Шестое измерение

Джоанна Линн, конечно, знала о том, что сын пропал, потому выпивала гораздо больше, чем обычно, но и это не помешало ей, когда Джон объявился, напиться до полуобморочного состояния и угодить в больницу. Сердце еще нестарой женщины сдало, она едва узнавала людей вокруг, а когда Джон навещал ее, только глупо улыбалась и тихо плакала. - Мам? – Джон зашел в палату с букетом цветов. Нужно было приходить почаще, но лекции, суд, все допросы, вся эта кутерьма отнимали почти все время, а нужно было еще зарабатывать в баре, чтобы оплачивать счета за лечение матери и свою учебу. – Привет, мам. - Джонни! – Джоанна повернула голову и улыбнулась. – Мой мальчик! - Привет, мам, - повторил Джон, положив цветы на тумбочку и кивнув медсестре. – Ты как? - Я хорошо, Джон, я в порядке, - солгала женщина. – Как ты, мой родной? - Тоже в порядке, - Джон сел на кровать и погладил руку матери. – Мам, я хочу кое-что у тебя спросить. - Что, мой хороший? – улыбка будто приклеилась к губам женщины. – Какой же ты у меня красивый! – выдохнула она, подтянув сына поближе и проведя ладонью по его щеке. - Мам, это об отце… Ладонь замерла на его подбородке, потом упала на кровать. - Джонни, милый, это… - прошептала Джоанна. - Нет-нет, не совсем о нем, не только о нем, - Джон постарался, чтобы голос не дрожал как овечий хвост. – Я хотел спросить, были ли у тебя до отца… ну… отношения? - Были, - тихо произнесла женщина, поглаживая пальцы сына. – Был один… Эрик… за полтора года до того, как я встретила твоего отца. - И у вас?.. - Один раз. Всего один, Джон. Я работала официанткой в баре, а он был в городе проездом… мы прогулялись после моей смены, он проводил меня до дома, а потом… Я была очарована им – такой красивый, такой сильный, как будто из сказки. Я мечтала, чтобы у меня был такой же красивый сын, как Эрик, я мечтала о ребенке, Джонни. Я подумала, что от такого красивого мужчины будет красивый сын. Это было только раз, а потом он уехал. - И ты… - Я не забеременела. Потом встретила твоего отца, мы какое-то время встречались, потом решили пожениться, а через восемь месяцев после свадьбы родился ты. Джон, я не знаю, как так произошло, что… - Нет-нет, не нужно, - Джон прервал начавшиеся слезы, поцеловав мать. – Все нормально. - Ты родился таким красивым, - Джоанна гладила сына по голове, плача. – Такой маленький, темноволосый как Эрик, даже с его глазами, как будто… Я не знаю… Глупо все это… - А… - Джон замер в кольце материнских рук. – Мам, а было что-то еще? Может, какой-то запах, может, какая-то аномалия? Эрик чем-то пах? - Эрик? – Джоанна отстранилась, глядя Джону в глаза. – Он пах мужчиной, Джон. Не знаю, чем. Чем-то настоящим. А ты пах как конфетка, родной, - ее рука снова погладила его щеку. – Крохотная такая конфетка. - Конфетка, - повторил Джон, накрыв ладонь матери своей. – А Эрик что-то говорил о себе? Что угодно. - Сказал, что он оказался в городе случайно, зашел в первое попавшееся заведение, увидел меня, - Джоанна растерянно моргнула. – Он и не ел ничего – выпил кофе, улыбнулся… Кофе за счет заведения, Джон. Я тогда влюбилась… молодая была, глупая… - Ты была умной, ты и сейчас умная, - заверил Джон. – Ты лучшая мама на свете. - О, Джонни! – Джоанна снова зарыдала. - Н-да-а-а, - протянула Кассандра. – Никогда бы не подумала, что такое возможно. Друзья сидели в торговом центре и пили кофе. - Они среди нас, как я и предполагал, – пожал плечами Чарли. – Где тут запись в «Людей в черном»? - Чарли, не смешно! – поморщилась девушка. – Выходит, ты в самом деле сын какого-то пришельца? – она посмотрела на Джона как будто впервые его увидев. Тот пожал плечами. - «Сладкий как конфетка» можно расшифровать двояко, знаешь ли, - не согласился Чарли. – Для матери ее ребенок всегда самый-самый, а тут всплеск гормонов, все дела… Моя мать меня буквально месяц из рук не выпускала, говорила, что я большая вкусная шоколадка. Женщины… - Господи, иногда я просто поражаюсь твоему цинизму, - возмутилась Кэс. – Ты циник, Чарльз Миллер. - Я философ, моя дорогая, - Чарли ткнул в сторону девушки чайной ложкой. – И я называю вещи своими именами, независимо, нравится это прочим или нет. - Но где я буду искать этого Эрика? – задумался Джон, поставив локти на стол и уперев в подбородок кулаки. - А нужно ли? – усомнился Чарли. – Подумай: ну, вызовешь ты егеря, ну, попросишь найти отца, а потом что? Переселишься к нему в мир? Попросишь вернуться к матери? - Сильно сомневаюсь, что егерь – это поисковая собака, - поддержала Кэс. – Джон, ты сказал, что их очень мало, что они ищут попавших в беду омег, так стоит ли отвлекать егеря от поисков омеги? Ведь если б не один такой, кто знает, что бы с тобой произошло. А если другой бедняга попал в такую ситуацию и ему требуется помощь, а егерь занят поисками твоего отца? - Предлагаешь мне забыть о том, что я вообще-то отчасти инопланетянин? – вдруг окрысился Джон, испугав и удивив друзей. – Легко тебе говорить! - Джон, ты что? – опешила Кэс. – Я же не это имела в виду. Прости, я не хотела тебя обидеть, просто… - Джон, сядь и успокойся, - ледяным тоном потребовал Чарли от вскочившего друга. – Да что с тобой? - Ничего, - насупился тот. – Просто это все… - он со злостью оттолкнул от себя пустую чашку. – Что я должен теперь делать? Мать в больнице, счета растут, а тут еще это… - За счета-то хоть не переживай, - уже спокойнее попросил Чарли. – Отец все сделает, только дай время. Куда разлетелся-то? Кассандра вдруг пристально уставилась в лицо Джона. - Чарли, я не буду ходить в должниках! – едва не зарычал Джон. - Остынь, брат! – Чарли поднял руки вверх. – Я-то чем виноват перед тобой? - Ничем, - сдался Джон, ткнувшись лбом в столешницу. – Простите, просто… все это так паршиво. Живешь, не думаешь ни о каких чертовых пришельцах, егерях, а потом все летит к чертовой матери и… - Джон, только не злись, но… - Кэс осторожно погладила друга по волосам. – Слушай, у тебя в личной жизни как? Джон приподнял голову, недоверчиво глядя на подругу. - Что? - Она интересуется, когда ты в последний раз трахался, – невозмутимо перевел Чарли. - А что? – Джон сел нормально, переводя взгляд с подруги на друга. – Вы о чем вообще сейчас? Думаете, у меня застой? - Извини, конечно, это не мое дело, - быстро произнесла Кэс, - но с того свидания ты пришел какой-то… не такой. - С того? – переспросил Чарли. – Так, и чего я не знаю? – обиделся он. Джон снова ткнулся лбом в столешницу и тихонько застонал. Свидание прошло отлично. Джим был нереально красивым парнем с юридического факультета, с торсом Аполлона, шикарной задницей, зелеными глазами и таким умелым языком, что о нем в узком кругу геев ходили едва ли не легенды. Ничего необычного – переглядывания в столовой, улыбки между общими лекциями, а потом просто Джим подошел и пригласил сходить куда-нибудь. Поход в кино перерос в ласки прямо в кинозале, после чего перевозбужденные парни едва дошли до первой же попавшейся подворотни, где Джим так отсосал Джону, что у последнего едва искры из глаз не посыпались. Конечно, и Джон в долгу не остался, продемонстрировав на члене Джима все умение владения языком, но заходить дальше почему-то не захотелось. Умный, красивый, с хорошей репутацией, с простыми добрыми родителями, Джим Лоу казался идеалом для такого же простого Джона Линна, но… в душе Джона не шевельнулось ничего. Да, страсть, да, желание трахнуть эту красивую упругую задницу, но это было так примитивно, как-то машинально, на автомате. И потом… подворотня или комната в кампусе? Парни встретились еще раз, на этот раз в отеле, где Джим снял неплохой номер, чтобы не портить впечатление дешевым и грязным мотелем. Обжигающе-горячие поцелуи, ласки, бесстыдно раздвинутые ноги Джона и язык Джима в его заднице, растягивающие анус пальцы Джима, какие-то глупости, которые тот шептал, чтобы расслабить Джона – все вроде бы было так, правильно, в нужном направлении, не говоря уже о сумасшедшем оргазме обоих, но в душе было все так же холодно, как будто Джим был не привлекательным умелым парнем, а роботом или кофеваркой, любить которые было попросту глупо. Джон опасался, что Джим просто поспорил, что добьется его, что все это было инсценировано, не по-настоящему, что Джим попользуется раз-другой и растреплет по университету новость о том, что не так давно пользованная задница Линна чудо как хороша и уже готова искать очередной член. От таких мыслей было тошно – Джон немного знал Джима и никогда не сказал бы, что будущий юрист из тех, кто так бы поступил, тем более что и Кэс ручалась за порядочность и очень серьезные намерения Лоу, а Джон был склонен верить подруге. Уж она-то могла бы и припереть Лоу к стенке не только на словах, но и запросто на деле. Все было как-то… не так. Просто не так, но как – Джон не знал. В душе он понимал, что это только секс без обязательств, нормальное отношение в среде геев и просто мужиков, но какая-то часть души требовала романтики, нежности, чего-то большего, какой-то заботы, постоянства, как будто в Джона вдруг вселилась трепетная девчонка с дурацкими мыслями о единорогах и сердечках. Не девчонка, вдруг понял Джон, доводя Джима орально. Не девчонка – его омежья сущность, та самая нежность и некая беспомощность омеги, о которой говорил Дирк. Омега в нем воспринимал секс на раз как нечто неправильное, омега внутри бунтовал и требовал альфу, связи, о которой говорили Рейвен и Дирк, омега хотел больше, глубже, может, сильнее, чаще, слаще, но Джим был обычным парнем, хотя и с крупным красивым членом, при взгляде на который во рту Джона скапливалась слюна от желания. Джим был сногсшибательным, но обычным, а омежья сущность желала пусть и не такого сногсшибательного, но необычного… и желательно Того Самого. - Оа-а-ах! – содрогнулся Джим, кончая в рот Джона, в то время как сам Джон вдруг понял, что он только что подумал о сероглазом уставшем докторе иного мира, о его руках, о его запахе, губах, вкус которых Джон едва успел распробовать. Одного этого Джону хватило, чтобы расставить все точки и, на прощание поцеловав и поблагодарив Джима, уйти. Джим какое-то время пытался возобновить отношения, писал смс с просьбой встретиться, поговорить, заверял в том, что все понимает, что все вышло, возможно, слишком быстро, но они бы вместе справились – Джим так долго решался на первый шаг, но тут произошло такое… а ведь это дядя Джима помогал упечь ублюдков за решетку… Но Джон оказался непреклонен. Поговорив с Джимом и заверив в том, что любовник из того действительно замечательный, Джон предложил остаться друзьями, сказав, что все-таки Джим прав – все вышло слишком быстро, хоть они этого хотели оба и все было крайне осторожно, но… - Не могу не думать о нем, - проскулил Джон в стол. - О ком? – не поняла Кассандра. - О Нем! – нажал Чарли. – Женщина, чем ты слушаешь? - О Рейвене? – Кэс бросила на друга уничтожающий взгляд. – Джон, ты о докторе Рейвене? - Может, это так и работает? – застонал тот снова. – Все это. - Подобное тянется к подобному, - поняла девушка. - Ой, женщина, - поморщился Чарли. – Закон физики: противоположности притягиваются. Элементарная физика элементарного магнита. Джон – омега, док – альфа и… - И что с того? – Джон поднял голову. – Ну, и что дальше? Все бросить и помчаться искать его? А что потом? Ну, найду, а у него уже новый муж и десяток детей – время в мирах же не однородно. У нас два месяца, а там могут пройти годы. - Но ты же даже не пробовал, – пожал плечами Чарли. - А ты не понимаешь, да? – вдруг еще сильнее обозлился Джон. – Не понимаешь? У меня мать в больнице! – едва не заорал он на все кафе, вскочив. – У меня счета, работа, друзья, моя жизнь, в конце концов, а я помчусь куда-то там за не пойми кем, только потому, что имел идиотизм влюбиться как чертова принцесса? - Ты не принцесса, - заявил Чарли, поднявшись. – Ты можешь просидеть у кровати матери сколько угодно, но, прости уж, скажу, как есть – у нее алкогольная зависимость, Джон. Нужно жить, нужно искать любовь – ты хочешь остаться одиноким, в конце концов? Джон едва сдержался, замахнувшись на друга, но Кэс почти повисла на его руке. - Джон, не надо! – взмолилась она. – Остыньте оба! Да вы что?! - Ты бы бросил мать в таком состоянии? – зло выплюнул Джон, глядя другу в глаза. – Ты бы ушел в иной мир даже за тем, кого любишь? - Джон, пожалуйста! – Кэс погладила друга по спине. – Джон, не надо! Чарли, хватит! - Я – нет, брат, - Чарли согнал с лица вечно философское выражение. – Но я не ты, Джон. Посмотри правде в глаза – ты омега, омеге нужен альфа. Вспомни слова доктора Аддамса – ты загнешься здесь. Тебе нужен даже не столько секс, хотя и это тоже. Тебе нужна связь омеги с альфой, чертова химия. Не узел, не длинный толстый член в заднице – связь! За мать не переживай – все поможем, но она тебе не простит, если ради нее ты откажешься жить. - Чарли, хватит! – закричала Кэс. На друзей обернулись все люди. - Можешь отрицать очевидное, но Аддамс прав, брат, - продолжил Чарли, не послушав подругу. Джон скрипнул зубами, ударил кулаком в стол и, практически швырнув Кассандру в руки Чарли, выбежал из кафе. - Какой же ты идиот, Чарльз! – накинулась на друга девушка. – Ты не понял, да? - Что я не понял, Кэсси? – холодно спросил тот. – Что он загнется, если не найдет своего альфу? Что он не может торчать в больнице? Что Джоанна бы никогда не простила ему то, что ради нее он отказался бы от нормальной, пусть и какой-то не такой жизни? Что я не понял? - Что у него началось, идиот! – Кэс ударила друга ладонью по лбу и бросилась за Джоном. - Чертова химия, - тихо произнес Чарли, побежав следом. Джон знал, что Чарли был абсолютно прав – в этом мире не было альф, не было ни понимания, ни решения проблемы омеги, нужно было засовывать свою гордость и желание остаться с друзьями и матерью в задницу, и вприпрыжку бежать туда, в тот мир, где альфы были, но Джон считал, что он сильнее гормонов-феромонов и сучьей омежьей физиологии. Два месяца нормальной жизни… а потом снова ад, когда задницу уже пекло, внутрь как будто вставили спицу и проворачивали ее – вот-вот должна была начаться течка, нужно было влезать в уздечку, терпеть несколько дней кошмара, когда нельзя было даже помочиться, не испытывая бешеное желание засунуть в себя хоть унитазный ершик. Запас уздечек не бесконечен, рано или поздно придется обратиться к егерю с просьбой доставить его в тот мир, чтобы пополнить запасы этих космо-трусов, но что дальше? Бесконечно дергать егерей, чтобы они стали ему поставщиком трусов? Остаться здесь и искать какие-то препараты? А что если женские пилюльки что-то сделают с его организмом? Что если будет хуже, чем тогда, когда он решил испытать себя на прочность и не кончить? А что если он сойдет с ума от постоянного желания или станет шлюхой? Рано или поздно люди поймут, что этот запах из его задницы, что эта смазка – источник чистых феромонов, его могут поймать, посадить в какой-то бункер, держать там всю жизнь, выкачивая из него в течку эту смазку. Аддамс был прав – Джон это понимал, но признавать правду было очень страшно. Аддамс сдался, но Джон не станет. Разум сильнее плоти, должен быть сильнее, он человек, а не ходячая матка-мужик! Джон облизнул губы и неожиданно для себя вдруг понял, что держит руки на животе как те беременные мужчины в клинике. - Черт! – испугался он, отдернув руки и глядя на них, как будто они стали не его. Он забежал за угол торгового центра со стороны черного хода, отдышался и огляделся – глупое поведение, совершенно идиотское, как будто он не парень, а спятившая девчонка, но ему было наплевать. Хотелось завыть от бессилия, хотелось проклясть чертового Эрика, ставшего главной причиной проблем Джона, хотелось… до смерти хотелось к Рейвену – хотя бы просто увидеть его, обнять, пусть даже в скафандре, а потом поцеловать. Целовать, не отпуская из рук, целовать эти губы, зацеловывать лицо, чтобы эта печать давнего горя стерлась, чтобы Бен понял, что тоже не должен идти против своей сущности, что вместе они бы… Джон прислонился к холодной стене здания и закрыл глаза. Он очень устал бороться с собой – Джек Лоу, какой-то парень из бара, с которым был быстрый перепих, это все воспринималось как вибратор, как пальцы вместо настоящего члена, а хотелось настоящего запаха, вкуса, силы мышц в ладонях, хотелось не какого-то абстрактного человека, а Бена, Бена Рейвена… пусть даже б он не хотел Джона. - Джон! – раздался крик Кэс. – Джон! Мобильник зазвонил, высветив имя подруги, но Джон не ответил, сбросив звонок – поступок глупый, но… Мобильник продолжал вибрировать и звонить – от злости Джон швырнул его о землю. Хотелось свернуться клубком, забиться в какой-нибудь угол, выплакаться досыта и сдохнуть. - Джон, - Кэс подбежала к нему и обняла, позволяя вцепиться в себя и по-девчачьи тихонько завыть. – Все нормально, я все понимаю, - утешающее шептала девушка, поглаживая друга. – Да уж, эти дни – не сахар, хотя ты теперь понимаешь, как нам, девчонкам, тяжело, а на Чарли не обращай внимания. - Он прав, Кэс, - едва слышно прошептал Джон. – Господи, ну, почему я? За что мне все это? - Тише, тише, - Кэс чуть отодвинулась, чтобы вытереть парню слезы. – Пойдем домой, а? – и потянула к дороге. – Пойдем, Джон. Выпьем чаю, съедим по шоколадке… Джон всхлипнул, ненавидя свое тело, свой омежий разум, ставший каким-то киселем, но послушно пошел за подругой. Чарли нашелся в комнате. Молча поднялся из-за компьютера, так же молча провел друга в ванную, без слов стянул с него джинсы и белье и натянул на него уздечку. Боль, жалость к себе и даже зуд сразу прекратились. - Чарли… - начал Джон, но тот отстранился. - Не надо, Джон, я понимаю, - сухо сказал он. – Не думай, что не понимаю, но у меня все не так, вообще все не так, как у других. Может, мои предки родили бету. Джон невесело фыркнул. - Ты не бета, - заверил он. - Ты не знаешь, - Чарли поджал губы. – Ты знаешь, я люблю тебя, очень люблю, ты мне как брат, но этих штук тебе надолго не хватит, - указал он на уздечку. – Можешь, конечно, вызывать егерей – я не знаю, как это работает, но что потом? Ты уверен, что тебе не вредно сдерживаться? – Джон молчал. – Дирк или Рейвен не сказали, что тебя ждет, если ты, в конце концов, не залезешь на какого-нибудь красавца с узлом на члене? – Джон покачал головой. – Слушай, аппендикс – черт с ним, а если что-то серьезнее? Яйца отвалятся или член сморщится? - Что за дурь? – поморщился Джон. - Слушай, не хочу пугать, но я позвонил отцу, - Джон побелел. – В общем, он проводил тесты с твоей кровью… - И? - Уровень гормонов будет только расти со временем. Уздечка поможет на какое-то время, но потом это будет что мертвому – припарка. И не думаю, что даже какой-нибудь жеребец сможет тебе помочь. - В смысле, парень с длинным членом? – еще кислее усмехнулся Джон. - В смысле, конь - животное с копытами и неприятным запахом, - пояснил Чарли. – Я тоже времени даром не терял, так что… В общем, дело в члене альфы, в его запахе, во всем. Отец сказал, что внутри-то у тебя ничего не меняется, но с простатой лучше не шутить. - Ты же не хочешь сказать, что?.. - Не хочу. Не хочу, Джон, но может случиться так, что у тебя может вообще не встать или встать так, что придется резать и выдавливать кровь. Я серьезно – есть возможность приапизма. Уколы, прочее, что там нужно – а если это скажется на твоем особенном организме? - Не скажется. - Ты не знаешь. Никто не знает. Рейвен знает, но не наши врачи. У отца нет возможностей провести серьезные тесты, не выдав тебя и себя, но ты можешь обратиться к егерям, чтобы пройти обследование еще раз. Джона затрясло. Его логичный и немного холодноватый друг говорил разумные вещи, но даже слушать их было страшно. Либо маньячное желание трахаться хоть с бомжем, либо кастрация – не факт, что поможет. А он молод, вся жизнь впереди, впереди планы, работа, личная жизнь, черт возьми. - Я не могу, - Джона затрясло вопреки биоту уздечки. – Чарли, а что если это правда и мне придется все бросить и как Аддамсу переселиться туда, чтобы спасти свою шкуру? - Собственно, а что ты сделаешь такого, чего не делали до тебя? – Чарли обнял друга за плечи и слегка встряхнул. – Спасение шкуры – наш естественный инстинкт. Глупо не барахтаться, попав под воду, не пытаясь всплыть. Так даже слабаки не поступят – инстинкты не позволят, а ты не слабак, брат, ты сильный, ты молодой. - Ты говоришь как Дирк. - Джон, прозвучит грубо, но если ты загубишь себя, я тебе самостоятельно яйца откушу, - серьезно произнес Чарли. – За мать не переживай – за ней есть, кому присматривать. В конце концов, предки Кэсси и так за ней присматривали, мои тоже. Моя мать ее за сестру считает, до того сдружилась. Она же ее потащила на сборище анонимных алкоголиков. - Собрание. - Плевать. Моя мать не позволит твоей сгинуть, будь уверен, но если ты решишь сдохнуть - никому от этого лучше не станет. Подумай о матери, подумай о Кэсси – она сама готова была оторвать Доджеру голову и член, когда очухалась. В конце-то концов, ты не войну собираешься, а в мирный мир, где будешь счастлив по самую глубину задницы, как ты любишь. - Но это не соседний город, это другой мир, другая планета, там же нет роуминга. - Зато мы будем знать, что с тобой все в порядке и что ты в надежных руках. Увидеть бы, что там за чудо-доктор, чтобы убедиться, что он тебя не обидит. Джон покрутил браслет на запястье. - Я рискну, Чарли, - ответил он. – Я рискну проверить силу выдержки, но не раньше. Что ты скажешь матери, когда я больше не приду? - Джон… - что-то в глазах друга показалось Джону странным. - Ты… - ахнул он. - Не я, - опередил Чарли. – Отец. Отец спрашивал ее о том, что было с тобой после родов, как все было – она рассказала. Думаю, что она догадывалась все это время, но молчала, чтобы защитить тебя. Все матери одинаковые – все хотят нас защитить. - Но она ничего мне не сказала! – едва не закричал Джон. – Зачем я тогда ее расспрашивал? - Чтобы убедиться в том, что тебе было нужно, больше незачем. Джон, она поплачет и успокоится, зная, что ты в безопасности и счастлив… - Кто сказал, что я буду счастлив? – Джон покачал головой и вышел из ванной. Вторая течка длилась почти неделю, измотав Джона до крайностей. Чарли, все понимающий и терпеливый, помогал, как мог, Кассандра, как женщина, понимавшая больше парней, отпаивала друга чаем, закармливала шоколадками, поглаживала по спине и животу, когда было невмоготу до боли, реагировала на запах ирисок стойко, на Джона не лезла, но с беспокойством погладывала в сторону быстро уменьшающегося количества уздечек, которых едва-едва хватало бы на цикл. Визит доктора Миллера застал Джона как всегда в перевозбужденном состоянии и готового залезть даже на ректора и уборщицу. - Я думаю, что дело именно в установлении правильного цикла, который зависит от наличия рядом правильного партнера, - мужчина совершенно невозмутимо крутил в руках вибратор, работая им в анусе Джона, окончательно решившего залезть либо на самого доктора, либо на его сына. - То есть, дело все-таки в сексе? – уточнила такая же невозмутимая Кэс, стараясь все же не глядеть на друга, похабно стонавшего и насаживающегося на искусственный толстый член в руках доктора. - Не думаю, - произнес доктор, прокрутив вибратор и заставив Джона кончить. – Видимо, даже уздечка не справляется с тем, что предложено матерью-природой. Омеге нужен альфа, нужно что-то, что может дать только альфа. - Как у пчел, - поддакнул Чарли, изучая Джона как образец под микроскопом и позволяя тому сосать свои пальцы. – Есть матка, есть рабочие пчелы, есть трутни. Все на своем месте и выполняют только свою функцию. - Боюсь, что именно так, - доктор Миллер включил вибрацию игрушки посильнее, заставив Джона взвыть через подушку, в которую тот вцепился зубами. – Видимо, омегу нужно… - «Покрыть»? – предложила Кэс. - Именно так, но не совсем, - кивнул Миллер. – Я не до конца понимаю устройство того мира, но предположу, что омега в течке спаривается с альфой, каким-то образом успокаивается и дальнейшие циклы происходят менее, скажем так, болезненно для омеги. Чез, ты уверен, что этот прибор самый крупный из того, что предложено в магазине? – уточнил он у сына. - Толстый, длинный, с шипами, - заверил Чарли. – Все-таки, наверное, нужно было брать тонкий, - засомневался он, посмотрев на растянутое отверстие ануса Джона, в котором с хлюпаньем от смазки ходил довольно внушительный вибратор жизнерадостного розового цвета. – Этот-то для рожавших женщин. - Я все равно никак не могу поверить в том, что анус мужчины может родить ребенка, - покачала головой Кэс, поглаживая Джона по голове. - Я не понимаю, как в мужчине может вырабатываться столько спермы, - кивнул на Джона Чарли. - Притом, что Джон – омега? – уточнил доктор Миллер, меняя руки и легонько шлепая Джона по заднице. – Я склонен полагать, что омеги и альфы все же не совсем люди, не совсем мужчины. Гуманоиды, но не люди. - Если откровенно, не горю желанием увидеть беременного парня, - Кэс взглянула на друга, изнемогавшего вокруг вибратора и кончающего как заведенный. - Морской конек, к примеру – самец, вынашивающий икру, - не согласился доктор Миллер. – Чез, сколько прошло времени? - Почти четыре часа. Может, уже пора одеть? - Думаю, пока достаточно, да, - решил доктор, протянув руку за шприцем и уступая место в вибратором сыну, после чего сделал Джону укол успокоительного со снотворным и лишь после того, как тот напоследок излился на заботливо подложенный памперс, вытащил вибратор и убрал игрушку в свой чемоданчик, натянув на Джона уздечку и бережно уложив его на подушку. – Я даже не уверен, то ли мы делаем, потакая его желаниям, то ли делаю я, давая успокоительное. А если я нарушаю какой-то его омежий цикл? - В любом случае, это лучше, чем то, что он едва не полез на охранника, - мрачно изрекла Кэс. – Лучше уж вибратор, чем заявление в полицию. Доктор Миллер тяжело вздохнул. - Боюсь делать предположения относительно того, что может случиться в следующую течку, - произнес он. – Если интенсивность желания спариваться станет сильнее, никакие игрушки не помогут. Нужна консультация специалиста по омегам, чего я, увы, сделать не могу. - Я ему говорила, что нужно связаться с егерем, - зашипела Кэс, закутывая Джона. – Он сказал, что справится, что будет… Мистер Миллер, так и знайте – рожать буду у Вас! – категорично заявила она. – Чарли поперхнулся воздухом от такого заявления, но возражать не стал. - Я сведу тебя с лучшим специалистом-акушером, - улыбнулся утомленный мужчина. - Нет уж, - махнула рукой девушка. – Я тут столько всего узнала, что больше ни одному мужчине не доверюсь. Черт, говорила мне мать – иди на медицинский, а я на юридический сунулась. Мужчина улыбнулся еще раз и вышел из комнаты, позволяя друзьям заняться Джоном. - Идея идиотская, но… - Чарли взглянул на подругу. - Сам он на это идти не хочет, но если не мы, тогда он вообще себя угробит, - кивнула девушка. – А как? - Не знаю, - пожал плечами парень, подняв руку Джона и оглядывая его браслет. – И сомневаюсь, что и он знает, – кивнул он на уснувшего ненадолго друга. – Поковырять? Покусать? Побить? – он поджал губы, оглядывая кожаный на вид черный браслет без замка или крепления. - Срезать? – предложила Кэс, нашарив в тумбочке Чарли ножницы. - Если меня убьет током – хочу, чтобы меня похоронили по законам буддизма, - заявил Чарли перед тем, как раскрыть ножницы и приставить лезвия к браслету. От бестолкового царапания «кожи» браслета не загремел гром, не засверкали молнии, собственно ничего и не произошло. - Стой, Джон сказал, что егерь придет, когда жизни омеги будет угрожать опасность, - выпалила Кэс. - Кэсси, я, конечно, циник и почти мизантроп, но не убийца друзей, - отказался Чарли, сунув ножницы в руку подруге. – Предложение нелогично и крайне опасно. - Это… - начала девушка, но договаривать не стала, отбросив ножницы в сторону. – А что делать? Уздечка помогает только от смазки, но не от бешеного желания, - она развела руками, беспомощно глядя на друга. - Эм… - Чарли взглянул на девушку, потом на Джона. – Вообще, есть одна мысль, но даже не знаю, насколько она логичная. - Ну? – поторопила девушка. - Поцелуй его. - Поцеловать? Чарли, ты рехнулся. И где в поцелуе хоть какая-то угроза? - Ты женщина, а омеги – мужчины. Ты, можно сказать, прямая угроза всему миру альф и омег. Кассандра нехотя наклонилась к губам Джона и замерла. С одной стороны, Джон был другом, исключительно другом, но с другой – он все же был очень красивым и очень возбуждающим парнем, тем более теперь, в этой течке, расточая вокруг одуряющий запах ирисок и феромонов, и даже тогда, когда Кэс видела Джона не только голым, но и перевозбужденным. Губы Джона ничем особенным от губ других парней не отличались, но ирисковый запах буквально забивал нос и отключал голову – Кассандра, кляня себя за несдержанность, углубила поцелуй, чувствуя, как ее тело поет в желании опуститься на этого мужчину, отдаться ему, забыться… Чарли вскочив, увидев светлое пятно портала и появившегося оттуда гуманоида. - Нам нужна помощь! – выпалил он, дернув Кэс за руку. – Извините, лучше идей не было, - сразу предупредил он, пытаясь отодрать Кэс от проснувшегося Джона, потянувшегося к девушке. - Понимаю, - произнес егерь. – Омеге нужна помощь доктора? - Эта его уздечка ни хрена не работает, - Чарли обхватил Кассандру за талию и дернул на себя – иначе буквально одуревшая от запаха Джона девушка не сдавалась. - Понимаю, - повторил Егерь, подойдя к Джону и с трудом приподнимая его. - А можно нам с ним? – спросил Чарли, встряхнув медленно приходящую в себя Кэс. - Можно, - все так же коротко ответил егерь, протянув парню руку. – Переход быстрый. Возьми женщину за руку. Чарли обхватил Кассандру, вцепился в руку егеря и… - О-о-о! – тут же выдохнул от удивления, оказавшись посреди громадного светлого помещения, наполненного мужчинами, некоторые из которых были сильно беременными. – Кэс! – он потряс медленно моргающую девушку. – Кэс! Подъем! Ты только посмотри! – его рот растянулся в улыбке при виде первого попавшегося беременного омеги. - Меня сейчас стошнит, - девушка заметно позеленела. - Отравление, - констатировал подбежавший молоденький паренек – бета, как определил его Чарли. – Посади ее сюда, - он помог Чарли дотащить девушку до кресла. – Доктор сейчас подойдет, - пообещал он. - Отравление чем? – икнула Кассандра, в ужасе глядя на мужчину средних лет с огромным животом, присевшего на соседнее кресло. - Феромонами омеги, - пояснил бета. – Обычно такое происходит только с теми альфами, кто посягает на чужого омегу. Неприятно, но не смертельно. А, доктор Фидж! – мальчишка кивнул подошедшему седому доктору. - Альфа, - констатировал доктор, едва взглянув на несчастную девушку. – Стайлс, блокатор-2, пожалуйста, - распорядился он помощнику. Тот немедленно передал небольшой прибор, который доктор приложил к руке Кэс. - Альфа, - повторил Чарли, оглядываясь на егеря и Джона. – Стоп, альфа? Кэсси – альфа? - Иной мир, - невозмутимо ответил доктор, передав прибор помощнику. – Иные правила, отравление – везде отравление. Поцелуй, надо полагать? - Нам нужен был егерь, - объяснила Кэс, придя в себя и все еще нервно поглядывая на беременного омегу рядом. – Наш друг слетел с катушек. - У нашего друга не работает уздечка, - перевел Чарли. - Уздечка работает, - не согласился доктор, снимая био-показатели с Кэс. – Дорогая, давно ли у Вас был цикл? - Цикл? – не поняла Кэс. – Менструация? Течка? - Именно, - кивнул доктор. - Неделю назад закончился, а что? - Я бы порекомендовал Вам пройти обследование, - доктор подал руку девушке, помогая встать. – У Вас эрозия шейки матки – в Вашем случае не опасно, но может затруднить беременность и вынашивание ребенка. Кэс позеленела теперь от самой трактовки предложения. - Я не… в общем-то… - Я могу провести осмотр, - предложил мужчина. - Иди, - разрешил Чарли. – Или и мне с тобой пойти? - Нет! – окончательно позеленела девушка, вцепившись в руку доктора. – Доктор, а это не больно? - Нет, что Вы! – улыбнулся мужчина, погладив пальцы девушки. – Прошу сюда, - он галантно указал ей направление. Чарли вернулся к ожидавшему доктора егерю и Джону. - Джон! – раздался чей-то довольный жизнью крик. - Дирк, - Чарли открыл рот, увидев темнокожего красивого парня. - Дирк, верно, - тот протянул руку, от души потряс руку Чарли и повернулся к Джону. – Доктор подойдет через несколько секунд, - обратился он к егерю. – Позвольте проводить вас в смотровую, - предложил он. - А мне можно? – поинтересовался Чарли, дурея от новых впечатлений, крутя головой по сторонам и с удовольствием ощупывая глазами круглые животы омег. – Какая красота! – вырвалось у него при виде молодого мужчины с небольшим животиком. Дирк просиял. - Вторая течка, - произнес мужчина в герметичном скафандре, обследуя Джона, стоявшего на четвереньках и бесстыдно насаживающегося на пальцы доктора. – Простата в тонусе… - Ох! – Джон кончил, подавшись на пальцы мужчины и вздрагивая всем телом. - …организм немного ослаблен интенсивностью течки, - тем не менее, невозмутимо продолжил доктор. – Он полностью готов. - К сексу? – уточнил молчавший до этого Чарли, не спуская с доктора глаз, когда егерь пропал. - К сексу с альфой, - поправил доктор еще более невозмутимо, натянув уздечку на ягодицы Джона. - А если без секса, тогда что? – переспросил Чарли. - Не берусь утверждать, - качнул головой доктор. – Джон – омега иного мира, могу лишь сделать предположения о том, что интенсивность выделений и сила желания будет только расти, если… - …если он не переспит с альфой, - помог Чарли. – Все нормально, док, мой отец помогал ему, мы все помогали – я, папа и Кассандра. - Девушка? – удивился доктор. – Та девушка-альфа? - Почему она альфа-то? – не понял Чарли. - По генетическим показаниям, - пожал плечами доктор. – Совершенно нормальная девушка-альфа. - Бен! – застонал Джон, шустро переместившись поближе к доктору. – Бен, я хочу тебя! - Вы ему даже снитесь, доктор, - покивал Чарли, даже через скафандр доктора ощутив, как тот округлил глаза. – И так каждую ночь, а уж в течку – хоть из дома беги. - Снюсь? – не понял Рейвен. – Вы уверены, юноша? - Я сплю с ним. Нет, то есть, я с ним не сплю… в общем, мы соседи по комнате. Ничего такого – мне это не интересно, - выпалил Чарли. - Вы бета, - доктор погладил Джона по ягодицам. - Док, Вы в самом деле одинокий альфа? – прищурился на скафандр Чарли. Мужчина опешил – рука на ягодицах Джона замерла. – Слушайте, я не особо понимаю устройство этого мира, но Вы же можете ему помочь, - он кивнул на Джона. - Я постараюсь, - согласился Рейвен, возобновив нежные поглаживания. - Да нет же – трахните его! – Чарли поднялся с удобного кресла и подошел к двери. – Если я из другого мира, пусть даже бета, это не значит, что я идиот, доктор, – сказал он. – Я умею не только торчать в лаборатории, я могу читать язык тела, а Ваше тело хочет тело Джона, - он красноречиво указал на внушительный бугор на брюках мужчины. – Он Вас видел, Вы видели его – ну, так, займитесь горячим сексом, а то он меня с ума сведет стонами по ночам. Джон, не понимая ни слова из того, что говорил его друг, перевозбужденный даже в уздечке, соскочил с кушетки и повис на Рейвене, шаря руками где-то на его поясе. Когда же скафандр доктора как-то быстро сдулся и исчез, явив взору Чарли довольно молодого и очень красивого мужчину, Джон как обезумел – потянулся к губам доктора, обхватил его за шею и… Чарли не стал досматривать и вышел.