Не смотри на меня так

      С годами дворец не изменился — стал ещё более правильным. Таким, что в нём почти не осталось случайностей. Каждый шаг стражи был рассчитан, каждое слово придворных — отточено, а каждый взгляд выверен так, чтобы не задеть лишнего. И именно поэтому он казался живым только снаружи. Внутри же это было идеально собранным, холодным пространством.       Но Феликс изменился, научился быть частью этого механизма. Он сидел за столом прямо, держал осанку без усилия. Улыбался тогда, когда нужно, и молчал, когда это было безопаснее.       Теперь он сидел на троне так, будто родился на нём. Взгляд спокойный, голос ровный и холодный, насколько требовал статус. Он больше не убегал с уроков, не лазил по старым лестницам и почти не приходил в сад. Потому что детство закончилось. И вместе с ним исчез человек, которого Феликс почему-то не мог забыть.

***

– Ваше Высочество, кандидаты уже прибыли. – Начинайте. – Феликс медленно поднял взгляд.       Сегодня выбирали нового придворного шута. Обычная обязанность, очередная скучная формальность — так думал Феликс. Пока двери тронного зала не открылись.       Один за другим внутрь заходили кандидаты. Кто-то сразу начинал кланяться, кто-то нервно шутил, а кто-то пытался выглядеть смешным настолько сильно, что становилось жалко. Феликс смотрел равнодушно. – Следующий.       Двери снова открылись, и в этот момент мир будто на секунду остановился. В зал вошёл Хван Хёнджин. Повзрослевший, высокий, красивый до раздражения. С той же наглой улыбкой, от которой когда-то у Феликса начинали гореть щёки. Тёмные волосы падали на глаза, одежда шута сидела на нём слишком хорошо, а походка оставалась всё такой же расслабленной, будто ему вообще не страшно стоять перед наследником трона.       Феликс замер всего на секунду, но этого хватило, чтобы Хёнджин заметил. Конечно, он заметит. Уголок его губ дрогнул выше. Шут остановился прямо посреди зала и лениво поклонился. Слишком лениво. – Хван Хёнджин, – спокойно произнёс он. – Пришёл устраиваться на работу.       Феликс смотрел на него дольше положенного. В груди неприятно сжалось. Столько лет — и вот он снова стоит перед ним… так, будто никуда не исчезал. – Ваше Высочество? – осторожно напомнил советник рядом.       Феликс моргнул. Быстро отвёл взгляд. – Ты раньше работал шутом? – ровно спросил он. – Иногда смешил людей бесплатно.       Несколько придворных тихо фыркнули. Феликс почувствовал, как уголки губ сами хотят дрогнуть. Чёрт. – Ты считаешь себя смешным? – Нет. – Хёнджин чуть наклонил голову. Пауза. – Но Вас я уже рассмешил.       Феликс резко поднял взгляд. Хёнджин смотрел прямо на него. Спокойно. Уверенно. Слишком внимательно. И только сейчас Феликс понял, что действительно почти улыбнулся. Он быстро сделал лицо серьёзнее. – Самоуверенно. – Мне идёт.       По залу снова прошёл тихий смешок. Феликс сжал пальцы на подлокотнике трона. Он должен был остановить это. Должен был быть холодным. Но рядом с Хёнджином всё снова начинало ломаться. Как в детстве. – Покажи, что умеешь, – сказал Феликс. – Сразу всё? – Хёнджин усмехнулся.       Феликс чуть не подавился воздухом, советники рядом напряглись, а Хёнджин выглядел так, будто специально проверяет, насколько быстро принц покраснеет. И, к сожалению, проверка проходила успешно. – Я имел в виду твои навыки шута, – строже произнёс Феликс. – Жаль, – тихо протянул Хёнджин. – А я уже начал надеяться.       Феликс отвёл взгляд. Щёки предательски нагрелись. Блять… Этот идиот вообще понимает, где находится?       Хёнджин тем временем спокойно прошёлся по залу. Он двигался легко, свободно — совсем не как остальные при дворе. Словно не пытался понравиться. И именно поэтому взгляд постоянно цеплялся за него. Он начал шутить с музыкантами, передразнил одного из советников настолько точно, что даже стража отвернулась, скрывая смех. А потом снова посмотрел на Феликса. Прямо. – Ваше Высочество слишком напряжены, – произнёс он. – Вам нужно чаще улыбаться. – А тебе нужно меньше говорить. – Не получится. У меня красивая речь.       Феликс закатил глаза. И снова почти улыбнулся. Хёнджин это заметил. Он медленно подошёл ближе к трону. Слишком близко. Охрана напряглась. Но Хёнджин лишь чуть наклонился вперёд. – Вы всё ещё мило злитесь, кстати.       Феликс замер. Сердце стукнуло слишком сильно. – Ты переходишь границы. – А Вы всё ещё краснеете.       Феликс резко отвернулся. Чёрт. Чёрт. Чёрт.       Он буквально чувствовал на себе чужие взгляды. Советники. Слуги. Музыканты. Все будто ждали его реакции. А Хёнджин стоял рядом с этой невозможной улыбкой и выглядел слишком довольным собой. – Достаточно, – быстро сказал Феликс.       Хёнджин послушно отступил. Но в глазах всё ещё плясало веселье. – Тогда последний вопрос, Ваше Высочество. – Что ещё? – Феликс устало посмотрел на него. – Вы скучали? – Хёнджин улыбнулся шире.       Тишина ударила по залу мгновенно. Феликс почувствовал, как сердце чуть не остановилось. Этот псих. Он реально это сказал. Прямо здесь. Прямо перед всем двором. Феликс медленно выдохнул. Потом посмотрел прямо на него. И неожиданно для самого себя тихо ответил: – Ты принят.       Хёнджин замер всего на секунду. А потом ухмыльнулся так довольно, будто именно этого и добивался. И Феликс сразу понял — во дворце снова станет слишком шумно.

***

      Тронный зал опустел только спустя час — музыканты ушли первыми, потом знать, советники, которые ещё долго обсуждали нового шута шёпотом, будто боялись, что стены услышат.       А Ли Феликс всё ещё сидел на троне неподвижно. Хотя внутри всё давно было не спокойно. Он смотрел на пустой зал и пытался понять, почему сердце до сих пор бьётся так быстро. Прошло столько лет, столько чёртовых лет, а стоило Хван Хёнджину снова появиться — и Феликс опять чувствовал себя тем ребёнком из сада. Это раздражало. Очень. – Ваше Высочество? – Что? – Феликс ответил безэмоционально, не поднимая взгляд.       Слуга чуть вздрогнул от холодного тона. – Новый шут просил показать ему дворец. – И? – Феликс нахмурился. – Он сказал… – слуга запнулся. – Что хочет экскурсию именно от Вас.       Тишина. Потом: – Что он сказал? – Дословно?.. – слуга нервно сглотнул. – «Если уж принц пялится на меня весь вечер, то пусть хотя бы нормально покажет дворец».       Феликс почувствовал, как щёки резко нагрелись. Этот придурок. – Где он? – В северной галерее.       Феликс поднялся с трона резко. Настолько, что ткань мантии дёрнулась по ступеням. – Свободен.       Слуга исчез почти мгновенно.

* **

      Северная галерея была почти пустой. Высокие окна пропускали холодный вечерний свет, а длинные тени ложились на мраморный пол.       Феликс шёл быстро. Сердце почему-то колотилось сильнее с каждым пройденным метром. Когда он свернул за угол, сразу увидел его.       Хван Хёнджин стоял возле окна и рассматривал картину на стене. Будто вообще никуда не спешил. Будто не устроил Феликсу эмоциональную катастрофу пару часов назад. – Ты совсем охренел? – вырвалось раньше, чем Феликс успел подумать.       Хёнджин медленно повернул голову. И тут же расплылся в улыбке. – О-о, принц всё-таки пришёл. – Ты специально это делаешь? – Что именно? – Всё.       Хёнджин тихо рассмеялся. Тот же смех — только ниже, более хриплый, опасный. У Феликса мурашки пробежали по спине. – Не знал, что ты скучал по мне настолько сильно, – лениво протянул Хёнджин. – Я не скучал. – Конечно.       Он подошёл ближе. Спокойно, неторопливо. И Феликс внезапно понял, насколько Хёнджин стал… большим. В детстве они были почти одного роста. Теперь же Хёнджин возвышался совсем близко, и от этого почему-то становилось жарко. – Ты всё ещё ужасно врёшь, – тихо сказал он. – А ты всё ещё раздражаешь… – Феликс отвёл взгляд. – Зато тебе весело. – Мне не весело. – Тогда почему у тебя уши красные? – Они не... – принц резко повернулся к нему.       Хёнджин вдруг наклонился ближе. Слишком близко. Феликс замолчал на полуслове. – Вот сейчас покраснел ещё сильнее, – почти шёпотом сказал шут.       Чёрт. Феликс чувствовал его дыхание слишком близко. Слышал тихий запах чего-то древесного и сладкого, это было нечестно. Очень нечестно. – Ты переходишь границы, – тихо сказал Феликс. – А ты всё ещё не можешь смотреть мне в глаза дольше пяти секунд.       Феликс тут же поднял взгляд, назло — и сразу пожалел. Потому что Хёнджин смотрел слишком внимательно. Будто изучал каждую эмоцию на его лице и наслаждался этим. – Ну вот, – тихо усмехнулся он. – Красивый. – Замолчи. – Не хочу.       Феликс развернулся, собираясь уйти. Но Хёнджин вдруг поймал его за запястье. Легко, аккуратно. И от этого прикосновения по коже будто пробежал ток. Принц резко замер. Сердце ударило куда-то в горло. – Ты чего? – тихо спросил Хёнджин. – Отпусти.       Но голос прозвучал совсем не так уверенно, как хотелось. Феликс медленно перевёл взгляд на его руку. И вдруг усмехнулся. – Ты всё ещё носишь его?       Хёнджин слегка нахмурился, опустил взгляд. На своём запястье он увидел тонкий золотой браслет — тот самый. Тишина стала тяжёлой. Феликс смотрел на браслет несколько секунд. А потом тихо сказал: – Я думал, ты давно его выбросил. – Я думал, что ты не ждёшь.       Улыбка Хёнджина стала чуть слабее, словно настоящей, без насмешки. – Я же говорил, что вернусь. – Ты соврал. – Немного опоздал, – тихо сказал он.       И почему-то именно это прозвучало хуже всего. Потому что Феликс слишком долго ждал. Он слишком долго молчал.       Коридор вокруг них был тихим, пустым, освещённым только холодным светом из высоких окон. Где-то далеко слышались шаги стражи, звон посуды, приглушённые голоса слуг — дворец продолжал жить своей обычной жизнью.       А у Ли внутри всё давно уже было совсем не обычным. Хёнджин всё ещё стоял слишком близко. Настолько, что Феликс чувствовал тепло его тела даже через расстояние. Это раздражало. И пугало. И почему-то совсем не хотелось отходить первым. – Ты всегда так смотришь, когда злишься? – тихо спросил Хёнджин. – Как? – Феликс нахмурился. – Будто хочешь ударить меня и поцеловать одновременно. – Чего?! – Феликс подавился воздухом.       Хёнджин рассмеялся тихо, довольно. Совершенно бессовестно. – Боже, ты вообще не изменился. – А ты стал ещё более невыносимым. – Но всё равно пришёл ко мне.       Феликс резко отвёл взгляд. Чёрт. Почему рядом с ним вообще невозможно нормально думать? – Ты сам меня позвал, – пробормотал он. – И ты сразу прибежал. – Я не... – Прибежал.       Феликс раздражённо закатил глаза. А Хёнджин вдруг шагнул ещё ближе. Теперь между ними почти не осталось расстояния. Феликс почувствовал, как сердце начинает биться быстрее. – Ты чего так нервничаешь? – тихо спросил Хёнджин. – Я не нервничаю. – У тебя сейчас дыхание сбилось.       Феликс ненавидел то, насколько внимательно тот его изучал. Будто видел каждую эмоцию насквозь. – Ты ужасный шут, – пробормотал Феликс. – Зато тебе нравлюсь. – С чего ты... – Феликс.       Он замолчал. Потому что Хёнджин впервые за весь разговор назвал его просто по имени. Без насмешки. Без игры. И это прозвучало слишком мягко. Принц медленно поднял взгляд. Тот смотрел на него уже совсем иначе. Не как шут на корону. Не как человек, который просто развлекается. Слишком серьёзно. И именно это почему-то выбивало сильнее всего. – Я правда думал, что ты меня забыл, – тихо сказал Хёнджин. – Тогда почему вернулся? – Феликс сжал пальцы.       Пауза. Несколько секунд Хёнджин просто смотрел на него. А потом усмехнулся уголком губ. – Из-за тебя.       Феликс почувствовал, как внутри всё резко сжалось. – Не шути так. – А кто сказал, что я шучу?       Тишина ударила по коридору. Феликс быстро отвернулся. Щёки снова начали гореть. Это невозможно. Этот человек буквально появился спустя годы и ведёт себя так, будто имеет право говорить подобные вещи. – Ты ужасный, – тихо выдохнул Феликс. – А ты красивый, когда смущаешься. – Хёнджин. – Что? – Замолчи. – Не могу.       Феликс тяжело вздохнул и сделал шаг назад. Наконец создавая между ними хоть какое-то расстояние. – Тебе вообще не страшно так разговаривать со мной? – А должно? – Хёнджин чуть приподнял бровь. – Я принц. – А я Хван Хёнджин.       И сказал он это так спокойно, будто этого было достаточно. Будто его имя уже всё объясняло. Феликс невольно усмехнулся. Совсем чуть-чуть. – Вот, – довольно протянул он. – Наконец-то. – Что? – Ты улыбаешься нормально, а не как мёртвый дворянин. – Иди ты...       Хёнджин расхохотался. И этот смех снова ударил куда-то прямо под рёбра. Слишком знакомый, родной. Феликс ненавидел это чувство. Потому что рядом с Хёнджином дворец снова начинал казаться тесным. А сердце — слишком громким. – Боже, я скучал по всему этому, – протянул Хёнджин, всё ещё улыбаясь. – По чему? – По тому, как ты злишься. – Я не злюсь. – Ага. Просто смотришь на меня так, будто хочешь придушить.       Феликс закатил глаза и развернулся, собираясь уйти дальше по коридору. И, конечно же, Хёнджин пошёл следом. – Ты куда? – От тебя. – Жестоко. – Переживёшь.       Шаги эхом раздавались по пустой галерее. Свет из окон падал на пол длинными полосами, а вечернее солнце уже медленно уходило за стены дворца. Феликс пытался идти спокойно. Правильно. Как принц. Но ощущать Хёнджина рядом было слишком… сложно. Особенно когда тот не затыкался ни на секунду. – Так значит, ты теперь совсем важный, да? – лениво спросил Хёнджин. – Я наследник трона. – Ужас какой. – Ты буквально работаешь здесь. – А ты буквально всё ещё милый. – Хёнджин, – Феликс резко остановился. – Что? – он тут же ухмыльнулся. – Ты можешь хоть пять минут не флиртовать со мной?       Пауза. А потом Хёнджин совершенно спокойно ответил: – Нет.       Феликс почувствовал, как сердце опять сделало что-то ненормальное. Этот идиот даже не смущается. Вообще. Хёнджин подошёл ближе и вдруг наклонился чуть вперёд, рассматривая лицо Феликса. – Хотя знаешь… раньше ты краснел меньше. – Я не краснею. – Феликс. – Что?! – У тебя сейчас даже шея красная.       Феликс быстро отвернулся. Блять. Почему рядом с ним тело вообще перестаёт нормально функционировать? Хёнджин тихо засмеялся. А потом вдруг его голос стал мягче: – Ты правда ждал меня тогда? – Что? – Феликс замер. Коридор внезапно показался слишком тихим. – В саду. После того как я уехал.       Феликс медленно сжал пальцы. Он ненавидел такие вопросы. Потому что Хёнджин всегда каким-то образом умудрялся вытаскивать наружу то, что принц годами пытался спрятать, похоронить в себе. – Это было давно, – тихо сказал он. – Не ответ. – Хёнджин... – Ты ждал?       Феликс молчал долго. И этого уже было достаточно. Улыбка Хёнджина вдруг стала другой, не насмешливой — тёплой. – Чёрт, – тихо выдохнул он. – Ты правда ждал. – Замолчи. – Сколько? – Ты издеваешься? – Феликс резко посмотрел на него. – Нет. Мне просто интересно. – Идиот. – Значит долго. – Хёнджин усмехнулся.       Феликс тяжело выдохнул и снова пошёл вперёд. Быстро. Очень быстро. Но шаги Хёнджина всё равно звучали рядом. – Ты чего убегаешь? – Я не убегаю. – Убегаешь. – Нет. – Да.       Феликс резко остановился возле окна и повернулся к нему. – Ты всегда был таким раздражающим? – Нет, – спокойно ответил Хёнджин. – Только рядом с тобой.       Тишина. Феликс почувствовал, как внутри всё снова неприятно сжалось. Потому что Хёнджин говорил это слишком легко. Будто флиртовать с принцем — абсолютно нормальная вещь. Будто между ними не было этих чёртовых лет. – Ты вообще понимаешь, что будет, если кто-то услышит тебя?.. – И что? – перебил Хёнджин. – Это дворец. – Я заметил. – Здесь нельзя говорить всё, что вздумается.       Хёнджин несколько секунд смотрел на него молча. А потом вдруг сделал ещё один шаг ближе. Теперь Феликс чувствовал запах его парфюма слишком отчётливо. Что-то тёплое, древесное, с лёгкой сладковатой ноткой. – Тогда хорошо, что я никогда не умел молчать, – тихо сказал Хёнджин.       У Феликса снова сбилось дыхание. Чёртов шут. Хёнджин медленно поднял руку и аккуратно поправил воротник его рубашки. Совершенно невинное движение, но принц почувствовал его слишком сильно. – Ты криво застегнул, – тихо сказал Хёнджин. – Я сам могу... – Знаю.       Но руку не убрал, и Феликс ненавидел то, насколько сильно сердце колотилось от такой мелочи. Когда Хёнджин наконец отступил, улыбка у него стала шире — довольная, будто он уже выиграл какую-то игру. – Ты выглядишь так, будто сейчас упадёшь в обморок, принц. – Исчезни. – Не-а.       И Феликс уже понимал: спокойной жизни во дворце у него больше не будет.

***

      В следующие дни дворец будто начал сходить с ума. Нет, внешне всё оставалось прежним: советники спорили о политике, слуги носились по коридорам, знать продолжала улыбаться друг другу так сладко, будто не мечтала перегрызть всем глотки.       Но теперь в этом идеально выстроенном мире появился чёртов Хван Хёнджин. И это было катастрофой для Феликса. Потому что он был буквально везде. Утром — в главном зале, где он передразнивал манеру речи старых министров так точно, что слуги едва сдерживали смех. Днём — в садах, где он умудрялся болтать с охраной так, будто дружил с ними всю жизнь. Вечером — возле тронного зала. Всегда рядом. Всегда слишком громкий. И всегда смотрящий на Феликса так, будто вокруг никого больше не существовало. Это нервировало. – Ваше Высочество, Вы сегодня невнимательны.       Феликс моргнул и поднял взгляд на советника. Чёрт, он опять задумался. – Продолжайте, – голос прозвучал чуть хриплее обычного.       Советник подозрительно прищурился, однако всё же продолжил объяснять что-то про торговые договоры. Феликс пытался слушать, правда пытался, но за его спиной вдруг раздался знакомый голос: – Как скучно вы говорите, я сейчас умру.       Феликс закрыл глаза. Нет. Только не сейчас. Советники резко замолчали. А потом медленно обернулись. Хёнджин стоял возле двери с таким видом, будто вообще не понимал, почему все на него смотрят. – Ты что здесь делаешь? – холодно спросил Феликс. – Работаю. – Мешаешь. – Это тоже часть работы.       Несколько молодых дворян тихо засмеялись. Феликс почувствовал, как начинает болеть голова. Хёнджин спокойно подошёл ближе к столу. Слишком спокойно для человека, который только что перебил наследника трона. – О чём вы вообще говорите уже час? – лениво спросил он. – Я пытался слушать, но чуть не уснул по дороге. – Это государственные дела. – Ужас какой. – Хёнджин, – Феликс тяжело вздохнул. – М? – Выйди. – А если не хочу?       Советники напряглись — в комнате повисла тишина. Любой другой человек за такое уже получил бы наказание, но Хёнджин просто стоял и смотрел на Феликса с этой невозможной улыбкой. Будто специально проверял границы. И хуже всего было то, что Феликс… не хотел его выгонять. – Тогда хотя бы молчи, – устало сказал он. – Как прикажете, Ваше Высочество, – Хёнджин довольно ухмыльнулся.       Последние слова шут произнёс особенно медленно. Почти насмешливо. Феликс быстро отвёл взгляд. Потому что иначе опять начнёт краснеть.

***

      Спустя полчаса совет наконец закончился. Когда последний министр вышел из зала, Феликс наконец выдохнул. – Ты специально меня позоришь? – Позоришься ты сам, – Хёнджин тут же усмехнулся. – Ты перебил совет! – Потому что вы обсуждали скучнейшую хрень в мире. – Это важно, – Феликс закатил глаза. – Возможно. Но я всё равно спас тебя от смерти со скуки.       Он развалился прямо на краю стола, совершенно игнорируя правила приличия. И Феликс ненавидел то, как органично Хёнджин выглядел в этом дворце. Словно всегда здесь был. – На тебя уже жалуются, кстати, – сказал Феликс. – Правда? – Да. – И что говорят? – Что ты наглый. – Это не жалоба. Это факт.       Феликс фыркнул. И тут же пожалел об этом. Потому что Хёнджин сразу оживился. – О-о, принц умеет смеяться. – Я не смеялся. – Врёшь.       Хёнджин спрыгнул со стола и подошёл ближе. Опять. Феликс уже начинал подозревать, что этот человек вообще не умеет держать дистанцию. – Ты красивый, когда расслабляешься, – тихо сказал Хёнджин.       Феликс чуть не подавился воздухом. – Ты можешь хоть минуту не говорить странные вещи?! – Не-а. – Почему?! – Потому что ты каждый раз так мило смущаешься, – Хёнджин задумчиво наклонил голову.       Феликс резко отвернулся. Щёки снова горели. Это уже начинало бесить. – Боже, – тихо простонал он. – Ты невозможный. – А ты всё ещё не умеешь скрывать эмоции. Феликс почувствовал, как Хёнджин подходит ещё ближе. – Хёнджин... – М? – Люди увидят. – И что? – Я принц. – А я шут. Нам по профессии положено раздражать друг друга.       Феликс нервно сглотнул — Хёнджин смотрел прямо в глаза, без стеснения или страха. И от этого внутри всё переворачивалось ещё сильнее. – Ты сейчас опять покраснеешь, да? – тихо спросил он. – Замолчи. – Тогда перестань быть таким милым.       Феликс уставился на него. А потом вдруг понял кое-что ужасное. Хёнджин даже не пытался скрывать свой флирт. Вообще. И, судя по довольной улыбке, прекрасно знал, какой эффект оказывает.

***

      Вечером во дворце устроили приём. И это было худшее, что могло случиться с Феликсом после появления Хвана. Потому что теперь Хёнджин официально работал здесь. А значит — имел полное право находиться рядом.       Главный зал сиял золотом и светом сотен свечей. Музыканты играли тихую мелодию, слуги бесшумно двигались между гостями, а знать снова делала то, что умела лучше всего — притворялась. Феликс стоял возле трона, разговаривая с несколькими важными дворянами. Точнее, делал вид, что слушает их. – …торговые поставки с востока могут сократиться к зиме... – Мы должны заранее обсудить... – Ваше Высочество? – Продолжайте, – Феликс моргнул.       Но мысли всё равно путались. Потому что через весь зал он чувствовал взгляд. Знакомый, наглый. И когда Феликс всё же не выдержал и поднял голову, сразу увидел его. Хёнджин стоял у стены возле колонны. Расслабленный, с ленивой ухмылкой и кубком вина в руке. Он смотрел прямо на Феликса. Даже не скрывая этого. Чёрт. Феликс быстро отвёл взгляд обратно к знати. Сердце начало биться быстрее. – Ваше Высочество, Вы согласны? – Да. – …Я вообще-то спрашивал про повышение налогов.       Феликс замер. Советник удивлённо моргнул. А где-то сбоку послышался тихий смешок. Хёнджин. Конечно. Феликс почувствовал, как щёки начинают гореть. – Я… неправильно расслышал вопрос, – спокойно произнёс он.       Но Хёнджин уже откровенно ухмылялся у стены. И хуже всего — выглядел слишком довольным собой. Через несколько секунд он медленно поднял руку. И помахал Феликсу как ребёнку. Прямо посреди приёма. Феликс чуть не умер на месте. – Ваше Высочество?.. – осторожно позвал один из дворян. – Всё в порядке, – слишком быстро ответил Феликс.       А Хёнджин, заметив его реакцию, лишь шире улыбнулся. И спокойно ушёл дальше по залу, будто вообще ничего не произошло. Сволочь.

***

      Позже Феликс буквально сбежал из главного зала. Ему нужен был воздух. Тишина. Хоть что-то без этой невозможной ухмылки перед глазами. Он быстро шёл по пустому коридору дворца, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки. Слишком жарко. Хотя проблема явно была не в свечах. – О-о, принц сбегает с собственного приёма?       Феликс резко остановился. Да, чтоб тебя... Хёнджин стоял возле окна в конце коридора. Будто заранее знал, что Феликс сюда придёт. – Ты преследуешь меня? – устало спросил Феликс. – А ты против? – Да. – Врёшь.       Феликс закатил глаза и подошёл к окну. Ночной воздух действительно был отрезвляющим. С улицы доносились далёкие звуки города — музыка, крики людей, смех. Настоящая жизнь, не такая тихая и правильная, как дворец. Хёнджин встал рядом, близко, как всегда. – Ты сегодня особенно мило смущался, – лениво сказал он. – Я не смущался. – Феликс, ты буквально забыл, что отвечаешь на вопросы. – Это из-за усталости. – Конечно. – Ты можешь перестать так смотреть на меня? – Феликс тяжело выдохнул. – Как? – Будто знаешь что-то, чего не знаю я. – А вдруг знаю? – Хёнджин усмехнулся.       Феликс повернул голову. И сразу пожалел. Потому что Хёнджин стоял слишком близко. Настолько, что Феликс видел каждую мелочь — родинку под глазом, тень от ресниц, знакомую насмешку в уголках губ. Слишком красивый. – Ты изменился, – тихо сказал Феликс раньше, чем успел подумать. – Правда? – Хёнджин чуть приподнял бровь. – Да. – И как? Стал ещё краше?       Феликс не выдержал и фыркнул от смеха. Негромко, но искренне. Хёнджин посмотрел на него так внимательно, что принцу снова стало жарко. – Вот, – тихо сказал он. – Этого я ждал. – Чего? – Твоего нормального смеха.       Тишина стала какой-то странной. Мягкой. Феликс вдруг понял, насколько близко они стоят. И как легко сейчас было бы… Нет. Нет. Нет.       Он быстро отвернулся к окну. – Ты невозможный. – А ты красивый. – Хёнджин. – Что? – Прекрати.       Но голос прозвучал слишком тихо. Совсем неубедительно. Хёнджин медленно наклонился ближе — Феликс почувствовал его дыхание возле виска. Сердце ударило так сильно, что стало страшно. – А если не хочу? – почти шёпотом спросил Хёнджин. – Тогда я прикажу страже выкинуть тебя из дворца, – Феликс нервно сглотнул. – М-м. Жестоко.       Но не отодвинулся. Наоборот, будто специально сокращал расстояние. Феликс уже чувствовал запах вина и мяты от его дыхания. И это было слишком. Слишком близко. Слишком опасно. Слишком… приятно. – Ты опять красный, – тихо усмехнулся Хёнджин. – Замолчи. – Не-а.       И именно в этот момент в конце коридора послышались шаги. Голоса. Кто-то приближался. Феликс резко отшатнулся от Хёнджина, а тот только тихо рассмеялся, явно наслаждаясь происходящим. Из-за поворота вышли двое советников. И тут же остановились. Потому что увидели принца и нового шута. Стоящих слишком близко друг к другу в пустом ночном коридоре.       Советники замерли. В коридоре повисла тяжёлая тишина. Феликс стоял возле окна слишком близко к Хёнджину, и теперь это выглядело именно так плохо, как он и боялся. Один из мужчин нервно кашлянул. – Ваше Высочество… мы искали Вас для… – Я знаю, – быстро перебил Феликс.       Чёрт. Он медленно выпрямился, возвращая привычное холодное выражение лица. То самое. Принца. Наследника. Человека, которого невозможно смутить. Хотя ещё секунду назад сердце чуть не вылетало из груди. – Я показывал новому шуту… дворец, – ровно произнёс Феликс.       Пауза. Хёнджин рядом едва заметно дёрнул уголком губ. Сволочь. Советники выглядели так, будто не поверили ни единому слову. Но спорить, конечно, не стали. – Разумеется, Ваше Высочество. – Возвращайтесь на приём. Я скоро подойду, – Феликс коротко кивнул.       Мужчины поклонились и ушли дальше по коридору. Только когда их шаги окончательно стихли, Феликс резко повернулся к Хёнджину. – Ты вообще нормальный?! – Видел бы ты своё лицо сейчас, – Хёнджин прыснул со смеху. – Это не смешно! – Очень даже смешно. – Если поползут слухи... – Феликс раздражённо провёл рукой по волосам. – Уже поползли. – Хван Хёнджин!       Тот расхохотался ещё сильнее. Господи, как же Феликс его ненавидел. И как же это было проблемно, что одновременно хотелось слушать этот смех вечно. – Ты ужасный человек, – пробормотал Феликс. – Зато твой любимый ужасный человек.       Феликс резко замолчал. Хёнджин тоже. На секунду. Именно секунду. Потому что потом этот придурок вдруг ухмыльнулся ещё шире. – О-о. Так вот почему ты молчишь. – Я тебя сейчас ударю. – Нет, ты слишком воспитанный. – Не испытывай судьбу. – А мне кажется, ты просто боишься, – Хёнджин медленно подошёл ближе. – Чего? – Меня. – Не переоценивай себя, – Феликс усмехнулся нервно. – Тогда почему ты каждый раз убегаешь?       Пауза. Феликс отвёл взгляд. Потому что ответ был слишком очевидным. Хёнджин видел это. Конечно видел. – Блять, – тихо рассмеялся он. – Ты реально не понимаешь, насколько очевиден? – Замолчи. – Ты краснеешь каждый раз, когда я подхожу ближе. – Потому что ты ведёшь себя как псих. – Но тебе нравится.       Феликс открыл рот. Закрыл. И это уже было достаточным ответом. Улыбка Хёнджина стала мягче. – Так и знал, – тихо сказал он.       Феликс почувствовал, как внутри всё снова переворачивается. Нет. Нет-нет-нет.       Это уже слишком. Он принц. Наследник трона. Он не должен стоять ночью в коридоре и позволять какому-то шуту флиртовать с собой так, будто... – Феликс… – прозвучало в тишине коридора.       Принц медленно поднял взгляд. И тут же пожалел, потому что Хёнджин смотрел на него совсем не как шут. Совсем не как человек, который просто играет. – Я правда скучал по тебе, – сказал он.       В груди что-то болезненно сжалось. Феликс отвёл взгляд к окну, на тёмный двор и огни города вдали. Куда угодно — только не на него. – Не говори такие вещи. – Почему? – Потому что… Потому что тогда это начинает звучать настоящим.       Но вслух Феликс этого не сказал. Он хотел ответить что-то колкое. Правда хотел. Но в этот момент Хёнджин вдруг поднял руку. И очень осторожно коснулся его волос возле виска. Феликс замер полностью. Сердце будто остановилось, а тело оцепенело. – У тебя ресницы дрожат, – тихо сказал Хёнджин. – Когда нервничаешь.       Феликс даже дышать нормально перестал. Это было слишком нежно. Слишком близко. Слишком… не похоже на шутку. – Хёнджин…       Голос прозвучал почти шёпотом. И шут вдруг замер тоже. Его взгляд медленно опустился на губы Феликса, потом снова вверх. Тишина в коридоре стала оглушающей. Феликс слышал собственное сердце и мягкое дыхание рядом.       Тишина между ними стала почти невыносимой. Феликс не двигался, потому что Хван-мистер-наглый-Хёнджин стоял слишком близко, смотрел внимательно и касался его так осторожно, непозволительно для человека, который обычно только смеялся и веселил весь дворец. У принца сердце колотилось где-то в горле, хуже всего — Хёнджин это замечал. – Ты сейчас такой красивый, что это уже нечестно, – тихо сказал Хёнджин. – Ты… не можешь говорить нормальные вещи? – Феликс нервно сглотнул. – Могу, – пауза. – Но не хочу.       Уголки губ Хёнджина чуть дрогнули. Он всё ещё держал руку возле лица Феликса, едва касаясь пальцами его виска. И это сводило с ума сильнее любого флирта. Потому что в этом не было насмешки. Только нежность. Настоящая. Феликс резко отвёл взгляд. – Ты ведёшь себя странно. – Я флиртую с парнем, которого ждал половину жизни. Это вообще-то логично. – Хёнджин! – Феликс чуть не задохнулся. – Что? – Не говори такое так спокойно! – Почему? Это правда.       Он сказал это так легко, будто речь шла о погоде. А у Феликса внутри всё перевернулось. Хёнджин тихо выдохнул и наконец убрал руку. Сразу стало холоднее. И это было проблемой. Большой проблемой. Потому что Хёнджин заметил это слишком быстро. – Блять, – тихо рассмеялся Хёнджин. – Ты сейчас реально расстроился, что я перестал тебя трогать? – Нет! – Феликс. – Нет! – У тебя лицо... – Замолчи.       Хёнджин снова засмеялся, но в этот раз мягче, почти тепло. А потом вдруг прислонился плечом к стене рядом с окном и посмотрел куда-то во двор. – Знаешь, я иногда представлял, каким ты стал. – Что? – Феликс медленно повернул голову. – Ну… после того, как я уехал.       Ночной ветер тихо шевелил занавески, свечи в коридоре слегка потрескивали, а дворец впервые за долгое время казался не таким давящим. Только рядом с ним. Только рядом с Хёнджином. – И каким представлял? – тихо спросил Феликс. – Высокомерным, – Хёнджин усмехнулся. – Эй. – Скучным. – Хван Хёнджин. – Очень злым.       Феликс толкнул его плечом. Не сильно, Хёнджин сразу довольно улыбнулся. – Вот. Это уже больше похоже на тебя.       Феликс закатил глаза. А потом вдруг тихо спросил: – А что, если бы я и правда стал таким?       Хёнджин повернул голову. Несколько секунд просто смотрел на него. – Тогда я бы всё равно вернулся.       Сердце снова пропустило удар. Чёртов шут. Почему он вообще умеет говорить такие вещи? Феликс нервно выдохнул и отвернулся к окну. Во дворе шумел фонтан. Тот самый старый сад находился совсем недалеко отсюда. И Феликс внезапно вспомнил тот вечер. Телегу. Крики. Щель в стене. И мальчика, который пообещал вернуться. – Я правда думал, что больше тебя не увижу, – тихо сказал он.       Хёнджин замолчал на пару секунд. – Я тоже. – Тогда почему не приехал раньше? – Феликс нахмурился и посмотрел на него.       Улыбка Хёнджина стала слабее. Он отвёл взгляд впервые за весь вечер. – Жизнь была… сложной.       Феликс ничего не ответил. Но внутри неприятно кольнуло. Потому что он вдруг понял — за все эти годы ни разу не подумал о том, как жил Хёнджин после отъезда. Он просто ждал, злился, скучал. Но никогда не представлял, через что тот мог пройти. – Прости, – тихо сказал Феликс раньше, чем успел подумать. – За что? – Хёнджин удивлённо моргнул. – Не знаю.       Тот несколько секунд смотрел на него. А потом вдруг улыбнулся так мягко, что у Феликса снова стало тяжело внутри. – Боже, ты всё ещё слишком хороший для этого дворца. – А ты всё ещё слишком наглый для него, – Феликс тихо фыркнул. – Зато мы идеально подходим друг другу.       Феликс замер. Хёнджин тоже — будто понял, что сказал это слишком честно. Тишина снова стала другой. И именно в этот момент где-то внизу раздался громкий голос распорядителя: – Хван Хёнджин!! – О, нет… – Хёнджин закрыл глаза. – Что? – Меня ищут. – Какая трагедия. – Не ревнуй, принц. – Я не ревную! – Конечно.       Он оттолкнулся от стены и сделал пару шагов назад. Но перед тем, как уйти, вдруг снова подошёл ближе. Слишком быстро. Феликс даже не успел нормально вдохнуть. Хёнджин наклонился к самому его уху. И тихо, почти шёпотом сказал: – Кстати… ты всё ещё очень мило краснеешь рядом со мной.       А потом просто ушёл. Оставив Феликса одного посреди коридора. С горящими щеками. С бешено колотящимся сердцем. И с полным пониманием того, что этот человек уничтожит ему всю спокойную жизнь окончательно.