Не смотри на меня так

«Рядом с ним дворец впервые перестал казаться клеткой.»

***

      Дворец никогда не был тихим. Даже ночью. Где-то обязательно стучали каблуки слуг, скрипели тяжёлые двери, шуршали платья придворных дам или бормотали стражники у входа. Огромный замок жил своей жизнью — холодной, правильной и ужасно скучной.       Особенно для Ли Феликса. – Ваше Высочество, Вы снова отвлеклись, – голос учителя прозвучал так резко, что Феликс вздрогнул и оторвал взгляд от окна.       Перед ним лежала толстая книга по истории королевства. Настолько толстая, что ею, наверное, можно было бы убить человека. Ли был почти уверен, что именно так она и появилась. – Я слушаю, – соврал он.       На самом деле последние десять минут он смотрел только на улицу. Там за окнами качались деревья, летали птицы и светило солнце. Где-то далеко виднелись крыши города, и Феликсу ужасно хотелось оказаться там хотя бы на один день. Не принцем — просто мальчиком. – Тогда повторите, что я только что сказал.       Феликс молчал. Учитель медленно прикрыл глаза, будто пытался успокоиться и не умереть прямо на месте. – Иногда мне кажется, что Вы специально издеваетесь надо мной. «Иногда мне кажется, что ещё один урок — и я выброшусь в окно», – подумал Феликс. Но вместо этого привычно улыбнулся. – Простите.       Он ненавидел это слово. Во дворце все постоянно говорили: «простите», «благодарю» и «как прикажете», даже если на самом деле хотели друг друга придушить.       Когда урок наконец закончился, Феликс вскочил со стула так быстро, что едва не перевернул чернильницу. – Ваше Высочество! – возмутился слуга. – Вы ведь наследник трона! Вам нельзя бегать!       Но Ли уже вылетел за дверь. Он быстро шёл по длинным коридорам, где стены были увешаны портретами бывших королей. Все они выглядели одинаково — страшными и недовольными жизнью.       Особенно один. У него были такие густые брови, что Феликс в детстве боялся проходить мимо этого портрета ночью. – Вот стану королём и уберу тебя отсюда, – пробормотал он картине.       Конечно, никто не ответил. Феликс свернул в старую часть дворца, куда почти никто не заходил. Здесь было прохладнее, пахло пылью и старым деревом, а полы иногда скрипели так громко, будто жаловались на жизнь.       В конце коридора находилась тяжёлая дверь. Феликс толкнул её плечом. И сразу улыбнулся. Сад. Его любимое место во всём дворце. Здесь всё было живым: высокие яблони тихо шумели от ветра, трава росла слишком густо, кусты давно никто нормально не подстригал, а старый фонтан в центре постоянно журчал, будто рассказывал свои секреты.       Солнце пробивалось сквозь ветви золотыми пятнами, и воздух пах влажной землёй, цветами и летом. Тут не было учителей. Не было слуг. Не было «Ваше Высочество». Только Феликс.       Он медленно подошёл к фонтану и сел на бортик, свесив ноги. Тишина была такой приятной, что глаза сами начали закрываться. – У тебя лицо такое, будто тебя заставили съесть суп с луком.       Феликс дёрнулся так резко, что чуть не упал в воду. – Что?!       На ветке яблони сидел какой-то мальчишка. Совершенно незнакомый. Тёмные волосы торчали в разные стороны, рубашка была мятой и испачканной, а на коленях виднелись следы грязи, будто он весь день лазил по деревьям. И улыбка. Наглая. Довольная. Такая, будто ему вообще всё было позволено. – Ты кто?! – возмущённо спросил Феликс. Мальчик лениво наклонил голову. – А ты? – Я первый спросил! – Ну и что? – Это королевский сад! Сюда нельзя просто так приходить! – Феликс нахмурился. – А ты пришёл. – Я вообще-то принц. – Ого, – мальчик театрально округлил глаза. – Тогда мне надо испугаться?       Феликс уставился на него. Люди обычно рядом с ним сразу начинали кланяться, нервничать или говорить слишком официально. Этот же выглядел так, будто разговаривал с обычным ребёнком. И это было… странно. Мальчик легко спрыгнул с дерева и подошёл ближе. – Хван Хёнджин, – представился он. – А ты реально принц? Или врёшь просто? – Зачем мне врать?! – Не знаю. Может, тебе скучно. – Мне и так скучно. – О, тогда точно принц.       Феликс не выдержал и тихо фыркнул. Хёнджин сразу это заметил. – Ты только что почти засмеялся. – Не засмеялся. – Засмеялся. – Нет. – Да. – Нет! – Ладно, ладно, не злись, а то лопнешь.       Он уселся рядом с Феликсом прямо на бортик фонтана. Слишком близко. Феликс сразу подвинулся. – Ты чего шарахаешься? Я не кусаюсь. – Ты странный. – Мне мама тоже так говорит.       Хёнджин поднял с земли яблоко, вытер его о рубашку и протянул Феликсу. – Будешь? – Оно грязное. – Ты слишком дворцовый. – Это вообще ничего не значит. – Значит... Ты смотришь на яблоко так, будто оно тебя оскорбило.       Феликс всё-таки взял его. Яблоко оказалось кислым. Очень. Феликс даже зажмурился. Хёнджин тут же расхохотался. – Ха! У тебя лицо смешное! – Сам ты смешной! – Ну, это правда.       Феликс хотел было возмутиться, но, почему-то, тоже засмеялся. И этот смех получился таким лёгким, что на секунду он даже забыл, где находится. Они проговорили почти до самого вечера.       Точнее, в основном говорил Хёнджин: про артистов, которые жили рядом с дворцом, про мужчину, случайно упавшего в телегу с капустой, про огромную собаку в городе, которая украла у торговца пирог и потом убегала от него через всю площадь. – И что было потом? – смеясь, спросил Феликс. – Пирог победил. – Это не ответ! – Ну, собака его съела. Значит победила.       Феликс снова рассмеялся. У него уже болел живот от смеха, но остановиться было невозможно. Рядом с Хёнджином всё становилось как-то… проще. Словно тяжёлые стены дворца переставали давить. Когда солнце начало садиться, окрашивая сад в золотистый и оранжевый цвета, Хёнджин вдруг поднялся. – Мне пора. – Уже? – Ага. Если мама узнает, что я опять свалил без спроса — мне конец.       Он сделал пару шагов назад, а потом прищурился. – У тебя глаза красивые, кстати.       Феликс замер. – Чего? – Красивые говорю. Жёлтые такие. Как мёд.       Феликс почувствовал, как почему-то стало жарко. – Ты всегда говоришь странные вещи? – Только когда думаю о них.       И, прежде чем Феликс успел что-то ответить, Хёнджин развернулся и побежал через сад. А принц ещё долго сидел у фонтана, слушая шум ветра в деревьях. И впервые за долгое время ему хотелось, чтобы завтра наступило быстрее.       Солнце медленно уходило за стены дворца, окрашивая каменные башни в тёплый оранжевый цвет. Сад становился тише. Тени деревьев вытягивались по дорожкам, а фонтан журчал уже не так весело — будто тоже устал за день. Ликс всё ещё сидел на бортике, сжимая в руках то самое кислое яблоко. Он уже не морщился, но вкус всё ещё стоял во рту. – Пф… победил, значит, – тихо пробормотал он, вспоминая слова Хёнджина.       И сам не заметил, как снова улыбнулся. Это было странно. Обычно после уроков он чувствовал только усталость и раздражение. А сейчас… внутри было что-то лёгкое, почти забытое. Как будто кто-то открыл окно в комнате, где он всю жизнь сидел взаперти. Феликс встал, отряхнул одежду и оглянулся. – Он же… правда ушёл, да?       Сад молчал. Только ветер шевелил листья яблонь. – Конечно ушёл, – сам себе ответил Феликс. – Он же не живёт тут…       Но почему-то эта мысль его… раздражала. Он медленно пошёл по дорожке, пинав мелкие камешки носком обуви. И вдруг остановился. – Эй, принц!       Феликс резко обернулся. Хёнджин стоял на каменной стене у выхода из сада. Балансировал, как будто это самая обычная вещь в мире, и махал ему рукой. – Ты чего там, застрял? – крикнул он. – Я… я не застрял! – Тогда иди быстрее, а то я думал, ты уже заснул у фонтана.       Феликс нахмурился. – Я не сплю где попало! – Врёшь, ты выглядел почти как кот. – Кот?!       Хёнджин засмеялся и легко спрыгнул вниз. Пыль чуть поднялась от его шагов. Он подошёл ближе и посмотрел на Феликса так, будто оценивает. – Ты всегда такой серьёзный? – Я принц. – Это не ответ.       Феликс открыл рот… и закрыл. Потому что ответа у него не было. Хёнджин вдруг наклонился, заглядывая ему в лицо. – Слушай, а ты завтра придёшь?       Феликс замер. – Зачем? – Ну… – Хёнджин пожал плечами. – Тут скучно одному.       Он сказал это так просто, будто речь шла о чём-то обычном. Не о принце. Не о дворце. Не о том, что за это вообще-то можно получить наказание. Феликс отвёл взгляд. – Я… не знаю. – Пф, – Хёнджин фыркнул. – «Не знаю» это значит «приду». – Это вообще не это значит! – Значит.       Феликс почувствовал, как начинает злиться. Но почему-то не по-настоящему. – Ты всегда такой уверенный? – Ага. – Это раздражает. – Спасибо. – Это не комплимент. – А звучало именно так.       Феликс закатил глаза. Хёнджин наклонился ещё ближе, как будто собирался что-то сказать, но вместо этого просто улыбнулся. – Ладно, принц, не потеряйся по дороге в свой скучный дворец. – Я не теряюсь. – Угу.       Он уже развернулся, но вдруг обернулся снова. – И, да. – Что? – Яблоко было вкусное? – Оно было кислое, – Феликс ответил, с лёгким отвращением вспоминая тот вкус. – Ага, – Хёнджин ухмыльнулся. – Значит запомнишь.       И, не дожидаясь ответа, он легко запрыгнул обратно на стену и исчез за ней, как будто его там никогда и не было. Феликс ещё долго стоял на месте. Потом посмотрел на яблоко в руке. И вдруг понял, что не выбросит его. Вообще. Он медленно сжал его пальцами и тихо пробормотал: – Странный… – но на губах снова появилась улыбка. И впервые сад показался ему не просто тихим местом — А местом, где кто-то может вернуться.       Сумерки в саду становились плотнее. Сначала они просто ложились между деревьями, потом начали заполнять дорожки, прятать фонтан в полутени и превращать белые камни в серые. Сад будто медленно засыпал.       Феликс всё ещё стоял на месте, где только что исчез Хёнджин. Он даже не сразу понял, что перестал двигаться. Просто стоял. Смотрел на стену, за которой тот скрылся. И почему-то внутри было странное ощущение – будто кто-то забрал с собой часть воздуха.       Феликс медленно опустил взгляд на яблоко в руках. Оно было помятым, с небольшими следами от зубов сбоку. Он осторожно провёл по нему пальцем. – «Запомнишь», – тихо повторил он, сам не понимая, почему это слово зацепилось так сильно.       Где-то вдалеке послышались шаги. Феликс резко выпрямился. – Ваше Высочество!       Слуга, конечно же... Феликс быстро спрятал яблоко за спину, как будто его могли за это арестовать. – Я здесь.       В сад вошёл слуга в тёмной форме. Он огляделся, будто проверял, не нарушил ли принц какие-то законы реальности. – Вам пора возвращаться. Король спрашивал о Вас. – Сейчас, – Феликс кивнул.       Слуга ещё раз посмотрел на сад, задержал взгляд на яблонях, на фонтане, на темнеющих кустах. – Вы были здесь одни?       Вопрос был обычный. Но почему-то Феликс замер на секунду дольше, чем нужно. В голове снова вспыхнула ухмылка, голос, смех. – Да, – сказал он наконец.       Слишком быстро, слишком ровно. Слуга кивнул и ушёл, а Феликс остался стоять ещё несколько секунд. Потом медленно выдохнул. – Я же принц… – пробормотал он сам себе. – Я не должен… так долго здесь оставаться.       Но ноги почему-то не спешили уходить. Он ещё раз посмотрел на стену — пусто, только камень, только тень. Но почему-то казалось, что, если он постоит ещё немного, тот парень снова появится.

***

      В следующие дни дворец казался… громче.       Не по-настоящему. Он всегда был шумным внутри: шаги, голоса, команды, живая музыка на обедах. Но теперь Феликс начал это замечать. Каждый звук раздражал. Каждый поклон казался длиннее. Каждая книга — тяжелее.       Он сидел на уроках, смотрел на буквы, которые расплывались перед глазами, и ловил себя на одной и той же мысли. «Он придёт снова?» И сразу же злился на себя за этот вопрос. – Ваше Высочество, – голос учителя вернул его в реальность. – повторите. – Я… – Феликс моргнул. – Не слушал.       Учитель закрыл глаза. Очень медленно, очень устало. – Это становится привычкой.       Феликс ничего не ответил. Он уже почти не спорил. Потому что всё равно мыслями был не здесь.       На третий день он не выдержал. Сад встретил его так же, как всегда — влажной травой, запахом яблонь и мягким светом, который пробивался через листву. Но в этот раз всё ощущалось иначе. Феликс шёл быстрее. Почти бежал. И сам себе не мог объяснить почему. Он остановился у фонтана. Пусто. Тишина. – Я же не думал, что он реально придёт каждый день… – пробормотал он сам себе.       И тут же резко выпрямился, будто его кто-то услышал. – Эй.       Голос. Слишком знакомый. Феликс обернулся так резко, что чуть не потерял равновесие. Хван Хёнджин сидел на той же самой стене. Как и в прошлый раз. Только теперь он держал в руках какую-то ветку яблони и лениво крутил её между пальцами. – Ты опоздал, – сказал он.       Феликс замер. – Я… не опаздывал. – Опаздывал, – уверенно кивнул Хёнджин. – Я уже минут десять тут. – Ты не можешь знать, что я вообще приду! – Могу. – Это невозможно, – Феликс нахмурился.       Хёнджин спрыгнул со стены — легко, слишком привычно, словно это место принадлежало ему не меньше, чем Ли — дворец. Он подошёл ближе. – Ты пришёл, – сказал он просто.       Феликс открыл рот… и закрыл. Потому что возразить было нечем. Хёнджин наклонился, заглядывая ему в лицо. – Значит, я был прав. – Ты просто угадал. – Не-а. – Ты всегда такой раздражающий? – Феликс закатил глаза. – Только с тобой.       Феликс хотел ответить резко, но почему-то не смог. Они молчали несколько секунд. Не неловко, просто… спокойно. Хёнджин первым нарушил тишину. – Ты выглядишь усталым. – Я не устал. – Врёшь. – У меня уроки, – Феликс вздохнул. – О, – Хёнджин поморщился. – Звучит как наказание. – Это и есть наказание. – Тогда тебе точно нужен сад, – Хёнджин усмехнулся. – Зачем? – Феликс посмотрел на него. – Чтобы не сойти с ума, – Хёнджин пожал плечами.       Феликс хотел пошутить, сказать что-то колкое, но вместо этого тихо спросил: – А ты не сходишь?       Хёнджин замолчал на секунду, потом улыбнулся. – Я уже почти привык.       И Феликс почему-то не стал спрашивать дальше.

***

      Вечер в саду стал прохладнее. Ветер уже не был тёплым — он скользил по коже тонкими холодными полосами, заставлял листья яблонь шуршать громче, чем обычно. Феликс стоял у фонтана и впервые не знал, куда деть руки. Обычно он просто садился, смотрел в воду, считал каменные узоры на бортике. Но сейчас всё было иначе. Потому что рядом был он. Хёнджин сидел на краю фонтана, болтая ногой и разглядывая отражение в воде так, будто там можно было увидеть что-то интересное. – У тебя тут всё слишком… чистое, – вдруг сказал он. – Это плохо? – Это скучно. – Скучно? – Да. – Хёнджин кивнул. – У тебя даже воздух выглядит так, будто его кто-то заранее очистил. – Воздух нельзя чистить. – Феликс нахмурился. – Ну вот видишь, – Хёнджин ухмыльнулся. – Уже скучно.       Феликс тихо фыркнул, но не стал спорить. Он сел рядом — слишком осторожно, слишком прямо, как учили. Хёнджин сразу это заметил. – Ты всегда так сидишь? – Как? – Как будто проглотил палку.       Феликс резко повернул голову. – Это просто осанка. – Это просто пытка.       Феликс хотел возмутиться. Но вместо этого вдруг поймал себя на том, что… не злится. Рядом с Хёнджином злость вообще странно растворялась. Они молчали несколько секунд. Фонтан тихо капал, вода переливалась с камня на камень. Где-то далеко крикнула птица. – А у тебя… – Феликс неуверенно начал. – у тебя всегда так свободно? – В смысле? – Хёнджин повернул голову. – Ну… ты просто приходишь куда хочешь. – Ага. – И уходишь когда хочешь. – Ага.       Феликс помолчал. – И никто тебе не говорит, что делать.       Хёнджин усмехнулся, но в этот раз не сразу ответил. – Говорят. – И ты слушаешь? – Иногда. – Когда? – Феликс посмотрел на него внимательнее. – Когда грозят не выпускать из дома, – Хёнджин пожал плечами.       Феликс замолчал. Эта фраза прозвучала слишком спокойно. Слишком взрослым тоном для такого мальчишки. Он хотел спросить ещё что-то. Но не успел. Сад вдруг наполнился шагами. Слишком резкими. Слишком громкими. – Ваше Высочество!       Феликс резко дёрнулся — стража. Хёнджин даже не сразу встал. Только лениво посмотрел в сторону выхода из сада. – О, – протянул он. – Уже ищут. – Тебя нельзя здесь видеть, – Феликс побледнел. – Да ладно, – Хёнджин встал только сейчас. – Они же не знают, кто я. – Это не важно!       Феликс схватил его за рукав и потянул за кусты. Место было узкое, тесное, почти скрытое от взгляда. Они оказались слишком близко. Слишком. Феликс замер. Он чувствовал плечо Хёнджина рядом. Его дыхание. И то, как тот явно сдерживает смех. – Ты сейчас специально? – шепнул Феликс. – А ты сейчас специально так нервничаешь? – Я не нервничаю. – Врёшь.       Шаги стражи стали ближе. Голоса остановились прямо за кустами. – Принц должен быть здесь.       Феликс задержал дыхание. Хёнджин наклонился чуть ближе. – Расслабься, – тихо сказал он. – Ты громче них дышишь. – Это ты виноват, – Феликс зло посмотрел на него. – Конечно.       И почему-то он улыбался. Будто всё это его вообще не пугало. Феликс не понимал этого. Как можно быть таким спокойным, когда тебя могут поймать? Шаги начали удаляться. Стража ушла дальше по саду. Феликс только тогда выдохнул. И только тогда понял, насколько близко они стояли. Слишком близко. Он резко отстранился. – Ты… – он запнулся. – Ты вообще нормальный? – Живой пока что, значит нормальный, – Хёнджин пожал плечами.       Феликс закатил глаза. Но уголки губ дрогнули. Хёнджин заметил это. Конечно заметил. – Вот, – довольно сказал он. – Опять почти смеёшься. – Я не смеюсь. – Почти. – Ты раздражаешь, – Феликс отвернулся. – А ты возвращаешься сюда каждый день.       Феликс замолчал. Потому что это было правдой. И хуже всего было то, что он сам этого не отрицал.

***

      Дворец утром был особенно холодным. Не по температуре — по ощущениям. Каменные стены будто специально держали внутри себя тишину, которая давила на плечи сильнее любой тяжести. Солнечный свет пробивался через высокие окна, ложился на пол ровными полосами, но даже он казался строгим, выверенным, чужим.       Феликс сидел за длинным столом, где еда всегда выглядела так, будто её расставили для картины, а не для человека. Белые тарелки. Идеально ровные куски хлеба. Фрукты, лежащие с математической точностью. Он смотрел на это всё и не понимал — зачем вообще есть. – Ваше Высочество, – осторожно повторил учитель. – Вы снова отвлеклись.       Феликс медленно моргнул. – Я слушаю, – ложь.       За окном ветер шевелил шторы, и от этого они двигались как живые, будто пытались сбежать из комнаты первыми. Феликс подумал, что их он понимает лучше, чем себя. – Повторите, что я сказал, – голос учителя стал жёстче.       Тишина. Феликс сжал пальцы под столом. Он знал ответ, но слова не шли. Не потому, что он не учил, а потому что мысли были совсем в другом месте — в саду, в яблонях, в смехе, который звучал слишком громко для этого дворца. – Ваше Высочество, – учитель вздохнул так тяжело, будто проиграл спор с жизнью. – Вам нужно поесть.       Феликс посмотрел на тарелку: белый хлеб, мёд, фрукты. Всё красивое и совершенно безвкусное на вид. – Я не голоден, – тихо сказал он.       И это снова было ложью. Он был голоден. Но не до еды.

***

      В коридорах дворца всегда было одинаково холодно. Даже если солнце грело стены снаружи, внутри камень оставался равнодушным. Феликс шёл быстро, слишком быстро для принца. Слуги расступались, кланялись, но он никого не замечал.       Его шаги отдавались эхом по длинным галереям, где на стенах висели портреты прежних королей. Все они смотрели одинаково: строго, оценивающе. Как будто каждый шаг Феликса обсуждался ими молча. Он остановился на секунду. Один из портретов особенно его цеплял. Слишком серьёзное лицо. Слишком правильная осанка. Слишком «идеальный». – Наверное, ты тоже когда-то был нормальным ребёнком, – тихо пробормотал Феликс.       И тут же пошёл дальше, будто ничего не сказал. Потому что во дворце даже разговоры с картинами казались менее странными, чем мысли, которые у него появлялись в последнее время.       Сад встретил его иначе, чем дворец — не тишиной, мягкостью. Здесь воздух был живым: он двигался, дышал, шевелился. Листья яблонь слегка касались друг друга, будто шептались. Фонтан не просто шумел — он журчал, как старый знакомый, который никогда не задаёт лишних вопросов.       Феликс остановился у входа. И на секунду просто вдохнул. Глубоко, будто пытался запомнить этот воздух. Потому что только здесь он чувствовал, что не задыхается. Он медленно пошёл по дорожке. Камни были чуть тёплые от солнца. Трава касалась краёв обуви.       И каждый шаг казался… легче. Но чем ближе он подходил к фонтану, тем сильнее становилось странное чувство в груди. Ожидание. Он не хотел это признавать, но он ждал Хван Хёнджина. Феликс остановился — фонтан, пусто, только вода, только камень. Он выдохнул. – Конечно… – тихо сказал он. – Сегодня не будет.       И сел на бортик слишком резко, будто пытался убедить себя, что ему всё равно. Он смотрел на воду, как она падает вниз, разбивается о камень, снова становится спокойной. Минуты тянулись — одна, вторая, пятая и вдруг… – Ты всегда так долго делаешь вид, что не ждёшь?       Феликс дёрнулся и поднял голову. Хёнджин сидел на стене. Как всегда. Как будто это его место. Как будто он никогда и не исчезал. – Ты… – Феликс выдохнул. – Ты специально так делаешь?! – Что именно? – лениво спросил Хёнджин. – Пугаешь меня! – Ты сам пугаешься. – Я не пугаюсь, – Феликс резко нахмурился – Пугаешься. – Нет. – Да.       Феликс сжал пальцы. И только потом понял, что уже улыбается. Чуть-чуть, совсем незаметно. Хёнджин спрыгнул вниз. Пыль поднялась вокруг его обуви, растворяясь в солнечном свете. Он подошёл ближе, сел рядом. Слишком близко, как всегда. Но теперь это уже было… привычно. – Ты сегодня тихий, – сказал он. – Я всегда тихий, – Феликс посмотрел в сторону. – Нет. – Почему ты всё время споришь? – Потому что ты врёшь.       Феликс вздохнул. И вдруг, неожиданно для себя сказал: – Дворец сегодня хуже обычного. – Почему? – Хёнджин повернул голову.       Феликс замолчал. Он не знал, как объяснить. Как сказать, что всё там слишком одинаковое. Слишком правильное. Слишком… пустое. – Он как будто… не живой, – наконец сказал он. – Я же говорил, – Хёнджин кивнул. – Ты всегда всё так просто объясняешь, – Феликс посмотрел на него. – Потому что оно простое. – А город? – Феликс тихо усмехнулся.       Хёнджин сразу оживился. Будто внутри него что-то включилось. – О, там шумно, – сказал он. – Я знаю. – Нет, ты не знаешь, – перебил он. – Это не просто шум. Там всё двигается: люди кричат, спорят, смеются, кто-то продаёт рыбу, кто-то орёт на соседа, кто-то бежит, потому что опаздывает, – он начал говорить быстрее.       Феликс слушал внимательно. Слишком внимательно, как будто ему показывали другой мир. – И тебе там… нравится? – тихо спросил он. – Я там живу. – Хёнджин пожал плечами. – А ты бы хотел… чтобы было тихо? – Феликс посмотрел на фонтан.       Хёнджин задумался. Долго. И впервые его улыбка стала чуть мягче. – Тихо — это когда тебя не слышно, – сказал он. – А мне это не нравится.       Феликс не ответил, но почему-то запомнил эти слова лучше всего.

***

      С того вечера они начали встречаться почти каждый день. Не договаривались, не обещали. Просто почему-то оба приходили. Иногда первым был Феликс, иногда — Хван. Но сад будто сам уже привык к ним. Феликс теперь бежал сюда сразу после уроков. Слуги всё ещё пытались его остановить: – Ваше Высочество, не бегайте! – Ваше Высочество, король просил...       Но Феликс уже сворачивал в старую часть дворца, быстро спускался по лестнице и исчезал за тяжёлой дверью сада. И каждый раз сердце почему-то начинало биться быстрее. Особенно если он ещё не видел Хёнджина. Будто боялся, что тот не придёт. Но он приходил, всегда. – Ты опять весь чистый.       Хёнджин лежал прямо на ветке яблони вниз головой, свесив руку. Феликс остановился под деревом и нахмурился. – А каким я должен быть? – Ну, не знаю. Хоть раз залезь куда-нибудь. – Я принц. – И что? – Мне нельзя лазить по деревьям. – Почему? – Потому что… – Феликс замолчал. Хёнджин сразу усмехнулся. – Ага. Ты и сам не знаешь. – Я просто воспитанный, – Феликс раздражённо скрестил руки. – Ты просто боишься. – Не боюсь! – Тогда лезь сюда.       Хёнджин хлопнул ладонью по ветке рядом с собой. Феликс уставился на дерево так, будто его сейчас заставляли идти на казнь. – Я упаду. – Не упадёшь. – Упаду. – Я тебя поймаю.       Феликс замер. Почему-то именно после этой фразы стало ещё страшнее. – Ты странный, – пробормотал он. – А ты медленный. Давай уже.       Феликс недовольно подошёл ближе к дереву. Ветка была не так уж высоко. Совсем немного. Но для человека, который всю жизнь сидел ровно за столом и ходил только по «правильным» дорожкам, даже это казалось чем-то огромным. – Ну? – Хёнджин лениво свесился ниже. – Или мне рассказать всем, что принц испугался дерева? – Я не испугался! – Тогда залезай.       Феликс раздражённо схватился за ствол. Кора оказалась шершавой. Пальцы сразу испачкались. – Фу, – тихо пробормотал он.       Сверху раздался громкий смех. – Ты сейчас реально сказал дереву «фу»?! – Замолчи! – Боже, ты невозможный, – Хёнджин смеялся так громко, что чуть сам не свалился вниз. – Я тебя ненавижу. – Нет. – Да! – Не-а.       Феликс всё-таки смог забраться на ветку. Правда, выглядел при этом так напряжённо, будто сейчас спасает королевство. Хёнджин смотрел на него пару секунд и вдруг фыркнул. – Ты сидишь как кот, которого впервые вынесли на улицу. – Я сейчас столкну тебя вниз. – Не столкнёшь. – Почему это? – Потому что я тебе нравлюсь. – Чего?! – Феликс резко повернул голову. Хёнджин захохотал. – Да шучу я! У тебя лицо сейчас... – Замолчи!!       Феликс почувствовал, как начинают гореть щёки — он сам не понимал почему. Хёнджин всё ещё смеялся, держась за живот, и почему-то этот смех снова заставил Феликса улыбнуться. Хотя он очень старался этого не делать.       Позже они сидели на ветке уже молча. Солнце медленно уходило вниз, окрашивая сад в тёплый оранжевый цвет. Ветер качал листья. Где-то вдалеке слышались голоса слуг. – А ты правда никогда не был в городе? – вдруг спросил Хёнджин. – Отец говорит, это небезопасно, – Феликс покачал головой. – Пф. – Что? – Во дворце страшнее. – Это глупость, – Феликс нахмурился. – Не-а. – В городе хотя бы люди честные, – Хёнджин сорвал яблоко и начал крутить его в руках. – Честные? – Если тебя ненавидят — тебе скажут. – А во дворце? – Феликс тихо усмехнулся. – Тут тебе улыбаются и ненавидят одновременно.       Пауза. Феликс посмотрел вниз. На фонтан. На дорожки сада. На огромные стены дворца за деревьями. И почему-то понял, что Хёнджин прав. – Эй.       Феликс повернул голову. Хёнджин смотрел на него слишком внимательно. – Что? – У тебя снова лицо грустное. – Нормальное у меня лицо. – Нет. Такое, будто ты сейчас начнёшь думать о чём-то скучном. – Я не думаю о скучном. – Думаешь. – Почему ты всё время делаешь вид, будто знаешь меня лучше меня самого? – Феликс закатил глаза. – Потому что ты очень понятный, – Хёнджин пожал плечами. – Я не понятный. – Понятный. – Нет. – Да.       Феликс раздражённо толкнул его плечом. И Хёнджин вдруг качнулся слишком сильно. – Блять... – он начал съезжать с ветки.       Феликс испуганно схватил его за руку. Они оба замерли на секунду. Хёнджин смотрел на него снизу вверх — слишком близко. Феликс чувствовал, как сильно колотится сердце. – Видишь, – тихо сказал Хёнджин. – Поймал же. – Ты сам виноват! – Феликс быстро отпустил его руку. – Ага.       Но улыбка у Хёнджина стала как-то мягче. И Феликс весь вечер потом вспоминал именно её.

***

      В тот вечер сад казался непривычно тихим. Слишком тихим. Ли сидел на краю фонтана и уже, наверное, десятый раз смотрел в сторону старой стены, через которую обычно перелезал Хван. Но его не было.       Солнце медленно садилось за дворцовые башни, окрашивая сад в тёплый оранжевый цвет. Ветер качал ветки яблонь, вода в фонтане тихо шумела, а Феликс всё сидел, ждал. Хотя уже начинал злиться на самого себя за это. – Идиот, – пробормотал он себе под нос. – Как будто мне вообще не всё равно.       Но уйти не мог, потому что внутри сидело неприятное чувство: тревожное, неправильное. Хёнджин никогда не опаздывал так сильно. Обычно он появлялся внезапно – падал с дерева, вылезал из-за стены, пугал его своими тупыми шутками. А сегодня ничего — только ветер. Феликс раздражённо поднялся на ноги. – Ну, и пожалуйста.       Он сделал шаг к выходу. И вдруг услышал шум где-то за стеной сада — крики, голоса. Феликс нахмурился и подошёл ближе. – …сказал же, быстро! – Хватай вещи! – Мы не можем здесь оставаться!       Он замер. Голосов было несколько. Взрослые. Злые. Потом послышался знакомый голос. Хёнджин. Но впервые – без смеха. – Я сам понесу!       Феликс резко подошёл к щели между камнями стены и осторожно заглянул. За стеной стояла старая телега, нагруженная вещами. Рядом суетились люди – артисты, музыканты, бродячие актёры. И среди них был Хёнджин. Растрёпанный. Злой. Непривычно серьёзный. Он держал в руках какие-то ткани и спорил с женщиной, кажется, своей матерью. – Хёнджин!       Феликс сам не понял, зачем позвал, но тот сразу же обернулся и замер на секунду. Феликс никогда раньше не видел у него такого лица. Без улыбки, насмешки, привычного тепла в глазах — только усталость. – Феликс?.. – тихо выдохнул Хёнджин. – Что происходит? – Мы уезжаем, – Хёнджин отвёл взгляд. – Что? – слова ударили слишком резко. – Нас выгнали из города, – пробормотал он. – Один придурок из знати решил, что артисты «портят порядок». – Но… ты же вернёшься? – Феликс нахмурился.       Пауза. Хёнджин молчал слишком долго. И именно тогда внутри Феликса начало медленно холодеть. – Не знаю, – тихо сказал он.       Нет. Нет, это неправильно. Так не должно быть. Они же должны были встретиться завтра. И послезавтра тоже. Феликс подошёл ближе к стене. – Ты не можешь просто уехать. – Могу. – Но…       Слова застряли в горле. Он не знал, как объяснить это чувство. Почему внутри вдруг стало так пусто. Хёнджин смотрел на него молча. А потом вдруг попытался улыбнуться — вышло слабо и неискренне. – Эй, принц, не делай такое лицо. – Какое? – Будто я умер. – Ты идиот, – Феликс сжал пальцы. – Ага.       Впервые за весь разговор Хёнджин усмехнулся чуть живее. Но глаза всё равно оставались грустными. – Я вернусь когда-нибудь. – Ты не знаешь этого. – Не знаю.       Тишина. Где-то рядом снова закричали взрослые: – Хёнджин! Быстрее!       Он дёрнулся. Феликс почувствовал, как сердце начинает биться сильнее. Нет. Это слишком быстро. Слишком внезапно. – Подожди! – резко сказал он.       Хёнджин снова посмотрел на него. Феликс нервно снял с руки тонкий браслет – маленький, золотой, слишком дорогой для обычной вещи. Подарок королевы. Он почти никогда его не снимал. Но сейчас быстро протянул через щель в стене. – Возьми. – Феликс... – Хёнджин удивлённо моргнул. – Просто возьми.       Несколько секунд Хёнджин смотрел на браслет. Потом осторожно взял его. И неожиданно стал очень серьёзным. – Я сохраню его.       Феликс хотел что-то ответить. Но не успел. – Хёнджин! – Иду!       Он сделал шаг назад. Потом ещё один. И Феликс вдруг испугался. По-настоящему. – Ты вернёшься? – тихо спросил он.       Хёнджин замер. Ветер трепал его волосы, вокруг шумели люди, телега уже начинала двигаться. А он смотрел только на Феликса. Долго. Слишком долго. – Конечно, – соврал он с мягкой улыбкой. – Кто ещё будет тебя бесить?       И, прежде чем Феликс успел что-то сказать, Хёнджин развернулся и побежал к телеге. Через минуту они уехали. Шум голосов стал тише, потом исчез совсем. А Феликс ещё долго стоял возле стены сада. Сжимая пальцы так сильно, что ногти впивались в кожу.