Больше всего на свете

Кайоши стояла у дерева. Ночная пелена опустилась на город, огни фонарей горели особенно ярко. Он чуть нервно притоптывала ногой, оглядываясь по сторонам. Ей было не очень комфортно вот так стоять, конечно, не прямо у всех на виду, но достаточно, чтобы ощущать себя в открытом положении. Контрастом с этим, праздничная Юката, которую она выручила за деньги с выигранных матчей на подпольной арене, сидела довольно туго. Словно слегка перекрывала кислород. Кацу должен был быть здесь уже как пол часа, уж точно, если не больше, но им даже не пахло Вот, в него уже запустили первый фейерверк, но его все не было и не было. Гам парад лился вовсю, слух демона улавливал вообще почти все. Демоница прошлась вокруг дерева, поразглядывала затянутое тучами небо, где только луна слегка проглядывалась за пеленой, даже посидела на небольшой лавке, но ее верного товарища так и не было. Гэта били о камень дороги, отщелкивая легкий, звонкий звук. Один, еще один, и что-то в нем такое было, что он показался ей странным. Она остановила стопу на пол движения – ей не показалось. Она слышала что-то похожее на звуки металлического лязга в другой от парада стороне. Все начало складываться – Она дернулась с места. Чернильный клинок принял очередной удар. Кацунори проскользил по снегу, словно это был лед, и у его ног остался черный след. Он держался за бок, и боль становилась все интенсивнее.  –«Как же они мне надоели… Здесь сражаться легче, я могу компенсировать большинство ударов, и самому перемешаться легче, но мне просто не хватает сил.» -Демон закашливался, смотря, на Истребителей. –«Если в «Воплощении былой жизни» я нахожусь как бы в лучшей местности для себя, все мои навыки просто возрастают на определённую величину, но, черт, как на это уходит много чернил…» -Он посмотрел под кимоно. Пульсирующая, словно его кожу вывернуло изнутри, рана ныла, откликаясь болью. Словно черное пятно гниения, она не давала ему драться в полную силу. –«Я не могу одновременно биться сражаться всем, что у меня есть и держать активным кошмар, это слишком энергозатратно…» -Он еще раз взглянул на них, а затем, в его глаза появилось лицо Йоши – его драгоценной Йоши. –«Даже если это риск моей жизни, я на него готов.» Вдруг, деревья вокруг Истребителей, горы, снег под ногами – все исчезло. Окружение таяло, превращаясь в черную жидкость. Они вновь оказались в центре горящего квартала. Вокруг все тлело, а стены огня не давали увидеть все, что происходило за ними. Демон утер рот: его зубы все были испачканы чернилами, а на губах остался их след. На золотых глазах выступили черные сосуды, словно ветви обугленного дерева. Его веко дергалось, а пальцы непроизвольно сокращались. Новая волна боли, которую он был готов стерпеть. Все чернила, что оказались вокруг троицы быстро сползлись к нему. Его тело стало наполняться новыми силами, и в этот же момент, оба истребителя атаковали. -Дыхание Ветра, Пятая Ката: Метель! -Дыхание Металла, Вторая Ката: Зачиститель! Истребители сорвались с места: Санеми, чье лицо налилось гримасой ярости, с безумной улыбкой бросился к флангу. Он быстро сократил расстояние с демоном, и, запрыгнув и пробежав по стене горящего здания, ударил Кацунори сверху, с наскока – спиралевидный удар в падении, вот, какой была его техника. Киришима же, встав в крепкую стойку, словно пуля, молниеносным движением понесся к демону. Клинок описывал извивающуюся полосу, которая следовала за ним. Бледный шлейф рубил все, что было вокруг. В своем рывке, он оказался рядом с Чернильным демоном в считанное мгновение, и он начал атаковать: разрезы пришлись на каждую конечность, но последний так и не долетел до цели. Санеми, словно слышащий его мысли, ощущающий его желание своей кожей, подготовился поддержать атаку. Мгновение тишины перед бурей пробило в их ушах. Это был их лучший шанс. Раздались звуки удара. Юки откинуло в сторону – чернильное щупальце, или что-то похожее на него, оно ударило его в живот, отбрасывая назад. Клинок не дотянулся всего каких-то двадцать, может даже пятнадцать сантиметров. Мечник выдохнул, терпя боль и пытаясь заново оценить ситуацию. Тут он увидел, что удар по нему пришелся не основной атакой, а лишь простым парированием. Настоящий удар пришелся по Санеми. Он оказался в воздухе, и там по нему попасть было гораздо легче. Дугообразный разрез ударил прямо в его грудь. Клинок, пусть и погасил часть удара, раскололся на куски, а на всем туловище столпа Ветра проступила большая рана. Ткань тут же стала впитывать кровь, а белое хаори отлетело в сторону. Тело Санеми упало у ног Юки. -Вот же с-сука… -Он кашлял, пытаясь проклинать демона, но сил не хватало даже на то, чтобы встать. Юки видел своего товарища, и его глаза горели огнем ярче, чем пожар вокруг них. -Он стал быстрее…Блять, осторожнее. -Он промолвил, прежде чем упасть окончательно. Рана была тяжелая. Переведя взгляд обратно на демона, Юки чуть не обомлел. Кацунори, стоя в широкой стойке, с той же гримасой, что только что была у Санеми, глядел на них. Его руки, продолжением которой был его чернильный клинок, схватились за кимоно, срывая его верхнюю часть. Его жилистое, но все еще покрытое мускулами тело пульсировало черной жидкостью Его темные вены проступали под кожей, а сильнее всего, конечно, выделялась рана. Из нее текли крошечные черные струйки, что стекали вниз и капали на горячий от жара огня камень. Он, схватив клинок с удвоенной силой, стал водить руками вокруг, словно имитируя поток воды. Чернила вокруг него стали повиноваться, собираясь в одну длинную, похожего на гигантскую змею, массу темной жидкости. –«Хах, блять, а это правда тяжело…» -Усмехнулся он себе. –«Я не позволю им встать на твоем пути… Мое Солнце.» -Я не дам вам… Кхе… Убить мою… Мою Йоши! -Он скрипел сквозь черные зубы. Его золотые глаза пробивали дыры в душе Юки. Он видел в них что-то до боли знакомое… Он видел в них то, что видел буквально только что. Ярость, ту самую ярость, с которой люди защищают самое дорогое, что есть в их жизни. -Кайоши… -Проговорил демон, приложив руку туда, где у людей сердце. -Если мне суждено погибнуть здесь, защищая тебя, то прости меня... -Он сделал паузу, выплевывая сгусток чернил. -Услышь же мой последний рев! -Магия Крови, Чернила тысячи строк: Рев Чернильного Дракона!