть причины?               – Сириус, ты хуже нянечки в клинике.               – Рад это слышать, – он поднялся с места, поправляя собравшиеся на коленях брюки, и направился к выходу. Уже на пороге он оглянулся на Регулуса, жаждущего его отсутствия, и отчетливо произнес. – Барти нет в городе. Не пытайся.               Слышать это имя было ударом поддых. У Регулуса не было причин держать свое слово перед собственным братом. Но Барти был единственной причиной воздержаться. Он взглянул в окно на сужающее в перспективе пространство, в котором черная точка, прежде являвшаяся мотоциклом, исчезла из поля зрения. Сириус уехал, остался лишь след его временного присутствия, являющего собой смесь его запаха и ощущения, от которого Регулус почувствовал острое желание принять что-нибудь седативное.               Перед ним стоял выбор – закрыть дверь и довериться Сириусу или все-таки испытать судьбу и найти человека, мысль о котором не давала ему покоя. Если он знал, что Регулус на свободе, разве он не попытался бы его найти? Если он знал…  Их разделяли всего каких-то двадцать минут пешего шага. Регулус все рассчитал. Прокрутил диалог в своей голове не меньше десятка раз прежде, чем подобрать слова. Он грезил их встречей, поскольку чувствовал за собой вину и, разумеется, невольное, инстинктивное желание вернуться к привычному образу жизни. Однако, он не был уверен, что Барти разделял то же самое. Теперь он вообще ни в чем не был уверен после слов Сириуса.               На следующий день выпала пятница. Он встретился с ним на том же месте, что и в день накануне. Ещё до того, как Сириус подошёл к нему, одним лишь взглядом он удостоверился в его трезвости, но единственное, что его смутило, были солнцезащитные очки. Регулус был чист. К его собственному удивлению. Он так сильно перенервничал, что не мог уснуть, и всю ночь просидел над штриховкой своего нового комикса – идеей, которая должна была воплотиться в жизнь на его прежнем месте работы, однако теперь неизвестно, увидит ли она когда-нибудь свет.               – Для чего антураж?               – Чтобы никто не заметил, как я сплю на собрании.               – Ты не будешь этого делать, – он протянул руку, пытаясь забрать очки, но Регулус увернулся.                – Сегодня солнечно, могу я позаботиться о собственном зрении? – они вошли в здание, приглушенный свет настенных бра был куда более приятен для глаз.               – Ты можешь хотя бы немного быть серьезным?               – Я думал, это исключительно твоя прерогатива. Особенно теперь, учитывая твою новую должность, – он сказал это как бы между прочим, но Сириус задержался, остановившись перед входом в конференц-зал.               – Откуда ты знаешь?               – Отец рассказал. Мы созвонились вчера. Как долго ты собирался скрывать это от меня?               – Я не собирался. Просто планировал рассказать позже.               – Что ж, мне жаль, что у тебя забрали возможность похвастаться.               – Регулус, я вовсе не хотел…              – Да ладно, – с раздражением ответил Регулус. – Поэтому ты вчера упрекал меня в том, что я не даю тебе развиваться? Боялся, что мой очередной рецидив может испортить твою репутацию?               – Не поэтому.               – Можешь не париться, я не намерен никому рассказывать о нашем родстве. Можешь уже избавиться от участи моего попечителя.               – Кстати об этом, – лицо Сириуса, теперь полностью обращенное к брату, наполнилось созерцанием, будто до этого он лишь вполуха внимал укоризненное обращение Регулуса, поменявшись с ним сторонами. – Я поговорил с отцом, так как у меня теперь нет возможности присматривать за тобой, он согласился нанять для тебя кого-то вроде наставника.               – Он мне не сказал, – нахмурился Регулус, хоть и не слишком удивился тому, что их отец как обычно проникся доверием только к одной стороне. – В любом случае, мне никто не нужен.               – Разумеется, – согласился Сириус, которому теперь было важно донести эту мысль до капризного нрава своего младшего брата. – Но это не рекомендация, это наставление твоего лечащего врача.               – Странно, почему это Кингсли сам не явился побегать передо мной под отцовскую дудку. Думаю, он наверняка назначил внушительный размер оклада в двукратном размере. Губа у него не дура.              – Дело не в деньгах, Регулус, а в отношении. И вообще-то, я уже нашел кое-кого для тебя.               – Надо же, никогда бы не подумал, что вы так складно с ним спелись, – ему это не понравилось. Он не хотел впускать в свою жизнь нового человека, он вообще мало что хотел от этой жизни.               – Это все ради тебя, – Сириус выглядел озабоченным, он поглядывал на экран своего телефона. – Я не прошу тебя быть вежливым или проявлять дружелюбие, это все равно, что просить акулу не кусать людей. Просто не отказывайся от помощи. Вот и все.               – А я и не отказываюсь, – Регулус толкнул дверь плечом и перешагнул порог, – делайте, что хотите.               Второе по счету собрание прошло в том же темпе, за исключением того, что прибавилось несколько новых лиц. Римус по-прежнему был вежлив с каждым присутствующим. Регулус по-прежнему молчал. Сириус не смотрел на него, не призывал к содействию. Они сидели на одном из последних рядов, Регулус даже не заботился о том, чтобы вслушиваться в слова говорящих. Мысли его витали где-то далеко отсюда, он лишь иногда возвращался к содержанию звучавших речей, чувствуя изменения в интонации их владельцев.               Кто-нибудь начинал плакать, наступала недлинная пауза, Люпин давал ему время, затем произносил слова утешения. Все это Регулус уже слышал и не раз, однако некоторые его слова были на удивление трогательными. Однажды один человек ему уже говорил все это. Странно, как тепло этих слов причиняло нестерпимую боль. Регулус стискивал зубы, лишь бы не опускаться до их уровня. Не хватало еще, чтобы он пустил слезу на глазах у других.               После одной такой слезливой истории следующим вызвался молодой парень с глубокими карими глазами. Он немного волновался, это проявлялось в его движениях, которыми он поправлял свои очки в золотой оправе. Говорил он раскованно, но взгляд беспокойно метался, и один раз даже столкнулся со взглядом Регулуса, но не заметил его из-за его солнцезащитных очков. Сириусу не удалось стащить их с него, так что он остался сидеть в них, чувствуя себя более защищенным, когда люди не замечали, что он смотрит прямо на них.               – Привет, меня зовут Джеймс. Сегодня ровно месяц до того, как я пять лет буду чист, – он произнес это на выдохе, и люди его поддержали негромким аплодисментами. Сириус был в их числе, Регулус нет. – Спасибо. Это многое для меня значит. С некоторыми из ныне присутствующих я хорошо знаком, и я благодарен вам, ребята, что вы продолжаете, как и я, бороться с зависимостью каждый день.               – Мы благодарны тебе, Джеймс, что ты остаешься с нами, – произнес Римус, облокотившись о край стола позади него. Джеймс прижал руку к груди и сделал наклон, несколько человек снова поддержали его овациями. Он продолжил.               – Я так же хочу сказать тем, кто только начинает этот путь, никто не обещает, что будет легко. Это тяжелый труд. Даже спустя столько лет, хотя я знаю людей, кто продержался и дольше меня, я не уверен, что я смогу продержаться столько же. Но я очень хочу, – он запустил руку в свои курчавые волосы и темно-каштановые завихры спрятали его пальцы, пока он подбирал слова.               – Ты хотел бы поделиться с нами своими успехами? – помог ему Римус, и Джеймс несколько раз кивнул, высвободив руку и почесав затылок.               – Моя история того, как я подсел на иглу, она… Хочется сказать, что она в прошлом, но это не так. Бывших наркоманов не бывает. Так что даже спустя пять лет я прихожу сюда, говоря о том, что я наркоман. Я не собираюсь принимать. Не хочу. Пять лет назад я встретил девушку, Лили. Она изменила мою жизнь, и я благодарен ей за то, что она оставалась со мной в самые тяжёлые моменты моей жизни. Она была другом. Она была чиста, и я хотел ей соответствовать.               – Мы ждём тебя здесь через месяц, – Римус подошёл к нему, – и будем рады, если Лили присоединиться к нам.               – Да, думаю… Она была бы не против, – он улыбнулся, поджав губы, и набрал воздух в лёгкие, приоткрыв рот. – Я только хотел сказать, что мы с ней пережили много взлетов и падений, и, честно говоря, все это время я думал, что к срыву меня сподвигнет какой-то стресс, ну, знаете, как это бывает. Но на самом деле ничто так не пробуждает желание вновь окунуться в эйфорию этой безвозвратной бездны, как скука. Когда я понял это, то распорядок дня мне в этом очень помог. Я работаю, хожу в зал, провожу время с друзьями, – он кинул беглый взгляд на Римуса, – это никогда не даёт мне соскучиться. Помогает сохранять баланс.               – Спасибо, что поделился, – с искренним чувством произнесла одна девушка, и несколько человек поддержали ее. Джеймс поблагодарил в ответ и сел на свое место.               – Что ж, если никто больше не хочет поделиться историей… – произнес Римус, медленно обведя взглядом собравшихся, – думаю, на сегодня мы закончили. Благодарю всех. Увидимся завтра.               Как только он произнес свое последнее слово, Регулус незамедлительно поднялся с места и вышел за дверь. Он шел по коридору, не сбавляя темп до тех пор, пока не оказался на улице. Несколько человек вышли следом за ним, он выждал минуту, сидя на остановке, убедившись, что Сириус за ним не последует, и сел на автобус. В вечернее время людей было много, так что занять место ему не удалось, он взялся за поручень и опустил на глаза очки, прижавшись лбом к вытянутой руке.               Отец звонил ему несколько раз, но Регулус не хотел разговаривать с ним. С понедельника он выйдет на новую работу, примерно, за первую неделю он получит аванс и попробует выяснить, сколько Орион пообещал за попечительство над ним. Это было необходимо, чтобы попробовать откупиться, предложив больше первоначально заявленной суммы. Все уже было спланировано, Регулус часто просчитывал все наперед, выгадывал возможные варианты событий. Дело было не в стратегическом складе ума, а профессиональной привычке, он вынужден был продумывать ход событий для героя своих историй. Так он научился перекладывать это на свою жизнь.              Только вот жизнь тем и отличалась, что никогда не шла по накатанной.               Утром в субботу Регулус проснулся от телефонного звонка. Распознав номер Сириуса, он сбросил, а затем отключил его на случай, если тот захочет позвонить снова. В холодильнике было пусто, и только тогда он вспомнил, что Сириус обещал занять ему денег на первое время. Заначек у него не осталось, а просить деньги было хуже любой другой пытки, так что ему пришлось включить телефон против своей собственной воли. На экране высветилось несколько пропущенных от отца, брата и один звонок с неизвестного номера. Если он думал, что сможет провести Регулуса звонком с телефона-автомата или офисного телефона, то он ошибался. Он заварил себе чай, взглянул на время, обозначенное двумя единицами, и занёс было палец над кнопкой вызова, как вдруг раздался звонок в дверь.               – Легок на помине, – проворчал Регулус и вышел из кухни. Прежде чем впустить его в дом, он даже не посмотрел в глазок, так очевидно было его появление на пороге дома. Однако, когда дверь распахнулась, за ней оказался совсем другой человек.               – Привет, я звонил тебе, но, кажется, твой телефон отключен, – Джеймс улыбнулся, переминаясь с ноги на ногу. – Твой брат оставил мне адрес.               – Это я уже понял, – Регулус с недоумением нахмурил брови. – Что тебе нужно?               – Он не сказал? Я твой наставник.