talk to me dirty; talk to me sweet

После того, что Майк невольно называет инцидентом с имитацией полового акта, они начинают колебаться. Как будто оба невербально решили немного успокоиться, поэтому прекратили шепот и грязные разговоры. Майк считает, что перерыв, вероятно, полезен. У Уилла появилось время закончить свое портфолио, друзья стали видеться с ними чаще, и дело не в том, что они избегают друг друга – они просто снова молча сосуществуют, болтая о фильмах, музыке или D&D, как раньше. Но это не значит, что Майк перестаёт думать об этом. Всякий раз, когда они сидят рядом, ему хочется наклониться ближе, уже зная, что бы он сказал Уиллу, представляя его реакцию. Во время просмотра фильмов ему приходится физически сдерживаться, чтобы не сбиться с ритма, ведь Уилл находится всего в нескольких сантиметрах от него, и Майку так легко коснуться губами его мочки уха. Иногда, посреди разговора, он вспоминает звуки, которые издавал перед Уиллом – то, как стонал ему в ухо, и его лицо краснеет от смущения. Но чаще всего он помнит звуки, которые издавал Уилл. Спустя несколько дней, когда они с парнями отдыхают на озере, измученные купанием и рухнув на полотенца, Уилл издает глубокий, усталый вздох, и это тут же вызывает у Майка воспоминания: о том, как Уилл стонал, как он шептал ему на ухо, когда они прижимались друг к другу. Даже спустя несколько дней Майка пробирает дрожь возбуждения, зная, что именно он стал причиной этого. Иногда Уилл ловит его взгляд, и тут Майк понимает, что тот смотрит на него. Обычно Уилл смотрит в ответ, вопросительно поднимая брови, а Майк как обычно шутит, как будто ничего не произошло, как будто он не погрузился в фантазии, прокручивая в голове события прошлой недели. Это был первый сексуальный опыт Майка, первый раз, когда он почувствовал такое трение от другого тела, и, вероятно, это нормально — не переставать думать об этом. Затем, в пятницу, у них первая ночёвка после инцидента, и Майк понимает, что нервничает. Что глупо, потому что Уилл ночевал у него миллион раз, с тех пор как им было пять лет. Сидя на диване в подвале и молча читая комиксы, он постоянно поглядывает на Уилла, гадая, думает ли тот тоже об этом. Сдерживает ли он себя, чтобы не сказать что-нибудь неуместное? — Посмотри, как детально прорисован фон в этой сцене, — говорит Уилл, наклоняясь, чтобы показать Майку страницу комикса. — Я хочу уметь рисовать так же. Майк смотрит на рисунок, но его отвлекает плечо Уилла, прижатое к его руке, и сладкий запах газировки, которую они пили раньше. — Да, выглядит круто — говорит он и пытается встретиться взглядом с Уиллом, но тот уже отстраняется, чтобы вернуться к чтению. Поздно вечером они чистят зубы и устраивают себе импровизированные спальные места, используя обычные матрасы в подвале. Майк выключает свет, и наступает тишина. Он переворачивается на бок. На спину. Снова на бок. Словно тишина вот-вот наполнится грязным словом. Майк хочет что-то сказать. Но Уилл не начинает, поэтому и Майк не решается. Как раз когда Майку кажется, что он уснул, Уилл наконец нарушает молчание. — Майк? — Да? — быстро отвечает Майк, надеясь, что его слова не прозвучат слишком нетерпеливо. Когда Уилл оборачивается, его одеяло шуршит. — Интересно, что случилось с этой парой, — тихо говорит он. — Мы их давно не слышали. Майк моргает в темноте, совершенно не ожидая этого. — Я проверяю каждые несколько ночей, — признается он. — Они больше не разговаривают. — Ох. Может, они расстались? — Да, или же они теперь делают это по-настоящему. Снова тишина. — Как думаешь, они тоже говорят такие непристойности во время секса, или это... что-то, что делают только тогда, когда не получается заняться настоящим сексом? — Не знаю. Уверен, некоторые пары тоже так разговаривают во время секса. — Потому что это их возбуждает. — Ага. Это их тоже возбуждает, это очевидно, и, вероятно, оба сейчас тоже об этом думают. Майк помнит, как раньше их всё это отталкивало, как безвкусно он это считал, а теперь это стало чем-то, что он чувствует себя почти опасно возбуждающе. Снова воцаряется тишина, и Майку хочется наклониться и сказать Уиллу что-нибудь непристойное, но вместо этого он теребит пальцы под одеялом и ждет. — Эм, — говорит Уилл после очередной паузы. — Ты всё ещё хочешь играть в эту игру? Удивительно, как быстро отвечает Майк. — Да, — говорит он без колебаний, чувствуя, как его охватывает облегчение. — А ты? — Я тоже. Майк взволнован, он ждал этого несколько дней. Он пытается сохранять спокойствие, сердце бешено колотится в предвкушении, он ожидает, что Уилл наклонится к нему. Но этого не происходит. Вместо этого — снова тишина.   — Ты… эм… — говорит Уилл через минуту. — Неважно. — Что? — Эм, просто… — Уилл откашливается. — Я подумал, что мы могли бы поговорить об этом поподробнее. То есть, мне как-то любопытно. Майк не видит его в темноте, но голос Уилла звучит не так, будто он собирается перейти к грязной игре, а скорее к настоящему разговору. — Мне интересно, есть ли что-то, что тебе… не нравится? — Что ты имеешь в виду? — Типа, вещи, которые тебя отталкивают. Я говорил тебе в прошлый раз, что боялся, что тебе будет странно ощущать мое… тело вот так. Он произносит слово «тело» так, будто стесняется сказать «член», хотя за последний месяц он произносил его миллион раз. — Но ты сказал, что все в порядке, поэтому мне интересно, есть ли что-нибудь, что тебе… не нравится. Майк смотрит в темноту. — Эм, не знаю. Никогда не думал об этом. Уилл ждёт, словно давая ему время подумать. — Прям ничего? — Я ничего не могу придумать. Майк задается вопросом, есть ли очевидный ответ, потому что Уилл задает вопрос так, будто ожидает чего-то конкретного. Но Майк не может вспомнить ни одной вещи, которую Уилл ему сказал бы, и которая ему бы не понравилась. — Ладно, — наконец говорит Уилл. — Но если тебе когда-нибудь станет некомфортно, ты же мне скажешь, да? — Да, конечно. И ты тоже. Уилл согласно кивает. Снова воцаряется тишина. — Итак, как насчет… того, что тебе нравится? Есть ли что-нибудь, что… возбуждает тебя больше, чем что-либо другое? Майк смеется. — Это что, какое-то интервью? — Заткнись. В голосе Уилла слышна улыбка. — Мне просто любопытно. Майк ухмыляется и смотрит в темноту. Он никогда об этом не задумывался. Что бы Уилл ему ни сказал, это обычно быстро его возбуждает. Он позволяет вульгарным шепотам последних недель проноситься в его голове, пытаясь понять, на что он реагирует больше всего. — Эм, не знаю... Наверное, мне нравится, когда ты произносишь мое имя. — Правда? Майк чувствует, как у него краснеет лицо, и думает, не странно ли это. — Эм, да. Наверное, так всё кажется более реальным. Уилл ничего не отвечает, и Майк чувствует себя глупо, поэтому продолжает: — Эм, и мне вроде также нравится, когда ты говоришь о… моём члене. — Да? — голос Уилла немного охрип. — Да. Думаю, это вполне… э-э, нормально. Наверное, большинство парней это возбуждает. — Что еще? — Эм, а что ещё… Майк закрывает глаза, пытаясь сообразить. — Наверное, мне нравится… слюна или сперма. Типа, когда ты говоришь о том, как хочешь намочить мой член. Или… глотать сперму и всё такое. Произносить это таким обычным, серьёзным голосом неловко, и Майк сглатывает, чувствуя жар.   — Тебе это нравится? — спрашивает Уилл. Его голос теперь звучит прерывисто, и Майк чувствует, как что-то переворачивается у него в животе. Он ничего не отвечает, во рту пересыхает. Кажется, последние несколько дней уже не имеют значения, потому что по внезапно почувствовавшемуся жару в подвале он точно знает, к чему ведет этот разговор. — А как насчет тебя? — спрашивает он, переводя внимание с себя. — Эм... — Уилл немного подумал. — Это неловко. — Ты сам начал эту тему, и я буквально только что признался в самом неловком поступке… — Ладно, боже, успокойся. Уилл смеется, и его голос становится немного ближе, когда он поворачивается на бок. — Эм... Мне тоже нравится, когда ты говоришь мое имя. Майк почувствовал облегчение, потому что думал, что сходит с ума. — И мне нравится, когда ты называешь меня деткой. Или красивым. — О, — улыбается Майк. — Это мило. — Или когда ты говоришь, что я... хорошо справляюсь ...или веду себя хорошо. — Да? Уилл откашливается, явно смущенный. — Э-э, да. Это странно? — Я так не думаю. — Думаю, дело в том, что я, очевидно, не такой. Я не силен в сексе, большую часть времени я не понимаю, о чем говорю, и все ожидают от меня наивности. Но когда ты говоришь мне, что я хорошо справляюсь, приятно, когда тебя воспринимают как человека, который может быть хорош в сексе, понимаешь? Майк медленно выдыхает. Он чувствует благодарность за то, что узнал Уилла таким образом – за то, что узнал его сокровенные мысли и желания. Он пытается вспомнить, когда он использовал слова «малыш», «красивый» или называл его «хорошим», думая, что ему следует говорить это чаще, если Уиллу это так нравится. Может быть, ему стоит попробовать прямо сейчас. — Ну, насчет настоящих чувств не знаю, но ты отлично справляешься, — бормочет Майк теперь более тихим голосом, таким, какой знает только Уилл. — Своими словами ты меня возбуждаешь... Ты действительно очень хорош в этом. Уилл громко сглатывает. — Да? — Да… Майк подходит ближе, пока не чувствует запах шампуня Уилла. В подвале темно, поэтому он рукой нащупывает шею Уилла, прикладывая пальцы к его виску. Его кожа тёплая и знакомая, и он прижимает губы к мочке его уха. — Шепчешь мне на ухо всякие гадости, чтобы меня возбудить… умоляешь меня заняться с тобой сексом твоим прекрасным голосом… мало кто способен на такое. По звуку дыхания Уилла Майк понимает, что тот возбуждается. — Ты так думаешь? — хрипло выдавливает он. — Я знаю, детка. Майк чувствует, как Уилл вздрагивает у него под рукой. — Что ещё тебе нравится? — шепчет Майк. Он хочет узнать больше, выведать все секреты грязных мыслей Уилла, все способы, которыми он мог бы свести его с ума. Уилл несколько секунд молчит, его дыхание немного прерывается. — Это еще более неловко. И не так мило. — Скажи. Уилл колеблется. — Эм, мне, в общем-то, нравится, когда мы говорим о... том, что я что-то беру. — Берешь? — Да, ты знаешь о чем я. Всё, что касается... того, как я принимаю что-то внутрь себя, например, когда ты говоришь о том, как хочешь меня трахнуть, или... когда речь идёт о том, как я делаю тебе минет. У Майка пересохло во рту, и его разум тут же наполнился грязными образами. — О. Типа, просто принимать член? Уилл кивает, и Майк чувствует это на своем лице. — Да, и мне нравится, когда ты… доминируешь в этом плане. То есть, я не знаю, как это будет на самом деле, но в теории… мне нравится, когда ты… не сдерживаешься. Майк сглотнул, внезапно почувствовав сильный жар. — Да? — Да. У Уилла горит ухо, прижавшись к губам Майка. — Просто… это заставляет меня чувствовать себя желанным, наверное. Эм… но если тебе это не нравится, мы можем поменяться, потому что мы всегда говорим о том, как ты меня трахаешь, а не наоборот… я имею в виду… Он останавливается и внезапно смеется. — Подожди, нет, прости, это было глупо. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, ты же не гей, так что, очевидно, тебе бы не хотелось, чтобы было наоборот. — Ах, да. Они никогда особо об этом не говорили, просто оба естественным образом вжились в свои роли в этой игре. Майк никогда не думал, что это как-то связано с тем, гей он или нет, но, с другой стороны, он мало что об этом знает. — Нет, мне нравится, как мы это делаем. Я бы ничего не хотел меняться ролями. — Хорошо. Я тоже нет. — Итак, — Майк ухмыляется, прижимаясь к шее Уилла. — Мы подходим друг другу. Как всегда.   Уилл фыркает. — Походу. Они некоторое время молчат, и Майк думает, что ему, вероятно, следует либо начать говорить Уиллу грязные вещи, либо держаться подальше, потому что сейчас он просто вторгается в его личное пространство без всякой на то причины. — Майк? — спрашивает Уилл, прежде чем успевает принять решение, и его голос становится немного серьезнее. — Да? — Эм, можно я ещё кое о чем спрошу? — Конечно. — Нам не обязательно об этом говорить. Майк слышит шорох простыней там, где Уилл поправляет ноги под одеялом. — Ты же знаешь, что я гей. А ты нет. — Да. — И тебя действительно возбуждает то, что мы делаем? — Да. — Хорошо. Я просто хотел узнать. Уилл колеблется. — Эм, как это работает? Я не хочу тебя расспрашивать, это, наверное, нормально, но я просто… не понимаю. Майк несколько секунд молчит, моргая в темноте. — Эм, наверное, просто… возбуждает слышать эти слова, независимо от того, кто их произносит. Возбуждает, когда кто-то шепчет мне на ухо, что хочет отсосать мне член, верно? Или что хочет, чтобы я его трахнул. Это нормально? — Я не знаю. Я не эксперт в этом. — И я нет. Они смеются, их горячее дыхание обжигает уши друг друга. Щека Уилла теплая и мягкая, прижатая к щеке Майка. — В конце концов, если подумать, я бы, наверное, не хотел, чтобы Дастин или Лукас говорили мне такие вещи. Уилл фыркает. — О боже. Пожалуйста, нет. Майк ухмыляется, радуясь, что Уилл согласен, потому что он бы не хотел быть заменимым. — Так что, думаю, мне просто очень комфортно с тобой. И я тебе доверяю. Наверное, нет ничего, чем бы я не хотел с тобой поделиться, понимаешь? Уилл ничего не отвечает, и Майк снова задается вопросом, не сказал ли он что-нибудь глупое. Но по дыханию Уилла он понимает, что тот хочет сказать больше. — Так что это просто... сама мысль о сексе, но ты бы на самом деле этого не хотел этого делать. — Да, — говорит Майк. — В этом-то и дело, да? Мы об этом говорим, но не делаем. То есть, я, очевидно, не стал бы… э-э, мы бы не стали заниматься сексом. Потому что мы друзья, да? — Да. Но... то, что мы сделали на прошлой неделе, — это были не просто слова. — Да, это… Майк вспоминает эти движения и чувствует, как у него в животе становится жарко. Они должны были поговорить об этом, но у Майка сейчас нет ответов ни на один вопрос больше, чем на прошлой неделе. — Эм, это было… то есть, это тоже было своего рода фантазией, верно? Мы говорили о сексе, но не занимались им, мы просто… — Да. Уилл сглатывает, и Майк понимает, что ему, вероятно, тоже трудно об этом говорить. — Эм, это была какая-то… затянувшаяся фантазия. Фантазия с некоторыми… противоречиями. Майк смеется. — Можно и так сказать. Уилл молчит, словно всё ещё не убеждён, а Майк пытается найти другие способы объяснить ситуацию. Он чувствует себя немного неловко, объясняя это, словно вопросов слишком много, а слов недостаточно, чтобы на них ответить. Но он хочет быть максимально честным. — Я не знаю. Это всё просто фантазия, и иногда кажется, что… это становится немного реальным, наверное. Потому что легко этого хотеть, правда? Я имею в виду, когда ты говоришь мне такие вещи, иногда я забываю, что реально, а что нет, и тогда… мне как бы хочется… действительно это сделать, но это… Он замолкает. — Я не знаю, как это объяснить. Это нормально? В наступившей тишине Майк понимает, что на этот раз, возможно, сказал слишком много, и чувствует, как горит его лицо. Это было странно? Подумает ли Уилл, что он странный? — Ох. Уилл делает глубокий вдох. — Значит, иногда ты действительно хочешь это сделать… э-э, со мной? — Эм... Майк тяжело моргает в темноте, а затем, чтобы не делать ситуацию ещё более странной, говорит: — С тобой или с кем угодно, на самом деле. Я имею в виду, дело просто во... рту на моём члене, понимаешь. Просто само представление об этом... Я имею в виду, я не просто так, Уилл, думаю о сексе с тобой, честно. Просто... когда ты шепчешь мне об этом, мне этого хочется. Но, очевидно, я не буду... то есть, мы этого не сделаем. — Ладно. Голос Уилла немного охрип. Он тратит целую минуту на ответ, и Майку кажется, что он сходит с ума. Наконец, Уилл говорит: — То есть, да. Думаю, у меня то же самое. В каком-то смысле.  Тихо, и хотя Уилл сказал, что чувствует то же самое, Майку всё равно кажется, что он сказал слишком много. Возможно, для Уилла всё это не так уж и важно, как он думал. Возможно, Уилл гораздо лучше умеет отделять их откровенные разговоры от реальности. Но с другой стороны – его это возбуждает, так почему бы и ему не чувствовать это хоть немного по-настоящему? Майк не может долго волноваться, потому что чувствует, как щека Уилла прижимается к его щеке, а затем губы Уилла касаются его уха. Когда он снова заговорил, его голос изменился, вернувшись к его хриплому низкому бормотанию, и Майк чувствует, как облегчение разливается по его груди. Возможно, он сказал что-то странное, но не настолько странное, чтобы вызвать у Уилла отвращение. — Так ты хочешь, — бормочет Уилл, — чтобы тебе сделали минет? Майк тихонько смеется, ещё не совсем готовый снова войти в образ. — Да, а кто бы этого не хотел? — Что бы ты сделал с моим ртом, Майк? В подвале что-то меняется, и Майк чувствует себя каким-то уязвимым из-за своей откровенности. Его лицо вспыхивает, когда он чувствует, как нога Уилла касается его. — Эм, — хрипит он. — Ты знаешь, что бы я сделал. — Но я хочу, чтобы ты это сказал. Майк не понимает, почему он сейчас такой стеснительный, ведь раньше они говорили друг другу вещи гораздо хуже. Он всё ещё наполовину вовлечён в разговор, но его член уже начинает возбуждаться, как всегда, когда Уилл говорит с ним этим голосом. Он закрывает глаза и пытается сосредоточиться. — Я бы… положил руку тебе на лицо, — тихо бормочет он, пытаясь представить лицо Уилла, что ему помогает. Он представляет его ореховые глаза, смотрящие на него снизу вверх, его красные губы, немного надутые. — Проведу большим пальцем по твоим губам. Уилл тихонько мычит, ожидая, когда Майк нарисует для них фантастическую картину.   — У тебя такие красивые губы, — бормочет Майк, теперь точно зная, что Уиллу нравится, когда его так называют, и получает за это награду, когда у Уилла перехватывает дыхание. Этот звук успокаивает Майка, и он облизывает губы, погружаясь в фантазию. — Я бы засунул тебе палец в рот. Ты так хорошо его сосёшь, терпеливо ожидая, чтобы вместо этого пососать мой член. — Не заставляй меня так долго ждать. — шепчет Уилл.   — Просто будь немного терпеливее, малыш. Сейчас я осторожно поставлю тебя на колени, хорошо? — Необязательно быть нежным. Майк фыркает, внезапно выйдя из себя. — Ладно, извини. Я поставлю тебя на колени, схвачу за волосы и открою твой красивый рот своим членом, так лучше? — Да. Уилл вздыхает, словно это совсем не шутка. — Твой член такой мокрый, — бормочет он почти мечтательно. — В нём капает предэякулят, уже стекает по моему подбородку». Этот разговор слишком быстро принял непристойный оборот, и если бы они не были так возбуждены, то, наверное, поморщились бы от этого, но у Майка член встал в трусах, и ему всё равно. — Я хочу, чтобы ты всё это слизал своим красивым языком, выпил всё до последней капли. Дыхание Уилла учащенное, и Майк чувствует его губы у себя на ухе. Он хотел бы не просто почувствовать это, но и увидеть. Посмотреть на его лицо, а не просто представить его. Недолго думая, он отшатывается и тянется к ночнику. — Что ты делаешь? — спрашивает Уилл, щурясь от внезапно яркого света. — Э-э. Майк откидывается назад, его взгляд встречается с взглядом Уилла, и он понимает, что создал неловкую ситуацию, потому что смотреть друг другу в глаза, когда мы говорим такие вещи, совсем непривычно. Особенно после такого откровенного разговора. — Извини. Я могу снова выключить, но я… хотел посмотреть на твои губы, пока мы это делаем. Глаза Уилла расширяются, а щеки краснеют. Он сглатывает, но затем кивает, и Майк снова приближается к нему, их лица оказываются очень близко. Уилл смачивает губы, отчего они блестят. — Какая прелесть, — шепчет Майк, глядя на губы Уилла. Они действительно прекрасны, розовые и пухлые, и Майк понимает, что его взгляд действует на Уилла, потому что глаза Уилла почти лихорадочно скользят по его лицу. Майк чувствует себя могущественным, смущая его одним взглядом. — Такие прелестные для меня, — говорит он губам Уилла, а затем своим обычным голосом спрашивает: — Эм… можно мне… себя потрогать? В глазах Уилла мелькает отчаяние, когда он кивает, поэтому Майк тут же тянется под одеяло, чтобы погладить свой член сквозь трусы, не отрывая взгляда от губ Уилла. — Можно мне... тоже кое-что попробовать? — спрашивает Уилл, и Майк просто кивает, полностью доверяя ему. Он наблюдает, как Уилл обхватывает пальцами другую руку Майка, лежащую между ними на одеяле. Он ничего не говорит, когда подносит руку к своему лицу, достаточно медленно, чтобы Майк мог остановить его, если захочет. Но он не останавливается — вместо этого он смотрит широко раскрытыми глазами, как Уилл прижимает рот к большому пальцу Майка. Он поднимает взгляд, ожидая, что Майк отстранится, но когда тот не отстраняется, он раздвигает губы и нежно всасывает кончик большого пальца Майка в рот. Майк смотрит, его член пульсирует под ладонью. — О боже. — пробормотал он. — Всё хорошо? — спрашивает Уилл приглушенным голосом. — Да. Уилл облизывает большой палец Майка, а Майк завороженно наблюдает, не отрывая глаз от движений его языка. Еще минуту назад его взгляд казался сильным, но теперь, словно вся власть принадлежит Уиллу. Пальцы Майка подергиваются в хватке Уилла. — Продолжай. Дыхание Уилла обжигает кожу Майка. — А что ещё ты мог сделать?» — Я… Но Майк слишком отвлечен происходящим прямо у него на глазах, чтобы говорить. Уилл отпускает большой палец, смоченный слюной, и вместо этого берет указательный палец в рот. Подняв взгляд, Майк заставляет себя сосредоточиться на произнесении этих чертовых слов. — Я бы провел своим членом по твоему языку, дюйм за дюймом. Ты бы так хорошо принял его, когда твои красивые губы будут обхватывать меня. Уилл обхватывает палец рукой, его глаза закрываются. Он добавляет средний палец Майка, всасывая оба в рот. Его язык влажный и упругий, и Майк едва может сосредоточиться, просовывая руку в трусы, чтобы как следует подрочить. — Твой рот так приятно ощущается вокруг меня, — бормочет он, и это даже не фантазия, потому что он чувствует рот Уилла, и ему действительно приятно. — Я проникаю глубже, пока твой нос не прижимается к моему животу. Майк вспоминает слова Уилла о том, что ему нравится, когда Майк доминирует, поэтому добавляет: — Тебя немного подташнивает, но тебе ведь это нравится, правда? Держа руку Майка в своей, Уилл медленно продвигается вперед, заставляя кончики пальцев Майка упираться ему в горло, и когда Уилл начал слегка давится, Майк хочет отдернуть руку. Но Уилл крепко держит его за запястье, отдергивает руку, делает быстрый вдох и снова опускается на пальцы Майка. У него это хорошо получается – как будто он тренировался раньше, и вдруг Майк представляет, как Уилл пробирается на кухню Байерсов посреди ночи, крадет любой овощ в форме пениса, который найдет, чтобы спрятать его под одеяло и потренироваться сдерживать рвотный рефлекс. Майк думает, что мог бы кончить, просто наблюдая за ним, его рука быстрее двигается по члену. — А потом... я бы начал трахать тебя в рот. Он наблюдает, как Уилл начинает покачивать головой, двигаясь вверх и вниз, его глаза теперь плотно прижаты от сосредоточения. Майк настолько поглощен этим зрелищем, что чуть не забывает мастурбировать, наблюдая, как слюна стекает по подбородку и руке Уилла. — Черт, ты такой красивый, — пробормотал Майк дрожащим голосом. — Ты так хорошо раскинулся вокруг меня, принимая меня, словно это все, чего ты когда-либо хотел. Уилл приоткрывает глаза и смотрит на Майка затуманенным взглядом, глаза его слезятся от рвотных позывов, но он не сбавляет обороты. Он выглядит крайне возбужденным, и Майк не может поверить, что это его лучший друг, что ему это нравится, и, самое главное, что Майку это нравится. — Ты принимаешь мой член так, будто хотел этого годами... тайно фантазируя об этом. Уилл стонет, обхватив пальцами Майка свои губы, и Майк по движениям под одеялом видит, что Уилл мастурбирует, точно так же, как и Майк. — Ты так возбуждаешься, просто от того, что делаешь мне минет, — шепчет Майк, не отрывая взгляда от пухлых губ Уилла, обхвативших его пальцы. — А потом, как раз когда я собираюсь кончить, ты останавливаешься. Они поддерживают зрительный контакт, и Уилл замирает, воплощая в жизнь сексуальную фантазию Майка. Он ждет, что Майк продолжит. — Куда ты хочешь, чтобы я кончил, Уилл? — шепчет Майк, затаив дыхание от возбуждения. Взгляд Уилла скользит по его лицу. Его слюна капает на пальцы Майка. Когда он медленно отстраняется, раздается такой непристойный чавкающий звук, что Майк содрогается. Он держит кончики пальцев Майка во рту, когда говорит, поэтому его слова приглушены, но достаточно четкие, чтобы их понять. — Я хочу, чтобы ты кончил мне в рот, — говорит он дрожащим голосом. — Хочу проглотить это. Майк дергается во время оргазма, они оба задыхаются, тяжело дышат и забывают говорить, оба сосредоточены на том, чтобы довести себя до предела. Когда Уилл кончает, Майк внимательно наблюдает за ним, его взгляд скользит от рта к глазам и обратно, а Уилл не отводит от него взгляда. Его рот открыт в беззвучном стоне, пальцы Майка выскальзывают. Это что-то настолько интимное — наблюдать за тем, как другой человек испытывает оргазм. Раскрасневшееся лицо Уилла, блестящие глаза, приоткрытые губы, нахмуренные от удовольствия брови — Майк не может отвести взгляд. Не желая того, он проводит большим пальцем по нижней губе Уилла, чувствуя горячее дыхание Уилла на своей коже. Уилл смотрит на него, и Майк убирает руку. Линия слюны Уилла соединяет пальцы Майка, и это невероятно грязно и невероятно возбуждающе, Майку почти хочется снова возбудиться. Он вытирает руку об одеяло. Уилл падает на подушку. Его рот красный и влажный, выглядит он совершенно измотанным, тяжело дышит. На мгновение воцаряется тишина, оба парня переводят дыхание. Затем Уилл поворачивается лицом к Майку, и их взгляды встречаются. — Майк? — спрашивает он хриплым голосом. — Да? — Можно мне… кое-что попробовать? Можешь сказать нет. У Майка от одного только этого вопроса член слегка дернулся, хотя он совершенно измотан и обессилен. — Да. — Это немного странно, конечно. Нам совсем не обязательно. Майк смотрит на него с любопытством. — Чего ты хочешь? — Эм. Уилл сильно краснеет, и чем больше он смущается, тем больше возбуждается Майк. Что могло так его нервировать после всего, что они только что сделали? — Можно... посмотреть на твою другую руку?» — Ох. Другая рука Майка все еще липкая и влажная внутри трусов, с нее капает сперма. Глаза Майка расширяются. — Ты хочешь… — Мне это не обязательно. Но я всегда хотел попробовать. И ты говорил, что сперма тебя возбуждает, верно? — Да, но… тебе не обязательно это делать — Я хочу. Если ты не против. Майк понимает, что слишком взволнован. Его сердце бешено колотится, когда он медленно вытаскивает руку из трусов, сгибая ее под неестественным углом, чтобы не потерять ни капли жидкости. Когда он вытаскивает руку из-под одеяла, они оба смотрят на нее: пальцы и ладонь Майка покрыты белой жидкостью, густой и блестящей, и Майк чувствует, как его тело нагревается. Он чувствует себя более уязвимым, чем думал, потому что это вышло из него, это неоспоримое доказательство того, как сильно ему нравилось наблюдать, как Уилл сосет его пальцы, и почему-то это невероятно смущает его. — Эм... — Майк протягивает его Уиллу, чувствуя себя неуклюжим и неопытным. А вдруг он будет невкусным? А вдруг он будет плохо пахнуть? А вдруг Уиллу он не понравится? — Как ты… Но Уилл уже садится, хватает его за запястье и наклоняется, словно точно знает, чего хочет. Он закрывает глаза и слизывает лужицу спермы с ладони Майка, его влажный язык покрыт белой спермой. Он на секунду замирает, чувствуя вкус. Сердце Майка бешено колотится, он ждет, когда Уилл поморщится от вкуса и отвернется. Но затем Уилл проглатывает все и снова ныряет. Майк теряет дар речи и просто наблюдает, как Уилл глубоко засовывает пальцы в рот, облизывая их, нежно посасывая, стараясь собрать каждую последнюю каплю. Его горло постоянно совершает глотательные движения, впитывая все до последней капли, и к тому моменту, когда он заканчивает, Майк понимает, что у него снова встал. Он не может поверить, что Уилл это проглотил. — Уилл. — выдавил из себя Майк, не в силах произнести ни слова больше. Уилл поднимает взгляд, глядя на Майка, словно тот только что был где-то в другом месте. Волосы падают на лоб, щеки красные, а глаза широко раскрыты, словно он тоже не может поверить в то, что только что сделал. — Это было слишком, я… — Нет. Майк тяжело сглотнул, и тут Уилл, кажется, понял. Его глаза потемнели, он тихо выдохнул, а затем придвинулся ближе, его бедро коснулось паха Майка. Когда он заговорил, в его голосе снова появилась уверенность. Он прижался носом к шее Майка, его нога скользнула между его бедер. — Ты снова возбудился из-за меня? Майк сглатывает, уже понимая, что всё закончится до сильной неловкости. — Тебе понравилось смотреть, как я слизываю твою сперму с пальцев? Уставший член Майка сильно дергается о бедро Уилла, и он закрывает глаза, задыхаясь. — Ты хочешь заняться со мной сексом прямо сейчас? — Да. Уилл потирает бедром чувствительный член Майка, его губы едва касаются кожи шеи Майка, и едва проходит минута, прежде чем Майк кончает в одних трусах, задыхаясь и прижимаясь бедрами к ноге Уилла. Изнеможение наполняет его тело, он откидывается на матрас, сердце бешено колотится. Он не помнит, когда в последний раз испытывал оргазм два раза подряд. Но это было… что это, черт возьми, было? Майк смотрит на Уилла, который рухнул рядом с ним, тяжело дыша. — Ты пиздец сумасшедший. — говорит Майк, потрясенный, изумленный и просто… что, черт возьми, происходит? Уилл вытирает рот, который еще немного влажный, и смотрит на Майка с ухмылкой. — Это не я кончаю дважды за пять минут. Майк толкает его в плечо. — Заткнись. — говорит он, а Уилл толкает его в ответ, и они разражаются смехом. Они не могли перестать смеяться ни на минуту. Майк прижался лицом к плечу Уилла, чувствуя головокружение, почти истерику из-за того, что только что произошло. Так легко вернуться к нормальной жизни. Внезапно они снова становятся лучшими друзьями, смеясь над тем, что только что сделали. Майк ждет, пока его сердцебиение не вернется в норму, чувствуя лень и головокружение. Он все еще посмеивается, когда встает, чтобы взять свежие трусы из своей комнаты, пока Уилл умывается в ванной. Вернувшись в подвал, Майк понимает, как сильно устал. Ему почему-то хочется снова придвинуться поближе к Уиллу, но он этого не делает. Он закрывает глаза и мгновенно ощущает на себе всю усталость. Он едва успевает услышать «спокойной ночи» от Уилла, как уже крепко засыпает.