talk to me dirty; talk to me sweet

      — А чем вы вообще всё время занимаетесь? — спрашивает Дастин несколько дней спустя, разминая ноги на траве. День солнечный, и Майк с Уиллом приехали довольно поздно, потому что Джойс нужна была помощь с покупками.   — Да, — говорит Лукас. — Вы всегда опаздываете. Майк смотрит на затылок Уилла, где волосы всё ещё влажные от воды и завиваются на кончиках. Он сидит позади него, его ладони скользкие от солнцезащитного крема, который он, походу, слишком долго наносил на спину Уилла. Его руки скользкие, кожа Уилла теплая и жирная, плечи красные от солнца, и Майк этим летом делал это миллион раз, но теперь он понимает, что считает родинки на спине Уилла, и не может удержаться, чтобы не задержать руку на его талии на секунду дольше, чем нужно. Он легонько постукивает его по бедру, прежде чем отстраниться, давая Уиллу понять, что он закончил. Уилл тихо пробормотал слова благодарности, затем повернулся лицом ко всем. — Эм, — сказал он, переводя взгляд с Дастина на Лукаса. Он вытянул ноги на полотенце. «Ничего особенного. Просто зависали вместе. Зависали вместе, шептали друг с другу пошлости, и наверное, немного терлись друг об друга, и да, тогда, Уилл подрочил Майку, а потом сделал ему минет. И ладно, может быть, они опоздали не только потому, что помогали Джойс с продуктами. Наверное, Уилл пригласил Майка к себе в комнату после, и они перешептывались, прежде чем кончить, как возбужденные подростки. А может быть, настоящая причина их опоздания в том, что им потом нужно было взять свежие плавки с бельевой веревки, чтобы Джойс не заметила. Майк не может долго об этом думать, не чувствуя, как всё его тело краснеет. — Да, — говорит он, откашливаясь. — Мы просто проводим время вместе. Что в этом плохого? — Ничего, — говорит Дастин, пожимая плечами. — Раньше мы всегда были вчетвером. Я привык к тому, что Лукас бросал нас, чтобы увидеться с Макс, а теперь вы двое постоянно хотите быть наедине. — Не правда, — говорит Майк, хотя сам знает, что это так. — Мы на озере почти каждый день. — Но вы приезжаете вместе, уезжаете вместе... вы всегда вместе. — Это называется быть лучшими друзьями. — говорит Майк, закатывая глаза. — Так, мистер "У меня больше одного лучшего друга" – наконец-то, спустя столько лет, вы это признали? — Вы все мои лучшие друзья. Майк откидывается назад, прикрывая глаза от солнца. — Но Уилл не такой надоедливый, как ты. — Ого, — говорит Лукас, прикладывая руку к груди, словно в него выстрелили. — Было бы так больно, если это не было бы так очевидно. Они продолжают спорить, подшучивать и смеяться, пока разговор постепенно не затихает. Майк откидывается на полотенце, касаясь пальцем ноги Уилла, чтобы успокоить постоянное желание, которое он испытывает уже несколько дней. Его тело словно тянется к Уиллу, постоянно желая коснутся его или хотя бы почувствовать прикосновение какой-то его части. Уилл слегка двигает ногой, надавливая на касание Майка, и этого достаточно, чтобы Майк расслабился. Полдень плавно переходит в ленивый дневной отдых, во время которого можно читать комиксы и просто наслаждаться солнцем. Майка немного отвлекает запах Уилла, его губы, руки, а может быть, и весь он сам. Его ладони все еще теплые от прикосновения к спине Уилла, и он не может сосредоточиться на книге. Он впивается ногтями в ладони, пытаясь отвлечься. — Ненавижу свои новые плавки, — вздыхает Лукас, возвращаясь из воды. Он весь день поправлял их. — Они такие неудобные. Дастин поднимает взгляд от книги. — Они кажутся немного тесноватыми, — говорит он, осмотрев Лукаса.   — Да, но Макс сказала, что ей нравится. — Фу, мерзость. Они хихикают, Лукас ухмыляется и снова садится, скрестив ноги. — Извини... я забыл, что дружу с кучкой девственников. Не хочу тебя травмировать, но я нравлюсь моей девушке. — Это безумие. — сухо замечает Дастин, и Лукас толкает его. Майк открывает глаза только тогда, когда слышит голос Уилла. — Но если тебе не комфортно в них, тогда оно того не стоит, верно? — Что? Уилл кивает в сторону плавок Лукаса. — Ну, если тебе больно в члене. Лукас смотрит на него с изумлением, а Дастин резко поворачивает голову в сторону Уилла. Уилл нахмурился, его взгляд растерянно метался между ними. — Что? Что я сказал? — Я впервые слышу от тебя слово "член", — говорит Лукас, корча такое лицо, будто только что увидел призрака.   — Ага. Дастин выглядит не менее шокированным. — Это звучит так… неправильно из твоих уст. — Чего? — фыркает Уилл, и Майк наблюдает, как его лицо заливается приятным румянцем. — Это неправда. Я постоянно так говорю». Лукас фыркает. — Когда мы говорили о членах и всякой такой ерунде, ты просто убегаешь, как будто испугался. — Что? Нет! — Да! — Дастин толкает Майка в ногу. — Эй, Майк, скажи ведь? Майк молча наблюдал, на его губах играла насмешливая улыбка. Он переводил взгляд с Лукаса и Дастина на Уилла и обратно. Всего два месяца назад он бы с ними согласился. Он помнит, как шокирующе и одновременно завораживающе он воспринял первое произнесение Уиллом слова «член». Но теперь... — Я уже слышал, как Уилл говорил про член, — медленно произносит он, избегая взгляда Уилла, боясь, что тот просто посмеется. Он слышал, как Уилл говорил много чего грязного, чего другие даже представить себе не могли. Он видел, как Уилл берет член в рот, сосет его, облизывает, стонет, целует, трет щекой об него. Он понимает, что его плавки стали немного тесноваты, поэтому небрежно опускает руки на колени. С тех пор, как это случилось, Уилл постоянно говорит об этом с ним шепотом, рассказывая, как ему это понравилось, как это было вкусно, как сильно он хочет снова отсосать ему. Однако, они больше этого не делали, хотя могли, и это сбивает Майка с толку, хотя в некоторые дни кажется вполне нормальным, когда все так развивается, и в большинстве случаев они просто продолжают шептаться и тереться друг о друга. Майк не понимает почему, но ему кажется, что Уилл всегда первым начинает, и это заставляет Майка предвкушать, ждать, когда Уилл сделает еще один шаг, и переступит еще одну черту. — О боже. Конечно, Ты на его стороне. Дастин закатывает глаза. — Вы оба знаете, что это правда. Уилл странный, когда дело касается секса и всего такого. Уилл смеется, но выглядит немного обиженным. — Нет! — Ты такой невинный, типа… Лукас откидывается назад, опираясь на руки. — У тебя такое девственное мышление, понимаешь? Майк прикусывает губу, наблюдая, как парни дразнят Уилла. Он благодарен за то, что знает, насколько они неправы. Он понимает, что только ему позволено видеть эту сторону Уилла. — Мне просто скучно, когда ты говоришь о девушках. — говорит Уилл, скрестив руки на груди. — Ты ведь тоже никогда не хочешь говорить с нами о парнях! — возражает Лукас. — Да, — соглашается Дастин. — Такое ощущение, что об этом вообще не хочется думать. Честно говоря, я даже не могу представить, чтобы ты когда-нибудь займешься сексом, Уилл. Уилл закатывает глаза. — Ну, я рад, что ты этого не представляешь. — говорит он, чем вызывает у них смех. — Да, хорошо, — усмехнулся Дастин. — Но я имею в виду… ты всегда будешь для меня таким невинным. — Если ты так хочешь в это верить... — О, то есть, ты хочешь сказать, что мы не правы? Лукас ухмыляется, наклоняясь вперед, и бросает вызов взглядом. — Да, Уилл, есть чем поделиться? Уилл сверлит их взглядом. На его лице теперь то самое выражение, которое Майк слишком хорошо знает. Уилл ненавидит, когда его недооценивают, и сейчас он, вероятно, больше всего на свете хочет доказать им обратное. — Может быть, и есть... — бормочет он.  — Конечно. Лукас ухмыляется, поднимая брови, и очевидно, что он ему не верит — что, по его мнению, в этом нет абсолютно никакой вероятности. — Значит, ты с кем-то встречался, ты это имеешь в виду? Уилл переводит взгляд с одного на другого, нахмурив брови, и на секунду Майку хочется броситься вперед и прижать Уилла к траве, лишь бы они увидели, насколько он на самом деле невиновен. — Да ладно, — наконец бормочет Уилл. — Даже если бы и встречался, то я тебе бы все равно не рассказал. — Конечно. Лукас и Дастин ухмыляются, словно выиграли спор. Разговор постепенно затихает, и Майк несколько минут наблюдает за Уиллом. Он легонько касается ногой бедра Уилла, заставляя того поднять на него взгляд. Он слегка улыбается, и Уилл отвечает ему улыбкой. Они все еще смотрят друг на друга, когда голос Лукаса нарушает тишину. — Ты ещё даже не поцеловался, да, Уилл?» Внезапно все трое смотрят на Уилла. Его лицо краснеет, брови хмурятся. Он бросает на Лукаса взгляд, затем опускает глаза на землю и дергает траву. Он колеблется, и у Майка сжимается сердце. — Нет... — тихо говорит Уилл, не поднимая глаз. — Я не говорю, что это плохо, — говорит Лукас, и возможно, он не заметил перемены в поведении Уилла, потому что тот продолжает говорить так, будто всё ещё пытается выиграть спор. — Я просто спросил. Вот почему кажется, что ты невинен, понимаешь? Лукас смотрит на Дастина, который кивает в знак согласия. — В смысле, Дастин впервые поцеловался в 14 лет, я — в 13, а Майку было, наверное, лет 12 или около того? — Эй. Майк легонько толкает Лукаса в ногу. Он постоянно дразнит Уилла, и обычно ему нравится, как тот краснеет, но сейчас всё иначе. Выражение лица Уилла заставляет сердце Майка сжаться. Он выглядит всё более расстроенным с каждой секундой, и Лукас ведёт себя грубо. — Забудь об этом, ладно? Просто оставь его в покое. — Я просто говорю, — говорит Лукас, но его голос становится чуть тише. Он переводит взгляд с Майка на Уилла, и очевидно, что он сожалеет об этом, но теперь кажется, будто он пытается оправдаться за то, что вообще затронул эту тему. — Ты не виноват, Уилл. И это нормально, в этом нет ничего постыдного. Уилл снимает солнцезащитные очки с волос и надевает их на нос. — Если хочешь в это верить, — бормочет он твердым голосом, словно ему все равно. — Но это не моя вина, что я единственный гей в этом дурацком городе. Кого ты хочешь, чтобы я поцеловал, а? Это заставило Лукаса замолчать. Он посмотрел на Дастина, затем снова на Уилла и откашлялся. — Да. Это правда. Между ними повисла неловкая тишина. — Прости, Уилл. — Да, — говорит Дастин. — Извини. Мы просто удивились, услышав от тебя слово "член". Вот и всё. Это снова заставляет их смеяться, и даже Уилл слегка улыбается. Дастин переводит разговор на плавки Лукаса, явно пытаясь разрядить обстановку. Майк не отрывает глаз от Уилла, желая снова ободряюще улыбнуться ему, но Уилл не смотрит в ответ. Спустя десять минут, когда он откидывается на траву и смотрит в небо, на его лице все еще остается хмурое выражение.

***

        Вечером Уилл быстро собирает вещи и идёт к велосипедам. Пока остальные собирают все банки с газировкой с травы, Майк догоняет его, и его плечо задевает плечо Уилла. Он слегка задевает его, и когда Уилл почти не реагирует, Майк обнимает его плечо, прислоняясь головой. Волосы Уилла тёплые от солнца. — Ты в порядке? — тихо спрашивает Майк, пока они продолжают идти. Уилл бормочет себе под нос. Он молчал весь день. — Да. Майк уткнулся носом в волосы Уилла, чтобы почувствовать запах озера на нём. — Ты же знаешь, что они ни черта не знают, правда? Уилл ничего не ответил, но по тому, как мягкое, податливое тело Уилла прижалось к нему, Майк понял, что тот слушает. — Они недооценивают тебя, и это ужасно. Майк посмотрел на траву, окрашенную в оранжевый цвет вечерним солнцем. Он нежно погладил Уилла по плечу большим пальцем. — Но знаешь что? Лукас и Дастин и половины того, что делаешь ты, не смогли бы сделать. Наконец, Уилл реагирует, бросив на Майка взгляд с легкой улыбкой. — Да? Майк кивает, улыбаясь в ответ, и останавливается, заставляя Уилла тоже остановиться. Он наклоняется, чтобы прошептать ему на ухо, не снимая руки с плеча. — Они притворяются опытными в этом деле, — бормочет он, его голос звучит как тот самый, используемый в грязных разговорах, с оттенком иронии. — Но ты действительно думаешь, что они могут довести кого-то до оргазма всего парой слов? Уилл смеется, его дыхание касается щеки Майка. — Нет. — Они не смогли бы сделать то, что делаешь ты, — бормочет Майк, улыбаясь. — Руками и ртом… Он наклоняется чуть ближе, касаясь губами уха Уилла. — Боже, какой у тебя красивый рот. Он видит, как Уилл вздрагивает. Его большой палец скользит по руке Уилла, проникая под рукав футболки. — Они слишком ханжи для таких вещей. Они так невинны по сравнению с тобой. Когда он отстраняется, Уилл снова улыбается, и Майк улыбается в ответ, довольный тем, что стал причиной этого. Но затем Уиллу, кажется, приходит в голову какая-то мысль, и он снова смотрит на траву. Он колеблется, прежде чем тихо сказать. — Они правы насчет… поцелуев. Майк смотрит на лицо Уилла, в его глазах всё ещё читается стыд, который он испытывал ранее, и Майк ненавидит это, он ненавидит, что Уилл стыдится, потому что у него нет для этого причин. Он должен быть самым гордым парнем в этом дурацком городке. Майк хочет, чтобы он забыл это чувство, не только сегодня, но и навсегда. Майк был маленьким, когда у него случился первый поцелуй, но он знает, каково это – чувствовать, что к определенному возрасту ты уже должен был что-то испытать. Это его никогда особо не беспокоило, просто такое чувство возникало, когда парни в его классе хвастались сексом, и он задавался вопросом, не стоит ли ему тоже заниматься им или хотя бы заинтересоваться девушкой. Для Уилла это, должно быть, еще хуже. То, что он ни с кем не целовался, что не сюрприз для Майка, но с другой стороны, Майк никогда об этом особо и не задумывался. Но теперь, глядя на него, всё это вдруг кажется абсурдным. Тот факт, что Уилл уже брал член в рот до своего первого поцелуя. Чем больше Майк об этом думает, тем безумнее это становится, и вдруг он задаётся вопросом, стоило ли им это обдумать. Стоило ли им быть более ответственными в этом вопросе – ведь Майк, Дастин, Лукас – все они пережили романтическую любовь до похоти, и так и должно быть, верно? Так учат. Уилл же был только в сексуальных отношениях, никогда не в романтических, и Майк задаётся вопросом, не немного ли это… неправильно. — Тебе бы это понравилось? — спрашивает Майк. — Что? — Поцеловать кого-нибудь? Уилл поднимает взгляд, моргая. — Эмм... Его взгляд скользит по лицу Майка, но он избегает его глаз. — Конечно, я хочу этого. Но это произойдет явно нескоро. Как я уже сказал... в Хоукинсе нет геев. — Да. Майк задумчиво кивает, всматриваясь в лицо Уилла. После небольшой паузы он спрашивает — Так ты хочешь, чтобы это было чем-то особенным? — Не знаю. Уилл не отрывает взгляда от лба Майка. — В общем-то, нет. Наверное, просто хочу поскорее с этим покончить. — То есть, это мог быть кто угодно. — Походу, да. Уилл хмурится, глядя на него. — К чему это всё, Майк? — Не знаю. Но, э-э... Майк пожимает плечами, внезапно почувствовав себя неловко. — В смысле, я бы тебя поцеловал, если хочешь. Из всех грязных вещей, которые он ему говорил за последние недели, из самых отвратительных фантазий, о которых он ему рассказывал, это почему-то шокирует Уилла больше всего. Его глаза расширяются, и он даже не задумывается над ответом, словно это очевидно, словно Майк вообще спросил. — Что? — говорит он, нахмурившись. — Нет. Майк смотрит на него, немного озадаченный таким прямым ответом. Уилл редко ему отказывает. Обычно, когда Майк что-то предлагает, Уилл сразу соглашается, какой бы глупой ни казалась идея. — О, — говорит он, краснея. — Хорошо. Наступает тишина, и Майку хочется спросить, почему, ведь Уилл расстроен, что никого не поцеловал, и он сказал, что хочет покончить с этим и что это не обязательно должно быть что-то особенное, поэтому Майк предложил рациональное решение. Или так он думал. Он на самом деле этого не понимает. Майк открывает рот, пытаясь сформулировать вопрос, который крутится у него в голове, но тут Лукас окликает его с велосипеда. Он даже не заметил, что они их обогнали. — Мы можем вернуться без вас, если вам нужно больше времени наедине! — кричит Лукас полунасмешливым, полу раздражённым голосом. — Мы идём! — кричит Уилл в ответ, и когда Майк не двигается, Уилл тянет его вперёд, схватив за рубашку. — Пошли. — говорит он, и они догоняют остальных.

***

      Позже той ночью Майк забывает об этом. Хмурое выражение лица Уилла исчезает, и это сейчас самое важное. Они смеются, когда их взгляды встречаются в отражении зеркала, пока они чистят зубы. На кончике носа Уилла был виден легкий солнечный ожог, на который Майк постоянно поглядывает. — Да пошли они, — говорит Уилл с набитым зубной пастой ртом. — Мне все равно. Я знаю, что я не такой уж и невинный. Майк плюет в раковину. — Могу это подтвердить. — говорит он. Он ждет в ванной, пока Уилл наносит на нос лосьон, чтобы успокоить жжение. Когда они устраиваются на матрасе, Майку сразу же хочется подвинуться, но он останавливается. Так происходит каждый день – его постоянно тянет к Уиллу, и иногда он поддается этому желанию, но всё ещё не уверен, что Уиллу это нравится. Уилл ничего не говорит, но иногда напрягается от прикосновений, и Майк не знает, что с этим делать. Но сегодня вечером, Уилл его удивляет. Он двигается ближе и обнимает Майка за талию. Сначала нерешительно, но затем он расслабляется и уткнулся лицом в плечо Майка. В груди Майка всё сжимается. Он и не подозревал, как сильно ему нравится, когда Уилл проявляет инициативу. — Ты в порядке? — спрашивает он, возвращаясь мыслями к разговору у озера. Ему становится тепло от мысли, что Уилл делится с ним своими переживаниями, и ищет утешения в близости. — Девственное мышление... — пробормотал Уилл, уткнувшись в плечо Майка, вместо ответа на вопрос. — Когда я поступлю в колледж, у меня будет столько секса, что они меня не узнают. Майк фыркает. — Просто чтобы доказать им, что они не правы? — Ага. — Они будут умолять тебя о прощении, — говорит Майк, нежно поглаживая плечо Уилла. — И правильно. Уилл, кажется, задумался на пару секунд, затем наклонил голову, чтобы посмотреть на Майка. — Можно я побуду грубым? — Пожалуйста, — говорит Майк. — Выплесни всё. Уилл обычно не говорит плохого о своих друзьях, и ему очень редко хочется выговориться. Но когда они его расстраивают, как сегодня, он иногда пытается – и это всегда забавно, как будто он пытается быть злым, но у него это не очень получается, и сразу после этого он чувствует себя виноватым. Он делает глубокий вдох, чтобы подготовиться. — Хорошо, вот как будет выглядеть наша жизнь в колледже, — говорит он. — У меня каждую неделю будет новый горячий парень, а Дастин будет один ещё два года. Лукас всё ещё будет с Макс, и он никогда не будет встречаться ни с кем другим, потому что не может забыть свою школьную влюблённость. Он тут же берёт свои слова обратно. — Подожди, нет. Я люблю Макс, Лукасу так повезло, и они идеально подходят друг другу. Надеюсь, Дастин скоро найдёт себе кого-нибудь. Я не имел это в виду. Майк смеется, потому что Уилл такой предсказуемый. — Я знаю. Но кое-что из сказанного Уиллом застряло у него в голове, и он сейчас обдумывает это, глядя в потолок. Не может забыть свою школьную влюбленность. Уилл не имел это в виду, но сказал так, будто это что-то плохое, будто школьная влюбленность — это то, что нужно пережить. Уилл был влюблен в Майка в старшей школе, и какое-то время после того, как Майк узнал об этом, он был одержим этим. У него было столько вопросов по этому поводу — как долго Уилл был в него влюблен? Была ли это его первая влюбленность? Что ему в нем нравилось? Собирается ли он когда-нибудь рассказать ему? Когда это прекратилось? Майк никогда не задавал этих вопросов, и он жалеет, что не задавал, потому что до сих пор ему любопытно, даже если Уилл давно это пережил. Майк задается вопросом, хотел ли Уилл забыть его. А потом он вспоминает, что Уилл сказал ему раньше у озера, что не хочет его целовать, и думает, хотел ли тот поцеловать его два года назад. Если бы Майк спросил его тогда, возможно, Уилл ответил бы «да». Майк откашливается. — А я? Где я буду? Уилл долго не отвечает, его пальцы нежно касаются талии Майка. — Не знаю, Майк... — тихо говорит он, голос его становится немного серьезнее, чем раньше. — А где ты хочешь быть? Предполагалось, что это будет разговор о нереалистичной версии будущего, порожденной гневом на Лукаса и Дастина, и возможно, Майку лучше было просто пошутить, но вопрос по-прежнему витает в воздухе. — Эм, с моими друзьями, — говорит он, оглядывая одеяло. — С тобой. Честно говоря, я не очень хочу, чтобы что-то менялось. Я имею в виду… я счастлив там, где я сейчас. Уилл не отвечает, и Майку немного жаль из-за этого. Он хотел успокоить его, сказать, что в колледже они будут так же близки. Что все парни Уилла ничего не изменят. Что они смогут жить вместе или хотя бы видеться каждый день. Что он будет забирать его после занятий, показывать ему свои картины, они будут устраивать ночёвки и вместе прогуливать уроки. Но Уилл ничего не говорит. Через минуту он вздыхает и снова прижимается лицом к плечу Майка, его дыхание теплое даже сквозь футболку. — Надеюсь, мы все окажемся там, где хотим, — бормочет он. — Хотя Дастин и Лукас все еще меня бесят. Майк фыркает. — Они были довольно злыми. — Да? — Ты должен им отомстить. — Как? — Я не знаю. Пальцы Уилла тепло касаются талии Майка. Майк смотрит в потолок, проводя пальцами по коже Уилла. Это непривычно – лежать так близко и говорить об их будущем. От этого у Майка болит грудь, и он больше не хочет об этом думать. Он наклоняется, прижимаясь носом к макушке Уилла, его волосы щекочут кожу. — Эй, Уилл? – говорит он в тишине. — Мм? — У меня есть идея. — Да? — Да. Майк осторожно укладывает его на спину, чтобы надвиснуть над ним. Глаза Уилла смотрят на Майка, который опускается ближе и прижимает свой нос к его шее. Его кожа теплая, мягкая и манящая. Даже после душа он чувствует запах солнца, смешанный с ароматом шампуня и зубной пасты. Он прижимает лицо к коже Уилла и не может удержаться от того, чтобы вдыхать его запах, словно наполняя им легкие. Он чувствует, как Уилл сглатывает, его горло приближается к лицу Майка. Майк поднимает руку и нежно обхватывает ею шею Уилла. Ему нравится, как Уилл горит под ним, как его дыхание уже поверхностное, хотя Майк еще даже не начал. — А что если ты завтра придёшь к озеру, — тихо пробормотал он, — с засосами по всей шее? Когда Уилл смеется, его шея вибрирует под рукой Майка. — У них явно будет много вопросов, — говорит он, но слова застревают у него в горле, когда Майк нежно целует его в шею. — Щекотно... — шепчет Уилл, и его голос мгновенно меняется, словно один-единственный поцелуй перенес его в другое состояние.   — Они бы сдохли от любопытства, — улыбается Майк, прижимаясь носом к коже Уилла. — Только представь их реакцию. Он целует Уилла в шею, потом ещё раз, и теперь Уилл дрожит под ним, и это заставляет Майка желать большего. Он проводит большим пальцем по горлу Уилла, а затем наклоняется, открывая рот. Он берёт кусочек кожи между губами и начинает сосать, слыша, как Уилл делает резкий вдох. Майк никогда раньше не ставил засосы, и он не знает, с какой силой нужно приложить руку, чтобы остался синяк. Через несколько секунд он отстраняется и проводит большим пальцем по влажной коже. — Ну, это не сработало. — говорит он своим обычным голосом, немного разочарованный. Но Уилл лишь запускает руку в волосы Майка и притягивает его лицо к своей шее. — Продолжай... — говорит он немного дрожащим голосом. Затем они вообще перестают говорить. Несколько минут слышно только тяжелое дыхание Уилла и звук губ и языка Майка, всасывающих синяки на его шее. Майк делает это медленно и тщательно. Он то отстраняется, чтобы оценить результат, то снова наклоняется, прилагая чуть больше усилий. Когда он доволен желаемым оттенком, он проводит большим пальцем по синяку и спускается ниже, прижимая рот к участку кожи чуть ниже, прямо сбоку от шеи Уилла, чтобы повторить процесс. Ему нравится, как горло Уилла движется под его губами каждый раз, когда тот издает прерывистый стон или глотает.  Когда он ставит третий засос, Уилл начинает извиваться под ним, тяжело дыша. С каждого вдоха из его губ вырывается тихий стон, и этот звук вызывает дрожь по всему телу Майка. Он просовывает ногу между бедрами Уилла, чувствуя заметную выпуклость, и надавливает на нее. — Майк... — дрожащим голосом произносит Уилл. Его дыхание теперь больше похоже на прерывистое, и от того, что Уилл так произносит его имя, тело Майка обжигает. Он отстраняется, чтобы посмотреть на него. Глаза Уилла закрыты, губы приоткрыты, щеки покраснели, а голова запрокинута назад, предоставляя Майку больший доступ. Его шея покрыта синяками и влажная от слюны Майка. И Майк понимает, как сильно ему это нравится. Как сильно ему нравится доставлять Уиллу удовольствие. Это так маняще, как Уилл реагирует на его прикосновения. — Тебе нравится? — шепчет он и наблюдает, как Уилл вздрагивает, медленно надавливая большим пальцем на один из синяков, чувствуя пульс Уилла под рукой.   — Да. Уилл тяжело дышит, грудь тяжело вздымается. — Ты можешь… сильнее. Его пальцы сжимают кудри Майка, когда тот снова целует, сильнее посасывая его кожу. Уилл издает тихий стон, его бедра прижимаются к бедру Майка, и Майк чувствует член Уилла сквозь ткань. У него пересыхает во рту от мысли о том, как сильно Уилл возбудился от этого. — Можно я потяну тебя за волосы? — спрашивает Уилл почти умоляющим голосом. Майк облизывает темнеющий синяк на коже Уилла, внезапно почувствовав невероятное возбуждение. Он потирает бедром член Уилла, пытаясь почувствовать его сильнее, и когда Уилл дергается, прижимаясь к его ноге, Майк чувствует, как его собственный член реагирует, сильно надавливая на ткань трусов. — Все, что ты захочешь, малыш... — шепчет он хриплым голосом. Уилл вздыхает и перебирает пальцами кудри Майка, и в следующий раз, когда Майк всасывает кожу в рот, Уилл тянет за прядь волос, отчего тело Майка нагревается. Он удивленно ахает. Он думал, что это просто больно, но затем Уилл делает это снова, чуть сильнее, и бедра Майка дергаются, прижимаясь к бедру Уилла. Это подталкивает Уилла двигаться сильнее, и когда становится слишком больно, Майк впивается зубами в шею Уилла, заставляя его издать дрожащий стон. — Извини. — Майк отстраняется, чтобы посмотреть на него. Но Уилл словно не заметил, что издал хоть звук. Его лицо покраснело, голова запрокинута назад. Глаза полузакрыты, ресницы трепещут, а рот открыт для беззвучного стона. Когда он говорит, его голос звучит отстраненно, дрожащим шепотом. — Думаю, я смогу кончить только от этого. Майк чувствует, как жар разливается по его животу, и хватает Уилла за челюсть, наклоняя его голову, чтобы добраться до участка кожи чуть ниже уха. Он хочет покрыть его весь ртом, не оставив ни одного неповрежденного места. Он медленно проводит носом по коже за ухом Уилла, вдыхая его запах. У него уже болит челюсть, рот горячий и ноющий, но ему все равно. — Завтра все это увидят, — пробормотал он, проводя губами по коже Уилла. Он прижался губами к его телу, затем несколько секунд посасывал. — Они увидят, какой ты непослушный. Он нежно впился зубами в его кожу, заставляя Уилла сильнее дернуть его за волосы. — Скрываешь от них, с кем ты встречаешься. Уилл всхлипывает, его голос доносится издалека, словно он в оцепенении. Майк чувствует, как бешено бьётся его пульс под рукой, в том месте, где он касается горла. — Скрываешь, — продолжает он, нежно целуя синяк, чтобы успокоить жжение. — О парне, с которым ты встречаешься каждую ночь.   — Я им о нём не расскажу, — выдыхает Уилл, тяжело дыша, прижимаясь бёдрами к бедру Майка. Его пальцы перебирают волосы Майка, почесывая кожу головы, отчего Майк вздрагивает. — Он весь мой. Майк не знает почему, но от этих слов у него что-то скрутило в животе. Его член мгновенно отреагировал, и он подумал, что, возможно, от этого он тоже мог бы кончить. Он прижал пальцы к шее Уилла, наблюдая, как розовая кожа белеет под его кончиками. — Он оставил на тебе свой след, — прошептал он, целуя Уилла в ухо и прикусывая мочку уха. — Чтобы все видели, что ты принадлежишь ему. При этих словах член Уилла сильно пульсирует на бедре Майка, и тот издает стон, отчаянно двигая бедрами, чтобы усилить трение. — Я не расскажу им, какой он хороший, — шепчет он. Майк облизывает синяк, наслаждаясь тем, как дрожит голос Уилла. — Я не расскажу им, какой он вкусный, и какой он большой. — Он не такой уж и большой. — пробормотал Майк, но голос замер у него в горле, когда Уилл протянул руку между их тел и надавил прямо на выпуклость в теле Майка, заставив его ахнуть. — Нет, он... такой большой. Уилл ощупывает его, разминая сквозь трусы, его пальцы обхватывают затвердевший член, и следующие его слова звучат не столько как их прерывистый грязный разговор, сколько как описание Уиллом своих настоящих ощущений. — Ты так возбужден, Майк... — шепчет он дрожащим голосом. Майк пиздец как возбужден, и он даже не понимает почему, ведь он всего лишь пытался доставить Уиллу удовольствие. Но есть что-то невероятно волнующее в том, чтобы чувствовать, как Уилл мягкий и дрожащий под ним, задыхающийся от каждого прикосновения, и Майк хочет большего. Он хочет ответить Уиллу взаимностью. Он хочет почувствовать, насколько он возбужден. — Потому что ты сводишь меня с ума... — шепчет Майк, прижимаясь к его коже и сильнее потирая бедро о пах Уилла, пытаясь почувствовать форму его члена, почувствовать, как он подрагивает. Он чувствует влажное тепло предэякулята, просачивающейся сквозь трусы Уилла и впитывающейся в его бедро, от чего у него кружится голова. Он сосет уже покрытый синяком участок кожи Уилла, заставляя Уилла издать прерывистый стон. Но этого недостаточно. Майк хочет прикоснуться к Уиллу. Он хочет найти все те места на его теле, которые сводят его с ума. Он хочет услышать, какие звуки он сможет из него извлечь. Он хочет не просто оставить синяки на его шее, а на всем теле. Он хочет пососать кожу живота и бедер Уилла. И он удивляется, почему они просто не сделают это, ведь Уилл прикасается к нему, так почему Майк не может ответить ему взаимностью? — Уилл... — хрипло произносит он, потому что он этого хочет, ему это нужно, он хочет пойти дальше, он хочет опустить руки, опустить рот, он больше не может этого выносить. Он отстраняется, чтобы посмотреть на него. Голова Уилла запрокинута назад, а шея покрыта красными, влажными синяками. Майк видит следы от собственных зубов на его коже и может только представить, как это будет выглядеть завтра, когда цвета изменятся. — Ты пиздец какой красивый... — шепчет Майк, у которого пересохло во рту. И когда Уилл открывает глаза, чтобы посмотреть на него, Майк говорит: — Я хочу тебя потрогать. Рука Уилла все еще ласкает Майка сквозь трусы, зрачки расширены, глаза затуманены, он смотрит на Майка. — Да? — Да. Я хочу… Майк тяжело дышит, но трудно просить об этом, глядя ему в глаза, поэтому он снова прижимает лицо к шее Уилла и проводит языком по синяку. — Я хочу попробовать тебя на вкус, Уилл. Он целует его кожу. — Я хочу прикоснуться к тебе. Ещё один поцелуй, чуть ниже. — Я хочу погладить тебя пальцами. Ещё поцелуи, разбросанные по шее Уилла. — Я хочу вылизать тебя. Уилл тихонько ахает, извиваясь, его бедра трутся о бедро Майка, и на секунду он забывает провести рукой по члену Майка. — Мне бы это понравилось... — шепчет он тихим, мечтательным голосом. Но по тому, как он это говорит, очевидно, что он не имеет в виду ничего плохого. Это всего лишь фантазия. И Майк не знает, как сделать так, чтобы это перестало быть фантазией. Он чувствует, как постепенно нарастает раздражение, и отдергивает руку Уилла от своего члена, прижимая его к матрасу. — Уилл... — шепчет он ему в шею. Он хочет провести руками по телу Уилла. Он хочет раздвинуть ему ноги и снять трусы. Он хочет найти то место, о котором они говорили, и раскрыть его, пока тот не начнет дрожать и возбуждаться. Он хочет посмотреть, как глубоко он сможет проникнуть, сколько пальцев он сможет просунуть внутрь, и больше всего он хочет увидеть реакцию Уилла. Он знает, что она будет прекрасной. Но он не может заставить себя попросить об этом. Он слишком сильно этого хочет. Вместо этого он снова впивается зубами в шею Уилла, заставляя его выгнуть спину и издать очередной стон. Он сосет кожу прямо на горле Уилла, чувствуя, как она вибрирует у него во рту с каждым стоном, который издает Уилл. Затем он опускается ниже, целуя дорожку до воротника футболки Уилла. Он опускает руку, проводя ею по теплому животу, касаясь его под футболкой. — Майк, я… — голос Уилла дрожит, когда Майк приподнимает футболку и проводит рукой по его груди. — Что случилось? — шепчет Майк, опуская губы ниже. Он проводит руками по талии Уилла, его кожа мягкая и обжигающе горячая. Затем он наклоняется, прижимаясь лицом к животу Уилла, который быстро двигается с каждым вдохом. Майк открывает рот, размазывая поцелуи по мягкой коже вокруг пупка, и, находясь сейчас над его бедрами, он словно чувствует, как тот горит. Уилл извивается под ним, его бедра дрожат. — Майк, — выдыхает Уилл, и если он ещё раз произнесет имя Майка этим отчаянным голосом, Майк может просто сойти с ума. Он поднимает глаза и видит, что Уилл смотрит на него широко раскрытыми глазами, его рука все еще в волосах Майка. Майк нежно двигает губами, оставляя синяк на боку Уилла. Уилл стонет и крепче сжимает его волосы. — Я не могу… — задыхаясь, выдыхает он. Когда он кончает секунду спустя, Майк не отрывает рук от бедер, чувствуя, как они покачиваются на пустоте, и ему так сильно хочется прикоснуться к нему, но он сдерживается, вместо этого прижимая губы к коже Уилла, слушая его прекрасные стоны. Когда движения его бёдер замедляются, Майк отступает назад, чтобы провести большим пальцем по синяку на животе. Он бросает взгляд на трусы Уилла, сквозь ткань которых виднеется контур его всё ещё стоящего члена. Там, где ткань обтягивает головку члена, всё мокрое, пропитанное спермой, и собственный член Майка сильно дёргается при виде этого. — Майк, — говорит Уилл, и Майк понимает, что бесстыдно пялился на него. Он поднимает взгляд и видит, что лицо Уилла покраснело, а глаза затуманены. Он переводит руку с волос Майка на его руку, слегка потягивая, так что Майк снова приподнимается и устраивается рядом. — У тебя всё ещё стоит... — шепчет Уилл. Майк даже не заметил. Он был слишком отвлечен тем, как доставить Уиллу удовольствие, чтобы думать о собственном оргазме. — О, — пробормотал он. — Эм, я просто собираюсь… Он засовывает руку в свои трусы, где жарко и влажно от предэякулята. Его член невероятно возбужден, и это прикосновение приносит облегчение, о котором он даже не подозревал. Обычно Уилл подошёл бы ближе и помог Майку, но сегодня он просто наблюдает за ним. Лицо Майка всё ещё покрасневшее, лоб немного влажный, волосы прилипли к коже. Несмотря на то, что Уилл только что кончил, он выглядит возбуждённым, и его взгляд скользит по лицу Майка, словно он впитывает каждый признак удовольствия на его чертах. Майк смотрит прямо на него в ответ, продолжая дрочить.  Он всё ещё смотрит на Уилла, когда опускает другую руку под одеяло, к бедру, тому самому, об которое ещё минуту назад, он тёрся о выпуклость в его члене. Кожа на его теле влажная там, где через трусы просочился предэякулят Уилла, и Майк чувствует странное чувство вины, делая это без ведома Уилла. Тем не менее, он проводит по ней пальцами. Он собирает весь предэякулят с бедра Уилла, а затем растирает её между большим и указательным пальцами, одновременно мастурбируя другой рукой. Она липкая и влажная, и знание того, что она вытекла из члена Уилла, достаточно, чтобы довести его до предела. Когда он кончает, их взгляды встречаются, и есть что-то такое в том, чтобы смотреть на Уилла, а он в ответ, пока Майк дрочит свой член, что от этого у Майка в голове всё отключается. Его бёдра дрожат, когда он кончает себе в руку, не отрывая глаз от лица Уилла и не отрывая взгляда даже минуты, пока не падает обратно на подушку, переводя дыхание. Уилл смотрит на него, лицо его раскраснелось, зрачки расширены. Майк смотрит в ответ. Какое-то время они просто переводят дыхание, глядя друг на друга. Майк не знает, сколько времени прошло, но ему не хочется двигаться. — Блять — внезапно восклицает Уилл. Его глаза расширяются, и Майк моргает, глядя на него. — Что? Уилл хватается за горло. — Я чуть не забыл». Он проводит пальцами по синякам. — Они… очень заметны? Майк невольно рассмеялся. Он посмотрел на то, как изуродовал шею Уилла: кожа была покрыта темно-красными синяками, которые скоро посинеют и приобретут фиолетовый оттенок. — Эм... — медленно произнес он, смущенно улыбаясь. — Да, вроде того. Прости. Уилл стонет, но при этом смеется. — И что я им скажу? — Ну, правду, — Майк пожимает плечами и ухмыляется. — Что ты встречаешься с самым красивым парнем в городе, конечно же. Уилл закатывает глаза. — Да. Конечно. Он скользит взглядом по лицу Майка, всё ещё улыбаясь. — Они сойдут с ума, пытаясь выяснить, кто это. — Ага, — улыбается Майк. — Но, по крайней мере, они больше не будут недооценивать тебя, да? Уилл согласно кивает. Через минуту они встанут, чтобы немного помыться, но Майк хочет ещё немного на него посмотреть. Взгляд Уилла на секунду скользит по его губам, и Майк чувствует, как они горят. Они болят, сухие и потрескавшиеся от постоянного сосания, но это того стоило. — У тебя губы потрескались. ​​— замечает Уилл с ленивой улыбкой на лице. Майк скользит взглядом по лицу Уилла, рассматривая его губы. На нижней губе Уилла видны следы от зубов, словно он кусал её, чтобы сдержать стоны. Майк не может отвести взгляд. Тут он вспоминает, что эти губы никогда не целовались, и думает, как жаль, ведь они красивые, выглядят так, будто их так и хочется поцеловать, и он бы поцеловал их без колебаний. Но Уилл не хочет его целовать, и это нормально. В этом нет ничего плохого. Уилл смотрит на него так, словно заметил в нем перемену. — Что? — спрашивает он. Майк смотрит на него. — Ничего, — говорит он. — Я сейчас принесу нам свежее белье. С каким цветом тебе? Уилл смеется. — О, теперь я могу выбирать? — Ну что ж, — ухмыляется Майк, вставая и вытирая липкую руку о трусы. — В твоем ящике полно моих трусов. Можешь сам решить, что у меня украсть. — Просто принеси мне любые, Майк, — смеется Уилл. — Мне все равно. Через несколько минут, переодевшись и умывшись, Майк снова устраивается на матрасе Уилла. Он легонько толкает Уилла ногой, и Уилл сразу понимает. Он придвигается ближе, пока их плечи не соприкасаются, и Майк мгновенно расслабляется. Его руки все еще горят от желания прикоснуться к Уиллу, но он решает пока отпустить это желание. Он закрывает глаза и позволяет усталости увлечь его заснуть.