talk to me dirty; talk to me sweet

Может быть, это должно быть странно — делать это с Уиллом. Иногда Майк пытается сесть и хорошенько подумать над тем, что они делают, но он никак не может найти причину, почему им следует остановиться. Нет ничего плохого в том, чтобы шептать непристойности на ухо своему лучшему другу – особенно когда он этого хочет. И нет ничего плохого в том, чтобы это возбуждало его – особенно когда это возбуждает и его. Они не хотят останавливаться. На самом деле, Майку кажется, что они не могут остановиться. Когда они с друзьями, он считает минуты, ожидая, когда останется наедине с Уиллом. Иногда посреди партии он останавливается, его мысли блуждают к словам, которые он хочет сказать Уиллу позже, представляя его реакцию. Сейчас он думает о нем постоянно, и о сексе он думает больше, чем когда-либо в жизни. Раньше Майк был другим. В период полового созревания некоторые мальчики в школе очень сильно реагировали на гормоны. Майк не был таким – конечно, у него случались эрекции, и иногда это было неловко, и несколько недель в период полового созревания он мастурбировал несколько раз в день, но вскоре это прошло. Он не понимал, почему другие мальчики обсуждают юбки или грудь, или почему они ерзают на уроках из-за того, что одна из девочек носит обтягивающую рубашку. Он никогда не считал себя очень сексуальным человеком. Даже когда он был с Эл, он не хотел прикасаться к ней или заходить дальше поцелуев. Однако последние несколько недель, проведенные с Уиллом, почти каждый день вызывают у него сильное сексуальное влечение. Он чувствует себя подростком, словно половое созревание настигло его во второй раз, только гораздо сильнее. Из-за этого трудно сосредоточиться на других вещах, и он рад, что сейчас ему особо нечем заняться, потому что иначе он не смог бы сосредоточиться ни на школе, ни на учебе, ни на спасении мира. Летние дни долгие и безмятежные. Ночью они часто оказываются в одном и том же положении на матрасе: один наклоняется над другим, губы к ушам, щеки соприкасаются. Хотя поначалу такая близость была непривычной, Майк чувствует себя все комфортнее рядом с Уиллом. Это теплое место на шее теперь кажется ему знакомым, Майк знает, чего ожидать, когда наклоняется: запах кожи, солнца и шампуня, родинка прямо у шеи Уилла, его теплое ухо, щекотка его волос. До всего этого, когда они проводили время вместе, они занимались множеством дел, просто непринужденно сосуществовали: читали комиксы, смотрели фильмы, играли в игры или просто разговаривали. Сейчас они продолжают делать все это, но это лишь вопрос времени, когда один из них перерастет в нечто сексуальное. — Как долго ты будешь над этим работать? — скучающе спрашивает Майк, сидя на кровати Уилла и держа в руках папку с картинами Уилла, которые он только что целый час просматривал.   — Ещё немного. — бормочет Уилл, лежа на полу. Он был занят подготовкой своего портфолио для колледжа, и хотя Майк знает, насколько это важно для него, он никогда не отличался терпением.   — Ты уже говорил это час назад. Майк кладёт папку на кровать и встаёт, чтобы сесть рядом с Уиллом на пол. — Я пришёл сюда, чтобы пообщаться. — Ты не был приглашен. — замечает Уилл, не поднимая глаз. — Ого. Майк поднимает брови и толкает Уилла локтем. — Ну давай, мне скучно. Хочу чем-нибудь заняться. — Чем? Например… говорить друг другу непристойности. Майк понимает, что так не получится, и это будет звучать невероятно глупо. Он смотрит вниз, на лежащего на животе Уилла, склонившегося над своим блокнотом. На нем джинсовые шорты и белая футболка, на пальцах видны следы графита. Майк некоторое время наблюдает за ним. Затем он двигается ближе, так близко, что его колено касается бедра Уилла. — Я мог бы придумать, что мы могли бы сделать, — многозначительно говорит он. Уилл, похоже, не впечатлен. — Дай угадаю. — Ты весь день рисовал, Уилл. — И я буду продолжать рисовать до конца дня. Майк вздыхает. Он скользит взглядом по спине Уилла, поднимая его к шее, к уху, торчащему из волос, и ему хочется приложить к нему губы и сказать что-нибудь, что изменит мнение Уилла. Майк медленно забирается на Уилла, ставя колени по обе стороны его бедер. Он нависает над ним, опираясь ладонями на пол рядом с головой Уилла. Он опускается ровно настолько, чтобы его рот коснулся знакомой стороны шеи Уилла. — Ты мог бы вместо этого нарисовать мой член. — шепчет он таким непристойным голосом, что Уилл смеется. — О боже, Майк, — фыркает Уилл, но Майк видит, как у него по затылку пробегают мурашки. Он легонько тыкает носом в кожу. — Это бы оживило твой унылый инвестиционный портфолио. — Уверен, что так и будет. — Я бы сначала возбудил тебя. Или ты сам можешь возбудиться, если хочешь. Хотя Уилл продолжает рисовать, Майк знает — он тоже об этом думает. Майк — не единственный, кто одержим этой игрой, и Уилл собирается сдаться. Ему просто нужно быть немного настойчивее. Недолго думая, он наклоняется и целует Уилла в затылок. Это наконец-то вызывает у него реакцию. Уилл вздрагивает, и по его коже разливается румянец. — Майк, — пробормотал Уилл, но голос у него уже слабый. — Хочешь почувствовать, какой у меня стояк? — шепчет Майк, снова целуя Уилла в шею. Обычно они так не делают, но ему нравятся реакции Уилла. И ему нравится, что разговоры о его члене так смущают Уилла. Что это его возбуждает. Майк чувствует себя могущественным. — Я мог бы тебе показать. Уилл молчит, и Майк слышит, как он роняет карандаш. Теперь он прислушивается, и это воодушевляет Майка продолжать. — Можешь потрогать, если хочешь. Попробовать на вкус. Просто повернись, я тебе покажу. Когда Уилл никак не реагирует, Майк нежно покусывает кожу его шеи и шепчет прямо ему на ухо: — Я так хочу тебя трахнуть, Уилл. Майк заметил некоторое время назад, как сильно Уилл реагирует на подобные фразы – хотя они оба знают, что никогда не доведут дело до конца. Они не займутся сексом, но Уилл расскажет Майку обо всех способах, которыми он хочет, чтобы его трахнули, а потом, возможно, они как обычно, сходят в туалет и подрочат. По крайней мере, так думал Майк. Вместо ответа Уилл переворачивается на спину. Из-за того, что он лежит под Майком, их лица внезапно оказываются очень близко друг к другу. Майк сидит, обхватив руками пол по обе стороны лица Уилла, и опирается на него. Он растерянно моргает, глядя на него сверху вниз. Он чувствовал себя гораздо увереннее, когда на него не смотрел Уилл. — Эм... привет? — Ты хочешь переспать со мной? — спрашивает Уилл, его голос стал странно серьёзен — почти как его обычный голос Уилла. — Эм... Взгляд Майка скользит по лицу лучшего друга. Очевидно, он не хочет с ним переспать, но Уилл это знает. Такова игра. Сказать — значит не сделать. — Э-э, да… то есть, нет… ты понимаешь, о чём я. Но Уилл, как обычно, не подыгрывает, а говорит: — Тогда давай сделаем это. Майк растерянно моргает, наблюдая за ним, не зная, что делать. Он колеблется, и вдруг ему кажется, что это уже слишком, то, как он сидит на Уилле, и то, как близко расположены их лица. — Если ты так сильно хочешь переспать со мной, я не буду тебя останавливать. Взгляд Уилла, устремленный на него снизу вверх, полон уверенности, почти дерзости, словно он ждет, что Майк… Переспать с ним? Нет. Конечно, нет. Очевидно, это неправда, очевидно, они не будут заниматься сексом. Это Уилл и Майк, лучшие друзья с детства, и, конечно, Уилл — гей, и, возможно, два года назад он был немного влюблен в Майка, но это давно прошло, и Майк не понимает, почему он вообще об этом думает, ведь, конечно же, секса у них не будет. Пока его мозг продолжает метаться, он замечает на лице Уилла проблеск победы – легкую улыбку, указывающую на то, что ему снова удалось смутить Майка. И Майк понимает, что это всего лишь очередная игра Уилла. Очередная игра в "кто кого перехитрит", которую Уилл только что придумал, и, судя по выражению его лица, он, кажется, уже побеждает. Но если Уилл может играть в эту игру, то и Майк сможет. Он берет себя в руки и откашливается. Он надеется выглядеть и звучать увереннее, прижимает рот к подбородку Уилла и шепчет: — Тогда давай. Ты разденешься для меня? Уилл поддерживает зрительный контакт, но его улыбка немного меркнет, словно он не ожидал, что Майк подыграет. Он открывает рот, а затем снова закрывает его, словно пытаясь найти способ всё изменить. — Я хочу, чтобы ты сделал это за меня.  Майк улыбается. — Я бы лучше посмотрел. Рука Уилла дергается на груди – словно он всерьез подумывает раздеться, чтобы доказать свою правоту. Он колеблется, обдумывая свой следующий шаг. Затем он приподнимает голову, ровно настолько, чтобы его губы коснулись уха Майка. — Но меня возбуждает, когда ты это делаешь. – шепчет он, его дыхание горячее. Он смотрит на Майка так, будто ждет, когда тот покраснеет, говорит: — Ладно, ладно, ты победил, и снова дает ему возможность спокойно рисовать. Вероятно, все это месть за то, что Майк так надоедал Уиллу, который рисовал весь день.  Но Майку это не по силам. Он точно знает, как победить. За этой уверенной маской скрывается Уилл Байерс. Он всё тот ​​же парень — всё ещё девственник, никогда даже близко не был к сексуальному контакту, вероятно, даже ещё не поцеловался. Он запаникует, как только Майк сделает первый шаг, и всё начнёт казаться слишком реальным. Майк медленно садится на бедра Уилла и откашливается. Он понимает, что у него вспотели ладони, и надеется, что Уилл этого не заметит, когда он медленно тянется к краю футболки Уилла. Глаза Уилла расширяются, и кажется, что он уже хочет отступить, но он остается на месте, потому что он такой же упрямый, как и Майк. Майк нервничает, что глупо, ведь это всего лишь Уилл, Уилл, который слышал его стоны и буквально был свидетелем его оргазма. Майк пытается снова войти в образ, вспоминая, что они должны разговаривать – что всё всегда сводилось к произнесению слов.  — Подними для меня руки, малыш. — шепчет он. Уилл дернулся при слове «малыш», засомневался, но потом сделал, как ему сказали, и поднял руки. Судя по выражению его глаз, он, вероятно, не поверил, что Майк действительно сможет это сделать. Что только подстегнуло Майка продолжать. Его пальцы касаются теплой кожи живота Уилла, пока Майк медленно поднимает футболку. Он не отрывает глаз от обнаженной кожи, демонстрируя все больше и больше своего живота и груди. Он видит Уилла без футболки почти каждый день на озере, но сейчас все как-то иначе. Майк снимает её с головы Уилла и бросает ее на землю рядом с ними. И что теперь? Оба парня смотрят друг на друга, не зная, чья теперь очередь. Уилл выглядит немного смущенным без футболки, но затем выражение его лица меняется, и на нем снова появляется вызывающее выражение. Медленно он тянется к затылку Майка, нежно перебирая пальцами его кудри. Он слегка притягивает его к себе, чтобы прикоснуться губами к уху Майка, и Майк чувствует жар, исходящий от его тела. Голос Уилла — это не просто имитация голоса женщины по рации, он каким-то образом ещё слаще, ещё более проникновенный, ещё более страстный. — Не стесняйся, Майк. Я хочу почувствовать твои руки на себе. Майк сглатывает. Это умный ход — попросить его прикоснуться к нему. Потому что это явная черта, которую Уилл просит Майка переступить. Он, вероятно, думает, что Майк этого не сделает. И, честно говоря, Майк тоже не уверен, сделает ли он это. Кажется, они уже перешли три шага за грань, за которую следовало остановиться. Он уже не понимает, во что они играют, но знает, что теперь его очередь. Он откашливается. — Куда ты хочешь мои руки? — На мою грудь. Пальцы Майка подергиваются. Медленно он поднимает дрожащую руку и кладет ладонь на обнаженную грудь Уилла. Она теплая и мягче, чем он думал. Уилл отпустил его шею, так что они могут смотреть друг другу в глаза. Майк затаил дыхание и чувствует, что вот-вот кто-нибудь из них сдастся. — Вот так? — шепчет он, медленно проводя рукой по груди Уилла, стараясь не коснуться соска. Он не может понять, влияет ли это как-то на Уилла – конечно, они постоянно возбуждают друг друга своими словами, но это другое. Майк неопытен. Он никогда раньше не прикасался к чьей-либо груди, его ладонь, вероятно, потная, и дело не в том, что их что-то так привлекает. То, что Уилл гей, не значит, что ему нравится, когда Майк его трогает. Им едва исполнилось 16, когда у Уилла появилась эта небольшая влюбленность в него, и, вероятно, она не была очень физической.   Уилл медленно кивает, и его взгляд сосредоточенно скользит по лицу Майка, словно он разрабатывает план победы. — Чуть ниже — наконец говорит он. Затаив дыхание, Майк осторожно опускает руку с груди Уилла на живот, и прямо там, на коже чуть выше пупка, чувствует, как Уилл делает глубокий, быстрый вдох. Возможно, он смущен больше, чем думал Майк. Между ними воцаряется тишина. Уилл мог бы легко выиграть сейчас. Он мог бы попросить Майка опуститься ещё ниже, но Майк, конечно же, отказался бы, и Уилл сдался бы и на этом всё закончилось. Но когда Уилл ничего не говорит, Майк нежно поглаживает кожу его живота и спрашивает: — Чего ещё ты хочешь, детка? И Уилл, как всегда, находящий способ застать Майка врасплох, поднимает голову, опираясь рукой на плечо Майка, и прижимает рот к его уху. — Я хочу, чтобы ты раздел меня догола, толкнул на кровать и уткнул мое лицо в подушку. Рука Майка на животе Уилла дергается. Конечно, он не разденет Уилла догола и не уткнет его лицом в подушку. Они оба это знают. Но они могут поговорить об этом. Майк облизывает губы. — И что потом? Уилл даже не колеблется, словно уже все обдумал. — Я хочу, чтобы ты вытащил свой член и трахнул меня без презерватива. Майк с трудом сдерживает вздох, глаза его широко раскрываются, и вдруг он представляет себе это. Он и Уилл на кровати, он прижимает лицо Уилла к подушке прямо здесь и сейчас, спускает с него штаны и начинает вбиваться в него. Эта картина застает его врасплох, и он даже не хочет этого, Уилл — его лучший друг, они не такие, но вдруг его трусы кажутся невероятно тесными. Он понимает, что снова позволил Уиллу взять верх, вызвав у него смятение и нервозность, и вспоминает, что может сделать то же самое и с ним. Он понижает голос. — Но ты слишком напряжен, малыш. Сначала мы должны тебя подготовить. Уилл всё ещё уткнулся ему в ухо, и Майк чувствует, как у Уилла под ладонью поднимается живот, когда тот делает вдох. — Да? — бормочет Уилл. — Как ты хочешь меня подготовить? Майк мало что знает о том, как происходит подготовка к отношениям между двумя мужчинами. Когда Уилл совершил каминг-аут, Майк заинтересовался этой темой и немного поисследовал её, потому что хотел быть хорошим другом на случай, если Уилл когда-нибудь захочет поговорить с ним об этом. Но с другой стороны, он не уверен, является ли Уилл вообще мужчиной в этой ситуации, потому что всё началось с того, что они цитировали мужчину и женщину по рации, и Уилл, естественно, процитировал женскую часть — они всегда говорят только о члене Майка, а не Уилла. Они никогда не цитируют слова «вагина» или «сиськи», всегда сохраняя двусмысленность. Тем не менее, Уилл — гей, поэтому было бы справедливо, чтобы в этой фантазии он был мужчиной.  — Сначала я схвачу тебя за задницу, — шепчет Майк прямо в ухо Уиллу, стараясь произносить слова медленно и размеренно. — Потом я раздвину твои красивые ягодицы и плюну между ними. Сейчас он уже не уверен, как это будет происходить. — А потом я тебя оттрахаю, засуну язык внутрь, пока твои бедра не начнут дрожать, а ты не застонешь в подушку. Должно быть, он делает что-то правильно, потому что дыхание Уилла обжигает ему шею, и слышен звук, похожий на прерывистый вздох. Очевидно, он возбужден. Кожа на животе Уилла теплая и немного влажная под ладонью Майка. — Что ещё? — хочет знать Уилл. Майк закрывает глаза, размышляя о том, что он читал. — Когда ты весь мокрый от моей слюны, я хочу засунуть пальцы внутрь тебя. Хочу ласкать тебя пальцами, пока ты не начнёшь извиваться, пока не станешь весь шире и готовый к моему члену. Тебе это понравится, малыш? Из уст Уилла вырывается тихий стон, похожий на прерывистое дыхание. Он извивается под сидящим у него на бедрах Майком, и Майк собирается сказать что-то еще, но Уилл его прерывает. — Э-э… ​​чёрт. Майк... — говорит он своим обычным голосом, хватая Майка за запястье. — Что? Майк отстраняется, чтобы посмотреть на покрасневшее лицо Уилла. Его щеки раскраснелись, и он выглядит смущенным. — Эм, тебе, наверное, следует… слезть с меня, если ты не хочешь… — Ох. Майк краснеет. Из любопытства он переносит вес на бедра Уилла и теперь чувствует, как твердый член прижимается к нему. — Майк, — предупреждает Уилл, глубоко вдыхая воздух. — Прости. Прости. Эмм, я правда не против. То есть, если ты не против. — Что? Он вдруг почувствовал себя глупо. — В смысле, если тебе здесь удобно, я не против остаться. Уилл колеблется, его зрачки расширены. Всегда неловко вести разговор, когда оба так явно возбуждены. — Э-э… ​​но… Разве тебе не странно, что ты меня чувствуешь… Я имею в виду, ты не гей? Майк закатывает глаза и улыбается. — Да, но я тоже не придурок. — Я это знаю, но... я не хочу, чтобы это было... отвратительно для тебя или что-то в этом роде. Майк смотрит на Уилла, нахмурившись. В глазах Уилла мелькает нотка искренней тревоги, словно он уже думал об этом раньше. Майк медленно качает головой. — Не думаю, что что-либо в тебе или твоем теле могло бы меня так напугать. Он наклоняется и легонько тыкает носом в шею Уилла. — В этом нет ничего постыдного, правда? Ты не отвратителен, Уилл. Словно желая доказать свою правоту, он меняет положение тела, опускает верхнюю часть, чтобы изменить угол. Их промежности соприкасаются, и когда Майк прижимается лицом к теплой коже шеи Уилла, он слышит, как тот ахает ему в ухо. В шортах Майка слишком тесно, но трение слишком приятно, чтобы отступать. — Видишь? — бормочет Майк, слегка прижимая бедра. — Мне все равно. И… э-э, ты, наверное, тоже меня чувствуешь, да? Уилл сглатывает, приложив губу к уху. — Да, — говорит он хриплым голосом. — Я это чувствую. — Тебе это кажется странным? — спрашивает Майк. — Тебе противно? Уилл смеется. — Нет. — Хорошо, — усмехнулся Майк. — Так ты хочешь продолжить? — Да. Поскольку лицо Майка уткнулось в шею Уилла, они оба могут слышать друг друга. И когда Уилл начинает говорить, он снова обретает уверенность, словно слова Майка что-то в нем изменили. Его грязные слова обжигают кожу Майка, и ощущение его тела рядом с телом Майка непривычно, но не неприятно. — Ты говорил... — шепчет Уилл тихим, слегка хриплым голосом. — Ты хочешь массировать меня своими пальцами, пока я не буду готов к твоему члену? — Да. Майка даже не волнует, как Уилл почувствует, как его член дергается у него под ногами. Его мысли заняты образами слюны и мышц, а парень под ним мягкий и теплый. — Ты собираешься вставить это внутрь? — спрашивает Уилл, затаив дыхание. Весь месяц их губы были у горла друг друга, но сейчас все по-другому: Уилл без футболки, и их возбужденные члены прижимаются друг к другу. — Тебе придётся подождать ещё немного, детка, — шепчет Майк, сдерживаясь, чтобы не прижаться к нему, впиваясь пальцами в пол. — Сначала я добавлю ещё один палец, протолкну их до конца внутрь тебя, раздвину их по твоим узким стенкам, заставляя тебя стонать. Вместо ответа Уилл делает именно это — он издает низкий, грязный стон прямо в ухо Майка. Майк слышит этот стон впервые, и это застает его врасплох, так что его бедра непроизвольно дергаются вниз, прижимаясь к Уиллу.   — Черт. Извини. Майк смущен такой очевидной физической реакцией и уже собирается отстраниться, когда Уилл кладет руки ему на бедра и начинает прижиматься к нему. У Майка перехватывает дыхание. Это - — Тебе бы добавить ещё один палец, — бормочет Уилл, как будто ничего необычного не происходит, и Майк не понимает, как он всё ещё может оставаться в образе. — Я хочу большего, мне нужно больше. Майк чувствует, как в голове всё затуманивается, и перестаёт об этом думать. — Хочешь ещё один палец? — спрашивает он задыхаясь, и не может сдержаться, снова прижимаясь к нему, стремясь к трению. — Ты так хорошо принимаешь мои пальцы. Такой горячий и тесный, пульсируешь вокруг них. — Просто трахни меня, Майк, — шепчет Уилл дрожащим голосом. У Майка пересохло во рту. — Хорошо, детка, хорошо, только будь терпелив, — пробормотал он, и когда почувствовал, как Уилл снова прижался к нему, он пошел ему навстречу, заставив обоих ахнуть. Майк пытается сосредоточиться, оставаться в образе, хотя всё, чего он хочет, — это продолжать двигаться, прижимаясь к Уиллу, просто схватить его за бёдра и потереться о него. — Я хочу снова попробовать тебя на вкус, прежде чем трахнуть тебя. Ты сейчас такой расслабленный для меня, я хочу проникнуть глубже внутрь тебя, плюнуть внутрь тебя, сделать тебя таким мокрым, чтобы всё вытекало из тебя. Бёдра Уилла дрожат, и он приближается всё ближе. Майк чувствует, как выпуклость между бёдрами Уилла заметно выступает у него, и это вызывает трепет по всему телу, зная, что Уилл возбуждается от этого так же, как и он. — Так приятно, — выдыхает Уилл. — Я мог бы кончить, просто от твоего языка. — Значит, тебе мой член больше не нужен? — Нет, нет, Майк, мне это нужно. Пожалуйста. Пожалуйста, трахни меня. Мне нужно, чтобы ты наполнил меня, пожалуйста. Трахни меня, трахни меня. Майк не может сдержать стоны, услышав мольбы Уилла, и это смущает, учитывая, как близко его рот к уху Уилла. — Я… Он сглатывает. Его бедра дрожат, и он уже чувствует, что слишком близко. — Я сейчас вставлю.   Уилл выгибает спину. — Он такой большой, Майк. — выдыхает он, и этого достаточно, чтобы Майк оказался невероятно близок к оргазму. Их дыхание громко разносится по комнате, когда они начинают тереться друг о друга в размеренном ритме. Горячее и прерывистое дыхание Уилла касается уха Майка. Майк забывает говорить, но тут Уилл впивается пальцами ему в плечо. — Майк, — выдыхает он, прижимаясь к нему. — Не прекращай говорить.  На мгновение это звучит как настоящий Уилл, умоляющий его продолжать играть, и от этого член Майка сильно дергается, прижимаясь к его члену. — Ты так хорошо растягиваешься вокруг меня. Ты такой узкий. — Я так завладел твоим членом. — пробормотал Уилл, тяжело дыша.   Майк закрывает глаза, в его голове проносятся образы того, как он занимается сексом с Уиллом. Его бедра резко опускаются вниз. — Сейчас я начну трахать тебя, хорошо, Уилл? Услышав его имя, Уилл ахает, прижимаясь к нему бедрами под таким углом, что трение становится еще сильнее. — Да, да, пожалуйста, трахни меня, Майк. Мозг Майка совсем затуманен, их движения бедрами ускорились. — Я… э-э… блядь. Их движения становятся всё быстрее, неряшливее и отчаяннее. Уилл шепчет ему на ухо, такой надломленный, такой отчаянный звук, что у Майка мурашки по коже — он и не знал, что его лучший друг вообще способен на такое, но он знает, что никогда этого не забудет. По звуку дыхания Уилла и движениям его бедер Майк понимает, что он так же близок к оргазму, как и он сам. Шорты Майка мучительно тесны, а член пульсирует, пока он продолжает двигаться, прижимаясь к Уиллу. Уилл шепчет нежные мольбы Майку на ухо: — Ты так хорошо меня трахаешь. Да, Майк, прямо здесь, я так близко. Черт, ты такой большой. Сильнее, пожалуйста, трахай меня сильнее, — и звук переходит прямо из уха Майка к его члену. Майк больше ничего не может сказать, слишком занят тем, что прижимается к Уиллу, гоняясь за собственным удовольствием и ругаясь себе под нос. Он стонет, когда жар разливается по его животу, и кончает в штаны, издавая короткие, неистовые вздохи. Уиллу требуется еще несколько секунд, он отчаянно двигается вверх-вниз, пока тоже не кончает, цепляясь за плечо Майка, его дыхание учащенное и горячее. Затем — лишь прерывистые вздохи и дыхание. Грудь тяжело вздымается. Они переводят дыхание. В комнате воцаряется тишина. — Черт возьми. — говорит Уилл. Майк падает на пол рядом с Уиллом, рядом с ними лежит брошенный Уиллом альбом для эскизов. Слишком жарко, и Майк расстегивает пуговицу на шортах, чтобы хоть немного облегчить боль. Он закрывает глаза, чувствуя, как в трусах неприятно жарко и липко. Он слышит, как Уилл тяжело дышит рядом с ним. Они какое-то время молчат, переводя дыхание. Майк не может поверить, что издавал такие непристойные звуки перед Уиллом, и больше всего он не может поверить, что Уилл так стонет и хнычет. Что он заставил Уилла так стонать.  Спустя ещё минуту Майк откашливается. — Итак, это было… — Да, — соглашается Уилл. Снова воцаряется тишина, нарушаемая лишь их дыханием, всё ещё немного прерывистым, — доказательство того, что они только что сделали. — Э-э... Майк подбирает слова, его взгляд скользит по потолку. — Нам стоит... поговорить об этом? Уилл ничего не отвечает, и Майк открывает один глаз, чтобы увидеть его рядом с собой, с закрытыми глазами, все еще быстро двигающейся грудью, волосы прилипли ко лбу, который слегка вспотел. Уилл, кажется, замечает его взгляд и поднимает на него глаза, щеки все еще румяные, а глаза затуманены. Он выглядит измученным и в то же время каким-то образом — довольным. Взгляд человека, только что пережившего оргазм. Майк не думал, что когда-нибудь увидит Уилла таким, но он не может отвести взгляд. — Э-э, да. Об этом нелегко говорить. Они смотрят друг на друга, и на мгновение замолкают. — Э-э, ты думаешь, что мы... — наконец начинает Майк, — перешли черту? Сейчас трудно определить, где проходит граница дозволенного. Поскольку их сознание уже несколько недель наполнено грязными образами, Майк уже не помнит, что такое норма. Уилл смотрит на него, его грудь по-прежнему двигается быстрее обычного. — Не знаю. То есть… наверное, это мы можем решить, да? — Да. Майк немного подумал. Он никогда по-настоящему не задумывался о том, как далеко это может зайти. Он вообще никогда об этом не думал. — Эм, ты сожалеешь об этом? — Нет. А ты? — Нет, — говорит Майк. — Но ты думаешь, что это... как бы — неправильно? Уилл поворачивает голову к нему, нахмурившись. — Неправильно, потому что мы... оба парни? Глаза Майка расширились, когда он понял, что произошло. — Нет! В этом нет ничего плохого. Это… э-э, это нормально. Я не это имел в виду, Уилл. Уилл смеется над реакцией Майка. — Да, точно. — Я просто хотел сказать… что это неправильно, потому что мы друзья. — Да. Я не знаю. — Но тебе понравилось? — Ну... Щеки Уилла, и без того покрасневшие, стали еще темнее. — Да. То есть, было... довольно горячо, правда? — Да, — соглашается Майк, откашливаясь. — Вроде того. Взгляд Уилла медленно скользит по лицу Майка. — Тебя это совсем не смущает? — Что именно? — Что я парень? — Ох. Майк краснеет, глядя в потолок. — Нет, совсем нет. А должен ли я? — Я не знаю. Ты спрашиваешь не того человека. Они некоторое время лежат в тишине. В конце концов Уилл спрашивает: — Так, э-э… мы делаем это только один раз, или…? Майк смотрит на него. Где-то в глубине души он понимает, что Уилл просит его установить четкую границу. Решить, будут ли они когда-либо снова вступать в подобные сексуальные отношения, или же позволят их дружбе переступить эту черту. Но кем же они тогда станут? Друзьями, которые иногда доставляют друг другу удовольствие? Майк никогда не думал, что окажется в такой ситуации. Особенно с парнем, и особенно с Уиллом Байерсом, парнем, с которым он раньше ассоциировал всё что угодно, но никогда не секс. Другая часть его мозга очень надеется, что они сделают это снова. — Э-э, я не знаю. Хотел бы ты, чтобы это повторилось? — Вечно уклоняешься от моих вопросов. Уилл закатывает глаза и улыбается. — Но я тоже не знаю. Они лежат в тишине, никто из них не может принять это решение. Майк откашливается. — Так что, может, нам просто… решить в другой день? Просто подумать об этом немного? Уилл медленно кивает. — Да. Хорошо. Они улыбаются друг другу, и Майк чувствует облегчение от того, что они могут поговорить об этом. Страшно, когда всё меняется, а их дружба за последние несколько недель так сильно изменилась. Но в конце концов, они всё ещё чувствуют себя Уиллом и Майком. Наконец Майк встаёт. — Я пойду приведу себя в порядок. Сейчас вернусь. Можно мне одолжить боксеры? Уилл фыркает. — На верхнем ящике, — говорит он. — И дай мне тоже. Майк так и делает, бросая в Уилла трусы, чем вызывает у него смех, после чего уходит в ванную, чтобы привести себя в порядок. К тому времени, как он возвращается, Уилл снова рисует, а Майк тихонько устраивается обратно на кровати Уилла, чтобы почитать комикс, радуясь тому, что между ними все так естественно.