talk to me dirty; talk to me sweet

      Майк шел босиком по тёплой траве, прикрывая глаза от солнца, отражающегося от озера. Он видит парней издалека, у которых на коленях лежат комиксы, которые они, кажется, отложили ради разговора. Когда Дастин замечает его, он поднимает руку, махая ему. Майк едва успевает сесть, как кто-то уже задаёт вопрос. — Где Уилл? — спрашивает Лукас, нахмурившись. Майк — ужасный лжец, и всегда им был, поэтому эта ситуация совершенно не в его стиле. Ему и так было тяжело сказать маме, что Уилл плохо себя чувствует и не хочет завтракать с ними. Пока он запинался, придумывая отговорки на кухне, Уилл в подвале звонил своей маме, чтобы сказать ей, что сегодня он не вернется домой. Вероятно, именно в этот момент они поняли, как сильно облажались. Как и сегодня утром, Майк изо всех сил старается сохранять невозмутимое выражение лица. Он занят тем, что достает из рюкзака банку газировки, пытаясь выглядеть непринужденно. — Не знаю, — пожимает он плечами, надеясь, что это будет выглядеть естественно. — Но, думаю, он будет здесь через несколько минут. — Он не оставался ночевать? — Дастин выглядит искренне растерянным. — О боже, только не говори, что вы поссорились. Лукас стонет, словно от одной мысли об этом у него разболелась голова. — О нет, — говорит он. — Вы, ребята, пиздец какие надоедливые, когда ссоритесь. Пожалуйста, скажи… — Нет, — перебивает его Майк, смеясь. Он снимает футболку и ложится на рюкзак в качестве подушки. — Мы не дрались. Лукас молча дает ему солнцезащитный крем, Майк берет его и открывает крышку. Лукас осматривает его лицо, и Майк чувствует, как у него горит рот под его взглядом. В то время как этим утром, шея Уилла выглядела так, будто он попал в аварию, рот Майка был не так уж и сильно поврежден: губы слегка опухли, немного покраснели по краям, но это, вероятно, можно было бы принять за солнечный ожог или сухость губ. Несмотря на пристальный взгляд Лукаса, он, кажется, этого не замечает. — Уилл всё еще злится из-за того, что мы сказали вчера? — Нет, но… — Майк небрежно наносит солнцезащитный крем на руки и грудь. — Эм, он был занят прошлой ночью. Это не ложь. Вчера вечером Уилл был занят. Занят тем, что дал Майку оставить семь огромных засосов на своей шее, от которых они сегодня утром потеряли дар речи, глядя на свое отражение в зеркале в ванной с широко раскрытыми от шока глазами. То, что вчера казалось забавной идеей, возможно, оказалось не самым умным поступком в их жизни. Майк не думал, насколько ужасно это будет выглядеть. Он просто хотел, чтобы Уиллу было хорошо, восхищаясь тем, как тот извивался под ним, его хныканьем и пальцами, зарывшимися в его волосы. Он не думал о последствиях, походу, вообще ни о чем не думал, и Уилл тоже, потому что он запрокидывал голову назад и прижимал лицо Майка к себе, говоря ему продолжать.   — Я думал, вы вместе пошли домой», — хмурится Дастин.  — Да, но… Майк откашливается. Он бросает солнцезащитный крем и надевает солнцезащитные очки, сразу почувствовав себя в большей безопасности, поскольку друзья больше не видят его глаза. — У него были дела на потом. Увидишь. Лукас закатывает глаза. — Что значит, увидишь? Ты пытаешься меня разозлить? — Может быть, — Майк улыбается, скрещивая ноги. Ему кажется, что его голос звучит немного неестественно, когда он врет, и он надеется, что Уилл скоро придет и парни оставят его в покое. — Простите, я обещал вам ничего не рассказывать. — О боже мой. — Дастин сердито смотрит на Майка. — Ненавижу, когда ты так себя ведёшь. — Ага, — фыркает Лукас. — Как тебе удаётся так надоедать Уиллу, когда его даже нет рядом? Майк достаёт из рюкзака книгу. — Просто будь терпелив. Это всё, что я могу сказать. Они не выглядят довольными таким ответом, но перестают давить на Майка. Следующие несколько минут Майк делает вид, что читает, но ладони у него потеют от книги. Странно врать друзьям. Одно дело — скрывать шепот, но теперь они просто выдумывают историю. Может, им просто рассказать об игре? Или, ну… может, не со всеми подробностями? Майк не уверен, когда все это стало таким секретным, потому что, сначала, это была просто шутка, а теперь, переросло в нечто, что они не могут объяснить словами, поэтому им приходится придумывать ложь, чтобы скрыть это. Майку это не нравится. Но винить ему некого, кроме себя самого, потому что именно он хотел прижаться губами к шее Уилла. Он не мог сосредоточиться на словах на странице, и когда несколько минут спустя услышал шаги Уилла на траве, медленно приближающиеся к ним, почувствовал, как сердце стало чаще биться. Он почти не поднял глаз от книги, потому что знал, что не смог бы сохранить серьезное выражение лица, если бы их взгляды встретились. — Привет, Уилл, вот ты где. — Привет, ребята. — Ещё раз прости за вчера. — О, ничего страшного. — Майк сказал, что ты был занят прошлой ночью, и говорил это так, будто это секрет. — Я этого не говорил. — отвечает Майк, прикрываясь книгой. — Ты сам намекнул, — говорит Лукас. — Так что же случилось? Что-то произошло? Твоя мама наконец-то переезжает в другой город? Тебя приняли в лучшую в мире художественную программу? — Хотелось бы. Майк слышит, как Уилл садится рядом с ним, не настолько близко, чтобы дотронуться, но достаточно близко, чтобы почувствовать тепло, исходящее от ноги Уилла. Майку хочется подвинуться ближе и коснуться коленом его кожи, но, вероятно, ему не стоит этого делать. Он рискует бросить взгляд, скрывая лицо за книгой. Уилл выглядит точно так же, как и тридцать минут назад, когда Майк оставил его у себя дома, но Майку все равно нужно время, чтобы оценить его. На нем одна из белых футболок Майка, такая простая, что могла бы принадлежать кому угодно, и на ее фоне его кожа выглядит загорелой. С того места, где он лежит, Майк хорошо видит засосы, отчетливо видимые на его шее. Чудо, что остальные их еще не заметили, потому что синяки уже начинают менять цвет, краснота переходит в синюю и фиолетовую по краям. Горло Уилла покрыто ими, и Майк все еще чувствует вкус его кожи на языке. Он не мог оторвать от него взгляд все утро, понимая, что это сделал он, что он оставил на Уилле следы губами, и теперь Уилл лежит здесь, на солнце, в ужасном состоянии, на всеобщее обозрение. Уилл явно старается не смотреть на него, не отрывая взгляда от их друзей. — Эм, нет, это… — Прежде чем он успевает продолжить, Лукас издает звук, похожий на резкий, глубокий вдох. — Подожди. — Что? — спрашивает Дастин. — Боже мой. Майк изо всех сил старается сохранить невозмутимое выражение лица, крепко держа книгу, но не может сдержать улыбку. Он сильно кусает губу, заглядывая за страницу, чтобы посмотреть, как Лукас ползет по траве, широко раскрыв глаза и рот. Он движется ближе к Уиллу, наклоняясь вперед. — Что за хрень, Уилл? Его тон заинтриговал Дастина, и он заглянул через плечо Лукаса. Затем его лицо помрачнело. — Что? Подожди. Что? Уилл сидит, скрестив ноги, на полотенце, его лицо раскраснелось, но он избегает их взглядов, бросая футболку на пол, чтобы использовать ее в качестве подушки. Он ложится на полотенце, надевает солнцезащитные очки. Затем, с максимально небрежным видом, на который он способен, он говорит: — Не придавайте этому большого значения, ладно? Майк думает, что это, наверное, самое крутое, что когда-либо случалось с Уиллом, и мысленно отмечает, что, когда они вернутся домой, он скажет ему, как хорошо он справился, а позже, когда они будут перешептываться, он скажет ему, как красиво он выглядит с кожей, покрытой синяками размером с рот Майка. Дастин и Лукас, похоже, не считают Уилла крутым или красивым. Наоборот, они в ярости. — Что за хрень, Уилл? — Ты не можешь просто так появиться и думать, что мы будем вести себя нормально! — Что с тобой не так? — Это просто ужас.  — Где ты был прошлой ночью?  Пока парни кричат ​​через траву, заставляя других оборачиваться, Уилл пытается сохранить невозмутимое выражение лица. Но Майк знает, что дело не только в этом. Потому что сегодня утром, когда они обсуждали, стоит ли им идти на озеро или нет, именно Уилл предложил все-таки пойти. Несмотря ни на что, он все еще злился на Дастина и Лукаса, ему хотелось увидеть их реакцию, и ему хотелось доказать, что он не так уж и невиновен.  Уилл начинает небрежно наносить солнцезащитный крем на ноги и руки. — Я не собирался рассказывать вам о нем, — говорит он, вздыхая так, будто этот разговор для него всего лишь неудобство. — Но вы вчера меня раздражали, и я решил просто… покончить с этим. — Что ты имеешь в виду "его"? — Взгляд Лукаса метался с лица Уилла на его шею и спину. — О ком ты говоришь? — Вы его не знаете, поэтому это не имеет значения. — Подожди. — Дастин потирает переносицу. — Я не понимаю. Ты встречаешься с кем-то? Уилл закатывает глаза. — Нет, я сам себе эти засосы поставил, чтобы вас позлить, — саркастически говорит он. Майк одновременно впечатлен и немного шокирован тем, насколько Уилл хорош в этом. Он врет так, будто это не слишком серьезно, и Майк знает, что сам он никогда бы так не смог соврать. Несмотря на покрасневшие щеки, Уилл в основном спокоен и сохраняет невозмутимое выражение лица. Это даже немного пугает, потому что заставляет Майка задуматься, врал ли ему Уилл когда-нибудь подобным образом. Что ж, он годами скрывал от них свою ориентацию. Вероятно, ему приходилось и тогда немного врать. — Подожди. — Лукас медленно переводит взгляд с Уилла на Майка, и Майк чувствует, как напрягается его тело. — Ты знал об этом? Майк быстро заглядывает в свою книгу и надеется, что выглядит невозмутимым. — Возможно». — Как давно это продолжается? — вопрос снова был для Уилла. — Эм, примерно два месяца. — Два месяца. Лукас выпрямляется. — Подожди. Подожди. Это не имеет никакого смысла, можем мы начать сначала? — Он смотрит на Уилла. — Ты говоришь это все время, когда мы думали, что ты ночуешь у Майка… — Он смотрит на Майка, затем снова на Уилла. — Ты встречался с каким-то горячим парнем? — О боже мой, — говорит Дастин. Его глаза широко раскрыты, словно что-то щёлкнуло у него в голове. — Вот почему вы всё время шептались. Майк неотрывно смотрит на страницу. Это слишком просто. Раньше, когда они обсуждали, как будет проходить этот разговор, они думали, что им придётся быть более убедительными, но кажется, будто их друзья сами придумывают свою легенду. Как будто нет ни малейшего шанса, что это Майк сделал с Уиллом. — Эм, да, в общем-то, так и есть. Простите. — Уилл смущенно улыбается. — Мне нужен был кто-то, кто прикроет меня, поэтому я… рассказал Майку. — Почему? — Лукас выглядит так, будто вот-вот взорвётся, и на секунду Майку кажется, что он действительно разозлился. — Почему ты нам не сказал? Ты скрывал это два месяца? Уилл смотрит на него, и впервые с момента своего прихода кажется немного встревоженным. Он ненавидит, когда на него злятся, и его голос смягчается. Он кусает губу. — Я хотел тебе сказать, — говорит он. Он откашливается и смотрит на озеро. — Но, эм… этот парень… он не… то есть, мы держим это в секрете. Я не могу тебе о нем рассказать, потому что он не хочет, чтобы кто-то знал, что он… встречается с парнем. У него искренний голос, и Майк думает, что тот, вероятно, поверил бы ему, если бы не знал правды. — Значит, ты вчера говорил серьезно? — Дастин смотрит на него так, будто до сих пор не может поверить. — Когда мы спросили, есть ли тебе чем поделиться, тебе правда… было чем поделиться. — Я же тебе говорил, — пожимает плечами Уилл. — Я не такой уж невинный, как вы думаете. Вчера я был зол, поэтому он предложил… — Он делает неопределенный жест в сторону своей шеи. — Сделать… вот это. Теперь он краснеет, и Майк не может поверить, как хорошо у него получается. — Это было по-детски и глупо, и мы не очень-то всё обдумали. Обычно мы… эмм, более осторожны в таких вещах, но я хотел увидеть ваши шокированные лица, а он немного увлекся. Простите, что вам пришлось узнать об этом таким образом. — Немного увлёкся, — вторит Лукас, протягивая руку и запрокидывая голову Уилла, рассматривающего работу Майка. — Этот парень тебя просто сожрал. Он что, совсем с ума сошёл? — Немного, — говорит Уилл, и на его лице появляется лёгкая улыбка, от которой у Майка сжимается сердце.  Дастин и Лукас несколько секунд молчат, словно пытаясь осмыслить услышанное. Майк не уверен, верят ли они этой истории. Взгляд Лукаса переходит с Уилла на Майка и обратно. Он выглядит комично, его глаза то расширяются, то сужаются. Через минуту он делает глубокий вдох. — Майк, — медленно произносит он, и сердце Майка замирает. — Да? — Ты знал об этом. — Да. — подтверждает Майк. Он чувствует сильное желание заговорить, начать болтать без умолку, слишком подробно всё объяснять, но понимает, что только всё испортит, поэтому молчит. — И мы уверены, что… — Лукас прищуривается, глядя сначала на Уилла, а затем снова на Майка. — Мы уверены, что вы этого не делали? Майку становится жарко. — Что? — спрашивает он, и его раздражает, как дрожит его голос. Лукас откидывается назад, опираясь на руки. Он медленно переводит взгляд с одного парня на другого. — Уилл вчера вечером был на нас зол — что, конечно, понятно, — поэтому он пришел к тебе домой, и ты оставил ему кучу засосов, чтобы мы поверили, что он с кем-то встречается. Это то, что происходит сейчас? Прежде чем Майк успевает ответить, его перебивает Дастин. — Я тоже так думал, но посмотри, — Он наклоняется вперед, и все следуют за его взглядом на живот Уилла. Там, слева от пупка, еще один засос, и Майку становится жарко при виде него. Он вспоминает, как бедра Уилла дергались под его руками, как Майк держал там рот, посасывая мягкую кожу, пока Уилл рассыпался под ним. Дастин и Лукас смотрят на это так, словно засос — нечто из другого мира, нечто, чего не должно существовать. Им трудно понять, как невинный Уилл Байерс мог чувствовать мужские губы прямо там. Дастин медленно качает головой. — Вы, ребята, сумасшедшие, но не настолько, чтобы делать это только для того, чтобы нас разозлить. Лукас смотрит на засос. Медленно он протягивает руку, чтобы провести пальцем по синяку, и почему-то ему кажется, что он прикасается к чему-то, что принадлежит Майку, потому что это сделал он, это его синяк. Уилл отталкивает его руку. — Не трогай, а то не приятно. Лукас и Дастин откидываются назад, глядя на Уилла, и Майк теперь видит по их глазам, что они ему верят. Целую минуту царит тишина. Лукасу и Дастину нужно переварить новость, а Уилл по-прежнему избегает взгляда Майка. Майк не понимает почему, но часть его почти разочарована тем, как легко всё произошло. Конечно, ребята подозревали его какое-то время, но только в шутку. Как будто Майк ни за что на свете не сделал бы это по какой-либо другой причине, кроме как чтобы их разозлить. Но с другой стороны – разве не в этом дело? Разве Майк буквально не предлагал оставить засосы на шее Уилла в качестве расплаты? Тогда почему Майк сейчас обижается, что они считают, будто он не способен на такое? Что они думают, будто он не прижался бы ртом к животу Уилла, пока его кожа не покраснеет и не воспалится? Потому что Майк сделал это, и он гордится этим, и он сделал бы это снова, независимо от последствий. — Не могу поверить... — Лукас снова обретает голос. Он моргает. — Думаю, мне нужно как минимум три рабочих дня, чтобы это осмыслить. Шок на лице Дастина сменился чем-то вроде волнения. Он ухмыляется, и это снимает напряжение между ними. — Так, этот парень целовал тебя, да? — Он бросает на Уилла безумный взгляд, глаза блестят. — Как далеко все зашло? — На это я отвечать не буду. — Ага, значит, вы всё-таки ханжа. Уилл сверлит Дастина взглядом, а тот дерзко ухмыляется. — Выкладывай, Байерс. Скажи так, как тебе комфортно.  Уилл вздыхает. Кажется, теперь он чувствует себя в большей безопасности, поэтому бросает взгляд на Майка. Майк слегка кивает и улыбается, его лицо по-прежнему скрыто от остальных книгой. — Эм, были просто… дрочка, минет. Немного… э-э, трение, — говорит он, и хотя он явно пытается вести себя непринужденно, Майк понимает, что он стесняется. — Вот и все. Когда он это говорит, всё это звучит так просто, словно то, что они делали вместе, были обычными сексуальными действиями, и Майку почти хочется что-то сказать, но он не знает, что именно. — Чувак. — Лукас качает головой, словно не может поверить своим глазам, широко раскрыв их, и смотрит на Уилла. Кажется, он пытается связать эти слова с человеком, сидящим перед ним. — Тебе нужны презервативы? Кажется, у меня есть несколько… — О боже, нет. — Уилл стонет, краснея. — Но ты же будешь осторожен, правда? — Дастин смотрит на Уилла так, словно видит его впервые в жизни. Уилл поднимает брови. — Боишься, что я забеременею? — Нет, но… если он уже занимался сексом с другими… знай, это опасно. Майк чувствует, как сильно Уилл хочет на него посмотреть. — Ух ты, — говорит Лукас, тоже вдруг улыбаясь. — Значит, вы станете первыми друг для друга. Это мило. Уилл краснеет, а Майк чувствует, как у него самого лицо заливается румянцем. — Мы не будем этого делать… — Уилл тянет траву. — Мы просто дурачимся. — Конечно, — ухмыляется Лукас. Он больше не выглядит сердитым. — Ты так говоришь сейчас. Но знаешь, мы с Макс тоже хотели подождать, но потом… — О боже мой, — перебивает его Дастин. — Не меняй тему, это слишком интересно. — Ага, значит, ты хочешь послушать о сексуальной жизни Уилла, а не о моей? — Да, конечно! — Дастин игнорирует Лукаса, снова наклоняясь вперед и глядя на Уилла так, словно у того еще миллион вопросов. — Есть кое-что, чего я не понимаю. Уилл смотрит на него. — Валяй. — Ты вчера буквально признался, что никогда никого не целовал, — говорит Дастин, разглядывая лицо Уилла. — И теперь, через день, вдруг у тебя появился парень? — Точно. Лукас прищуривается. — Что это значит? Ты также врал, что у тебя не было первого поцелуя? — Э-э, нет. — Уверенность на лице Уилла исчезает. — Он не мой парень. Мы просто... как я уже сказал, просто дурачимся. — Уилл Байерс, ты встречаешься с кем попало? — Дастин проводит рукой по лицу. — Кто ты? — Но ты его не целовал? — хмурый взгляд Лукаса становится еще более грубым. — Как такое вообще возможно? Уилл колеблется и отталкивает руку Лукаса, который снова начал трогать синяки. — Не знаю, — говорит он. — Это просто… физически, наверное. Майк не назвал бы их отношения просто физическими. Тринадцать лет это было совсем не так. Немного странно слышать, как Уилл говорит об этом несуществующем парне, который каким-то образом является Майком, а каким-то образом им не является. — Подожди. — Дастин многозначительно смотрит на Уилла, прищурив глаза. — Теперь я понимаю. Он из тех — гетеро парней, которые считают, что поцелуи — это по-гейски, а секс — нет. Уилл открывает рот, но тут же замолкает. — Эм. — Он колеблется. Майк смотрит на него. Ему хочется вмешаться. Ему хочется сказать: «Нет, это неправда». Ему хочется сказать: «Я буквально предложил ему поцеловаться». Его тело болит от желания сесть и всё прояснить. Он бы поцеловал Уилла без колебаний, он бы сделал это прямо здесь, если бы тот позволил. Он не из тех придурков. Но он ничего не может сказать, поэтому подавляет свои чувства и молча наблюдает за ними. — Эм, всё сложнее, — медленно произносит Уилл. — Он… наверное, не очень-то романтичен в этом плане. — Но ведь ты ещё вчера из-за этого расстраивался, — хмурится Дастин. — Ты же хочешь своего первого поцелуя, правда? Майк смотрит на Уилла, который по-прежнему избегает его взгляда, и с каждой секундой ему становится все труднее усидеть на месте. Майк чувствует, как бешено колотится его сердце, и не понимает, почему вдруг так встревожился. — Эм... — Уилл откашливается. — Да, но мне не обязательно целоваться с ним в первый раз, — медленно произносит он, и это так раздражает, потому что он выглядит расстроенным, словно его обидели, но Майк буквально предложил. Уилл решил не целовать его, и теперь он сидит здесь, делая грустное лицо, как будто это был вовсе не его выбор. — Но тебе нравится этот парень? Слова Дастина повисли в воздухе. Майк смотрит на Уилла, и возможно, он ошибается, но кажется, что Уилл изо всех сил старается не смотреть на него. Он смотрит на Дастина, теребя пальцами пояс своих плавок. — Эм, — говорит он. — Да, он… он классный. Дастин закатывает глаза. — Нет, я имею в виду, он тебе нравится? — Э-э, — пожимает плечами Уилл. — Нет, всё не так. Лукас прищуривается. — Ты говоришь неубедительно. — Нет, я говорю серьёзно. На этот раз Уилл произносит это уверенно. — Он мне не нравится в таком плане. — Ни капельки? — Нет. Уилл качает головой, словно это правда. Майк смотрит на него. Конечно, это не должно удивлять, Уилл не испытывает к нему таких чувств, они друзья. Но раньше он испытывал к нему симпатию, а потом, должно быть, что-то случилось, что заставило его перестать. Или, может быть, ничего не случилось, просто время меняет отношение к человеку, и теперь Уилл больше не хочет его целовать, и это нормально. Но Майк не может не задаваться вопросом, мог ли он что-то сделать, чтобы Уилл все еще испытывал к нему симпатию. Это глупая и эгоистичная мысль, глупое желание Майка быть желанным, нужным. Он не знает никого, кто испытывал бы к нему такие чувства. Он не знает никого, кто хотел бы его целовать. — Но ведь он хорошо к тебе относится, правда? — Лукас хмурится. — Да. При этих словах голос Уилла звучит убедительно. Он смотрит на них, явно чувствуя себя неловко. — Можем мы теперь поговорить о чем-нибудь другом? — Ни в коем случае, — возражает Дастин. — Я не могу придумать ничего интереснее. Можешь рассказать нам что-нибудь о нём подробнее? — Нет, — простонал Уилл. — Я не собираюсь его раскрывать. Майк слушает, не отрывая взгляда от лица Уилла, пока остальные продолжают говорить. Он знает, что молчит. Словно его вообще не слышат — а это хороший знак, потому что они его не подозревают. Всё идёт гораздо лучше, чем они надеялись. Но Майку как-то хочется, чтобы Уилл посмотрел на него, потому что сейчас он чувствует себя за миллион миль от него, говорит о каком-то незнакомом парне и избегает его взгляда. И Майку не терпится остаться с ним наедине, чтобы всё это снова стало их общим, чтобы он сам мог стать тем парнем, о котором говорит Уилл.

***

      Солнце садится за деревья, когда они садятся на велосипеды. Всю дорогу домой парни подшучивают над Уиллом по поводу его нового парня, но как только они поворачивают за угол и остаются только Уилл и Майк, между ними воцаряется тишина. Они едут тихо, и в коридоре становится еще тише, когда они заходят в дом. Майк не уверен, вызвана ли эта тишина усталостью или чем-то ещё. Они смывают с себя следы озера и переодеваются в чистую одежду, после чего устраиваются на диване в подвале. Майку хочется подвинутся поближе, потому что он хотел этого весь день, но теперь он не уверен, что сможет. Уилл откидывается на диван, прислонив голову к подлокотнику. Он легонько толкает Майка в бедро пальцем ноги, и когда Майк поднимает руки, чтобы освободить ему место, Уилл кладет ноги ему на колени. — Я больше никогда не хочу отвечать ни на один вопрос, — бормочет он, закрывая глаза. Майк смотрит на него. Может, он просто устал. А может, ничего страшного. Щеки и нос Уилла покраснели, словно он слишком долго был на солнце. Майк рассеянно проводит рукой по икре Уилла. — Ты отлично справился, — говорит он. — У тебя это очень хорошо получается. Уилл не открывает глаза. — Как я вру? — Да. Майк окинул взглядом лицо Уилла. — Я бы никогда так не соврал. Теперь Уилл открывает глаза. Он смотрит на Майка немного серьезнее, хотя и улыбается. — Я не горжусь этим», — тихо говорит он. — Но у меня есть некоторый опыт… понимаешь. — Понимаю. — Майк кивает. Он даже не может представить, каково это — скрывать свою личность столько лет. Конечно, ему приходилось врать о важных вещах и раньше, например, когда он прятал Эл в подвале или когда никому не мог сказать, где она, — но даже тогда у него хотя бы были друзья, которые знали правду. У Уилла же не было никого. Майк нежно проводит кончиками пальцев по лодыжке Уилла. — Но… ты в порядке? Я имею в виду, после того, как прошёл разговор? Уилл откидывает голову на подлокотник и издает глубокий, усталый вздох. — Наверное. Вчера я всего лишь хотел, чтобы меня восприняли всерьез, а теперь — если мне придется отвечать ещё на один вопрос о моей сексуальной жизни, я просто взорвусь. Майк смеется: — Они так раздражают. Уилл улыбается ему. — Ага. Он делает паузу на несколько секунд. — Но это и весело. Знаешь, возможность делиться с ними подобными вещами. Я никогда раньше этого не делал. Даже если это не по-настоящему. — Это отчасти правда, не так ли? Майк не понимает, что сказал что-то странное, поэтому, когда Уилл не отвечает и его взгляд скользит по лицу Майка, на котором виднеется легкая хмурость, он моргает, недоумевая. — Э-э, я имею в виду... Потому что ты ничего не выдумываешь. То, что ты им рассказал — то, что мы сделали. Это правда. Мы это сделали. — Да. Уилл медленно кивает. — Мы сделали это. Они молча сидят несколько секунд. Затем Уилл спрашивает: — Ты в порядке? — Ага. — Ты молчишь. — Я просто… не хотел сказать ничего плохого, понимаешь? — Майк виновато улыбается. — Я ужасно вру. Уилл ухмыляется. — Это точно. — Кроме того, они не задавали мне никаких вопросов. — Он откашливается. — То есть, это было немного странно. Слышать, как они говорят обо мне, не зная, что это я. — Да? — тихо спрашивает Уилл, словно подталкивая Майка к более подробному объяснению. Майк не уверен, сможет ли он это сделать. Он чувствовал странную тревогу, но не понимал почему. Было так много полуправды, так много вещей, которые казались ему неправильными, вырванными из контекста таким образом, что у него сжималось сердце. — Эм, Уилл? — Да? — Знаешь, — начинает он, глядя на ноги Уилла. Колени Уилла всегда немного загорелее, чем остальная часть тела, и Майк проводит по ним рукой. — Эм, ты же знаешь, что я не из тех парней, правда? — Что? — Уилл моргает. — Как те, о которых говорил Дастин. Майк поднимает взгляд, его взгляд скользит по лицу Уилла, и он надеется, что Уилл понимает, что он говорит это искренне. — Эм, мне как-то не понравилось то, что он сказал. Потому что я не из тех парней, которые… позволят тебе сделать им минет, а потом будут вести себя так, будто поцелуи — это слишком, понимаешь? Нахмуренное выражение лица Уилла всё ещё присутствует, но стало мягче, и Майку хочется провести по нему большим пальцем. Он окинул взглядом лицо Уилла, а затем на секунду задержал взгляд на его губах. — Я знаю это, Майк. — тихо сказал Уилл. — Хорошо. Просто… Майк поднимает взгляд и немного раздраженно фыркает. — Я хотел это сказать. Просто чтобы сказать. Просто… чтобы ты знал. Уилл медленно кивает. — Хорошо. Наступает тишина, и Майк понимает, что это ничего не меняет. Каковы бы ни были причины, по которым Уилл не хочет его целовать, дело не в этом. Но ему и не нужна причина – он просто не хочет его целовать, и это должно быть нормально.  Майк моргает, чувствуя себя неловко, и теперь он не понимает, зачем вообще затронул эту тему. — Эм, Дастин сказал так, будто я тебя использую , или что-то в этом роде, — говорит он. — И это не так, да? Теперь Уилл улыбается ему. Он откидывает голову на подлокотник и медленно качает головой. — Нет, — говорит он. — Это было бы просто. А тут все гораздо сложнее. Майк смеется. — Потому что мы лучшие друзья, — размышляет он. Уилл откашливается. — Эм, да. Он улыбается и тыкает Майка пальцем ноги в живот. — Не волнуйся, Майк. Мы же говорили не о тебе. То есть, не совсем. Майк медленно кивает. — Хорошо. Они смотрят друг на друга, сидя в молчании. Через минуту Уилл снова надавливает пальцами ног на живот Майка, на этот раз сильнее. — Ай! — Я умираю с голоду, — говорит Уилл, проводя рукой по синякам на шее. — Можешь украсть еду с кухни? Не могу поверить, что я пленник в твоем подвале. — Он драматично вздыхает. Майк смеется, стаскивая ноги Уилла со своих колен, чтобы тот встал. — Не волнуйся, — говорит он. — Ты, может, и заключенный, но тебе оказывают лучшее обслуживание в городе. Еда, одежда, книги... Все, что ты захочешь, ты можешь получить. Уилл смотрит на него, его усталый взгляд скользит по лицу Майка. Тот все еще улыбается, но в его глазах есть что-то еще. — Хорошо, — тихо говорит он. — Сейчас я хочу поесть. — И ты поешь.

***

Они едят холодные объедки из холодильника, смотрят фильм в подвале, и на душе так хорошо, как всегда. Они шутят и смеются на протяжении всего фильма, пока не понимают, что не слушали его, и не перематывают, и им приходится возвращаться назад. В какой-то момент Майк решает, что это того не стоит, поэтому выключает телевизор и начинает придумывать собственные диалоги для персонажей, стараясь использовать разные голоса и акценты. И так легко забыть обо всем остальном, когда Уилл так смеется. Когда он держится за живот из-за шутки Майка, задыхаясь. Это почти как в ту ночь два месяца назад, когда они разыгрывали людей по рации, и Майк изо всех сил пытался рассмешить Уилла. Это было прямо перед тем, как они нашли эту пару – прямо перед тем, как все изменилось. Майк ловит себя на том, что смотрит на Уилла, наблюдая, как тот смеется до слез. От этого зрелища у него кружится голова. Медленно он прижимает Уилла к дивану и наклоняется над ним, наблюдая, как смех сменяется на что-то более тихое. Взгляд Уилла следует за ним, пока Майк протискивается в небольшое пространство между Уиллом и спинкой дивана, пока их тела не оказываются вплотную друг к другу. Диван узкий, и их лица находятся всего в нескольких сантиметрах друг от друга. — Что ты делаешь? — шепчет Уилл, на его лице появляется легкая, растерянная улыбка. — Ничего, — говорит Майк, окинув взглядом лицо Уилла. — Просто хотел быть поближе. Уилл не протестует, но и ничего не говорит. И с каждым днем ​​все становится все запутаннее, потому что Майк не понимает, где проходит граница дозволенного. Нормально ли, что он просто хочет быть рядом с Уиллом? Должен ли он был первым сказать что-нибудь неприличное? Они молчат, и Майк медленно проводит пальцами по спине Уилла, где задралась его футболка. Его кожа теплая и мягкая, и приятно быть рядом после того, как он чувствовал себя немного отстраненным от него на озере. Спустя некоторое время Уилл закрывает глаза, и его дыхание замедляется. Он прижимается ближе, вздыхает и прижимается лицом к шее Майка. Майк думает, что он мог бы что-то прошептать, но вместо этого Уилл просто дышит, медленно и тяжело. — Ты засыпаешь? — шепчет Майк. — Возможно. — пробормотал Уилл, медленно двигая губами. Майк улыбается и притягивает Уилла ближе, их тела плотно прижимаются друг к другу с головы до ног. Уилл не протестует. Спустя еще минуту его дыхание становится ровным, прижимаясь к шее Майка, и Майк почти уверен, что тот заснул. День был долгий, и Уиллу пришлось ответить на множество вопросов. Майк нежно проводит рукой по его спине, волосы Уилла щекочут его лицо. Его сердце бешено колотится, и он не понимает, почему сегодня чувствует себя таким уязвимым. Что-то в разговоре у озера заставило его почувствовать, что он теряет контроль над чем-то. Но теперь, прислушиваясь к дыханию Уилла, он понимает, что всё в порядке. Он зарывается лицом в волосы Уилла, вдыхая запах собственного шампуня. Они лежат так, кажется, полчаса. В какой-то момент фильм останавливается, и наступает тишина. Диван узкий, и через некоторое время у Майка начинает болеть рука, зажатая между ним и диваном. Он задевает коленом колено Уилла и медленно подносит рот к его уху. — Уилл... — тихо шепчет он, стараясь не напугать его.   Уилл не отвечает. — Уилл. — Мм... — Тихий протестный возглас. — Нам стоит лечь на матрас, — шепчет Майк. — Почему? — бормочет Уилл усталым, медленным голосом. — Мне удобно. Майк усмехнулся. — Но не мне. У меня болит рука. Давай, можешь поспать на матрасе. — Я не хочу спать. — Ты буквально спишь. — Я не сплю. Майк улыбается, уткнувшись лицом в волосы Уилла и проводя рукой по его тёплой футболке. — Пошли. Уилл вздыхает, его горячее дыхание обжигает кожу Майка. — Что мы будем там делать? — бормочет он хриплым сонным голосом. — Ты пытаешься меня соблазнить? Майк фыркает и закатывает глаза, хотя Уилл этого не видит. — Нет, я пытаюсь предотвратить боль в спине по утрам». — Ммм… Уилл прижимается чуть ближе к шее Майка и нежно целует его, отчего Майк вздрагивает. — Как жаль. — Что? — спрашивает Майк. — Ты не пытаешься меня соблазнить. Майк смеется, потому что Уилл не только ужасно устал, но и, кажется, возбужден, а такого состояния Майк никогда не ожидал увидеть. Но его грудь полна, и ему нравится, какой мягкий, сладкий и неотразимый голос у Уилла. — Я могу тебя соблазнить, — игриво предлагает он. — Да? — Да… после того, как мы ляжем на матрас, — говорит Майк, и Уилл раздраженно стонет. Майк смеется и садится, дергая Уилла за руку. Несмотря на его протесты, он позволяет себя поднять на ноги. Майк держит руку на его талии, пока они делают три шага к матрасу, и Уилл чуть не спотыкается, заставляя их хихикать. Они рухнули на матрас. Уилл выглядит усталым, половина его лица уткнулась в подушку, глаза закрыты, а Майк не понимает, что происходит. Они спят или… Но тут Уилл хватает его за запястье и притягивает к себе, Майк приближается, пока снова не чувствует тепло тела Уилла на своем. Уилл кладет голову на плечо Майка, и Майк обнимает его обеими руками. Тишина. Они устали. Дыхание Уилла медленное и ровное, обжигающее шею Майка. Его рука теплая на спине Майка, и Майк понимает, что это больше похоже на крепкие объятия, чем на что-либо ещё. Его руки скользят под футболку Уилла, пока его ладонь не оказывается между лопатками. Уилл делает долгий, глубокий вдох, словно вдыхая его. Они ничего не говорят. Они не двигаются. Майк не может сомкнуть и глаза. Он смотрит на стену, прижавшись губами к волосам Уилла, щекоча его кожу. Он чувствует биение сердца Уилла. Медленно он проводит руками по спине Уилла, нежные пальцы исследуют теплую кожу. Он вынимает одну руку из-под футболки Уилла и кладет ее на затылок, медленно поглаживая волосы. Уилл вздыхает, прижимаясь к нему. Может, им стоит что-нибудь сказать? Может, им стоит поспать? Майк не уверен, но что бы это ни было, это одновременно сбивает с толку и успокаивает. Через некоторое время он думает, что Уилл, должно быть, снова заснул, но затем дыхание Уилла меняется. Оно такое же тяжелое, но немного учащенное. И когда он движется ближе, он медленно покачивает бедрами навстречу Майку, и Майк чувствует, что у него стояк. Ощущение выпуклости Уилла у себя под ногами заставляет Майка понять, что у него тоже стоит, и он не помнит, как это произошло, потому что они даже ничего не говорили. Может, дело было в том, что… они лежали так близко друг к другу? Майк сглатывает. Медленно он прижимает бедра к Уиллу, и Уилл снова тяжело вздыхает. Их бедра соприкасаются, и Майк чувствует очертания члена Уилла сквозь ткань трусов, трущегося о его собственный. Сначала движения ленивые, усталые, но постепенно ускоряются. Руки Майка становятся беспокойными, скользя по коже Уилла, и он испытывает то же желание, что и вчера. Он хочет прикоснуться к Уиллу. Его пальцы слегка впиваются в талию Уилла, натягивая кожу, и Уилл издает дрожащий вздох. Их бёдра медленно двигаются в ритме, и это слишком прекрасно, чтобы спросить об этом, слишком прекрасно, чтобы зацикливаться на том, что они не сказали друг другу ни слова. В комнате царит тишина, нарушаемая лишь их тяжёлым дыханием, шелестом ткани и редкими тихими стонами. И Майк понимает, что хочет что-то сказать. Слова тяжело ложатся на язык, но он чувствует себя странно уязвимым. Поэтому он подносит рот к уху Уилла, туда, где может сказать что угодно, где слова не нуждаются в смысле. — Уилл... — шепчет он. Уилл издает прерывистый звук, прижимаясь к его шее и впиваясь пальцами в кожу спины Майка. — Да? Майк нежно касается губами уха Уилла. — Я хотел этого... — шепчет он, и произносить это кажется странным, потому что это чистая правда. — Я ждал весь день, — Он колеблется, крепко обнимая Уилла за талию. — Чтобы снова быть рядом с тобой. В тот момент, когда эти слова произносятся, они кажутся неправильными. Они слишком нежные. Они не грязные, не непристойные, и Майк чувствует, как его тело заливает стыдом. Он слышит, как Уилл сглатывает, у него перехватывает дыхание, и Майку хочется взять свои слова обратно, но тут слова Уилла нарушают тишину.   — Я тоже... — шепчет он. Он снова целует Майка, потом еще раз. — Хотел побыть с тобой наедине. Это совсем не похоже на их обычные грязные разговоры. Слишком сладко, и сердце Майка трепещет. Но они говорят похожим, приглушенным голосом, и это немного сбивает с толку, как будто это все еще часть их игры, но в другой ее версии. Сладкие шепоты, которые, казалось бы, ничего не значат. Майк уткнулся лицом в волосы Уилла, воодушевленный его словами. — Я хотел сказать тебе это весь день... — прошептал он, целуя его в макушку. Он опустил руку ниже на спину Уилла, прижимая его к себе. — Хотел сказать тебе, как ты прекрасен... — прошептал он. — С моими отметинами на твоей коже... Уилл тихонько всхлипывает, прижимаясь всем телом к ​​Майку, их ноги переплетаются, бедра двигаются в размеренном ритме, и от трения становится трудно дышать. Но Майк хочет сказать больше. — Я хотел им всё рассказать. Он опускает руку ниже, просовывая кончики пальцев за пояс трусов Уилла. Он не продвигается дальше, удерживая их там, и начинает двигаться бёдрами, прижимаясь к Уиллу. — Я хотел им сказать, что это сделал я. Что другого такого парня нет. От того, как горячее и быстрое дыхание Уилла обжигает шею Майка, тот начинает беспокоиться. Их дыхание теперь больше похоже на прерывистое, наполняя тишину комнаты. Их выпуклости трутся друг о друга, и когда Майк чувствует, как член Уилла дергается, он издает тихий стон. Его кончики пальцев проникают под пояс, впиваясь в кожу Уилла, достаточно низко на спине, чтобы почувствовать изгиб там, где плоть мягче. — Майк. Уилл снова целует его в шею. Его бедра двигаются беспорядочно, и между их выпуклостями становится немного влажно, ткань мокрая от предэякулята. — Я хочу почувствовать тебя... — шепчет он. Он отстраняется ровно настолько, чтобы просунуть руку между их тел, надавливая на грудь Майка. Он проводит пальцами по его животу, и когда Майк не протестует, он кладет ладонь прямо на стояк Майка, ощупывая его сквозь трусы. Майк делает глубокий вдох. — Уилл. — Можно? — спрашивает Уилл, и его голос становится хриплым, полным удовольствия и отчаяния, от чего у Майка вибрирует все тело. — Можно я… вытащу его? Майк сглатывает и кивает, а Уилл нетерпеливо стягивает с его бедер трусы, его пальцы жаждут ласки. Майк хочет прикоснуться к Уиллу, он так сильно этого хочет, но почему-то Уилл всегда быстрее, всегда лучше просит о том, чего хочет, и как только он обхватывает пальцами член Майка, Майк больше не может думать. Он издает облегченный вздох и чувствует, как его тело дергается в руке Уилла. Уилл медленно дрочит его, горячо дыша в шею Майка, и Майк чувствует, будто все его тело горит. Его собственные руки беспомощно лежат на спине Уилла, кончики пальцев впиваются в кожу. Я тоже хочу тебя коснуться. Эти слова так легко произнести. В горле у Майка сжимается. Теплые пальцы Уилла мешают сосредоточиться. Внезапно Уилл отпускает его и притягивает Майка ближе, так что член Майка оказывается прижатым между их животами. Уилл поднимает свою футболку, чтобы почувствовать его на своей голой коже, и уже одно это – то, что он этого хочет – невероятно возбуждает Майка. — Можешь? — бормочет Уилл. — Эм… Он нервничает, немного стесняется, и Майк понимает, что просить о чем-либо не так просто, как кажется, но все равно делает это. Он чего-то хочет и просит. Вот и все. — Все, что ты захочешь... — шепчет Майк. — Можешь… потереться им о меня… ну, типа… Уилл обхватывает рукой член Майка и медленно начинает тереть кончиком кожу своего живота. Майк тяжело дышит. Он кладет голову на плечо Уилла, глядя вниз, между их тел, и наблюдает, как его собственный предэякулят оставляет мокрый след на коже Уилла. Словно Уилл раскрашивает себя. В голове у Майка всё отключается. — Позволь мне... — шепчет он, протягивая руку, чтобы схватить свой член. Они оба смотрят на него, пока Майк медленно проводит им по нижней части живота Уилла. На засосе остается след предэякулята. Уилл быстро дышит под ним, его грудь и живот двигаются с каждым вдохом, пальцы вцепляются в простыни. Майк слегка касается кончиком своего члена пупка Уилла. — Майк, — выдохнул Уилл дрожащим, прерывистым голосом. — Да? — задыхаясь, спрашивает Майк, глядя на лицо Уилла, и оно ближе, чем он думал. Он смотрит на него широко раскрытыми глазами, затем взгляд снова опускается на его губы, но он ничего не может с этим поделать. Он наблюдает за движением губ Уилла, когда тот говорит. — Можешь… И вот он снова, нервничает, колеблется, прикусывая нижнюю губу. Но он спрашивает, даже если ему страшно. — Эм, можешь… кончить мне на живот? Взгляд Майка поднимается к его глазам. Они смотрят друг на друга, и то, как Уилл смотрит на него, нервно, но чертовски возбужденно , вызывает у Майка дрожь по всему телу. — Да-а.. — говорит он, задыхаясь. — Да. Он наклоняется, целует Уилла в висок, а затем прижимается лицом к его шее. Быстро и резко двигаясь, он нежно, стараясь не повредить чувствительную кожу, обводит губами засосы Уилла. Он облизывает один из синяков, и Уилл тихо стонет под ним, впиваясь кончиками пальцев в спину Майка. Когда он уже близок к оргазму, он отстраняется, чтобы посмотреть на Уилла, но глаза Уилла прикованы к его члену, и чистое удовольствие в его взгляде, то, как расширяются его зрачки, как краснеет его лицо, как приоткрываются губы, — вот что доводит Майка до предела. Он кончает быстро и неаккуратно, опираясь ладонью на простыни. Уилл поднимает свою футболку до груди. Майк целится, и они оба смотрят между своих тел, пока он кончает, струи спермы разбрызгиваются по животу и груди Уилла. Майк стонет, его рот почти у уха Уилла, а Уилла даже не касаются, но он выгибает спину и всхлипывает при одном только виде этого. Майк старается, чтобы каждая капля попала на кожу Уилла. Закончив, он зарывается лицом в плечо Уилла, тяжело дыша. Уилл словно светится, вибрирует под ним, разгоряченный удовольствием, его рука крепко сжимает руку Майка. Майк сглатывает. — И что теперь? — задыхаясь, спрашивает он. Уилл тяжело дышит под ним. — Эм, — хрипло выдавливает он. Больше ничего не говорит, просто смотрит на беспорядок у себя на животе, широко раскрыв глаза и рот. Майк падает рядом с ним, оставаясь неподалеку. Он смотрит вниз на тело Уилла. Футболка Уилла задрана до ключицы, и по всему его телу видны следы спермы Майка, образуя густую лужицу в центре живота, чуть выше пупка. Уилл делает глубокий, прерывистый вдох. Он смотрит на Майка всего секунду, затем снова опускает взгляд. Он медленно протягивает руку и опускает указательный палец в белую жидкость. Его рука немного дрожит, и хотя Майк только что кончил, его тело вибрирует от мысли о том, как сильно Уилл возбудился от его спермы. Уилл медленно опускает палец в свой пупок, полный спермы. Он проводит пальцем по груди, оставляя белый след. Майк смотрит, сердце бешено колотится, как Уилл касается своего соска, оставляя его влажным и блестящим от спермы Майка. Уилл медленно, словно не торопясь, раскрашивает им всё своё тело, и по видимому контуру своего члена Майк понимает, насколько он возбуждён. Медленно Уилл собирает ещё сперму, опуская всю ладонь в сперму Майка, а затем проводит пальцами за пояс, по своему члену. Майк совершенно заворожен, его взгляд прикован к движению руки Уилла. Грудь Уилла вздымаеться, и Майк думает, стоит ли ему что-то сделать, что-то сказать, но ему почти кажется, что он будет мешать. Словно Уилл точно знает, что хочет сделать.   Он минуту поглаживает себя, тяжело дыша, а Майк наблюдает за движением его руки сквозь трусы Уилла. Но затем рука Уилла опускается ниже, его запястье исчезает под поясом, затем предплечье. Уилл раздвигает ноги, и глаза Майка расширяются, дыхание перехватывает, когда он понимает, что делает Уилл. У Майка тут же пересохло во рту. При виде этого у него зачесались пальцы. — Уилл-... — прохрипел он, и наконец Уилл повернул голову, чтобы посмотреть на него, широко раскрыв глаза, зрачки расширились, губы приоткрылись от удовольствия. — Ты… Уилл кивает, сглатывая. — Это нормально? — спрашивает он. — Да... — шепчет Майк. По тому, как Уилл раздвигает ноги, Майк видит движение своей руки прямо между ягодицами, и ему хочется, чтобы Уилл был голым, ему хочется увидеть, как его пальцы, покрытые спермой Майка, скользят внутрь него. Ему хочется, чтобы это были его пальцы, проникающие за край, в жар тела Уилла. Он хочет забраться между его ног и использовать свою собственную сперму в качестве смазки, и он хочет трахать Уилла пальцами в матрас, пока тот не начнет дрожать и задыхаться. Наблюдая за движением руки Уилла, Майк чувствует, как всё тело болит и горит, и ему кажется, что он никогда в жизни не чувствовал себя таким отчаянным и одновременно таким беспомощным. Уилл выглядит уверенным, словно он уже проходил через это, и в нём есть что-то настолько сильное, в его бесстыдстве, что у Майка в животе скручивает тысячу узлов. Рука Уилла движется размеренно, дыхание учащается. Он выгибает спину, и, когда стонет, произносит имя Майка, и это заставляет Майка вспомнить, что, несмотря на то, что он не тот, кто прикасается к нему, он каким-то образом все еще является частью этого. Уилл смотрит на него, его взгляд встречается с взглядом Майка, и Майк надеется, что тот попросит его об этом, попросит его о пальцах, но вместо этого он просто молча смотрит на него, двигая пальцами внутри себя.  Майк смотрит на него в ответ. Он хочет что-то сделать для него, чтобы ему стало лучше, поэтому он делает то, что кажется ему безопасным. Он говорит. — Тебе… — хрипит он, голос его тонкий. — Тебе хорошо? — Да... — шепчет Уилл. Майк сглатывает, его взгляд скользит по лицу Уилла. Глаза Уилла темные, и он выглядит таким возбужденным, что Майку хотелось бы самому вызывать у него эти чувства. — Сколько пальцев ты можешь вместить? — Два, — бормочет Уилл. Он весь в поту, волосы прилипли ко лбу, и Майк не может отвести взгляд. Он наклоняется ближе, касаясь губами скулы Уилла. — Два? — спрашивает он. А затем, приглушенным шепотом, добавляет: — Мой член больше двух пальцев, Уилл... Когда Уилл издает прерывистый стон, Майк уже не чувствует себя таким бесполезным. — Я зна-аю, — задыхаясь, произносит он, словно возбужден от одной только мысли об этом. — Но я хочу быть узким для тебя. Для того, чтобы ты меня трахнул. Майк тяжело сглатывает. — Я хочу тебя трахнуть... — шепчет он, едва узнавая собственный голос. Он звучит отчаянно, словно говорит это всерьёз . — Но сначала тебе нужно добавить мне ещё один палец. Уилл широко раскрыл глаза, уставившись на Майка. Капля пота стекает по его виску. Он кивает, а затем вытаскивает руку из трусов. Майк наблюдает, как Уилл собирает еще немного спермы со своего живота, делая кончики пальцев влажными и скользкими. Затем он снова опускает руку в трусы, хмуря брови от напряжения. Майк смотрит ему в лицо и думает, что видит это по выражению лица, в тот момент, когда Уилл засовывает первый палец внутрь себя, скользкий от спермы Майка, затем второй палец, и наконец, еще один. Уилл издает дрожащий стон, выгибая спину.  Майку кажется, что он сейчас сойдет с ума от непреодолимого желания коснуться к нему. Он зарывается пальцами в простыни и пытается сосредоточиться на том, что нужно Уиллу. — Ты так хорошо справляешься... — шепчет он дрожащим голосом, нежно касаясь губами скулы Уилла. — Как тебе? — Это… — дыхание Уилла участилось. — Это хорошо, но я… я бы хотел, чтобы это был твой член. Майк понимает, что его член всё ещё торчит. Было бы так легко перевернуться на него сверху и воплотить это в реальность. А учитывая, как Уилл хнычет, извивается и засовывает пальцы себе внутрь, Майк не может вспомнить ни одной веской причины, почему бы им этого не сделать. — Я так сильно хочу тебя трахнуть... — шепчет он, прижимаясь лицом к шее Уилла, и немного пугает, насколько искренне он это говорит. Он не может поверить, что его собственная сперма сейчас внутри Уилла. От этой мысли у него кружится голова. — Я хочу тебя коснуться... — шепчет он, отчаянно проводя рукой по шее Уилла. А затем, когда Уилл просто стонет, он говорит: — Как бы я хотел, чтобы это были мои пальцы внутри тебя. Дыхание Уилла тяжелое и громкое, оно разносится по комнате. Его пальцы продолжают проникать внутрь, и он прижимает к ним ягодицы. Затем он тянется другой рукой к пальцам Майка, лежащим у него на шее, и на секунду Майку кажется, что это оно. Уилл собирается провести рукой между его ног. Но вместо этого Уилл начинает медленно обводить пальцы Майка. Он проводит кончиками пальцев по каждому суставу, сохраняя ровный ритм, одновременно лаская себя другой рукой. — Они такие длинные.. — шепчет Уилл, задыхаясь. — Твои пальцы. Майк тяжело сглатывает. — Хочешь почувствовать их внутри? Уилл тихонько напевает: — Они… достигли бы таких мест, до которых мои никогда бы не смогли добраться. И Майк может просто сойти с ума, потому что теперь Уилл говорит о своих пальцах, а Майк по-прежнему не трогает его, и это сводит его с ума. Внезапно Уилл, кажется, задел чувствительную точку, потому что его глаза закатились, и он издал стон. Майк переплел их пальцы и притянул к себе на грудь. Он мог просто смотреть на него и наблюдать, как Уилл доводит себя до оргазма. Когда он кончил, его пальцы сжались вокруг пальцев Майка, и Майк словно почувствовал интенсивность его оргазма в своей хватке. Он сжал руку Уилла в ответ. Это все, что он мог сделать.   Через несколько секунд Уилл, тяжело дыша, падает на подушку. Его ноги раздвигаются в стороны. Он вытаскивает руку из трусов, и Майк видит, что он кончил себе на руку. Вид спермы Уилла вызывает у него сухость во рту. На минуту Уилл просто лежит, с закрытыми глазами, тяжело дыша. Майк все еще держит его за руку, большим пальцем рисуя круги на коже Уилла. Уилл выглядит довольным, кожа вспотела, его тело медленно приходит в себя после эйфории. Но почему-то, несмотря на то, что у него тоже был оргазм ранее, Майк чувствует себя совершенно иначе. Он все еще в эйфории, все еще испытывает боль, все еще жаждет так сильно, что это причиняет страдания. Он наблюдает, как Уилл открывает глаза. Он смотрит на него, его взгляд затуманен. Затем его взгляд опускается. — Майк, — говорит он. — Да? — У тебя снова встал. — О. Майк смотрит вниз и понимает, что он всё ещё совершенно голый, его член твёрдо прижат к животу. — Эм, да. Мне всё равно. Взгляд Уилла скользит по нему, а затем его губы лениво искажаются в улыбке. — Тебя так сильно возбудило то, что я это делаю? Это была шутка, но Майку от неё стало так жарко, что аж больно. Потому что это до боли правда. Настолько правда, что Майк даже не может рассмеяться. Он откашливается и с трудом выдавливает из себя «заткнись», отводя взгляд.    Уилл медленно сжимает его руку, и тут Майк вспоминает, что их пальцы все ещё переплетены у него на груди. — Майк, — говорит Уилл. — Да? — Ты в порядке? — Да. — Это было странно, что я… — Нет. Майку действительно нужно взять себя в руки, потому что Уилл создает неловкую ситуацию без всякой причины, и теперь Уиллу плохо, а это последнее, чего он хочет. Он делает глубокий вдох и смотрит на Уилла. — Это не было странно, — говорит он. — Ты не был странным. Совсем нет. Уилл смотрит на него, в его глазах читается замешательство. — Хорошо. — бормочет он. Майк скользит взглядом по животу и груди Уилла, где его сперма медленно подсыхает, и это зрелище настолько абсурдно, что Майк позволяет себе усмехнуться, немного снимая напряжение. — Ты выглядишь как сумасшедший, — замечает он. — Да. Уилл смотрит на себя. — Я не знаю, что случилось. Какой-то парень на меня набросился. Майк фыркает и морщится. — Фу, что? — говорит он, и на душе становится легче. — Наверное, тебе стоит это убрать. Уилл поднимает брови, игриво глядя на них. — Что, я не могу спать с твоей спермой на животе? И это настолько абсурдно, что они сделали и делают, что они снова разражаются смехом. — Ну, можешь, — говорит Майк, переводя дыхание. — Но тогда тебе придётся остаться на своем матрасе. — Ты буквально лежишь на моём матрасе, Майк. — Замолчи. Легко и непринужденно, и Майк чувствует, что может снова дышать. Он делает глубокий вдох, а затем осторожно убирает пальцы с руки Уилла. — Ну что ж, — говорит он, садясь, — я обещал тебе бесконечный запас еды и одежды, пока ты будешь заперт в моем подвале. — Да, обещал — говорит Уилл. — Значит, мне нужно купить нам новые трусы. — Было бы неплохо. Он встает и надевает пижамные штаны. Они продолжают свой вечерний ритуал: умываются и меняют трусы. Уилл выключает свет, затем садится рядом с Майком и накрывает их одеялом. Их плечи соприкасаются. Майк думает, что ему следовало бы пошутить снова, но ничего не приходит в голову. День был долгий и запутанный, а Майк всё ещё чувствует себя словно под напряжением, неутолимая потребность прикоснуться к Уиллу никуда не делась, сердце бешено колотится, а руки покалывают.   Он делает прерывистый вздох, глупо нервничая, потому что весь день не мог попросить то, чего хотел, но сейчас хочет попробовать, хотя бы раз. — Уилл? — спрашивает он в темноту. — Да? — тихо спросил Уилл.    — Эм... Майк слегка касается его плечом. — Можно я подвинусь ближе? — спрашивает он. — Ну... пока мы спим? Уилл молчит, и на мгновение Майку кажется, что он сейчас скажет «нет». Но потом он чувствует, как пальцы Уилла касаются его руки. Они двигаются ближе, их тела сталкиваются. Они хихикают, когда их колени соприкасаются. Майк прижимается лицом к голове Уилла, вдыхая его запах. Его руки обхватывают талию Уилла, а пальцы Уилла лежат на спине Майка. И хотя он все ещё чувствует себя странно, он решает позволить себе успокоиться от этого прикосновения. — Спокойной ночи... — шепчет он в темноту.   — Спокойной... — шепчет Уилл в ответ.