Благословение Бродячих Псов

Ацуши догадался, что эту вещь наверняка оставил Рюноске. Покрутил её в руках так и эдак, но так и не понял, что же это. Во времена, когда Накаджима ещё был наследным принцем, он жил в роскоши. Государство Гуан славилось своими драгоценностями, его жители знали толк в красивых и дорогих вещах, а дворец правителя был обставлен особенно богато: колонны из золота, ступени из нефрита. Сокровищам не было числа, и даже маленькие дети играли с драгоценными камнями, как с простыми шариками. Накаджима Ацуши предположил было, что кольцо сделано из алмаза, но ни один известный ему мастер не сумел бы сотворить столь совершенное украшение. Этот камень казался чище и блестел ярче, чем все виденные Ацуши до сих пор. Но из чего бы ни было это кольцо, его оставили явно не просто так – подобные вещи не роняют где попало. Значит, кольцо на шею Накаджиме повесил Акутагава – подарок на память. Его Высочество ничего подобного не ожидал, и на его губах заиграла лёгкая улыбка. Он пообещал себе сберечь кольцо, а когда они снова встретятся, расспросить Рюноске о значении подарка. В крохотном святилище была всего одна комната, и, поразмыслив, Ацуши решил, что надёжнее будет носить сокровище с собой. Он надел цепочку обратно. С тех пор как Ацуши Накаджима вернулся из путешествия, прошло уже несколько дней. Принц в основном без дела валялся на циновке и, если бы не заботливые крестьяне с булочками и кашей, оголодал бы окончательно. Наконец с ним связалась Коё и сообщила, что его срочно вызывают на Небеса. Судя по её тону, дела были плохи. Ацуши уже догадывался о причине и потому спросил прямо: — Это из-за событий в Монтгомери? — Верно. По возвращении в столицу бессмертных сразу направляйтесь во дворец Верховного бога войны. Услышав это, Накаджима не поверил своим ушам: оказывается, Мори Огай вернулся. Со времени третьего вознесения Ацуши ещё не встречался с Небесным Владыкой: Верховный Бог Войны круглый год был занят, а когда возвращался из длительных путешествий, сутками медитировал за закрытыми дверьми. Отказаться от приглашения было нельзя, и Накаджима, так и не отдохнув толком, отправился на Небеса. Столица бессмертных представляла собой собрание дворцов множества небожителей; каждый дворец – с тысячелетней историей. Куда ни глянь, были роскошные колонны, изящные мостики с текущими под ними реками, священные ветра и облачная дымка, клубящаяся под ногами. Главной улицей, разумеется, считалась улица Шэньу. И хотя в мире смертных тоже регулярно называли дороги в честь Мори Огая, всё, что создавалось руками людей, было лишь жалким подобием того, что уже имелось на Небесах. По дороге к дворцу Ацуши то и дело встречал торопящихся куда-то бессмертных, однако никто из них не осмеливался даже поприветствовать его. Раньше в небесных чертогах на него тоже мало кто обращал внимание, но тогда это означало, что с ним не решаются идти рядом или заговорить первыми. Сейчас же встречные не соблюдали даже элементарных правил приличия и проходили мимо, словно не замечая принца, – как будто одним взглядом могли навлечь на себя несчастье. Бессмертные чиновники впереди него ускоряли шаг, а позади – старались отстать, лишь бы не оказаться в опасной близости к Накаджиме. Чего-то подобного следовало ожидать: только что по его вине рухнула карьера молодого, подающего надежды небожителя – генерала Фицджеральда-младшего. Впрочем, Ацуши давно привык к тому, что не вписывается в местное общество, и теперь не особо переживал. Тем больше он удивился, когда его кто-то окликнул: — Ваше Высочество! Накаджиме стало интересно, что за храбрец рискнул к нему обратиться. Он обернулся и увидел местного служащего – тот пробежал мимо Ацуши и устремился к другому небожителю, тараторя на бегу: — Ох, Ваше Высочество! Вы ведь направляетесь во дворец Небесного Владыки! Как же вы забыли пропускной жетон? Вам без него не войти! Только тогда Накаджима Ацуши понял: кричали вовсе не ему. В небесных чертогах полно Наследных Принцев, так что путаница случалась сплошь и рядом. Когда он бросил взгляд на бессмертного впереди, то замер. Это был юноша с бровями вразлёт и сияющими глазами. Улыбка на его лице вовсе не походила на улыбки других небожителей – совершенно искренняя, без намёка на корыстные помыслы. От этого юноша казался наивным и беспечным. Кто-нибудь ехидный, вроде Дазая Осаму, наверняка назвал бы его дурачком. Парень был облачён в доспехи, но они не превращали его в сурового воина, а просто добавляли облику чистого, царственного благородства. Ацуши остановился и уставился на этого юношу; те двое, в свою очередь, тоже обернулись в его сторону. Младший служащий взглянул на Накаджиму и изменился в лице, а сам Ацуши поспешно кивнул и улыбнулся другому принцу: — Доброго дня, Ваше Высочество. Очевидно, молодой небожитель, как и Накаджима, был из тех, кто не следит за новостями, и потому не узнал его. В ответ на приветствие он широко улыбнулся и громко ответил: — Доброго дня! Стоящий рядом с ним служащий подтолкнул его в бок и сказал: — Пойдёмте, пойдёмте, Ваше Высочество. У вас же столько дел, столько дел… — Почему ты пихаешься? – недоуменно спросил юноша. Ацуши прыснул от смеха, а служащий принялся подгонять принца с утроенной силой: — Нехорошо заставлять Владыку ждать! Ваше Высочество, пойдёмте! Принцу ничего не оставалось, как внять его уговорам и шагать дальше, бросив на прощание смущённый взгляд в сторону Накаджимы. Тот так и остался стоять в растерянности. Ветер донёс до него шепотки чиновников младшего ранга: — Надо же, как неловко. Мир настолько тесен… — Они оба обитают в вышних небесных чертогах, рано или поздно должны были встретиться. Хотя я бы с куда большим удовольствием посмотрел, как столкнутся генерал Наньян с генералом Сюаньчжэнем. — Ха-ха, это произойдёт скорее, чем ты думаешь: все уже собрались во дворце Небесного Императора и дожидаются только его. — Глупости это, – сказал вдруг кто-то. – Не на что тут смотреть. Они совершенно разные! Оба Наследные Принцы, но Его Высочество Тайхуа благороден по-настоящему. Даже если бы он остался без средств к существованию, всё равно бы не совершил ничего постыдного. — Государство Дзаки ведь куда более процветающее, чем Гуан. Неудивительно, что наследный принц Дзаки превзошёл принца Гуана. На какой земле взращён человек, таким он и будет, так устроен мир. Земли севера принял под своё командование Фрэнсис Скотт Кей Фицджеральд из дворца Мингуана; западные – Хигучи Ичиё из дворца Циина; бог войны юго-востока – Чуя Накахара из дворца Наньяна; юго-запада – Осаму Дазай из дворца Сюаньчжэня; а восточные пределы принадлежали Танидзаки Джуничиро из дворца Тайхуа. Жизненный путь юноши во многом схож с судьбой Накаджимы. Он был Наследным Принцем Дзаки – государства, которое сменило Гуан. А основал то государство не кто иной, как предводитель мятежников, под командованием которого войска ворвались в Запретный город и свергли предыдущего правителя. Во времена, когда Ацуши скитался среди людей, ему доводилось бывать на востоке, и он, конечно, знал, что наследный принц Дзаки тоже вознёсся. Рано или поздно они должны были столкнуться – двое бессмертных, обитающие в одних небесных чертогах, – но всерьёз об этом Накаджима как-то не задумывался.