Шестое измерение

- Я умер и попал в рай! – восхитился Чарли, выйдя на открытый воздух и вдыхая запахи планеты. – О-о-о, если б я мог тут остаться! - Так что тебе мешает? – поинтересовался голос за его спиной. Дирк подошел к парню и улыбнулся. – Мы всем рады, тем более друзьям наших старых знакомых. - Мешает занятость дома, брат. Чарли Миллер, - Чарли протянул руку, представившись, чего не сделал прежде. - А меня ты уже знаешь, - Дирк одарил нового знакомого сияющей улыбкой. - И ты бета? - Самый настоящий бета. Джон рассказывал мне про тебя, Чарли. Удивительный бета иного мира – такое не каждый день встретишь. Тебе секс в принципе не интересен или ты сознательно себя удерживаешь в нетронутом состоянии? – любопытничая, спросил Дирк. - Не знаю, - честно ответил Чарли. – Ни желания пробовать нет, ни даже позывов к желанию попробовать. Я теоретик, а не практик. - Но ты не испытываешь отвращения к процессу секса, - заметил Дирк. – И тебе приятны омеги в положении. - Это беременность, а не высшая математика, - пожал плечами Чарли, срывая какое-то пушистое растение и нюхая цветок. – Красота! – восхитился он. – В принципе, то же, что у цветов – опыление, пестики, тычинки… я прослушал теорию от отца и решил заниматься цветами, а не людьми, хотя анатомия – штука увлекательная, а беременность – везде беременность. Это обычный процесс. - Эм… - Дирк залился румянцем, что на его темной коже смотрелось очаровательно. – Слушай, ты не откажешься сходить куда-нибудь? У меня смена заканчивается через пару часов. - Сходить можно, - не удивился подобному заявлению Чарли, - но я не знаю, сколько времени тут пробудет Джон. - О-о-о, бедняга, - Дирк сразу приглушил обаяние. – Насилие над омегой, а теперь мучительный процесс неконтролируемого желания… - А это лечится? - Лечится, конечно, но не уверен, что Джон это примет. - А что не так? Доктор Рейвен ему не вставит? - Рейвен? – глаза Дирка полезли на лоб. – Эм… нет. Нет, ты что?! Чарли опешил. - То есть, как это, нет? – не понял он. – Они оба свободные, Джону требуется член альфы… Я что-то пропустил? - Джон свободен, но доктор Рейвен… - Дирк закусил губу. – Все очень сложно, Чарли. Доктор Рейвен носит скафандр не просто так, но уже не потому, что Джон – одинокий течный омега. Видел браслет доктора? – Дирк продемонстрировал свой белый. – Белый либо у бет, либо у семейных альф и омег, черный – у свободных альф и омег, серый… - Дай угадаю, - помрачнел Чарли. – У тех, у кого есть пара, но кто еще не замужем? – Дирк кивнул. – Вот черт… Парни сидели в саду на скамейке, когда к ним присоединилась все еще зеленоватая от нервозности Кассандра. - Зато быстро, – будто бы закончила она предложение, начатое где-то еще. – Я имею в виду – сканирование, операция, восстановление – все быстро, - пояснила она, держась за живот. – Но вид беременного мужчины меня наизнанку выворачивает, - призналась она. – Кассандра Рэйнбоу, - представилась она Дирку. – Тебя я уже знаю, можешь не представляться. - Альфа – всегда и везде альфа, - констатировал Дирк. - А Джон где и как? – Кэс обвела глазами сад и скорчилась на скамейке. – Господи, меня даже от вида этого неба мутит. - Тебе лучше полежать, – Дирк поднялся и уложил девушку на скамейку, без лишних телодвижений заголив ее живот и принимаясь его легко массировать. – Нет, полежи спокойно, не шевелись, - попросил он. – Спазмы пройдут от лекарства, но ты слишком много переживаешь – это вредно. - Для альфы? – уточнил любопытный Чарли. - Для лона женщины, - ответил Дирк. – Лучше? – обратился он к девушке. Та расслабилась и даже повеселела. – Хорошо, лежи, я продолжу. - А о чем треп, мальчики? – спросила Кэс. - О том, что Джон хочет трахнуться с Беном, а у того, кажется, есть дружок, - ответил Чарли. Кэс дернулась и вскочила, отмахнувшись от Дирка. - Что?! Сколько тут прошло времени? - Три с половиной месяца с того момента, как Джон нас оставил, - ответил Дирк. – Через неделю привезли двух молодых омег в первой течке и тогда… Пара ворвалась в смотровой кабинет, ожидая увидеть либо Джона в слезах, либо Джона, взасос целующегося с Рейвеном, но на кушетке сидел беременный омега средних лет, которого осматривал совершенно невозмутимый Рейвен уже без скафандра. При посторонних омега вздрогнул от неожиданности, а доктор нахмурился. - Что-то случилось? – ровным тоном поинтересовался он у юноши и девушки. - Где Джон? – выпалила Кэс, поглядывая на хлопающего глазами омегу. - В шестом боксе, отдыхает, - Рейвен махнул рукой помощнику-бете, вбежавшему в кабинет. – Антон, проводи наших гостей к их другу, пожалуйста. - Да, доктор, - улыбнулся парень, поманив пару из кабинета и подмигнув ошалевшему от переизбытка эмоций омеге. – Сюда, пожалуйста. Джон лежал на спине, безучастно глядя в потолок и недоумевая. Рейвен отказал, он снова ничего не сделал, хоть и не оттолкнул Джона. - Тук-тук, можно? – спросила Кэс, заглянув в бокс. Джон тяжело вздохнул и отвернулся от подруги, так же безучастно разглядывая теперь стену. – Джон… - Я знаю про его пару, Кэс, - произнес Джон, закрыв глаза. – Он сказал. Он врач, он честный человек – это закон этого мира, так что я все понимаю. - Сказал, что у него есть пара? – переспросила девушка, пройдя внутрь и сев на кровать. Чарли молча застыл изваянием в ногах. – Джон, ты должен понять… - Я понимаю. Девушка оглянулась на Чарли. - А ты что думал, ты на него полез, поцеловал, потом сбежал, а он будет ждать? – вдруг спросил Чарли. Кэс возмущенно открыла рот, чтобы накричать на него, но передумала. – Знаешь, брат, я люблю тебя, но ты неправ. Ты понял устройство этого мира, ты знал, что у них все сложнее, чем у нас. Они же не животные, они тоже люди, хоть и другие. Если б остался, вы бы оба были счастливы, а теперь ты ушел… Что он должен был делать? Ну, привезли ему молодых омег – это его мир, он влюбился, что логично во всех смыслах. Ты осудишь его за то, что он захотел быть счастливым? - Я не осуждаю, Чарли, я не осужу его, – тихо ответил Джон. – Я вел себя как идиот, как наркоман в ломке, он это понимал… - …а потом он уступил тебе, потому что поверил, что тебе небезразлично все то дерьмо, что произошло, что он тебе небезразличен. - Чарли! – тихо укорила девушка. - Я неправ, Кассандра? – вдруг завелся парень. – Это у них крышу сносит, у их омег, а на тебе была уздечка, - бросил он Джону, - ты должен был соображать, что творишь, но ты потребовал снять чертов скафандр, ты поцеловал его, а потом помахал ручкой. - Чарли, - шепотом попросила Кэс. – Не надо, ему и так плохо. Ну, пожалуйста, хотя бы не сейчас. - Знаешь, что тебе нужно было сделать? – отмахнулся от нее Чарли, сев на кровать – Джон повернул голову, глядя на него. – Тебе нужно было успокоиться, подождать, пока течка закончится, чтобы на трезвую голову разобраться в себе. Брат, ты крупно влип, ты влюбился. Я очень рад за тебя, но ты играешь с чувствами того, кого ты полюбил. Джон насупился. - Я знаю, Чарли, - ответил он. – Я вел себя тогда как плаксивая девчонка… прости, Кэс. Я не должен был, но… я просто устал тогда, перепсиховал, а потом он сказал, что… а потом я решил, что… - он ткнулся носом в подушку и зло ударил в нее кулаком. Друзья замолчали. Рейвен не влюбился в тех молоденьких омег, наоборот, он принял омегоподавитель, транквилизатор, чтобы сдерживаться даже в скафандре, но при осмотре одного из юношей, очень красивого, нежного, настоящего омеги, не выдержал, когда парень начал ласкаться к доктору и случайно задел пояс, отключив защиту. Такого никогда еще не было, такого просто не могло быть, чтобы доктор настолько забылся, но такое случилось. Никакого секса, конечно, не было, но были обжигающие поцелуи, ласки, стоны молодого омеги, а когда в смотровую заглянул бета-помощник и понял, что доктора за подобное могут лишить лицензии, вмешался, едва не пострадав сам, когда взбешенный альфа ударил бету. Никто не знал, чем могло бы все закончиться, не прояви омега горячее участие в разборке, объявив Рейвена своей парой. Бен и Алекс начали встречаться, черный браслет одиночки на запястье доктора посветлел до серого цвета, но белым все еще не становился даже после того, как мужчины стали близки. Рейвен по-прежнему был вынужден носить скафандр при встрече со свободными омегами. А теперь, когда Джон снова появился в этом мире, когда доктор увидел его, все запуталось окончательно и стало до невозможности сложным. - Сколько у тебя еще дней течки? – спросил Чарли. - Сегодня закончится, - ответил Джон. - У нас впереди выходные, плюс то, что время идет по-разному… останемся здесь дня на четыре – успеешь охладить голову и головку, поговоришь с Беном, и решите, что у вас там будет дальше, - приказал Чарли. – Я не намерен больше по ночам слушать твои стоны и еще больше не намерен видеть твою кислую рожу. Не знаю, с кем ты там спал, но особо вытраханным ты не выглядел, так что прими себя и не тупи. И, - предупредил он начавшиеся возражения, - думать забудь, что у нас что-то будет не так. Джоанна в надежных руках, мать ее просто так не отпустит, предки Кэсси присоединятся - мы справимся. Тем более, она знает, что ты омега… не то, чтоб омега, но что необычный парень. - Иногда ты говоришь удивительно логичные вещи, Чарльз, - покачала головой Кэс. – И что тебя сподвигло? Тебе же обычно на все наплевать. - Мне не наплевать женщина, - обиделся парень. – Мне неприятно, что мужику дают все на блюдечке, а он просит пожарить Золотую Рыбку. Брат, этот мир ждет тебя с раздвинутыми ягодицами и шикарным мужиком в придачу, чего тебе еще-то надо? - Нормальной жизни, а? – вздохнул Джон, понимая, что друг прав, что от судьбы не уйдешь. Вон, Аддамс пробовал – не вышло. - Я тебя умоляю, - поморщился Чарли. – Ты гей, а здесь не мир, а сказочный сексшоп плотских мужских удовольствий. - Я потеряю вас, если ты еще не понял, - Джон снова отвернулся. - Может, мы могли бы навещать тебя, а? – неуверенно спросила Кэс. - И трепать егерей? – покачал головой Чарли. – Зато будет муж. Самый лучший, по уши в тебя втрескавшийся, в которого ты по уши втрескался. Я же не смогу жить с тобой вечно, рано или поздно мы бы разошлись в разные стороны – работа, семьи, все такое. - Семьи, - фыркнула Кэс. – Женишься на асексуалке? - Ладно, семья, - поправился Чарли. – Твоя семья, Кэсси. Это жизнь, со всем придется мириться. - У него уже есть пара, - надрывно вздохнул Джон. – Мне что, драться с омегой? Тут так не делают. - Не драться. Не с омегой. Слушай, утром придешь в себя, снимешь эти космо-трусы и дуй к доку… - Он утром улетает на другой континент, у него отпуск. Чарли закатил глаза. - Найдешь. Вернешь. Кэсси, расшевели его как у вас там на карате – чтобы утром был как огурчик: красивый и упругий. - И зеленый, - без улыбки поддержала девушка. – Ладно, Джон, не переживай, что-нибудь придумаем, а пока нам, наверное, нужно где-то остановиться, а у нас ни денег, ни связей. - Дирк пригласил нас пожить у него, - махнул рукой Чарли. Заметив заинтересованный взгляд, добавил: - Ничего такого, мы только друзья и пойдем в кино тоже только как друзья. Ни ему эта ваша возня друг по дружке не интересна, ни мне. Пошли, - поманил он подругу. Ночь принесла облегчение лишь телу, но не душе. Джон принял душ, с равнодушием отметив, что течка почти прошла, от него не несет ирисками, а уздечка больше не нужна, оделся в длинную больничную футболку и брюки, и вышел из бокса, по-доброму кивая беременным омегам, бетам, спешившим по делам, и докторам, и покинул больницу, направляясь в соседнюю клинику к доктору Аддамсу, но уже в больничном парке замедлив шаг, увидев Рейвена с каким-то высоким красивым молодым мужчиной, который целовал Рейвена так нежно, что Джона чуть не стошнило. Внутри поднялась горячая волна гнева и обиды – как же так, почему какой-то слабый омега, пусть даже и этого мира, смеет претендовать на Бена? В этот момент Джон и думать забыл о друзьях, матери, об учебе и обо всем на свете, быстрым шагом направляясь к целующейся паре. - …мемся любовью? – услышал он конец фразы парня. – Хочу, чтобы ты сделал меня своим, хочу быть с тобой всегда, Бенедикт. Джон весь ощерился, стоило только парню произнести имя доктора. - Алекс, давай немного подождем, - Рейвен потрепал омегу по щеке – тот прижался к ладони мужчины. - Нам нечего ждать, - возразил Алекс. – Мы пара, мы… - Нет! – едва не зарычал Джон, выйдя к любовникам. – Не пара! Омега ахнул от неожиданности. - Джон? – удивился Рейвен. – Что ты здесь делаешь? Ты в порядке? - Я в полном порядке, Бен, - Джон тигром наступал на Алекса, в глазах которого застыл ужас. – Я знаю, что я идиот, что я полный кретин, но я тебя не бросал, я никогда тебя не брошу. - Ты альфа? – округлил глаза Алекс. - Омега! – поправил Джон, теперь признав себя одним из многих представителей омег. – Я омега, а это мой альфа, так что убери от него лапы. - Омега!? – в полном шоке повторил Алекс, растерянно взглянув на Рейвена. - Скажи, что он – твоя пара, Бен, - потребовал Джон у доктора. – Скажи мне, и я уйду, я никогда больше не попадусь тебе на глаза, но… Бен, я схожу по тебе с ума каждую ночь, каждую чертову ночь, даже без чертовой течки. Я не могу сопротивляться в драке, когда у меня течка, но когда нет – я за тебя любого порву, хоть Доджера с его шайкой, хоть все омежье племя. Злой как черт, тяжело дышащий Джон так напугал несчастного мягкого характером Алекса, что тот шмыгнул носом и отошел. Чуть старше Джона, привлекательный, с едва уловимым ирисковым запахом заканчивающейся течки, в компании альфы, уверенный в своей неотразимости, безумно горячий парень  испугался грозного омегу иного мира настолько, что готов был заплакать или упасть в обморок, не рискуя даже спрятаться за спину Рейвена. - Омега, - едва слышно и уже в который раз повторил Алекс, пятясь назад. – Какой ужас! - Значит, нет? – Джон сглотнул вставший в горле противный комок, глядя на молчавшего доктора. – Ладно, тогда… в общем… - он развернулся и побежал по дорожке прочь, ненавидя себя за идиотизм, за то, что имел глупость влюбиться, что предал, а теперь был готов сломать жизнь и единственному человеку, в которого влюбился настолько, что даже дышать без него было сложно. Джон бегал довольно быстро, но, мчась на полной скорости к клинике, чтобы найти друзей и исчезнуть из этого мира как можно быстрее, он не ожидал, что Рейвен, как сильный альфа, бегал быстрее любого омеги. Когда доктор его догнал, в красивом прыжке как заправский спецназовец сбил с ног и повалил на землю, Джон в голос охнул и принялся сопротивляться. - Если ты меня дразнил, тебе следовало бы крепко подумать, прежде чем затевать все это, - мужчина тяжело дышал, прижимая парня к земле. – Это жестоко, Джон, так нельзя поступать ни в одном мире. - Я хотел увидеть тебя, просто увидеть, - быстро заговорил Джон, вдруг поняв, что тело не может сопротивляться приятной тяжести альфы, что тело реагирует на запах альфы, на голос, что ноги разъезжаются в разные стороны, в паху пульсирует животным желанием. – Аддамс только показал мне голо-фото, а я… - Что ты? – спросил Рейвен, обжигая горячим тяжелым дыханием шею Джона. - Влюбился, - выдохнул Джон. – Бен, я хочу тебя, хочу быть с тобой, но все сложно, все очень сложно… Рейвен лизнул парня в шею и обхватил его за грудь, прижимая его к себе – Джон ощутил твердый член мужчины. - Тогда решайся, Джон, - посоветовал Рейвен, целуя его в шею и потираясь о его ягодицы бедрами. – Прямо сейчас. Джон вывернулся из рук доктора, перевернулся на спину и вгляделся в лицо мужчины, обхватив его за шею – на фоне звездного неба и громадного лика соседней планеты Бен Рейвен выглядел необыкновенно. - Хочу тебя, - выдохнул Джон снова. – Никого и никогда так не хотел и не любил, как тебя. То, что поцелуи сильного, уверенного в себе мужчины – наслаждение, Джон не стал бы и спорить, но то прикосновение губ обычного человека, обычного мужчины, но не альфы, за которого Джон готов был порвать любого соперника, даже не зная, допустимо ли такое поведение в обществе или нет. Он не мог сопротивляться насильникам, когда была течка, но теперь, когда цикл почти закончился, он не хотел бы останавливать человека, которого хотел до безумия. Теперь он готов был драться за своего альфу хоть со всей шайкой Доджера. Наверное, не стоило даже в этом мире вот так валяться на земле, пусть даже в стороне от любопытных глаз, стонать от едва сдерживаемого желания, целоваться с умопомрачительным мужчиной, обнимать его, вдыхать уникальный запах альфы, желающего своего омегу, но Джон, равно как и Бен, послал все мысли к черту. - Хочу тебя! – горячечно зашептал Джон, подставляя шею под поцелуи-укусы Рейвена. – Здесь, сейчас… О, черт, Бен, трахни меня! Рейвен одной рукой вздернул парня, почти рывком содрал с того легкую футболку, сильно прикусив сосок Джона и заставив взвыть от пронзившей тело боли – приятной, правильной, бросил Джона на четвереньки, рванул на нем брюки, оголяя зад, призывно задранный и готовый принять в себя длинный, шикарный, единственно правильный член альфы, лизнул анус, заблестевший от моментально выделившееся смазки, и с силой насадился языком прямо на судорожно сжавшиеся мышцы сфинктера – Джон едва не завыл снова. - Омега, - почти прорычал Рейвен, раздеваясь и не спуская с Джона глаз, как будто ожидая, что тот, стоит только хотя бы моргнуть, сбежит, исчезнет в портале, снова пропадет на долгие месяцы. – Мой омега. - Твой, - согласился Джон. – Бен, трахни, трахни меня! Сейчас, давай, Бен! Пожа-а-алуйста, Бе-е-ен! – почти заскулил он, мастурбируя свой член и готовясь вот-вот кончить. Сильная рука сжала руку Джона, в анус ткнулась головка члена – Джон, не имея больше никакого терпения, двинулся назад, насаживаясь на всю длину, дернулся и кончил, содрогаясь всем телом и желая, чтобы все началось заново. - Мой, - Рейвен чуть отстранился, придерживая Джона за бедра обеими руками, медленно же вошел снова, словно примеряясь к выдержке омеги и растянутости его ануса, еще раз медленно, мучительно медленно вышел и с силой толкнулся в гостеприимное нутро. - Бе-е-ен! – застонал Джон в голос. – Ох, боже мой! Рейвен потянул его на себя, садясь на пятки, и засадил так, что Джон громко охнул, снова кончил, обхватив своего альфу за шею и побуждая целовать, лизать и кусать шею. Наверное, этого хотели все омеги всех миров, впрочем, Джон этого хотел даже тогда, когда еще не знал, что он омега. - Мой! – низко зарычал Рейвен, двигаясь в Джоне с какой-то нечеловеческой силой. – Ты мой, Джон! - Твой! – едва не закричал Джон, дрожа всем телом в руках мужчины и кончая, как заведенный, раз за разом – бурно, сладко, сжимаясь вокруг члена Рейвена, притягивая мужчину к себе теснее, еще теснее, глубже, даже тогда, когда глубже уже было некуда. Джон ощущал, как внутри, во всем теле как будто распускается дивный цветок, как будто вокруг поют ангелы, как будто они не в парке при клинике, а в раю. Он пропитывался запахом своего альфы, наслаждался звуками его голоса, распиравшим анус членом, на который готов был молиться, горячим телом, сильными руками, ладонью на своем члене и готов был сделать что угодно, лишь бы такой правильный секс никогда не кончался. - Бен! О, черт! Боже мой, господи, Бен! О, да! О, ДА! О, ДА-А-А!!! – заорал он, почувствовав, как внутри словно взрывается бомба чистого удовольствия, как оглушительный оргазм срывает последние крохи контроля, как что-то до удивления правильное, присущее только альфе, заполняет его полностью, издевательски-сладко массирует простату, заставляя выплескивать сперму струю за струей, как Бен крепко прижимает его к себе, почти душа в объятиях, как кусает в шею – больно, очень больно, но очень правильно, как будто клеймит своего омегу, оставляет метку альфы, чтобы все видели, что омега занят, что теперь Рейвен тоже занят. - Ты мой омега, - Рейвен повернул его голову, страстно целуя губы, вылизывая, высасывая его него стоны и поскуливания. - Узел! – восхитился Джон, изнемогая от каждого оргазма, но не чувствуя слабости. – Господи, как же хорошо! - Сожми меня, - попросил Рейвен, покусывая ухо Джона. – Давай, Джон, сожми – будет еще приятнее. Джон сжался, как мог сильно, и когда Бен толкнулся совсем немного, тело прошила молния такой силы удовольствия, что перед глазами потемнело. - О-О-О! - обессилено простонал Джон, содрогаясь в новом оргазме, умирая и возрождаясь в сильных руках своего альфы. - Пару минут сцепки, Джон, - попросил Рейвен, пощипывая соски Джона одной рукой, второй лаская его мошонку. Джон таял как воск, стекал на землю лужей чистого восторга, в то же время откуда-то зная, что Бен страшно ревнует его к прежним любовникам, с которыми Джон и вполовину того, что было с Беном, не испытывал. У людей не было такого восхитительного члена, у людей не было узла – совершенно сумасшедшей причуды матери-природы, люди были просто людьми, а не одним конкретным альфой, люди не заявляли права на своего омегу, наконец, даже Джим, обладатель длинного крепкого члена проигрывал по сравнению с Беном. Бен был всем – небом, солнцем, всеми лунами, звездами, жизнью, воздухом и просто мега-охрененным альфой, альфой лично Джона. Наконец-то жизнь повернулась к Джону правильным местом, пусть даже и задницей, но совершенно охрененной задницей и с умопомрачительным членом. Плевать, что есть течка и нестерпимое желание раздвинуть ноги – теперь есть альфа, чтобы всем этим пользоваться так часто, как только возможно. - Это всегда так потрясающе? – остатков сил хватило лишь на то, чтобы от души не выматериться от сладости момента. - Всегда, Джон, - Рейвен толкнулся вперед раз, другой, и Джон ощутил, как внутри него будто исторгся небольшой вулкан, заполняя его уставшее тело горячей спермой. Уплывающим сознанием Джон подумал, что нужно будет потом распробовать этот нектар на вкус прямо из источника живительной влаги альфы. - Не отстраняйся, - прошептал он, стоило Рейвену пошевелиться. – Это так… даже не знаю… это необычно, но чертовски приятно, когда ты во мне. - Можем повторить, - предложил Рейвен, - но чуть позже, дома. Ты не против, если мы полетим домой? Джон с тяжким вздохом отодвинулся, сел на пятки, чувствуя, как сперма вытекает из задницы, и потянулся к альфе губами и руками, целуя его так, как будто в последний раз. - Не против, но… - Хочешь снова уйти, - понял Рейвен, подав Джону одежду и одеваясь сам. - Нет, но… На душе стало тоскливо – но ведь были обязательства перед матерью, нужно было еще закончить университет, отвести домой друзей… Бен никуда не денется, а вот мать, друзья и его мир… - Джон, если бы я мог изменить твою физиологию… - начал доктор. - Ты бы изменил? – вдруг испугался Джон, но получил лишь качание головой в ответ и успокоился. – Я вернусь, обещаю… клянусь, что вернусь, но… Рейвен поднял руку, поправляя встрепавшиеся волосы, и Джон вдруг понял, что браслет на запястье мужчины стал белым. - Это не так работает, Джон, - произнес доктор. – Не через секс, не только через секс. Джон машинально потер горевшую огнем шею со следами укуса-меткой. Рейвен убрал руку парня и склонился к метке губами. - Как метка, как клеймо собственности? – спросил Джон. - Древние инстинкты, - пожал плечами Рейвен. – Я наложу мазь, если это тебя беспокоит. - Не беспокоит, не нужно, - ответил Джон. – Теперь альфы знают, что я несвободен? - Не по метке – по запаху, - объяснил мужчина, помогая парню подняться на дрожащие ноги и бережно удерживая его в своих объятиях. – У занятого омеги изменяется запах. - Теперь я буду пахнуть не ирисками, а морской капустой? – фыркнул Джон, обнимая Рейвена. - Не знаю, как пахнет капуста, но изменение минимальное, - улыбнулся тот. – Ты их не ощутишь, это… - …только для альф-одиночек, - понял Джон, не став сдерживать откуда-то взявшееся желание потереться носом о шею мужчины. – А ведь я так и не спросил, сколько тебе лет. Рейвен глубоко вздохнул и притянул парня к себе. - Тридцать один. Через две недели исполнится тридцать два. - А мне через месяц девятнадцать… через тот, мой земной месяц. - Я понял. Джон закрыл глаза, обнимая своего, теперь уже по-настоящему своего мужчину – по законам этого мира, того, своего, любого другого и всех разом. Бен Рейвен – мужчина, от одного лишь запаха которого у Джона Линна железобетонная эрекция и многократные оргазмы. - Бен? - М-м? - А Алекс… Вы… - В твоем мире тоже есть одноразовые или недолговременные отношения, Джон. - Дело в сцепке? - Нет, дело во влечении. Джон, пойдем в клинику, раз уж пока не хочешь лететь ко мне – на улице тепло, но я опасаюсь за твое здоровье. - Не волнуйся – матку не застужу, – неловко пошутил Джон, тут же прикусив язык и в одном взгляде Рейвена найдя укор такой силы, что будь сердце Джона воздушным шариком, оно бы лопнуло. Бен получил омегу, но омегу, неспособного зачать и выносить ребенка. – Прости, я не то имел в виду, - быстро извинился Джон. - Тебе не за что просить прощения, - мягко прервал объяснения доктор. – Ты уникален и ты мой уникальный омега. Без матки и яичников омеги, но с силой альфы, собственническим инстинктом альфы и любовью альфы. - Альфы любят как-то иначе? – Джон расслабился от голоса своего мужчины. - Альфы однолюбы, Джон. Когда альфа находит пару, другие омеги его уже не интересуют. Джон вдруг понял, что у него нет ни единой мысли о том, чтобы проверить эти догматы – пусть он и омега, но другой парень, мужчина или альфа ему не нужен. Ему нужен Бен, Бенедикт Рейвен – доктор, альфа и обладатель самого волшебного живительного члена в мире. - К тебе, - Джон решил, раз уж теперь он занят, тогда в омут – с головой. К черту все, имеет право! – Летим к тебе, - он обнял Рейвена за шею и крепко поцеловал. Еще в птерокаре, лениво взмахивающем крыльями, Джон плюнул на гигиену и не особенно большую кабину аппарата, согнулся и насадился ртом на член альфы – хотелось выпить его, лизать, сосать, даже покусывать, до того сносило крышу от желания. Едва же мужчины прилетели, доктор затолкал своего омегу в душ, оттер от сока травы, от земли и вставил так глубоко, что Джон взвыл от удовольствия, словно молния прошивавшего позвоночник. Никакого ужина, никакого отдыха, только безудержный, горячий, страстный, голодный секс во всех позах, какие только оба смогли вспомнить. Утро нового дня встретило Джона нежным розовато-лиловым светом в окнах, тяжелой рукой доктора на груди и приятной, очень правильной ломотой в каждой клеточке тела, все же не привыкшего пока к таким секс-марафонам. Джон осторожно выполз из кровати, облизал губы, взглянув на совершенное тело Рейвена, в обнаженном виде почти ослеплявшего красотой, и огляделся. Квартира с собственной площадкой для птерокара в симпатичном доме-высотке с видом на лагуну местного моря и громадный лик соседней планеты, светлая мебель из неизвестного био-материала, спальня в приятных пастельных тонах, гостиная – громадный зал с подпространственными шкафами, кухня, на которой можно было играть в регби, тоже наверняка с подпространственными шкафчиками и прочими устройствами, две незанятые комнаты – светлые, просторные… пустые. Джон вдруг ощутил энергетику этих комнат – одна должна была стать детской, вторая, скорее всего, была второй спальней для гостей, но, совсем немного узнав о своем альфе, Джон мог бы поклясться, что Бен гостей не принимал, а детская… детскую он предпочитал держать закрытой. Наверное, можно было бы переехать из такой квартиры, где жили воспоминания прошлого, но Джон не стал лезть не в свое дело, справедливо решив, что люди этого мира имели свои представления о правильности и неправильности выбора. однако, от вида этого милой детской, в Джоне вдруг все сжалось желанием чего-то… чего-то нежного, родного, связавшего бы Бена с ним единой нитью. - Я не могу, - прошептал он, оглядывая светло-розоватые стены комнаты. – Я дефективный в этом раю. Джон не знал, имело ли это отношение к произошедшему сногсшибательному сексу, к сцепке, к чему-то еще, но он вдруг понял, что даже, несмотря на то, что он гей, он всегда хотел иметь детей. Тот мир мог бы их ему дать с помощью суррогатной матери или отказничка, но законы того мира были куда строже законов этого мира. Секс-меньшинства оставались секс-меньшинствами, вряд ли когда-нибудь что-нибудь бы изменилось. Джон тяжко вздохнул, вдруг поняв, что, глядя на детскую, поглаживает себя по животу, одернул себя и вышел, плотно закрыв дверь. - Я хочу пригласить тебя на отдых со мной, - предложил Рейвен за завтраком. – Море, пляж, коктейли. - Звучит заманчиво, но море вроде бы и здесь есть, - улыбнулся Джон. – И… Бен, мне нужно вернуться к друзьям, а потом в свой мир, привести все дела в порядок, чтобы прийти сюда свободным. - Время в мирах течет иначе, - понял Рейвен. – Хотя бы неделю здесь. Пару дней, хотя бы пару дней, Джон. - У меня мать в больнице, Бен, - тихо произнес Джон. – Мне нужно как-то настроить ее, поговорить с ней, а я даже ничего не могу придумать. Она знает, что я необычный, она рассказала о моем возможном отце, но… - Я понимаю, - не стал углубляться Рейвен. – Мать – это святое, я понимаю. - Я люблю тебя, - Джон взглянул в глаза мужчины. – Бен, я хочу быть с тобой, ты мне нужен, но мама… - Не нужно, я понимаю, - Рейвен протянул руку и коснулся щеки парня. – Мои отцы тоже вечно беспокоятся за меня. - Они на этой планете? - Нет, на другой. Оба работают врачами. Я обязательно познакомлю тебя с ними. - Я им не понравлюсь, я же не могу… - Ты нравишься мне, им ты понравишься уже этим. Джон помолчал, собираясь с мыслями. - Я… Бен, я хоть и не могу сам, но я был бы счастлив… в общем… я насчет детей… Рейвен, просияв глазами, резко встал и, практически выдернув Джона из-за стола, на руках понес его в спальню. - …неплохо, хотя, вот знаешь, странно смотреть фильм о взаимоотношении странных инопланетян, - Чарли развалился в кресле рядом с кроватью Кассандры и вещал о прошедшем свидании, когда в бокс вошел Джон. – Так-так, что я вижу, брат? – чуть более воодушевленно воскликнул Чарли. - Ты что, подрался? – испугалась Кэс. - Женщина, он трахался, - поморщился Чарли, кивнув на шикарные засосы на шее Джона, на зацелованные губы и даже слегка прихрамывающую походку. – И, дай угадаю, док тебя заездил раза четыре? - Восемь и только ночью, - смутился Джон. – И два утром. - Восемь раз за ночь? – округлила глаза Кэс. – А это точно люди? - Гуманоиды этого мира, хомо сапиенсы, - вмешался Чарли. – Будь моя воля, я бы тут озолотился на одной их траве. - А что с травой не так? – не понял Джон, подойдя к друзьям. - Она инопланетная, - пояснил Чарли. – Кстати, а ты здесь какого хрена, мужик? Док же вроде как должен быть в отпуске, а ты с ним? - Нужно вернуться домой. После этой фразы друзья погрустнели. - У меня осмотр через несколько минут, - сказала Кэс, не вставая с кровати. - Как операция? – поинтересовался Джон, оглядывая девушку. - Нормально. Все зачистили, проверили, заштопали и благословили на размножение, - ответила Кэс. – Но от вида беременных мужиков меня все равно мутит. - Наверняка их от тебя тоже, - благодушно изрек Чарли. - Иногда ты меня бесишь, Миллер, - обиделась Кэс. - Привет-привет, красавица! – улыбнулся вошедший бета-помощник. – Доктор уже в пути. Как завтрак? - Доброе утро, Алит, - улыбнулась Кэс симпатичному парню. – Завтрак вкусный, спасибо. Я уже сегодня смогу вернуться домой и к активной жизни? - К любой активной, - заверил парень, снова улыбнувшись и выйдя. - Спрашивал меня, как выглядят маленькие девочки, - усмехнулась Кэс. – Сказал, что хочет понянчить новорожденную девочку. - Беты обожают детей, - кивнул Джон. – Чарли, не будем мешать, - решил он, потащив друга из бокса. – Кэс, мы подождем в холле. - Валяй, - разрешила девушка, растянувшись на кровати. - Логичное решение, - произнес Чарли, когда Джон рассказал о том, что произошло и о своем решении остаться в этом мире альф и омег. – Не в курсе, как сможешь родить, но, я думаю, док что-нибудь придумает. А что до матери… Джон, может, она и знает, кто ты, понимает, но, уж прости, вряд ли ей станет просто отпустить тебя. - И что ты предлагаешь? – кисло спросил Джон, поглядывая на ходивших омег и бегавших бет. – Я не могу взять и исчезнуть, ничего ей не сказав. Нужно как-то подготовить ее, что-то объяснить. Она же понимает, что я от этого Эрика. Бен, кстати, сказал, что Эрик вполне мог быть из любого параллельного мира. - Не из этого? - Здесь нет такой техники для перемещений туда-сюда. Альфам этого мира это даже не интересно. Скорее всего, это был ученый, какой-нибудь путешественник из иного мира, параллельного этому, поэтому ему было все равно, что моя мать – женщина, а не мужчина. - А Джоанна не говорила про узел на его члене? – уточнил Чарли. - Вот об этом я ее спрашивать не буду, - резко перебил Джон. – Даже если был или не было – что это изменит? Я омега, этот мир может дать мне альфу… уже дал. В нашем же у меня будут постоянные течки, дикое желание трахнуть хоть фонарный столб… тем более, у меня уже есть партнер, еще неизвестно, что со мной станет, если в следующую течку он мне не вставит. - Избавь меня от подробностей, - поморщился Чарли, махая на него руками. – Но в этом ты прав – ты омега, омеге нужен альфа. И не надо говорить мне о том, что этот твой док с тобой вытворял, - предупредил он открывшего рот друга, как раз это и намеренного сделать. – Узел – это вообще больно? – тем не менее, полюбопытничал он. - Это приятно, - улыбнулся Джон. – Очень приятно. - Ну, тогда действительно правильно, если ты останешься здесь, чтобы в следующую течку не залезть под какого-нибудь кобеля или не сесть верхом на кактус, - пожал плечами Чарли. - Узел – не кактус, - обиделся Джон, намереваясь рассказать другу подробности, но, увидев Кэс, замолчал. - Все, я выписана! – довольно сообщила она, покосившись на совсем молоденького омегу с большим животом, тут же закрыв рот ладонями и зажмурившись. – Господи, не могу! Парни вывели девушку на воздух. - Ты часом не? – коротко спросил Чарли, обрисовав руками воображаемый большой живот. - Я не, - так же коротко ответила девушка. – Я альфа, я женщина, а тут омеги, мужики и с детьми внутри. У того была двойня. - Ты что, телепат? – округлил глаза Чарли. - Алит вчера ему дрочил, о чем не преминул сообщить мне. Удивительно откровенный народ! - А мне нравится, - вдруг грустно сказал Чарли. – Мне будет этого не хватать: пришельцев, Икс-файлов, планеты, звезд… - …Дирка, - вторя ему, вставила Кэс. – Я не издеваюсь, просто самой этого будет недоставать. Ты хоть с доктором попрощался? – обратилась она к Джону. Тот кивнул. - Он улетел на отдых. Вернусь – соскучиться не успеет. - Вызывай егеря, - попросил Чарли. - Сил нет, если сейчас не уйду – тут и останусь. Джон дернул браслет. Чарли оторвался от микроскопа, взглянув на задумчивого друга. С момента их возвращения прошла неделя, а Джон как будто не горел желанием снова увидеть Рейвена – ходил на лекции, в секцию карате с Кэс, жил обычной жизнью студента, работал в баре и ни с кем не встречался. С одной стороны Чарли был рад тому, что лихорадка бешеного желания прошла, Джон вернулся к нормальному графику суматошной жизни, с другой же было странно видеть друга таким собранным, решительным, как будто тот собирался на войну умирать, а не в иной мир, жить с единственным мужчиной, кого так любил. Не было больше ни стонов по ночам, ни какого-либо желания строить глазки красавчикам универа, на него снова обращали внимание парни и девушки, но без фанатизма. Он даже по запаху сильно изменился, как заявила Кэс, стал пахнуть не сладким мальчиком, а мужиком… хотя Чарли понятия не имел, как пахнет иномирный мужик. - И что ты делаешь, позволь спросить? – поинтересовался Чарли, заметив отсутствующий взгляд друга, как будто эксперимент на предметном стекле был шелухой по сравнению с решением проблем вселенского масштаба. - Все это бесполезно, - ответил Джон, вздохнув. – Ничего не выйдет. - Брат, дай срок, прошла неделя, а ты как в воду опущенный. Все наладится. Я хочу сказать… - Я про эксперимент, а не про Бена. Чарли снял защитные очки и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. - Тем более. Всего неделя. Неделя, как мы пытается воссоздать биот. Это же не морская губка, не коралл, это черт знает что с другой планеты и из другого мира. - И оно не существует в нашем, - Джон тяжко вздохнул. – Надо было попросить образец. У меня не осталось даже уздечки – все ткани рассыпались. Ни кусочка, ни образца, ничего. - Слушай, подумай сам, – Чарли медленно моргнул, будто бы смертельно устав объяснять все в сотый раз. – Во-первых, кто бы тебе разрешил упереть из клиники биот? Во-вторых, даже если бы позволил, что мы бы сказали здесь о том, откуда он у нас? В-третьих, его нельзя вырастить, нельзя синтезировать без спецоборудования. На это нужна настоящая лаборатория, люди, вещества, ткани, а не жалкое подобие в виде университетского лаба. И потом, про открытие бы узнали, начались бы вопросы, потом на изобретение наложило бы лапу правительство. Ты же понимаешь – хочешь, как лучше, чтобы всем было хорошо, а получится, как обычно, на благо армии Штатов, потом лаб, бункер и друзья по отсеку без права увидеть солнце и подышать нормальным воздухом. - Еще скажи, прогулки под дулами автоматов, - невесело фыркнул Джон, прекрасно зная, что друг прав. – Я знаю, но ведь это мировое открытие – биот впитывает все жидкости, он удобнее памперсов, прокладок, трусов. Это же золотая жила! - Бункер, патент на третьи лица и ноль на счете, - кивнул Чарли. – То, что может впитывать мочу и сперму, может впитать нечто большее, какое-то биологическое оружие. Не думал о том, что одного кусочка биота, пропитанного каким-нибудь веществом, хватит, чтобы заразить какую-нибудь деревеньку в Африке? Чем не полигон для испытаний? Атом тоже приручили так, что потом сами были не рады. Джон сжал виски ладонями и зажмурился. - Атом применим не только в бомбах массового поражения, но и в энергетике, - произнес он. – Если так бояться новых исследований, лучше ничего не делать. Морские водоросли все равно не биот. Это все равно, что обмотаться ими и обложиться морскими губками. Ни черта это не биот. Нужен образец, нужен хотя бы кусочек, хоть волокно! - Что мне сейчас действительно нужно, так это тишина, покой и ты, оттраханный доком, - кисло заметил Чарли. - Не напоминай, - попросил Джон, ткнувшись лбом в столешницу и едва не задев микроскоп. - Передумал? - Не передумал, но… Я просто не знаю, как мне сказать матери, как все это бросить. Бен – любовь всей моей жизни, я знаю, что мне с ним будет лучше, правильнее, но здесь у меня вся жизнь, мама, вы с Кэс, учеба, наконец. А там я на что сгожусь? Я даже как омега бесполезен. - Начинается! – всплеснул руками Чарли. – Ты его любишь? Он тебя любит? Чего тебе еще надо? Там будут лаборатории, твой мужчина, новые миры… - …которые уже изучены. И что я там буду делать? Изучать материю биота? Планеты, на которых уже и без меня ученых хватает? Я не геолог, Чарли, я биолог, только еще получающий высшее образование. - Вот и хорошо! Получишь его там. Ты молодой, сильный, активный. В свободное от траха время будешь учиться. Расскажешь им там о том, что знаешь о своем мире – пригодится. В конце концов, найдешь способ создать вундервафлю, чтобы завести детей от дока – у них же нет искусственных маток. - А что потом? Погрязнуть в доме, детях и… - Джон, ты ума лишился или как? Ты не квочка, ты мужик. У тебя свой собственный док, вся клиника, толпа бет, возможность общаться с омегами, другими докторами. На кой хрен тебе сидеть дома и подтирать детишкам задницы? Наймешь бету – они детей любят, а сам будешь наверстывать упущенное. Знания, умения, практика, теория, все подряд и каждое по отдельности. Черт, ну, почему я не альфа или бета? У тебя там жизнь, полная открытий, а ты тухнешь тут над очередным образцом водорослей! - Парни! – в лаб ворвалась Кассандра, размахивая какими-то листками. – Чарли, Джон, это не могло ждать. - Эй, тут вообще-то важный и сложный эксперимент, женщина! – Чарли развел руками. - У Доджера есть брат, - девушка швырнула листки на стол. – Этот гондон никогда не говорил о том, что у него есть старший брат. - Ну и что? – не понял Чарли, изучая материалы. – О, Верджил Доджер… будь у меня такое имечко, я бы… - Помолчи, Чарльз! – рявкнула Кэс. – Он отсидел десять лет за убийство и вчера его выпустили из федеральной тюрьмы. - И что? – не понял Чарли. - А то, что он сидел за то, что кто-то когда-то обидел его младшего брата, - девушка рухнула на свободный стул. – Вердж настоящий псих, просто на голову больной. Доджеры скрывали этот факт, родители этого говнюка, отказались от него, не желая портить себе репутацию, но информация все же просочилась. - И откуда это у тебя? – Джон внимательно изучил данные на старшего брата своего насильника. - Птичка напела, - помахала рукой Кэс. – Не важно. Важно то, что этот убийца на свободе и… Джон, я всерьез опасаюсь за твою жизнь. Эти два подонка как два сапога – пара. - Погоди, - остановил ее Джон. – Откуда у тебя эта информация? - Знаешь Джо Китс? Джорджину Китс с юридического? Ее отец ходит в гольф-клуб с одним человеком, который приходится кузеном адвоката погибшего парня. - Погоди-погоди, кузеном и… и так далее, а он откуда знает? Кэс медленно вдохнула и так же медленно выдохнула. - Тогда было мутное дело, - ответила она. – Вердж разобрался с каким-то парнем, который наехал на нашего мудака, кажется, что-то сломал, отбил – я не помню, парень угодил в больницу, где впал в кому и умер. Адвокаты Доджера настаивали на непреднамеренном убийстве по неосторожности, мол, пацаны просто подрались, никто никого не хотел убивать, адвокат стороны обвинения настаивал на том, что у Верджа была причина. Тому дали пятнадцать, но по первости и чистой репутации скостили до десяти. А теперь Вердж вышел на свободу. - Это еще не говорит о том, что он снова полезет защищать своего брата-дегенерата, - усомнился Чарли. - Верджу нечего терять, Чарли, - девушка закусила губу. – Родители отказались от него, не желая портить свою репутацию наличием такого сына, младший брат – все, что у него есть. А теперь один в тюрьме, второй на свободе. Джон, тебе лучше уходить как можно быстрее. - Если все так, то Доджер-старший давно мог бы уже надавить на больные точки Джона, - серьезно сказал Чарли. – Джоанна Линн – и никаких проблем, тем более что она в больнице. - Чтобы отозвать обвинение? – девушка напряженно всмотрелась в лицо друга. - Э-э-э, - протянул Чарли, подняв указательный палец. – Накладочка вышла: копы нашли биту со следами ДНК и спермы. Подельники Доджера сдали его с потрохами, так что с обвинением тут бы ни черта не вышло. Можно было бы уменьшить срок, но судьи не любят насильников, когда есть прямые доказательства. И присяжные их не любят, - добавил он. – Но Кэсси права, брат, тебе лучше делать ноги – если этот псих тебя найдет, он убьет тебя. - Он может выйти и на вас, раз так, - Джон поджал губы. – Простите, но когда такое дело, черта с два я все брошу и сбегу, поджав хвост! - Ты хоть понимаешь, что док может тебя не дождаться? – еще серьезнее обратился к нему Чарли. – Джон, речь идет о твоей жизни! - И о жизни моей матери, и о вашей тоже, - кивнул Джон. – Бен сказал, что безумия течки теперь быть не должно, так что туда я вернусь только тогда, когда вы и мама будете в безопасности. - Джон, - покачала головой Кэс. - Ты рехнулся, - поддакнул Чарли, подняв руки вверх, - но логика в этом есть. Вот только Вердж может выйти на тебя не сегодня, не завтра, не через неделю, а тогда, когда ты меньше всего будешь этого ожидать. - Значит, подожду, - Джон сжал кулаки. Кэс и Чарли, возможно, впервые в жизни увидели в друге не просто милого тихого ботаника, а взрослого, сильного мужика, готового ради родных и близких на любые безумства. - Черт, брат, в том мире, что даже у дока волшебная сперма, если тебя так сплющило? – восхитился Чарли, тут же получив подзатыльник от Кассандры. - Не смешно, - произнесла девушка. - Женщина, протри глаза! - воскликнул Чарли. – Перед тобой единственный во всех Вселенных омега-альфа! – Кэс закатила глаза. – А если серьезно, - сбавил обороты Чарли, - не кисло бы прибарахлиться пушкой. Вы как хотите, каратисты, а я хочу не бояться за свою черную задницу, я к ней привык. - Чарли… - застонала Кэс. - Пусть, - остановил ее Джон. – Он прав – будем во всеоружии, но без стволов. И… Кэс, если что, будь рядом с Чарли и подальше от меня, - попросил он. В его глазах девушка прочла все ответы на еще незаданные вопросы и ахнула. - Да ты что?! - Егерь защитит меня, но я не уверен, что он станет защищать вас и мать, - Джон снял лабораторный халат и бросил его на спинку стула. - Если ты задумал то, что задумал, - Чарли встал и дернул друга на себя, обхватив его за плечи и глядя в глаза, - лучше раздумай, брат. Никаких побегов и одинокого рейнджерства, никаких шатаний по улицам и поисков приключений на свою задницу. Все три задницы должны быть в одном месте или ты мне не брат! – заявил он. – Мне плевать, какой гондон тусуется рядом, но у тебя есть егерь, док, вся жизнь впереди, иной мир, так что если можешь бросить меня и свою женщину – скажи мне это в глаза. - Он не отстанет, - согласно кивнула Кэс. – И я ему не женщина. Джон по очереди посмотрел в глаза другу и подруге, и кивнул, сдавшись. - Один за всех, - произнес он. - И все… - начала Кэс. - И я приобрету себе самую крутую пушку и отстрелю этому гондону яйца! – закончил Чарли.