Ты это чувствуешь?

Высокий уровень тестостерона [и, возможно, V-1] стал для Солдата одновременно и благословением, и проклятием. В большинстве случаев это отлично помогает ему сохранять уверенность в любой ситуации. Когда он знакомился с девушками, это позволяло ему заниматься сексом в самых мерзких местах, вызывающих тошноту. Он мог заниматься сексом за мусорными баками, в грязных канавах, вблизи линии фронта на чёртовой войне, - и за всё это он своему телу безмерно благодарен. Что ему в себе не нравится, так это то, что у него начинает вставать всякий раз, когда его сын хотя бы слегка касается его руки своей. Достаточно просто взглянуть на разницу в их весе, чтобы понять, насколько Бен во всех отношениях больше и сильнее. Даже без V-1 он был бы больше, и этот наглядный факт радует его еще больше, когда он видит своего сына без костюма, разгуливающего голышом по гостиной своего пентхауса, словно ему всё равно, что его его могут увидеть таким. И всё это идёт в комплекте с большими голубыми глазами, смотрящими на папочку щенячьим взглядом из-под длинных тёмных ресниц... Хоумлендер ненамеренно дразнит его, но это всё равно подтачивает самообладание. То, как Джонни демонстрирует своё гибкое, стройное тело, которое выглядит словно высеченным из мрамора, но в то же время как нежная фруктовая мякоть для папочки. Его шелковистые волосы падают на изгиб челюсти, когда он в конце каждого дня, как и сегодня вечером, смывает с себя гель для укладки волос. Все эти мельчайшие детали, составляющие единую картинку, становятся настолько знакомы Солдатику, что он начинает видеть эти черты в виде эротических снов вместо привычных кошмаров; это еще больше усиливает его тоску, поскольку он не может использовать своего сына, чтобы выплеснуть вас эти пагубные желания, несмотря на то, что именно Джон является их единственной причиной. С течением временем эти случайные проявления интимности становятся все более частыми... что, в свою очередь, становится причиной более частых визитов Бенджамина в душ... А Хоумлендер стремится проводить с ним всё больше времени, - он так сильно "занят"... Это бесконечный мучительный цикл болезненного возбуждения и странных, едва осознаваемых эмоций. Солдатик отчаянно дрочит, стоя под горячим потоком в душевой кабине. Его ноги подкашиваются от возбуждения. Он едва не падает на колени от образов из фантазий: образов, как наконец-то мог поставить этого парня поставить туда, где ему самое место, взять его, проникнуть членом в его тесное колечко мышц и дать ему ту самую мощную долбёжку, которую тот был создан выдержать... Сверхсила [конечно, меньше, чем у Бенджамина] высокая выносливость, устойчивость к боли. Это почти как... Как будто его сын был выведен специально для него. Все эти новые суперы, включая Хоумлендера, настолько слабые, что даже не требуется им об этом сообщать. Его сын просто до ужаса хрупкий по сравнению с Солдатом. Ломкий. Мягкий. Легко ломающийся... Для всех остальных вздёрнутый подбородок Хоумлендера и его клоунский наряд со звёздно-полосатым флагом ассоциируются с образом "главного героя Америки". А для его отца он всего лишь тряпичная кукла, с которой можно играться. Бен хочет превратить каждую крупицу его уязвимости в преданность родителю, только ему. О, это было бы совсем несложно, в этом-то и вся прелесть, но что-то заставляет сдерживаться. Солдатик чувствует, что как только они переступят эту черту, как только у них будет настоящий секс, обратного пути уже не будет. Его мысли разрушительны... всё новые и новые сцены с ним и его сыном во всевозможных непристойных позах подталкивают его всё ближе и ближе, пока он продолжает энергично дрочить. Он стонет и упирается рукой о стену. Его бёдра вжимаются в кулак. Он гонится за оргазмом, как наркоман за кайфом. Он не может перестать думать о сыне, о его миленьком теле, которое уже принадлежит ему, и которое Хоумлендер рад ему отдать ещё больше, чтобы быть полностью присвоенным... Он хочет подарить Джону самый безумный секс в жизни, который тот никогда не забудет, потому что это будет крышесносно, это заставит детку плакать от того, насколько хорошо ему принимать в себя папочку. Когда Солдатик кончает, тёмные точки пляшут перед его затуманенным взглядом от сильного возбуждения. Он закрывает глаза и стискивает зубы, упираясь обоими руками в стену душевой кабины. Так он стоит какое-то время, испытывая стыд за то, что удовлетворил свои извращённые потребности, пока вода льется сверху вниз, меняя температуру от горячей к тёплой, затем к холодной и, наконец, к ледяной. Затем он отбрасывает все эти тяжёлые мысли ровно до следующего раза. Он не испытывает такового отвращения, какое должен испытывать нормальный отец, представляя без одежды своего взрослого сына... Ему не составляет труда отключить мысли, отбросить всё, о чём он больше не хочется думать. Вытираясь полотенцем, он выходит из душевой кабины. Хоумлендер ждёт его, чтобы рассказать своему папочке, чем он занимался сегодня.