Правило первого льда

      — Ну что, парни, готовы раскатать “Полярников”, как школьников? — Анатолий Сергеевич прошёл в раздевалку, когда команда уже собиралась выходить на финальную раскатку перед игрой. Настроение у команды было бодрое. Все выглядели отдохнувшими и свежими, как полагалось перед сложной игрой.       Повисла тишина. Рома сильнее сжал клюшку, словно боялся, что если отпустит ее, то вывалится из реальности и окажется в пустоте. Его первая игра в новой команде. Да, было много тренировок, но он все еще боялся, что сделает что-то не так и все будут его ненавидеть. Но пока что все смотрели на тренера, ожидая установку, но Сергеич молчал. То ли потому что выдерживал неуместную в данной ситуации театральную паузу, то ли потому что выбирал более правильные слова.       — Знаю, что соперник сильный, вы тоже это знаете, — прочистив горло продолжил он, — сохраняем большинство, не получаем штрафы. Идем в атаку, не пускаем их в свою зону. Агрессируем. Покажите мне настоящий жесткий хоккей, парни! — он ударил кулаком по столу и команда отозвалась бурным ликованием.       Трибуны были забиты болельщиками. У взрослых команд игровой сезон начинался позже, так что любители хоккея спасались альтернативой. Но были и те, кто шёл на игры молодежки целенаправленно — поддержать любимую команду, друзей, одноклассников, детей. Кто-то принес плакат, кто-то шарф, у кого-то были толстовки и футболки с лого хоккейного клуба.       Рома бросил взгляд на сектор, где обычно сидели сотрудники центра. Искал там Нину. Он знал, что Валиев приведет студентов посмотреть игру — еще одна часть их подготовки в рамках цикла по спортивной медицине. Внутри дрогнуло, когда он увидел ее. Рыжие волосы стянуты в два хвостика, под серой медицинской формой белая водолазка — все же тут прохладно. Рядом сидела Лиза, широко улыбаясь. Она накинула на плечи свитер какого-то модного синего оттенка.       — Добрый вечер, дорогие гости! — бодрый голос диктора Степана Васильевича, встрепенул болельщиков, — первый матч сезона! “Хамелеоны” против “Полярников”! — трибуны утопали в зеленом цвете местной команды и редких вкраплениях синего — кто-то прилетел из Норильска, чтобы поддержать свою команду.       Игроки занимали свои места на площадке. Рома видел, как Макар подкатил к центру. Напротив стоял капитан “Полярников” — огромный парень с густой щетиной и острыми голубыми глазами. Вид у противника был грозный. Арбитр бросил шайбу и игра началась.       “Полярники” не потеряли своей мощи и оставались сильным соперником, который занял доминирующую позицию с первой секунды матча. Приходилось играть быстро, не задерживаясь, не замедляясь. Для первой игры сезона это было слишком жестко. Команда еще не разыгралась, новенькие только начали показывать себя, и тут это.       Первый гудок раздался через три минуты первого периода — парень в белой форме с номером “39” забил. Ярослав распластался в воротах, в проваленной попытке поймать шайбу. Рома мысленно выругался. Нет времени на переосмысление этого. Нужно играть дальше. Разбор полётов будет потом… в раздевалке, когда будет финальный гудок.       Смены были быстрые. Игроки менялись каждую минуту, иногда чаще. Рома сбился со счета, сколько раз он покидал лёд и снова оказывался в игре. Анатолий Сергеевич орал, раздавал указания. Тренер “Полярников” — крупный, с бородой, лет сорока пяти. Он был спокоен, как глыба льда. Такие не переживают, такие всегда уверены в себе и своих силах.       — Так, парни, мы были готовы к такому! — поддерживал тренер, когда они ушли с первого периода в раздевалку. Рома жадно пил воду, кинув шлем на скамейку. Богдан тяжело дышал, откинувшись на дверцу шкафчика, — не сдаемся! Еще два периода, чтобы отыграться! Играем быстро, как на тренировках. Карфенов, не пытайся хватать соперников — ты не ламбаду с ними танцуешь!       Раздался смешок и Рома густо покраснел от такого замечания. Это была его проблема, с которой он активно боролся. Она и стала причиной дисквалификации на одной из игр в Сургуте. Сейчас этого нельзя было допуска, а значит, он обязан себя контролировать.       — Перестановок не будет, — продолжал Анатолий Сергеевич, склонившись над схемами и планами, — не бойтесь идти на прессинг. Не бойтесь силовых. Не бойтесь их атаковать, не хрустальные, не разваляться. Они только и ждут того, чтобы мы вели себя, как мышки полевые. А мы хищники. Покажите им это!       Второй период начали со второй пятерки. Рома сидел на скамейке и видел, как Богдан уверенно ведет шайбу к воротам соперника. Секунда. Трибуны замерли, а вместе с ними и дыхание самого Ромы.       — Какой гол! — заорал диктор и трибуны взорвались от оваций, — Богдан Осипов, 17 номер! “Хамелеоны”. Наши парни только что сравняли счет! — застучали клюшки игроков, кричали болельщики, играла сирена, обозначающая гол.       Богдан с видом победителя, выпятив грудь и усмехаясь, прокатился мимо команды, раздавая всем пять. Рома услышал слова одобрения тренера, который хлопнул игрока по руке. Снова смена. Третья пятерка вышла на лёд и игра продолжилась.       Он пытался перехватить шайбу, но нападающий с номером 5 не давал ему этого сделать. Рома преследовал, не нарушая регламента — его штраф уничтожит команду и определит итог этой встречи. Сердце стучало, как ненормальное. Уши закладывало от воя болельщиков и громкого голоса диктора, который рассказывал обо всем, что происходит на льду.       Он замахнулся. Удар. Шайба летит. Роме показалось, что он закрыл глаза. Всего на миг. Меньше, чем на секунду. Он не мог смотреть на это. Громкий вой сирены заставил его вернуться в момент.       — А вот и новенький начал показывать себя! — комментировал Степан Васильевич, — Роман Карфенов, 27! “Хамелеоны” только что вышли вперед, со счетом два — один. А я хочу напомнить, что спонсором молодежной хоккейной лиги в этом году стал Банк “Абсолют”! “Абсолют” банк — ваша гарантия финансового успеха!       Кто-то похлопал его по спине, кто-то толкнул в плечо. Это его первый гол в новой команде. Впереди третий период и у них появилась призрачная надежда на то, чтобы выйти со льда победителями!       — Ну, молодцы, парни! — тренер ликовал. Он подходил к игрокам, трепал волосы, хлопал по плечу. Кажется, это был первый раз, когда Рома видел его таким счастливым. Как ребенок, которому подарили новый велосипед на Новый Год, — но не расслабляемся. Главное, сохранить счет таким. По возможности — накидать им еще.       Третий период перестал ощущаться, как судный день. Осталось удержать, не дать забить в ответ. Это была главная задача и они справлялись. Соперник стал жестче, агрессивнее. Их явно злило то, что они проигрывают. Рома видел, как высокий нападающий “Полярников” толкнул Макара в борт, но тот быстро встал и вернулся в игру.       Огромные часы показывали обратный отсчет. Когда Рома видел их в последний раз, прошла половина третьего периода. Им оставалось продержаться совсем немного. На десятой минуте произошло удаление у соперника. 21 поставил подножку Боре и улетел на скамейку штрафников.       Пятерка, в которой был Рома оказалась на льду в самом конце периода. Оставались считанные минуты, которые требовалось держать оборону и не дать игроку выйти в овертайм.       Гудок. Громкий. Спасительный. Он звучал, как самый лучший звук в мире. На лёд высыпали остальные игроки. Все обнимались, кричали и поздравляли друг друга с первой победой. Рома видел, как покидают площадку противники. Как сердито смотрит на подопечных их тренер. Такова суть спорта. Есть те, кто выиграл, а есть… другие.       В раздевалке был гул. Кто-то пел победный гимн, кто-то раскручивал полотенце над головой. Макар прыгал, обнявшись с Сашей. Рома стянул коньки и выдохнул. Ноги гудели от усталости.       — Ну, парни! Ну, мощь! — тренер зашел к ним через минут пять после окончания матча. Он стоял, сунув руки в карманы темно-серых брюк, — порадовали старика! Горжусь вами. Так раскатать “Полярников” — это надо постараться! Макар, зайди к медикам, пусть посмотрят плечо…       — Да, там ерунда, — он посмотрел на синяк.       — Я сказал, к медикам, ты — не споришь, — грубо отметил тренер и Петров сдался, — все, молодцы, мальчики. Завтра тренировки не будет. Отоспитесь, отдохните. А послезавтра всех жду по расписанию.       Тренер оставил их. Рома осмотрел мозоли на ногах. Выглядело паршиво. Он пошарил в одном из пластиковых кармашков на дверце шкафчика и нашел упаковку пластыря. Приготовил его, чтобы закрыть мозоли после душа.       — Ром, сходишь со мной до врача? — попросил Макар, когда Рома сушил волосы полотенцем. Было видно, что капитана такой расклад совсем не радует. Да и кому такое может понравится?       — Да, без проблем, — Карфенов вскрыл полоску пластыря и убрал защитный слой. Он не хотел думать о том, что там может пересечься с Ниной. Может их отправили куда-то в другую часть спортцентра или они с подругой все еще в холле первого этажа, где обычно собирались зрители после матча.       — Тебе стоит поменять носки, — с сочувствием сказал Макар, посмотрев на ногу Ромы, — эти, — он кивает на его носки, — паршивые по качеству.       — Да, надо глянуть новые, — согласился он, приклеивая пластырь.       Они переоделись и забрав сумки, покинули раздевалку. Ярослав снова объяснял Диме математику, которую тот, судя по всему, не понимал. Харитонов был одним из немногих, с кем хорошо общался новый вратарь. С остальными парнями у него были прохладные отношения, которые слабо тянули на дружеские. Большая часть парней уже разошлись по домам и раздевалка опустела.       На втором этаже было совсем тихо. Болельщиков сюда не пускали, так как тут находились медицинские и служебные помещения, а также лекционные кабинеты для студентов. Валиев о чем-то говорил с тренеров футболистов в коридоре. Увидев парней, он коротко кивнул им.       — Зайди, — сказал он Макару, — девочки! — заглянув в медкабинет, Валиев посмотрел на Лизу и Нину, которые уже вернулись с игры, — помажьте плечо Петрова гепариновой мазью и измерьте давление.       Макар, а за ним и Рома, прошли в медицинский кабинет. В носы ударил запах антисептика и хлорки — кажется, совсем недавно, тут наводили уборку. Карфенов четко видел, как его соседка изменилась в лице. Как перестала смеяться над шуткой подруги, а стала серьезной и строгой, какой он обычно видел ее дома.       — Так, плечо, — взяла инициативу Лиза. Она сняла кофту, оставив ее на спинке стула и теперь работала в своем розовом медицинском костюме. Волосы девушка убрала в тугой балетный узел, идеальный, без единого изъяна, — придется оголить руку, — она достала из шкафчика мазь. Макар стянул футболку и девушка смутилась. Пресс у капитана был что надо. Не перекаченный, но вполне фактурный.       Рома видел, как Лиза отвела взгляд и уставилась на тюбик с мазью так, словно видела его первый раз. Но она сделала это не сразу. Задержалась на торсе Макара дольше, чем следовало. Карфенов усмехнулся. Макар поймал её взгляд и смутился ещё сильнее. Обычно спокойный и уверенный капитан вдруг не знал, куда смотреть. Рома почти закатил глаза от происходящего.       — Вы уже закончили? — Рома стоял в дверях и смотрел на Нину. Она стояла у стола и готовила тонометр.       Пальцы Лизы бережно скользили по коже Макара, втирая мазь в ушибленное место. Иногда Макар шикал, но едва слышно, чтобы не отвлекать Никольскую. Пользуясь тем, что никто не смотрит в их сторону, а Петров прикрыл глаза, Лиза снова бросила оценивающий взгляд на его торс.       Она стояла близко. Достаточно, чтобы Макар смог почувствовать легкий аромат цветочных духов, которыми она пользовалась. Приятный, ненавязчивый аромат, который контрастировал с цитрусовым запахом его геля для душа.       — Наверное, — Смирнова пожала плечами. Валиев не говорим им, когда они будут свободны. Только то, что сегодня им предстоит сидеть на игре, — а что?       — Просто, — Рома усердно делал вид, что его это не интересует. Он посмотрел на то, как Лиза накладывает мазь на руку его друга и то, как они оба краснеют от неловкости сложившейся ситуации.       — Девочки, а как вы смотрите на то… чтобы пойти и отметить нашу победу? — Макар смотрит на смущенную Лизу, — никакого алкоголя. Просто посидим в кафе, чай попьем.       Нина замерла. Она знала, что будет дальше. Это было слишком предсказуемо, ведь она хорошо знала Лизу. Никольская от таких предложений никогда не отказывалась, а Нина всегда шла с ней за компанию.       Смирнова хотела отказаться. Сослаться на то, что ей нужно делать домашнее задание или просто заняться своими делами. Но произнести свой отказ вслух она так и не смогла. Она убеждала себя в том, что это просто дружеские посиделки и чествование команды-победительницы.       — Идея супер, — Никольская широко улыбнулась и забрала у Нины тонометр, — мы пойдем. Обязательно, — Лиза бросила на подругу такой взгляд, что та не стала спорить, — подождете нас?       — Ага, — Макар победно улыбнулся. Роме все было понятно. Его друг запал на Лизу. Это не бесило, в отличие от того, как взгляды Ярослава на Нину.

***

      Парни привели их в небольшое кафе с милыми котиками на подушках, разложенных в креслах. Чай тут подавали в стеклянных заварочных чайниках, где плавали кусочки лимона и ягоды шиповника. Приветливая официантка с ярко-красным галстуком-бабочкой приняла их заказ и оставила молодых людей.       — Вы просто невероятно играли! — восхищенно сказала Лиза, хлопнув в ладошки. Она распустила волосы и теперь они спадали на ее спину и плечи. Медицинский костюм Никольская сменила на уютный плюшевый свитер пудрового цвета и джинсы.       — Да, мы такие, — самоуверенно сказал Макар, развалившись в кресле, — у нас же такая группа поддержки. Нельзя подвести. Да, Ром? — он осторожно пнул друга под столом.       — Ага, именно так, — он был погружен в свои мысли и ответил не сразу.       Рома не мог перестать думать о Нине, которая сидела прямо напротив и делала вид, что изучает меню, хотя они уже сделали заказ. Она тоже переоделась. Сменила серую форму на рубашку оверсайз, черную вязаную жилетку и темные классические джинсы. Волосы все еще заплетены в косы.       Карфенов поймал себя на том, что в таком виде она нравится ему больше, чем в рабочей одежде или нелепом халате с утятами.       — Ваш заказ, — официантка принесла чай, пирог с мясом и пироженки. Расставила перед ними посуду и ушла в сторону бара.       — Выглядит круто, — Макар тут же потянулся за пирогом, но в последний момент остановился и посмотрел на Лизу, — тебе налить чай? — уточнил он и она коротко кивнула, снова смутившись. — Ром, как тебе у нас в городе? Ты же из Сургута прилетел, да? — Лиза понимала, что обстановка за столиком становится слишком напряженная и нужно как-то спасать положение.       Рома почесал затылок, ища подходящие слова. Он снял шапку, когда они зашли в кафе и теперь его волосы торчали в разные стороны. Стоило расчесать их после сушки, но Рома забил на это и теперь понимал, что зря.       — Да, нормально, — протянул он, — я, если честно, особо нигде не был. Тренировки там… игры.       — Ты тоже не местная, да? — Макар посмотрел на Нину, — или просто решила пожить отдельно от родителей?       — Я из Омска, — Нина помешивала чай. Она снова думала о том, что стоит как-то уйти отсюда и вернуться домой. Нет, компания была классной, просто тут был Рома… а ей его и дома хватало.       — Да, ладно! — Петров с трудом удержался на месте, — я тоже! Два года назад сюда перебрался, чтобы в команду попасть. А ты? — он перевел взгляд на Лизу.       — Я местная, — спокойно ответила она, — так что, пока что живу с родителями. Игра правда была крутая. Слышала, что “Полярники” — сильная команда и ее не просто выиграть.       — Ого, ты интересуешься хоккеем? — Макар придвинулся к ней ближе. Лиза хихикнула.       — Ну так, — она пожала плечами, — папа фанат “Стальных лисов”. Ну думаю, что в городе все за них болеют.       Рома выдохнул. Ее слова напомнили о том, что совсем скоро у него сложные отборочные, от которых будет зависеть его будущее в спорте. Он хотел в Лисов — сильно. Не только потому, что любил хоккей. Дело было и в другом. Рома больше ничего толком не умел. Да, он неплохо закончил школу и сдал экзамены на весьма высокие баллы, но только потому, что с ним занималась мама — учитель биологии и химии. Он не был уверен в том, что работая тренером или реабилитологом, сможет добиться более серьезного успеха, чем в хоккее.       — Рома, ты тут? С нами? — Лиза легонько коснулась его плеча.       — Да, конечно, — он попытался улыбнуться, но Нина видела его напряжение и задумчивость, — просто устал за игру.