Золотая связь

Драко отвернулся первым. Резко. Будто взгляд Гарри обжигал. — Ты не понимаешь, что говоришь. Гарри медленно подошёл ближе. — Тогда объясни. — Это не романтическая сказка, Поттер. Голос звучал хрипло от усталости. И страха. — Такая связь не выключается. Никогда. Если тебе больно — я почувствую. Если ты в опасности — я узнаю. Если… Он резко замолчал. Но Гарри уже понял продолжение. Если ты разлюбишь меня — я тоже это почувствую. Тишина между ними стала почти физической. За стеной что-то глухо звякнуло — Снейп явно слишком громко поставил флакон, давая понять, что ничего не подслушивает. Гарри неожиданно устало провёл рукой по лицу. — Знаешь, что меня действительно пугает? Драко коротко рассмеялся. — Список слишком длинный. — То, как легко ты опять решил умереть вместо того, чтобы довериться мне. Улыбка исчезла мгновенно. Драко медленно поднял взгляд. — Не смей. — Почему? Потому что это правда? — Потому что ты ничего не знаешь. Гарри почувствовал вспышку злости. Настоящей. Горячей. — Тогда расскажи мне! Голос ударился о каменные стены. — Потому что я устал гадать, что творится у тебя в голове! Устал смотреть, как ты разваливаешься на части и делаешь вид, будто всё нормально! Драко резко шагнул назад. — А я устал быть твоим проектом по спасению! Тишина рухнула тяжело и резко. Они оба тяжело дышали. Гарри почувствовал: вот оно. Настоящее. Не цветы. Не Метка. Не Волдеморт. Страх. Общий. Одинаковый. Драко отвернулся к стене. Плечи были напряжены так сильно, будто он держался только на злости. — В прошлой жизни, — очень тихо сказал он, — я хотя бы знал, как всё закончится. Гарри замер. — Что? Драко коротко прикрыл глаза. — Я умирал. Ты оставался жить. Всё было просто. Слова прозвучали почти спокойно. И от этого стали только страшнее. — А сейчас? Драко медленно рассмеялся. Пусто. — А сейчас ты предлагаешь мне поверить, что кто-то действительно останется. Гарри почувствовал, как внутри что-то болезненно сжимается. Потому что дело никогда не было в любви. Не только. Драко не верил в возможность быть выбранным. Не временно. Не из жалости. По-настоящему. — И это самое смешное, Поттер. Он наконец повернулся. Серые глаза были совершенно открытыми. Без привычной маски. Без холода. Только усталость человека, который слишком долго боялся надеяться. — Я ведь знаю тебя. Гарри молчал. — Ты пойдёшь спасать мир снова. Пойдёшь умирать, если понадобится. Ты всегда выбираешь других людей раньше себя. Каждое слово било точно в цель. Потому что это было правдой. — А я… Драко судорожно выдохнул. — Я не переживу, если однажды почувствую через эту связь момент, когда ты решишь умереть. Мир замер. Вот оно. Настоящий страх. Не привязанность. Не магия. Потеря. Опять. Гарри смотрел на него несколько секунд. А потом сделал то, чего сам от себя не ожидал. Он подошёл вплотную. И взял Драко за руку. Просто руку. Тёплую. Дрожащую. Драко вздрогнул так сильно, будто его ударило заклинанием. Но не отстранился. Гарри осторожно переплёл их пальцы. — Я не могу пообещать, что никогда не буду бояться. Тихо. Честно. — Не могу пообещать, что всё закончится хорошо. Драко смотрел на их руки так, будто не понимал, что происходит. — Но я больше не хочу проживать жизнь так, будто любить тебя — это катастрофа. Что-то дрогнуло в лице Малфоя. Очень болезненно. Очень живо. — Поттер… — Нет, дай договорить. Гарри сам удивился тому, насколько спокойно звучит его голос. Будто внутри наконец перестало метаться что-то острое и паническое. — В прошлой жизни я действительно сначала пытался тебя спасти потому, что не мог вынести вину. Драко медленно закрыл глаза. Будто эти слова причиняли боль. — Но потом… Гарри сжал его пальцы чуть крепче. — Потом я просто хотел, чтобы ты жил. Тишина. Долгая. Хрупкая. Гарри видел, как тяжело Драко дышит. Как дрожат ресницы. И вдруг понял: он ждёт. Ждёт привычного «но». Обязательства. Долга. Жертвы. Гарри сделал медленный вдох. И сказал самое страшное: — Не потому, что должен. Серые глаза резко распахнулись. — А потому что рядом с тобой я впервые за долгое время хочу жить сам. Воздух исчез. Полностью. Драко смотрел на него так, будто мир только что треснул пополам. И в следующую секунду магия отреагировала. Гарри почувствовал это мгновенно. Тёплая волна прошла по комнате — мягкая, золотая, почти живая. Где-то за стеной Снейп тихо выругался. А потом дверь в лабораторию резко распахнулась. — Не двигайтесь. Они оба вздрогнули. Снейп смотрел на них с выражением человека, который одновременно зол, потрясён и глубоко несчастен. Серебристая схема над столом изменилась. Белые нити вокруг сердца Драко начали медленно успокаиваться. Впервые. За всё время. Хризантемы перестали разрастаться. Тишина в кабинете стала абсолютной. Драко медленно опустил взгляд на собственную грудь. Потом на Гарри. И впервые за две жизни в его глазах мелькнуло не обречённое ожидание боли. Надежда. Испуганная. Почти неверящая. Но настоящая. Снейп смотрел на схему так, будто видел перед собой крайне нестабильное зелье, готовое взорваться ему в лицо. — Невероятно, — наконец тихо произнёс он. — Вы двое умудрились случайно активировать древнюю магию взаимной стабилизации без ритуала. — Это хорошо или плохо? — сразу спросил Гарри. — Это катастрофически опасно, Поттер. А значит — возможно, сработает. Но даже в его сухом голосе слышалось напряжение. Он быстро подошёл к столу и несколькими резкими движениями палочки изменил схему. Теперь золотая линия между Гарри и Драко пульсировала ровно. Метка всё ещё оставалась чёрной. Но впервые не доминировала. Словно что-то удерживало её. Драко медленно сел обратно на стул. Вид у него был такой, будто тело одновременно стало легче и тяжелее. Он осторожно коснулся груди. Потом резко замер. Гарри нахмурился. — Что? Драко поднял на него странный взгляд. Растерянный. Почти испуганный. — Я… не чувствую цветов. Тишина. Гарри резко шагнул ближе. — Что значит — не чувствуешь? — Обычно боль есть всегда. Очень тихо. Драко будто сам не верил своим словам. — Как будто что-то растёт внутри лёгких. Давит. Он медленно вдохнул. Глубже. Свободнее, чем раньше. И в его глазах мелькнул настоящий шок. — А сейчас… тише. Снейп резко оборвал момент: — Не обольщайтесь. Золотая нить на схеме дрогнула. — Это только начало процесса. Связь нестабильна. Без клятвы эффект исчезнет. Но Гарри почти не слушал. Потому что Драко дышал нормально. Впервые за недели. Сам Малфой, кажется, понял это только сейчас. Он сидел неподвижно. Смотрел в пустоту. Будто организм внезапно перестал ожидать боли каждую секунду. И не знал, что делать с этой тишиной внутри себя. Это было страшно. Гарри медленно опустился перед ним на корточки. — Эй. Драко перевёл взгляд. Слишком быстро. Будто только сейчас вспомнил, где находится. — Не смотри на меня так, — хрипло сказал он. — Как? Уголок губ дёрнулся. — Будто сейчас расплачешься. Гарри почти огрызнулся в ответ. Почти. Но вместо этого неожиданно тихо сказал: — Ты только что впервые за месяц нормально вдохнул. Драко замолчал. И Гарри увидел: вот теперь ему по-настоящему страшно. Не от смерти. От надежды. Потому что надежда означала возможность снова потерять всё. Снейп шумно закрыл книгу. — Прекрасно. Раз уж мы закончили смотреть друг на друга как герои трагического романа, вернёмся к реальности. Гарри поднялся. — Что нужно для клятвы? Снейп некоторое время молчал. Слишком долго. — Добровольное согласие обеих сторон. — Это очевидно. — Полное. Гарри нахмурился. Снейп посмотрел прямо на него. — Магию такого уровня невозможно обмануть. Ни один из вас не должен сомневаться в момент заключения связи. Драко резко отвёл взгляд. И этого движения оказалось достаточно. Снейп заметил тоже. Конечно заметил. — Проблема не в вас, Поттер, — холодно сказал он. — Вы, как всегда, готовы броситься в пропасть с героическим выражением лица. — Тогда в чём проблема? Тишина. Снейп смотрел только на Драко. — В том, что мистер Малфой убеждён: его невозможно выбрать добровольно. Воздух в комнате застыл. Драко медленно побледнел. — Северус— — Нет, — жёстко перебил Снейп. — Хватит. Он подошёл ближе. — Вы оба ведёте себя так, будто главная проблема здесь Волдеморт. Но тёмная магия всегда цепляется за уже существующие трещины. Гарри почувствовал, как внутри всё неприятно сжимается. Потому что Снейп был прав. Метка держалась не только на страхе. Она держалась на убеждённости Драко, что он принадлежит боли. Что любовь всегда заканчивается потерей. Что рядом с ним остаются либо из долга, либо слишком поздно. Снейп посмотрел на схему. На золотую нить. — Магия уже начала перестраивать ядро. Гарри резко поднял голову. — Что? — После ваших… откровений связь стабилизировалась сильнее, чем я ожидал. Драко сухо произнёс: — Потрясающе. Я чуть не умер от эмоциональной искренности. — Это была бы крайне слизеринская смерть, — холодно заметил Снейп. И впервые за весь вечер Гарри услышал: Драко тихо фыркнул. Не нервно. Не через силу. Почти по-настоящему. Тишина после этого стала другой. Теплее. Опаснее. Потому что теперь у них появилось то, чего раньше не было. Шанс. А шанс — самая страшная вещь на свете. Снейп медленно убрал схему движением палочки. — Клятву проведём завтра ночью. Гарри напрягся. — Так быстро? — У вас нет времени. Снейп посмотрел на Драко. — Метка уже сопротивляется. Словно подтверждая его слова, Драко резко дёрнулся. Ладонь мгновенно легла на левое предплечье. Лицо побелело. Гарри почувствовал это почти физически. Не через магию. Пока ещё нет. Просто потому что уже научился замечать каждую микросекунду боли. — Драко? Тот тяжело выдохнул сквозь зубы. — Он злится. Снейп резко подошёл ближе. — Что именно вы чувствуете? Драко замер. Потом медленно поднял взгляд. И в серых глазах мелькнуло что-то по-настоящему тревожное. — Он меня ищет.