Золотая связь

Гарри ещё долго стоял возле окна. Ветер из распахнутого проёма гулял по пустому коридору, шевеля полы мантии. Где-то далеко начинали просыпаться лестницы. Замок жил своей жизнью. А у Гарри дрожали руки. Хризантема. Мерлин. Драко помнил. Теперь он был уверен. Не догадка. Не надежда. Правда. И почему-то от этого становилось только страшнее. Потому что Малфой выглядел не удивлённым. Не растерянным. Он выглядел человеком, который уже всё решил. Гарри резко провёл ладонью по лицу. Нет. Нет, к чёрту это. Он слишком хорошо помнил, как выглядит Драко, когда начинает молча готовиться к собственной смерти. Именно так всё началось в прошлый раз. С отстранённости. С усталости. С попыток держать всех подальше. Сначала письма стали короче. Потом исчез сон. Гарри судорожно вдохнул и резко развернулся. Он понятия не имел, куда именно идёт. Но почему-то был абсолютно уверен, что найдёт Драко именно там. Выручай-комната открылась почти сразу. Будто ждала его. Гарри шагнул внутрь — и сразу замер. Повсюду громоздились старые вещи. Сломанные часы, выльные клетки, стопки книг. Тени от высоких шкафов ложились длинными полосами по полу. Но Гарри видел только одно. Исчезательный шкаф. Драко стоял рядом с ним, закатав рукава мантии. На полу возле его ног валялись инструменты, пергаменты с расчётами и несколько разобранных магических деталей. В воздухе пахло древесной пылью и жжёной магией. Малфой даже не заметил, что он вошёл. Он был слишком сосредоточен. Палочка в его руках едва заметно дрожала. — Ferula connexio… Треснувшее дерево вспыхнуло тусклым серебром. По поверхности шкафа пробежала сеть магических линий. На несколько секунд внутри что-то глухо загудело. А потом магия сорвалась. Раздался резкий треск. Драко тихо выругался сквозь зубы и устало опёрся ладонью о шкаф. Будто это происходило уже сотни раз. И именно это окончательно добило Гарри. Потому что Драко помнил. Помнил всё. Помнил смерть. Помнил хризантемы. Помнил, чем заканчивается эта дорога. И всё равно продолжал. Будто его собственная жизнь по-прежнему ничего не стоила. У Гарри резко перехватило дыхание. Нет. Нет, нет, нет— После всего, через что они уже прошли, Драко снова собирался тащить это один. Молча загонять себя в могилу. Что-то внутри Гарри оборвалось окончательно. — Ты издеваешься? Драко вздрогнул и резко обернулся. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Малфой медленно прикрыл глаза. Будто у него больше не осталось сил даже на удивление. И это почему-то оказалось хуже всего. Не злость, не сарказм, не привычная малфоевская защита. А вот эта усталость человека, который уже заранее смирился с тем, что будет больно. У Гарри внутри что-то сорвалось окончательно. — Ты продолжаешь, — выдохнул он. Драко молча отвернулся обратно к шкафу. Будто разговор уже был закончен. Будто всё было очевидно. И именно это довело Гарри до настоящей паники. — Нет. Он шагнул ближе. Слишком резко. — Нет, нет, нет, только не говори мне, что ты серьёзно снова пытаешься сделать всё точно так же. — Поттер— — Ты помнишь, чем это кончилось! Голос сорвался почти сразу, громко и хрипло. Выручай-комната отозвалась эхом. Драко дёрнул плечом, но палочку не опустил. И Гарри вдруг почувствовал почти иррациональное желание выбить её к чёрту из его рук. — Ты умер, Драко! Теперь слова уже звучали как обвинение или мольба. Гарри сам не понимал. — Ты умер из-за этого проклятого шкафа, из-за Волдеморта, из-за всей этой войны, и первое, что ты делаешь во второй жизни — снова приходишь сюда?! Драко резко развернулся. — я умер не из-за них, да и что ты предлагаешь?! — Что угодно, кроме самоубийства! — Это не— — Не смей говорить мне, что это не оно! Гарри чувствовал, как начинает задыхаться. Слишком знакомо. Слишком похоже на прошлую жизнь. На последние месяцы. На запах хризантем в собственной квартире. — Мерлин, я видел тебя мёртвым! — голос треснул. — Я похоронил тебя, а ты стоишь здесь и ведёшь себя так, будто ничего не произошло! На секунду в глазах Драко мелькнуло что-то болезненное. Но Гарри уже не мог остановиться. — Ты хотя бы понимаешь, что я почувствовал там, в коридоре?! Он ткнул пальцем куда-то в сторону двери. — Эта чёртова хризантема— Гарри резко замолчал, судорожно втягивая воздух. Сердце колотилось так сильно, что начинало мутить. Драко смотрел на него очень внимательно теперь. Слишком внимательно. Будто впервые увидел, в каком состоянии Гарри на самом деле. Но это только разозлило ещё сильнее. — Нет, знаешь что? — почти зло выдохнул Гарри. — Я не позволю тебе снова превратиться в человека, который молча умирает. Драко коротко, устало прикрыл глаза. И только после этого холодно спросил; — Закончил истерику? Гарри сжал пальцы. — Ты ведёшь себя так, будто собираешься снова всё тащить в одиночку. — Потому что так и есть. — Это не сработало в прошлый раз! Драко резко рассмеялся, зло, без капли веселья. — А что сработало у тебя, Поттер? Слова ударили мгновенно. — Ты скорее всего умер в одиночестве, закрывшись от всех. — Ты тоже умер. — Потому что любил тебя! — Именно. Тишина рухнула между ними тяжёлым камнем. Гарри замер. Драко тоже будто понял, что сказал это вслух. На секунду в серых глазах мелькнуло что-то опасно живое. Страх. Потом он резко отвернулся. — Забудь. — Нет. — Поттер— — Нет, чёрт возьми. Гарри шагнул ближе. Слишком близко. — Ты не можешь снова просто оттолкнуть меня и делать вид, будто тебе всё равно. — Мне и должно быть всё равно. — Это неправда. — Правда! Голос Драко сорвался неожиданно резко. И сразу после этого его согнуло кашлем. Не таким, как раньше. Без лепестков. Но хуже, глухим, рваным. Будто лёгкие раздирало изнутри. Драко попытался отвернуться, зажимая рот ладонью, но Гарри уже видел, как дрожат его плечи. Как побелели пальцы. Как он едва удерживается на ногах. — Драко— — Не подходи. Ещё один приступ кашля. На этот раз такой сильный, что Малфой пошатнулся. Гарри поймал его раньше, чем тот успел удариться о шкаф. И вот тогда Драко сорвался по-настоящему. — Не трогай меня! Он дёрнулся резко, почти яростно. Но сил явно не хватало. Гарри только крепче сжал его плечи. — Сядь. — Отвали. — Сядь, мать твою. Драко попытался вырваться снова. Безуспешно. Гарри буквально заставил его опуститься на старый диван возле стены. Несколько секунд слышалось только тяжёлое дыхание. Драко сидел, согнувшись вперёд и упираясь локтями в колени. Бледный. Измотанный. Слишком худой. И Гарри вдруг с пугающей ясностью понял: это не только страх. Это война уже жрёт его заживо. — Ты не спишь, да? — тихо спросил Гарри. Драко коротко рассмеялся. Хрипло. — Поразительная дедукция. — Что происходит? — Ничего, с чем ты можешь помочь. — Хватит решать это за меня! — А ты хватит делать вид, будто понимаешь! Драко резко поднял голову. В серых глазах наконец полыхнуло настоящее. Не холод, не сарказм. Паника. — У меня Метка, Поттер! Голос треснул. Гарри замер. Драко тяжело дышал, будто каждое слово причиняло боль. — У меня Волдеморт, который ждёт результатов. У меня исчезательный шкаф, который должен заработать. У меня семья, которую убьют первой же ночью, если я облажаюсь. Он судорожно провёл рукой по лицу. Пальцы заметно дрожали. — Ты хотя бы представляешь, что это такое? Гарри хотел ответить «да». Потому что представлял. Слишком хорошо. Но не успел. Драко продолжил уже тише: — В прошлый раз я хотя бы думал, что справлюсь. Теперь я знаю, чем всё заканчивается. Эти слова прозвучали страшнее крика. Гарри почувствовал, как внутри что-то ломается. Потому что вот он. Настоящий Драко. Не язвительный слизеринец или трагическая фигура из воспоминаний. Шестнадцатилетний мальчик, которого заставили выбирать между убийством и смертью собственной семьи. И который уже однажды умер от любви всё в одиночку. Гарри медленно опустился перед ним на колени, осторожно, будто Драко был чем-то хрупким. Тот сразу напрягся. — Что ты делаешь? — Перестаю орать на тебя. Драко нервно усмехнулся. — Поздновато. — Наверное. Тишина. Гарри видел, как дрожат его руки. Как быстро поднимается грудь после кашля. Как тщательно Драко пытается выглядеть собранным. И как отчаянно у него это не получается. — Ты не должен делать это один, — тихо сказал Гарри. Малфой закрыл глаза. Усталость на его лице вдруг стала почти невыносимой. — В этом и проблема, Поттер. — Какая? Драко очень медленно посмотрел на него. И в этом взгляде было слишком много чувств сразу. Страх. Надежда. Обречённость. И что-то ещё. Что-то, от чего у Гарри сбилось дыхание. — Во второй раз я уже знаю, чем заканчивается, если подпустить тебя слишком близко. Выручай-комната дышала пылью, старым деревом и магией. Где-то в глубине бесконечных завалов тихо тикали часы. Гарри всё ещё стоял перед Драко на коленях, чувствуя, как тяжело колотится сердце. Малфой выглядел измотанным. Не просто уставшим, сломанным. Будто держался последние месяцы исключительно на злости и силе привычки. Гарри медленно перевёл взгляд на его руки. Тонкие пальцы дрожали едва заметно, но теперь он уже не мог этого не видеть. Не после смерти, не после белых лепестков на окровавленных ладонях. Очень осторожно Гарри накрыл его руки своими. Драко вздрогнул мгновенно, всем телом, будто от удара. — Не надо, — хрипло сказал он. Но вырываться не стал. Гарри только крепче сжал пальцы. Тёплые. Живые. Мерлин. Он до сих пор не мог привыкнуть к тому, что Драко живой. — Ты не обязан всё это держать один, — тихо произнёс Гарри. Драко коротко усмехнулся. — Говорит человек, который скорее всего буквально умер в одиночку в своей квартире. Слова ударили слишком точно. Гарри опустил взгляд. Потому что да. Так и было. Он умер среди тишины, крови и хризантем, даже не попытавшись позвать кого-то на помощь. Несколько секунд они молчали. Потом Драко всё-таки попытался отстраниться. Слабо. Скорее по привычке, чем по-настоящему. — Поттер— — Нет. Гарри поднял голову. И впервые за весь разговор не спорил. Не пытался убедить. Не спасал. Просто смотрел. — Я тоже боюсь. Тишина стала почти осязаемой. Драко замер. Гарри чувствовал, как дрожат его пальцы под собственными ладонями. — Каждый раз, когда смотрю на тебя, мне кажется, что если моргну — снова увижу тебя мёртвым. Голос начал ломаться где-то посередине фразы. Но Гарри уже не мог остановиться. Слишком долго всё это жило внутри. — Я помню всё, Драко. Твое чертово прощальное письмо. Твою комнату. Запах хризантем. То, как ты кашлял кровью, пока делал вид, что всё нормально. Драко резко зажмурился. Будто слова причиняли физическую боль. — Не надо. Почти шёпот. Почти просьба. Но Гарри только сильнее сжал его руки. — Ты думаешь, ты один боишься? Драко судорожно вдохнул. И Гарри вдруг понял: вот оно. Трещина. Настоящая. Не в маске. В нём самом. — Я прожил годы, глядя на твоё последнее письмо, умирая от запаха хризантем. Теперь голос дрожал уже открыто. — Мы уже проиграли поодиночке. Гарри медленно выдохнул. А потом очень тихо сказал: — Давай попробуем проиграть вместе. После этих слов что-то внутри Драко наконец сломалось. Не красиво. Не драматично. Просто закончились силы держаться. Он дёрнул руками, будто всё ещё собирался оттолкнуть Гарри. Но вместо этого вдруг подался вперёд. Сначала лбом за ним плечо. Всем весом своей усталости. Голова Драко тяжело опустилась Гарри на плечо. И Гарри замер. Потому что Малфой дрожал. Сильно. Мелко. Будто его трясло изнутри. Сначала не было ни звука. Только рваное дыхание возле шеи Гарри. Потом он понял. Драко плачет. Беззвучно. Отчаянно. Так, будто запрещал себе это очень давно. Гарри закрыл глаза. В груди стало больно почти до невозможности. Не из-за ханахаки. Из-за того, сколько боли они оба таскали внутри, притворяясь, что справятся в одиночку. Он осторожно поднял руку и просто положил её Драко между лопаток. Без романтики. Без попытки сделать момент чем-то большим. Только: «я здесь». И этого оказалось достаточно, чтобы Драко окончательно перестал держаться. — Я так устал, — сорвалось у него едва слышно. Гарри почувствовал, как внутри что-то рвётся. Потому что в прошлой жизни он никогда этого не слышал. Никогда не видел. Драко умирал молча. А сейчас впервые позволил кому-то увидеть, насколько ему страшно. Гарри медленно прижался щекой к его волосам. Он вдохнул запах, это усталость, дым и мята. Никаких хризантем. Пока никаких. — Я знаю, — тихо сказал он. И впервые с момента возвращения время словно перестало гнаться за ними. Хотя бы на несколько минут. Некоторое время они просто сидели в тишине. Гарри чувствовал тяжесть чужого дыхания у себя на плече и боялся пошевелиться. Будто одно резкое движение могло разрушить этот хрупкий момент доверия. Драко постепенно перестал дрожать. Только пальцы всё ещё судорожно сжимали ткань собственной мантии. Гарри медленно провёл ладонью между его лопаток — осторожно, почти невесомо. И в тот же миг мир качнулся. Резко. Без предупреждения. Перед глазами вспыхнуло воспоминание. Тусклый свет ванной. Холодный мрамор. Дрожащие руки. Опять шестой курс. Драко стоит, вцепившись пальцами в края раковины так сильно, будто иначе просто упадёт. Лицо мокрое. Не только от воды. Он тяжело дышит, пытаясь заглушить собственные всхлипы. Плакса Миртл что-то говорит рядом — испуганно, непривычно тихо. Но Драко почти её не слышит. — Я не могу, — хрипло выдыхает он. — Я не могу это сделать. И в этих словах столько ужаса, что у Гарри внутри всё обрывается. Потому что это не трусость. Не слабость. Это ребёнок, которого медленно загоняют в угол, пока он не начинает задыхаться. Драко поднимает голову. В отражении зеркала его глаза красные. Совсем юные. Потерянные. — Он убьёт их, — шепчет Драко. — Если я не справлюсь, он убьёт их обоих. Воспоминание оборвалось так же резко, как началось. Гарри судорожно вдохнул. Выручай-комната снова возникла вокруг. Пыль, шкаф, старые вещи. Драко резко отстранился. Будто тоже что-то почувствовал. Он быстро вытер лицо рукавом мантии и отвернулся, явно пытаясь вернуть привычное выражение холодного раздражения. Получалось плохо. — Даже не думай смотреть на меня так, — хрипло сказал он. Гарри молчал несколько секунд. Сердце колотилось где-то в горле. Миртл. Туалет. «Я не могу это сделать». Мерлин. В прошлой жизни Гарри видел только обрывки из-за своей незрелости. Подозрения. Страх. Злость. Но никогда — вот это. Никогда не понимал до конца, насколько Драко был один. Он медленно сглотнул. И сознательно перевёл взгляд на исчезательный шкаф. — Он почти работает? — тихо спросил Гарри. Драко замер. Потом коротко выдохнул. Благодарность в этом звуке была почти незаметной. Но Гарри всё равно услышал. — Почти, — устало ответил Драко. — Иногда связь держится несколько секунд. Гарри поднялся на ноги и медленно подошёл ближе к шкафу. Дерево выглядело старым. Треснувшим. Почти больным. Как и всё в этой истории. — Значит, у нас есть время, — сказал Гарри. — У нас его нет. — Есть. Драко фыркнул. Слишком измученно для настоящего сарказма. — Поттер, Волдеморт не из тех, кто терпеливо ждёт. Гарри резко повернулся к нему. — Тогда давай заставим его ждать. Малфой прищурился. — И как ты предлагаешь это сделать? Гарри подошёл ближе. Теперь между ними не было крика. Только усталость и отчаянное желание найти хоть какой-то выход. — В прошлый раз шкаф заработал слишком быстро. Если мы будем медленно саботировать восстановление… — Он заметит. — Не сразу. Драко покачал головой. — Ты не понимаешь, как он мыслит. — Тогда объясни. Тишина. Малфой смотрел на него долго. Будто решал, насколько вообще можно ему доверять. Потом очень тихо сказал: — Для него это не задание. Это поводок… Гарри почувствовал, как внутри всё холодеет. Драко отвёл взгляд. — Пока я пытаюсь — семья жива. Пока есть прогресс — он ждёт. Но если решит, что я бесполезен… Он не закончил. Не нужно было. Гарри вспомнил Нарциссу в Малфой-мэноре. Неподвижную. С идеально прямой спиной. Женщину, которая уже однажды потеряла сына. Нет. Только не снова. — А Люциус? — тихо спросил Гарри. И вот тут Драко изменился. Совсем немного. Но Гарри заметил. Плечи напряглись. Челюсть сжалась. Слишком много чувств сразу. — Он в Азкабане, — ровно произнёс Драко. — И это, возможно, единственное место, где Волдеморт сейчас не может до него добраться. Гарри нахмурился. — Ты злишься на него. Драко резко рассмеялся. Пусто. — Поразительно, Поттер. Ты начал замечать очевидное. — Но всё равно хочешь его спасти. Молчание. Долгое. Тяжёлое. Потом Драко очень тихо ответил: — Он мой отец. И в этих трёх словах было столько боли, что Гарри снова увидел того мальчишку возле раковины. Испуганного. Измотанного. Отчаянно пытающегося удержать семью от разрушения. Гарри медленно кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Тогда будем спасать всех. Драко устало прикрыл глаза. — Ты невозможен. — Мне так говорили. — Поттер. Гарри поднял взгляд. Драко смотрел прямо на него. Слишком серьёзно. — Если всё сорвётся… Если он поймёт… Ты должен будешь уйти. Гарри даже не задумался. — Нет. — Это не обсуждается. — Ага, теперь точно знаю, что ты помнишь прошлую жизнь. Это буквально твоя любимая фраза. На секунду у Драко дёрнулись губы. Почти улыбка. Почти что-то живое. И Гарри вдруг понял: возможно, они всё ещё стоят на краю катастрофы. Но впервые за очень долгое время они хотя бы смотрят в одну сторону.